Wakai Kami 3. Mimik

      

Планета Эзеон, континент Релия.

Королевство Грейкасл, провинция Моата.

22 год эры Вторжения, 8 марта.

Лабиринты Тиакура.

Дамота Кор, лидер группа «Серебряный Волк», наёмник С-ранга.

      Разведчики не зря ели свой хлеб с маслом и с лихвой отработали положенную долю с добычи — для громогласного старта команды разнюхали и нарыли такое кубло зеленомордых, какое парням из «Серебряным» ещё не приходилось встречать. А ведь почти все они, несмотря на молодость самой группы, уже не первый год «замужем» и знают, за какой конец держать меч. Однаок же логово — в край необычное. Коротышек зловредных не только там много, так при то и шамана нормального не заметили ни единого, не считая каких-то полудурков, обвешанных дурацкими костяными бусами. Но что самое странное — зеленомордые какие-то необычные оказались в массе своей. Лазутчики докладывали, что там гоблины откормленные и довольно высокие, иные так и повыше дварфа будут. И больше половины из них — гоблинские бабы, что вообще по шансам один к миллиону!       Почти в полной темноте, чтоб не демаскировать себя и не спугнуть табор, конечно, сложновато подсчитать поголовье наверняка, да ещё наблюдая очень издалека и в магический прибор один на троих, но даже так от количества смазливых рож и обилия мясистых жоп аж в глазах зарябило, как говорили разведчики. Гладкие, мясистые жопы — это не то, что в изобилии водится в подземельях.       В целом-то, случай, может и не уникальный, а про один шанс из миллиона — это слегка с перебором. Дамоте всё же никто не докладывал, как обстоят дела в других филиалах гильдии по королевству и не встречал ли кто-то ещё нечто подобное. Но Кор по своему богатому опыту чуял, что встретить такое — это как один шанс на тысячу, так уж точно. Такое ни за что нельзя прозевать, не только из-за новосозданной группы, но и по всякому наёмничьему разуменью, которое своего никогда не упустит. Потому как живая гоблинша — товар редкий, ценный, завидный. И, состыковавшись с отрядом разведки уже на рейде, Дамота с досадой думал о том, что группа в походе и они не подготовились должным образом. А ведь могли бы лопоухих зеленомордых самочек наловить, озолотиться. Но кто же мог предугадать, что всё так обернётся? Шли-то просто ушей нарезать, чтоб групповой рейтинг «закрыть» да ещё притереться немного и не более. На второй ярус в рейд обычно вообще без цели идут, просто на предмет «поискать» — авось повезёт.       Впрочем, ни разведка, ни сам Кор головы не теряли — оставалось в крупной гоблинской шайке нечто такое, чего не опознали, но таки почуяли лазутчики. А «чуйка» редко подводит тех, кто до их лет доживает в наёмничьем ремесле. И Дамота без сожалений отбросил праздные мысли о скорых прибытках и об возможной утраченой выгоде. Наловить в полон гоблинш — очень и очень неплохо, где-нибудь припрятать одну ушастенькую, да помоложе, и чтоб подальше от ворчливой Зафьи — ещё лучше, но рановато делить шкуру не убитого медведя. Старик сосредоточился на насущном: «Серебряные» собранны у дальней границы обжитой табором территории. Гоблинских дозорных — «однако невидаль!» — технично прирезали без шуму и пыли. Выходят на рубеж атаки и готовы ударить в любую секунду. Ждут только команды от старшего, а он медлит, силясь в напрасной попытке припомнить, чтобы лично видел такое количество зеленомордых: гоблинов в вонючей пещере, как опарышей в туше дохлой коровы! Не табор, а утопшая по уши в дерьме деревенька. Матёрые самцы с хуями до колена, пузатые самки и куча мелкого, но уже невероятно злющего приплода, который так весело топтать и слушать их писк. А ещё, как и говорили лазутчики, толпа зеленомордого бабья — плоскогрудого и толстожопого. Молоденькие видать. Что ещё более странно — они ж беременеют вообще как будто в утробах мамашек своих, ещё до рождения. Кто, где и когда видел дикую не брюхатую гоблиншу? Не беременную гоблиншу Дамоте встречать доводилось ещё реже, чем паратавра. Но эти «плоскодоночки» смазливые — в массе своей не пузатые, просто ходят и мясистыми жопами вертят. Издали деталей толком не разобрать, но попробуй не заметь этакие «булки».       Время уходило. Невозможно ни выждать подхода команды поддержки с рейдовым алхимиком во главе, ни просто промедлить сверх меры — зеленомордые в любой миг либо просто носами учуют близость людей, либо сообразят, что дозор-то их «кончился» и поднимут тревогу. И тогда фактор внезапности окажется бездарно проё… потерян. А в таборе всё же рыл полтораста, пусть даже с бабами если считать, что могло стать немалой проблемой против десятка бойцов из «Серебряных». Но, как любил говаривать ныне покойный наставник Дамоты: «Удача смелым помогает».       Кор окинул воинов взглядом и неслышно потянул меч из ножен, едва слышным шёпотом, а на самом деле — отточенным жестом отдавая команду к атаке. «Серебряные», как самые настоящие волки, бесшумно сорвались с места и неслышной рысью двинулись во мраке к хлипким гоблинским укреплениям. Особо таиться не стоило, ибо «гоблинский табор» и «дикий гвалт» — суть синонимы, но привычку позногтем не раздавить и ни единый камешек не прошуршал под обувкой парней. Только Моша слегка отставала, как наименее опытная в деле скрытного скрадывания, но и она не ударила в грязь лицом. Когда же дистанции оставалось всего на один хороший рывок в несколько метров — вся свора «Серебряных» с дурным рёвом хлынула в стан врага. Как ожившая стальная лавина, вгрызлась секирами и мечами в тело врага.       Парни на ходу швыряли в стойбище огненные зачинки, прямо в бою чиркая ими об кресала на обмундировании и метая подальше, в самую гущу. Частично чтобы поджечь зазевавшихся, но в большей частью — чтобы ослепить приспособленных к темноте коротышек, тварей сумрака, а себе света дать. Больше чем вдесятеро уступая зеленомордым числом, самонадеянно налетели, как лесные серые разбойники на падают отару овец, и стремительно подавили сопротивление уменьем и опытом. Кололи, рубили, мозжили и просто растаптывали всех без разбору и без пощады, не вглядываясь в половую принадлежность врага — если прозевать, то и лопоухая брюхатая гоблинша на сносях может рубануть так, что мало не покажется.       Люди с неумолимою силой цунами вырубали поголовье бесновавшихся в ужасе ослеплённых коротышек, прокладывая себе кровавые тропки в рядах неприятеля… пока не наткнулись на тех самых жопастых и сочных «бабёнок», которых все приметили издали и на которых облизывались. Не тайна, что многие в группе хотели себе такой вот живой «мастурбатор», за который рабовладельцы денег просили не мало, но который стоит того до последней монеты. И сам Дамота не отказался бы от ушастенькой «булочки», покладистой и любвеобильной. А тут — даром лови, не хочу…       Но всё это оказались самцы при ближайшем их рассмотрении! С громадными пенисами, которые прятали на бабий манетр за «подолами» тряпок, они были до отвращенья смазливые и до одури сильные, совсем не по-гоблински. Оказали достойный, внезапно сильный отпор. Их сперва как будто бы даже опрокинули, с наскоку порубив с десяток, ибо примитивное оружие зеленомордых с трудом оставляло даже царапины на снаряжении воинов Кора, но неожиданная мощь в толстопопых телах заставила уже шеренгу «Серебряных» пошатнуться и отступить.       Фактор внезапности отыграл своё окончательно. Коротышки вдохнули крови, собрались и остервенело кидались в ответ, всё ещё чувствуя численное превосходство.       — Зелья! — без колебаний рявкнул Дамота, не видя иного выбора.       Снёс голову гоблину и сам ловким движением выдернул из подсумка крохотный бутылёк. Щелчком вышиб пробку и залпом опрокинул в пищевод содержимое, жгуче, как расплавленное олово. Швырнул пустую тару в рожу другому подскочившему гоблину и вдогонку наподдал ему ногой с такой силой, что у коротышки от пинка треснули рёбра и вмяло грудину.       Шоблин с сипеньем пропоротых лёгких свалился на засраный каменный пол каземата, а человек с болезненным стоном выпустил жар из груди. Почти прорычал, в который раз .как впервые, безуспешно пытаясь сродниться со словно кипящим чудодейственным средством, что текло уже не только по пищеводу, а словно наполняло собою вены и нервы. Кор содрогнулся, опалённый нутряным огнём, как после знатного дварфийского пойла. Перед глазами на миг всё побелело и тут же жгучая сила заструилась по телу, а из горла сам по себе вырвался звериный вой…       — Ну, понеслася, бляди тупорогие!.. А-га-га-га!.. — рядом радостно загоготал дварф Горстаг.       Закадычный товарищ Дамоты, закованный в латы, как сундук скопидома — в бронзовые пояса, тоже проглотил свою порцию и со свирепой рожей размахивал над головою секирой размером в собственный рост.       — Я вашу маму в рот делал!.. Ну, кучей навалися, сволота толстожопая!..       Разведка всё же не доработала, мельком понял Дамота, и «Серебряным» пришлось израсходовать дорогостоящий «баф». Но иначе — никак. Иначе — дюже странные гоблины могли одолеть. Толстозадые странные твари, от вида смазливых харей которых хотелось блевать, прыгали в бой, как в последний раз, размахивая дубинами и растолстевшими хуями. И даже не ясно с первого взгляда, чем именно пытались ударить сперва. Противно брызгались спермой на щиты и доспехи бойцов, словно нарочно целясь в лица людей. А у некоторых Кор даже заметил молоко из сосков, хотя гоблины эти точно не были самками — не бывает у них футанари, никто не видел таких!       Пришлось взяться за дело всерьёз. Быстрый налёт обратился в кровавую свалку. Но не зазорно — убеждал себя Кор, орудуя щитом и мечом, — против доброй сотни странных гоблинских рыл можно и потратиться даже.       «Волки» выдохнули, вылакав боевое снадобье, и дружно, по-волчьи завыли дурными глотками, одурманенные бодрящим взваром. Пошли в наступление и кратно усилили натиск, но обращались с оружием уже не так чётко и слажено — дурман застил разум. Их глаза заблестели бледным огнём в полумраке — побочный эффект от принятия зелья, за что Дамота и назвал «Серебряными Волками» свою молодую пока ещё группу.       Мечи и топоры бойцов молотили без устали, как цепы возле овина оббивали с колосьев хлеба. Горстаг верещал что-то матерное, выдавая такие едкие фразочки, что Дамота даже под «бафом» невольно завидовал другу и его языку без костей. Джеб, который упорно скрывал свою волчью на четверть родословную грыз шею зубами одной из «ложных» бабищ, а бесноватая Моша так и вовсе как будто рассудок утратила. Всего второй раз взвар принимала, не успела толком привыкнуть и хохотом остревенело пластала своим полуторником налево-направо, в опасной близости пронося клинок от союзников. Но командовать группой в таком состоянии — дурная затея. Они не слышат его, не слышат вообще ничего, да и не захотят хоть что-то слышать. Им сейчас хорошо — Дамота это по себе чуял, обожая и ненавидя то ощущение, что даровал телу «баф». Оставалось лишь отдаться на волю оточенного мастерства с приправой из щепотки везения… и это работало — злобные карлики лишались рук и голов, брызгая горячими всплесками крови. Жопастых гоблинских «мальчиков» тоже наконец-то стали теснить, опрокинули окончательно и многих посекли, в азарте дурмана и битвы прямо на ходу клинками отхватывая толстые пенисы себе на сувениры. Остальных же просто забивали, как скот: свалка переросла в настоящую бойню.              Зеленомордое племя проиграло в сражении. Коротышек порубили изрядно, на вскидку — голов где-то под семьдесят, а это уже само по себе солидный прибыток — гильдия всяко выплатит немалую премию за истребление настолько большого гнезда. Главное уши грамотно срезать, чтобы потом уже оценщик сумму не «срезал», заказ закрывая. Потому-то Дамота даже в угаре кровавой резни очень сожалел, что не вышло вообще всех перерезать, чтобы с запасом. Но с высоты прожитых лет он понимал, что жадность и недооценка противника, даже такого никчёмного — смертельные враги для наёмника и авантюриста. Тем более, гоблины попались дико странные, ладные и даже пригожие, будто бабёнки, совсем на гоблинов не похожие — такие непонятные сволочи могли и насмерть встать, если б прижало. В Лабиринте всё опасно, что не понятно. А не имея подавляющего численного преимущества, полностью блокировать пути отступления неприятелю опасно вдвойне — даже крыса, загнанная в угол, способна здорово цапнуть за палец, а уж обезумевший от ужаса гоблин и подавно в силах ранить даже крепкого воина, если от страха решится продать жизнь подороже.       И всё же Дамота Кор не мог избавиться от чувства досады за то, что маги «Серебряных» так задержались, собирая реагенты для того самого «волчьего бафа», да заплутали немного в лабиринте пещер. Сказывалась их не слаженность, хотя группу чародеев вела полуродок Тассельландра, наёмница весьма опытная если не в бою, так в походах, и крайне надёжная в деловом отношении. Она сама попросила «выгулять» своих учеников и не только запасы группы пополнить, но и вообще всякого нужного для алхимии понабрать, а взамен обещала полную поддержку «Серебряным», что не могло не порадовать и ребят, и самого Кора. Во-первых, полукровка Тассельландра красивая просто до безобразия — даже дивно, отчего настолько ладная, фигуристая краля по подземельям шарахается самолично, а не нежится под крылом у какого-нибудь богатенького «папика». И что удивительно, при всей своей «пустышечной» внешности она отнюдь не глупа и могла бы с великим удобством как раз-таки нарочно присесть «под крыло» — её красоты и характера хватило бы на троих, — но не желает. А во-вторых, она далеко не за красоту известна в первое дело, а за умения свои в алхимическом ремесле. Член Пемтотагмы, ордена доверенных ремесленников на службе Синклита — это что-то да значит. И ученики у неё не бестолковым хвостиками за «мамкой» остроухою телепаются — тоже умеют кое-чего и способны знатно ударить. Да только Тассельландра «Тася» Глоурис Ларэндо при всех своих внешних и внутренних достоинствах имела один небольшой недостаток — личную свободу ценила выше денежной выгоды. По причине чего толком так ни с кем и не сработалась, хотя у всех оставалась на очень хорошем счету и не существовало такой группы, которая не мечтала бы переманить её к себе. Она и с Дамотой работала не раз и не два, даже больше, чем со всеми другими, но так и не влилась в его новую банду «Серебряных Волков», сколько Кор ни предлагал, выставляя условия одно выгодней другого.       Сегодня это стало его личной промашкой, как командира — поленился немного, не настоял, где нужно, не предвидел, не продумал всё до мелочей. Много всяких «не». Ведь сложись всё немного иначе, получилось бы славно накрыть пламенем всё кубло гоблинов издали и спалить вообще всех, не обнажая мечи. Дамота задним числом даже направление удара уже присмотрел. Тассельландра, правда, боевой магией не владеет от слова «совсем» — или всех убедила, что не владеет, — но её ученик Рури Пашар запросто поджог бы всё это логово, а его наставница — «раздула» бы силы Пашара своей магией усиления. «Усилитель» она просто от богини, талантливый. В тесной пещере коротышки оказались бы, как в крематории запертые… но и тот итог, что уже есть, тоже неплох.       Хотя, порубленых самок всё же до чёртиков жаль. Странно жопастые, самазливые гоблинские «мальчонки» подвели, заморочили жадностью голову и едва не опрокинули на лопатки «Волков», но и самых обычных самочек в племени тоже хватало. Переловить бы их — пузатые далеко ли убегут? — приплод вытравить. О там — отмыть, откормить, чтобы сисьски не висели до пуза пустыми мешками и жопы не такие плоские были — и всё. Ну, ещё можно месяцок потрахать ласково, чтобы перестали по-дикарски скалиться. А потом — продавать. На диких гоблинш у знати всегда ровно такой же дикий спрос. Они за коротышек сисястых просто бешеные деньги отваливают. Ходят байки, что за некоторых деньгу отсыпают прямо по весу, один к одному. Сказки, конечно — Кор не настолько наивен, — но актуальные цены всё-таки узнавал. Выведывал, и слегка ужасался тому, сколько же иные транжиры готовы потратить на увеселения и утехи. Однако же, дурных нет ходить за самками сразу на четвёртый ярус и ниже — ещё не факт, кто кого раньше отыщет: ты — гоблиншу, или паратавр — тебя. Кто ходит ниже четвёртого, на мелочи, вроде пузатых гоблинских девок, внимания уже не обращает. А тут — такая возможность и сорвалась.       Можно было б поискать раненых да полечить, но Дамота лучше других знал, как действует боевой взвар. Мозги эта дрянь оттаптывает напрочь и после неё среди врагов есть либо убитые, либо смертельно раненые. Третьего не дано. Некого там лечить.       «От терновника не жди винограду», — вздохнул Кор и отбросил пустые мысли.