Wakai Kami 3. Mimik

      

* * *

Планета Эзеон, континент Релия.

Королевство Грейкасл, провинция Моата.

22 год эры Вторжения, 8 марта.

Лабиринты Тиакура.

Уно Макото, Святая, призванная героиня.

      Через месяц Макото исполнялось шестнадцать и девочка, оглядываясь на своё прошлое, даже не могла вообразить, что однажды обнаружит себя в такой ситуации, которая окажется хотя бы в десятеро менее безумной, чем то место, время и дело, посреди которых она пребывала ныне. Дома на Земле Уно коротала деньки простой школьной жизнью, едва ли выделяясь на фоне сверстников. Разве что трагичная судьба, что так рано оборвалась на острие ножа, чем-то её выделяла. Теперь же она — героиня. Почти как в той манге, которую одноклассники приносили тайком на занятия и читали между уроками. Но слово это — «героиня», — не титул. Это даже не должность. Титул Уно Макото — Святая, а быть героиней — это работа. Она — самозанятая героиня, пока без приставки «супер», но с могущественной покровительницей, заседающей где-то, весьма вероятно, на небесах. Под её молчаливым надзором Уно ведёт группу сильных и верных людей, готовых по одному взмаху героини Макото затеять резню.       Хотя не всё ладилось у Святой, не без этого. Первое время Уно откровенно не приняли, отнеслись холодно, даже не смотря на заверения людей Церкви в «героической героичности» девочки. Её приятное скуластое личико, приветливая улыбка, рождавшая очаровательные ямочки на щеках, и необычный разрез глаз производили впечатление скорее милое, чем харизматичное или хоть сколько-нибудь внушающее. А герою без харизмы никак. Тем более — героине. Но ни проницательным взглядом, ни каменным волевым подбородком, ни обольстительной улыбкой, ни даже притягательным нравом, способным пленять людские сердца, Уно не обладала, потому не удивительно, что некоторые из кандидатов в напарники — в том числе и протеже Церкви, — открыто насмехались над щуплой, нескладной девчонкой с мечом в руке. Закалённые в боях ветераны сражений и матёрые церковные клирики, иссечённые шрамами, как сталь битая сталью, даже по приказу верховного духовенства не могли сломать в себе опыт всей жизни и без оглядки поверить в то, что большеглазое, вечно испуганное недоразумение в лице Уно Макото однажды сможет представлять из себя хоть что-то. Никто не сомневался, что она посланница самой Девы Небесной — сомнения чреваты, — но дальше веры в избранность девушки никто не желал заходить. Наёмники без колебаний признавали святость Макото, клирики молились на неё, как на живую реликвию, но никто не хотел идти в бой под её началом. Молчаливая Агна, под два метра ростом крепкая деваха с ледяным взором гранитной гаргульи, телом распутной красотки и лицом ангела, выглядела гораздо более героически — от неё, в пример Уно, харизмой так и пёрло, как фонит рентгенами от куска плутония.       — Святая пусть в храме сидит, там ей самое место, — с усмешками тихо говорили кандидаты.              Немного позднее девочка раскусила ловкий замысел Церкви: никто из вышестоящих священников и не ожидал, что Макото немедленно возглавит войска! Это оказалось до того очевидным, что юная героиня даже расстроилась — она-то не могла понять этого сразу и очень злилась на себя за недогадливость. Её ведь просто презентовали миру, как диковинную, драгоценную вещь, но не больше. Главное дело — позволить слухам свободно распространяться в народе. И девочка поняла, что хотя это ход довольно жестокий по отношению к ней, но так поступить — правильно. Уважение не даруется свыше — его завоёвывают.       Святую всё же слегка возмущало такое к ней обращение, но Макото в свои годы оказалась в меру сообразительна и без подсказок поняла, что иначе — никак. Авторитет добывают поступками. И после недолгих раздумий она оказалась морально почти что готова, когда посланница архиепископа Грумбумбеса вручила девочке индульгенцию и верительную грамоту, которая подтверждала статус Святой и обязала всякого содействовать правому делу героини. Девочку собралии снарядили в дорогу, всучили в нагрузку жетон наёмника «F-ранга», великодушно избавив ценного новичка от волокиты первой регистрации, и решительно выпнули на вольные хлеба, в свободное плавание, оставив при Святой для защиты лишь верную сестру Агнешку.       Первое время Макото относилась к этой женщине с крайним и почти не скрываемым подозрением. Высокая и сильная, словно мужчина, но откровенно красивая и, что уж таить, сексуально весьма привлекательная, Агна производила впечатление хрестоматийной злодейки из воскресного мультипликационного шоу. Она могла похвастать твёрдым характером и годилась в героини куда больше, чем избранная божеством Уно Макото. Однако кроткая боевая монахиня на первые роли не метила и проявила недюжинную смекалку в деле нахождения общего язык с иномирскими девочками. За один вечер откровенной беседы Агнешка сотворила настоящее чудо — вдохнула свежие силы в погрустневшую Уно и многое ей объяснила. Обычно мрачная и немногословная, она словно приоткрыла занавес над своими эмоциями и будто расцвела в беседе тет-а-тет.       Это событие оказалось переломным моментом для девушки и она постепенно прониклась к Агнешке доверием, разглядела искреннюю доброту, скрытую за ласковым прищуром ледяных глаз и распутным телом монахини. Хотя на тренировочной площадке Агна мгновенно сбрасывала налёт томной расслабленности, теряла всю свою обольстительную ауру и становилась неумолимой, как пожар по степи, быстрой, как ветер. Весьма впечатляющие её прелести, больше игравшие на образ дородной и плодовитой домохозяйки средних лет, нежели ярой воительницы, совершенно не мешали боевитой монашке стремительно атаковать или, защищаясь, отступать, не оставляя оппоненту ни единого шанса. Она прекрасно владела копьём, мечом и шитом, иным двуручным оружием. Не смотря на крупные груди, умудрялась не испытывать трудностей с натяжением тетивы и точной стрельбою из лука. Женщина превосходно умела сражаться и Макото ещё в первый месяц их совместного обучения сбилась со счёту, пытаясь запоминать количество своих поражений — поблажек не знала даже не смотря на огромную разницу в весе и возрасте. Набивая шишки и ссадины, кувыркалась и летала по площадке, словно беззащитный котёнок, которого ураган швыряет из угла в угол. Но шло время и постепенно её тело, обновлённое даром Наамы, тело Святой проявляло себя. Обычная японская школьница, а ныне — призванная героиня, сперва начала давать уверенный отпор пышноетлой натсавнице, а затем смогла её побеждать. Не часть, один раз из двадцати, да и то, в неудачный момент для проитвницы ловя её на откровенной хитрости, но душа Уно в такие моменты пела и ликовала — победа, даже такая, не самая честная, очень многое для неё значила.              Так и не встретив в предложенных кандидатах верного спутника, они с монахиней взялись вдвоём за простейшие, доступные рангу «F» поручения. Агнешка, облачённая в плотный кольчужный доспех с накладками из зачарованного и намоленного клириками металла, имела вид спереди весьма грозный, орудуя ростовым щитом и клевцом на длинной тонкой рукояти. Но сзади, благодаря размерам и форме своих ягодиц, её облик сам собою складывался в откровенно распутный, поражая не только размерами бёдер, но и стройностью талии.       Монахиня была крайне сильна, но всегда ждала до последнего, как верный страж, как ультимативное средство победы, и в бой врывалась только если Макото грозила реальная опасность. То есть, почти никогда не помогала своей непосредственной малолетней руководительнице — в людных местах Агнешка оставалась как будто в тени, в стороне, хотя спрятаться крупнозадой, грудастой и весма привлекательной женщине, казалось бы, очень непросто. Впрочем, вскоре пошляки и страстолюбцы всех мастей твёрдо уверовали, что обаятельная монахиня вооружена не для красоты и лишь на круглощёкую подопечную свою смотрит с материнской заботой и искренней нежностью, но непрошеных собеседников и, тем более, желающих распускать руки, она ломает жёстко и даже жестоко, без тени сомнений и жалости. Один из таких случаев, когда случайному наглецу приглянулись тугие монашие ягодицы, окончился массвой потасовкой. Прежде чем Уно успела вынуть верительную грамоту и волей архиепископа всех разогнать по углам и утихомирить, Агна в мгновение ока разметала зачинщиков и, сотрясая грудями и задницей, едва не убила до смерти того, с кого всё началось. Макото могла бы поклясться в тот миг, что монахиня улыбалась, ломая суставы наглецам! Девочка и до этого уже предполагала, что случайного человека к ней не приставят и Агнешка вполне способна получить ранг «С», если пройдёт по всем правилам аттестацию в Гильдии авантюристов. Но когда монахиня в одиночку и без заметных усилий побила до полусмерти трёх наглых «цэшек», девочке пришлось признать, что и ранг «В» для Агнешки — не предел возможных мечтаний.       Однако бескомпромиссная холодность и жестокость Агны касалась только её самой и её тела. На любые же поползновения в адрес Макото, только если они не грозили скорой и неминуемой смертью девочки, Агнешка никак не реагировала. Любители милых, но боевитых девчонок нежного возраста это быстро смекнули и, плюя на эдикты церковников — «Церковь далеко, а Дева Небесная — ещё дальше», — всё чаще оказывали уже самой Макото весьма характерные знаки внимания. Какого типа интерес ими двигал, девочка даже не сомневалась — пусть и выросла в беззаботном мирке всеобщего благоденствия, но не на безлюдном острове прожила всё это время. На Эзеоне очутилась из-за одного из таких же, но переступившего тонкую «грань». Да и за прошедшее время, проведённое в ином мире, она накрепко уяснила для себя очень многое. Сперва слушала, а затем лично читала донесения о зверствах демонов на границе. Видела раненых, которым чудом удавалось спастись из лап вероломных чудовищ. Помогала с уходом за пострадавшими, всё больше проникаясь неприязнью к демоническим существам. В Японии она считала их вымыслом и скудной фантазией не оригинального писаки, злом просто по факту своего злобного происхождения, потому что автор, придумавший их, так захотел. Но столкнувшись в реальности Релии, взглянула на многие вещи по новому — демону для демонического поведения совершенно не обязательно носить на макушке демонические же рога. Демонами не рождаются — ими становятся.        Точно так же со временем она научилась лично давать отпор пошлякам, о чём в прошлом не могла и помыслить. И в один из моментов, когда неразумные глупцы, вставшие на стезю становления «демоном», позволили себе лишнего, в ней самой надломилась тонкая, незримая грань, высвобождая долго зревшие ярость и гнев. Безрассудная парочка раздолбаев в хорошем подпитии, уверенная в своей полной безнаказанности в виду полной индифферентности Агны, уже предвкушала ночь любви со смазливой девчонкой и принялась распускать руки. Но Макото — внутренне сотрясалась от страха перед пробуждение собственных, пусть и «праведных» демонов, — первой атаковала мерзавцев, действуя на опережение. А в последствии ужасалась тому, насколько же плачевно всё могло обернуться. Не дял неё, а для них, разумеется — к этому времени Уно стала не намного слабее Агнешки.       Она не ударила в полную силу лишь потому, что за неё в самый последний момент вступился молодой парень, примерно одних с нею лет или на год старше, наёмник «Е-ранга». Юнец видел, как всё начиналось, но не поспевал за развязкой и наткнулся лишь на стонущие на земле тела несостоявшихся растлителей и насильников, над которыми уже зависла воплощённая кара в облике миниатюрного, но сокрушительного в действительности сапожка Макото. Защитник растерялся на миг, но тут же подумал, что это могучая Агна разбросала мерзавцев. Не отступил всё равно и заступаясь перед ними за Уно, тем самым спас недоумкам их жизнь, хотя и не подозревал об этом. Ещё бы секунда — и Макото в аффекте довела бы дело до конца, расплющив им головы.       Храбрый парень с принципами оказался мечником, склонным к врождённой магии усиления. Всвои годы, будучи лишь немного старше Святой, он уже умел совершать молниеносные выпады на несколько метров.       «К противнику или от противника — это по ситуации», -иронизировал улыбчивый парень.       Рывки оказывались буквально «молниеносные»: тело мечника наполнялось магией и словно размывалось по воздуху на краткий миг, мгновенно сокращая дистанцию, а клинок наносил крайне мощный за счёт ускорения удар. В скорости на коротких отрезках новый знакомый по имени Хельм Эвенвуд одолевал даже Агнешку, чередой из четырёх рывков к ряду — текущий максимум Хельма, — был способен покрыть за долю мгновения почти пятнадцать метров. Благодаря этому умению он и сумел в столь юные годы взобраться на высокую ступеньку по карьерной лестнице в гильдии авантюристов. Но чем выше, тем сложнее задания — обычных рывков ему уже не хватало.       Парень предложил создать группу, не ведая, что говорит со Святой. На что Макото с радостью согласилась — это был первый её компаньон, который сам пожелал примкнуть к героине.       

* * *

      Спустя немногим более года группа Святой разрослась и окрепла, насчитывала уже пять человек, не включая верную Агнешку, которая всегда держалась чуть в стороне во время сражений. Сама Святая, мечник Хельм, Абобо — истовый богомолец, паломник и паладин со знойного юга Релия, лучник Диего — общительный человек в преклонных годах, а также совсем юная, заметно младше самой Макото, но крайне одарённая целительница Улл Вулу, робкая полуорчанка.       Время, отданное группе и деяниям в круге её, не прошли даром для Святой и Уно Макото набралась вполне достаточно опыта, чтобы не просто понимать сиюсекундные, тактические мотивы поступков своих компаньонов во время сражения, но научилась различить в них более важное, личное. Девочка всё явственнее осознавала, что люди эти уже не просто идут рядом с ней, потому что вместе проще — они за ней следуют, как за лидером, ровняются на неё, хотя с каждым месяцем им всё сложней поспевать. И последнее особенно печалило их. Тем более это стало заметно, когда Уно совершенно спонтанно пробудила посреди одного из сражений Священный Небесный Свет, тугим снопом сияния, парадоксально ударившим прямо из каменного потолка подземелья, испепелив до золы троицу гоблинов и прокалив под ними каменный пол докрасна! Как из пушки по воробьям, но от этого не менее эффектно и эффективно.       Когда всё закончилось и все оправилиь от первого шока, Диего поделился воспоминаниями о том, что в молодости водил знакомство с одни магом огня. Тот парень, имени которого старик так и не узнал за всё время их дружбы, не состоял в гильдии авантюристов и оценочных рангов не имел, но Диего мог поклясться, что статус того человека если не архимага, то что-то очень близкое по могуществу. Однако тому безымянному требовалось определённое время, чтобы своей магией вот так раскалить камни — одного взмаха руки ему точно бы не хватило. А девочка шестнадцати лет запросто это смогла!              Применять Священный Свет на постоянной основе у Макото не получалось. По крайне мере, пока. Сакральная магия, дарованная «богиней», а по сути — спонтанное высвобождение энергии парного ядра самой Уно, простимулированной духовной энергией небожительницы, отнимала слишком много сил даже у Святой. Но долгая перезарядка между «выстрелами» — только полвина проблемы. Главная сложность в том, что испепеляющий «божественный» сноп святого огня не получалось вызывать по желанию, а когда это всё же случалось и утихало — Уно не чуяла в парной точке пересечения энергий, расположенной чуть ниже пупка, никаких остаточных бурлений маны, которые бы дали понять, каким образом её тело породило удар. Ей казалось, что это всё — спонтанный всплеск чужих сил, принадлежащих, несомненно, Нааме, и роль «ретранслятора» для них не могли считаться обретением собственной, истиной мощи, достойной героини. Впрочем, и Уно Макото, и её компаньоны всё-таки понимали, к чему всё идёт — Святая действительно становится таковой и вчерашние гоблины, самонадеянно бегущие на хрупкую девушку с оголёнными пенисами и порочными мыслями, более недостойны даже взмаха её клинка. Не потому, что Святой не пристало пачкать руки о подобную грязь, а потому что для Уно найдутся дела весомей, нежели побивать пакостных коротышек. Например — блудожоры.       Блудожоры или демоны похоти стали для Уно отвартительным откровением. Святая старалась не забывать, откуда она пришла, хотя новый мир, порой, увлекал её не на шутку своей искренней незамутнённостью чувств, от низменных и до самых возвышенных. Но Макото неизменно пыталась сохранять непредвзятость суждений цивилизованного человека, как напоминание о своём прошлом, и не делала далеко идущих выводов только со слов одной стороны. Она хотела понять, почему те же демоны, которые оккупировали горные склоны и часть окраинных земель королевства на западе, не продвинулись дальше за все эти годы? Два дестяка лет прошло с их появления, а они всё там же. Почему? Ответ «Потому что коварные, но глупые», девушку не устраивал. Наверняка есть причина для этого. Ничего ведь не делается без причины, так?..       Однако существование особого подвида демонов похоти разбивало все попытки Макото сохранять даже подобие рассудительность. Чем больше Уно узнавала о блудожорах, тем больше она презирала захватчиков за настолько подлое их поведение. Демоны уже ольше двадцати лет упрямо окапываются на горных склонах, совращают умы окрестного населения и всем своим поведением дают однозначно понять, что не горят желанием затевать кровопролитную войну. Но стоило в этом мире появиться Святой, как они принялись самым вероломным и отвратительным образом засылать в земли Грейкасла своих безмозглых слуг — демонов похоти!       Эти чудовища, одновременно гротескно прекрасные и омерзительные, обладали сокрушающей огневой мощью и могли в одиночку уничтожить даже достаточно подготовленные группы авантюристов ещё до того, как те вступали с ними в бой. Предпочитали глухие леса, руины и особенно — подземелья, в которых получали значительное преимущество благодаря обилию укрытий, а потому отлично противостояли как пехоте, так лучникам или магам. Свободными же заклинателями высоких рангов, способными за один «каст» испепелить в прах сильного неприятеля, Грейкасл не обладал в нужном количестве — достаточно могучие клирики состояли в боевых отделениях церкви, а умелые маги Синклита служил в гвардии Его Величества Грим Грэйкасла VI и стерегли границы королевства. Да и не напасёшься таких силачей на патрули по всей стране.       Воевать же с блудожором издалека и пытаться взять его на измор — затея ещё более глупая, чем бездумно бежать напролом, в тесный контакт. Демоны невероятно тупы, по рассказам выживших редких очевидцев, и не раз оказывались застигнуты врасплох просто стоящими неподвижно с отсутствующим выражением на ангельских лицах. Но стоило их потревожить, как толстозадые и пышногрудые, внешне неповоротливые истуканы с громадными пенисами стремительно оживали с томными, омерзительно-женственными стонами и обращались в стремительных воинов, от которых не было спасения.       Наёмники и просто авантюристы пока не выработали действительно верной тактики борьбы с невероятно живучим, дальнобойным противником, способным и в ближнем бою выстоять сразу против нескольких человек. А вдобавок всё осложняла порочная «броня» блудожоров. Своим видом она не только отвлекала умы неопытных мальчишек и девчонок, мечтавших о карьере матёрых наёмников, но и предоставляла удивительный уровень защиты, чего никак нельзя ожидать от голых ягодиц и грудей. Кто бы мог вообразить, что толстые молочные титьки, мясистые задницы и пухлые животы, а также широченные ляжки, обросшие упругой прослойкой подкожного жира, прекрасно оберегают жизненно важные органы и помогают сохранять монстрам подвижность.       Организованный и подавляющий натиск сразу со всех сторон на блудожора оставался пока единственным и достаточно надёжным методом борьбы с исчадиями похоти. И Макото впервые шла по следу одного из таких: группа наёмников попала в засаду к чудовищу и все, кроме одного человека, погибли. Выживший, покрытый с голвы и до ног белой, не поддающейся опознаванию липкой субстанцией, вернулся в гильдию и предложил все свои сбережения тому, кто уничтожит монстра и отомстит за друзей. Но подходящих рангов, способных перехватить задание, не нашлось рядом, а потому его приняла Святая. Своей волей решила, что настала пора.