Часть 034 Великий Батхёрт
19 января 2026 г., 14:49
* * *
Планета Эзеон, континент Релия.
Королевство Грейкасл, провинция Моата.
22 год эры Вторжения, 11 марта.
Лабиринты Тиакура.
Дамота Кор.
Не доходя до поверхности и не покидая лабиринт пришлось сделать привал. Вся группа в полном составе, за исключением Тамироны, почувствовала накат лёгкого недомогания, которое после недолгого обсуждения списали на трое суток жизни посреди гоблинской помойки. Дерьма там местами толщиной на три пальца — в такой обстановке не мудрено подцепить какую заразу. На самом же деле штамм «Ашмедай» всё глубже внедрялся в тела заражённых, пуская свои вредоносные корни всё глубже. Но пока исподволь, сигнализируя о себе лишь симптомами лёгкой простуды, отчего никто из группы «Серебряных» не мог даже помыслить, что все они заражены кошмарным вирусом, который уже понемногу преображал их естество. «Ашмедай» был невероятно открыт и дружелюбен к носителю, если сравнивать его с вирусом первой генерации, но в первую очередь «Ашмедай» стремился выжить в сильном теле, однако хоть немного заметной силы в «Серебрянных» не отмечал и запускал цепочку метаморфоз. Ребята списывали свою слабость кто на смрад испарений на месте гоблинского табора, а кто на коварство магической задницы, которая вытянула слишком много энергии и нужен всего лишь нормальный отдых да крепкий сон, чтобы прийти в себя и восстановиться. Тем более, хотя поверхность и не кишит монстрами, как подземелья, но от нападения банальной разбойничьей банды всё же никто не застрахован — такое тоже нужно предусмотреть. В окрестностях отдалённых подземелий всегда самоорганиуется некая непротяжённая «серая» зона, в дела которой не суётся ни официальная власть Короны, ни Церковь, но за порядком в которой по мере сил следят сами авантюристы. Для власть предержащих это возможность хоть отчасти сбросить с себя надзорные функции под видом труднодоступности к региону, Церкви претит заниматься тем, что не приносит доход паствой или же золотом, зато команды искателей приключений могут ощутить свою значимость, проводя товарищеские суды над провинившимися. Однако у этой «самоуправской» медали есть и оборотная сторона, по веленью которой взять на «гоп-стоп» израненных авантюристов, идущих с задания — любимая забава разбойного люда. Дамота помнил об этом и скомандовал остановку. Тем более, до города путь не близкий в любом случае — отдохнуть всяко не помешает. А заодно ещё раз обсудить поведение группы: если вдруг так случится, что про сокровища всё же прознает кто-то посторонний и дюже настырный, то нужно заранее подготовится к этому и обдумать детали. Спустя полчаса, когда с торопливым обсуждением дел и остатками еды было покончено, а люди улеглись отдыхать, «поветрие» нанесло свой первый ощутимый удар. Вирус, исковерканный воздействием магической задницы, оказывался не способен в кратчайшие сроки обратить «Серебряных» в похотливых, истекающих спермой и покорных немому Зову прекрасных чудовищ. Но ослабить моральные догмы, которые и так уже пошатнулись под тяжким гнётом сокровищ, ему оказалось по силам — клокотавшая в душах жадность оказалась благодатной почвой для этого. Уставшие люди хотя и заразились подозрением к бывшим товарищам, но одного за другим их забирал к себе сон. Поддержка от вирусной массы всё ещё оставалось пренебрежительно малой и усталость брала своё. Лишь самые бывалые Дамота с Горстагом сопротивлялись воздействию сонливости. Да двужильный, выносливый в силу юности полуродок Сирак не заснул. И они трое чувствовали примерно одно — Кор и дварф предложили, а парень не смог заставить себя отказаться. Всего парой фраз, даже не до конца осознавая, что же замыслили, троица сговорилась и без колебаний напала на спящих товарищей, в импульсивном порыве намереваясь убить всех во сне и завладеть их богатством. Их не остановило даже то, что Рури и Сильда, как оказалось, тоже не спали и немного поодаль миловались друг с другом. Спящим быстро перерезали шеи, пуская кровь. Дамота вскрыл горло Арлику, которого сам же в группу привёл год назад, а Горстаг перехватил глотку Сисгрулу, своему соотечественнику, нерушимым братством с которым так любил хвастать. Вчерашние друзья с обезумевшими взорами убивали деловито и буднично, словно кур резали — как будто почти год совместных походов и передряг не оставил никакого следа в их душах и мгновенно перестали значить хоть что-нибудь. Тамирона, как наименее истощённая, сквозь сон услышала копошение и хрипы умирающих, встрепенулась от дрёмы, но опоздала — её оглушили метким ударом в висок и повалили на пол. Готовы были пустить в «расход» тотчас же. Жадность затмевала умы, а неуловимый шёпот «поветрия» легко избавлял от ненужного бремени всего человеческого в алчных сердцах, но в это самое время из-за валунов появились бледные Рури и Сильда, о которых в кровавом угаре совсем позабыли. Калабра в трясущейся руке сжимала свой жезл и это мгновенно становилось огромной проблемой — лишь страх мешал ей немедленно прошептать фразу-активатор и долбануть магией по Кору с подельниками… Дамота не растерялся даже на грани буйного помешательства. Первым нашёлся. Жадно вдыхая дух парной бойни, слыша хрипы умиравших товарищей и покачивая в руке свой стилет, которым он сперва резал горло Арлику, а остальных тыкал в уши — потому что так проще, — старик приблизился к парочке. Слизывая с губ чужую кровь и дружелюбно улыбаясь в усы, на кураже пригрозил замершим в ужасе ребятам, что выбора у них два: либо сдохнуть прямо здесь и сейчас вместе с остальными, либо получить ещё больше денег. — Тридцать секунд на размышление, щеглы. Время пошло, — промурлыкал старик, как ласковый дедушка любимым внучатам. Сирак и Горстаг намеревались убить вообще всех, нервно вздрагивали, готовые в любой миг броситься на влёблённых, но забрызганный красным Дамота сохранил достаточно разумения, чтобы обоснованно бояться Калабру. Какой бы воспитательницей ни была Тассельландра, но наставницей чародейской науки она оказалась отменной — даже одна Сильда, стоило ей только хоть немного собраться, могла «жахнуть» так, что Кор, Горстаг и Сирак в своём состоянии и втроём не «вывезут», банально не справятся с ней. «Пашар — мясо», — думал Кор. — «А вот эта сучка писюкатая…» Однако блеф для того и придумали, чтобы слабому одолевать более сильного. Заметая следы прямо на глазах парочки, трясущейся от страха, заговорщики истыкали и изрубили ножами тела мёртвых товарищей, на гоблинский манер обезображивая их. Отрезали ломти плоти, разбрасывая по округе, а буйный Сирак, и до того готовый вспыхивать по малейшей причине, принялся с безумными глазами кусать раны на трупах. — Оставлю следы гоблинов!.. — улыбаясь одними лишь безумными глазами, таращился он на тела. Троице оставалось разобраться с Тамироной, которой заткнули рот кляпом. Дамота с Горстагом лучше других понимали, что гоблины всегда насилуют пленённых женщин и это был вариант, но ни кто из них уже просто не мог заставить себя совокупиться с полумёртвой от ужаса жертвой. Анальная ловушка вытянула вообще все соки и оставалось надеяться, что до того, как тела найдёт кто-то из гильдии, трупы основательно попортят твари лабиринта. Дамота нагнулся, вынул короткий кортик из ножен на пояске Тамироны и протянул его рукоятью бледному Рури. — Давай, малой. Время повзрослеть, как ты говорил… Либо ты, либо тебя, — сказал он, прожигая парня в миг помрачневшим, грозным взглядом. — Режь, блондинка!.. Парен вздрогнул, в страхе покорно хватая предложеный нож. Вирус задел Рури слабее других, но Пашар всё равно повёлся на блеф — он просто выбрал не умирать. Дрожащей рукой взял оружие и одним неловким, торопливым взмахом перехватил глотку Тамироне, с которой всего четверть часа вполне мило общался, а теперь она перед ним мычала от ужаса в кляп. Хлынула горячая кровь, тело задёргалось, слух Пашара наполнило жуткое бульканье, по его штанине потекла горячая жёлтая струйка мочи. Всё в один миг перевернулось с ног на голову, а ведь если бы не Сильда, то между ним с Тамироной могло бы даже что-нибудь возникнуть и окрепнуть… но теперь умоляющий взгляд девушки стремительно угасал — жизнь покидала её вместе с кровью, что хлестала тугой, бьющейся струйкой Рури на сапоги. Бледная Сильда не вытерпела кровавой расправы и футанари обильно вырвало. Она рухнула на колени, задыхаясь от рвоты и плача — момент идеальный, чтобы и её устранить! Но влюблённый дурень Рури не вовремя влез под руку и Дамоте не удалось воткнуть свой стилет в спину девчонке — она пришла в себя раньше. Пришлось отступить… Когда начали делить сокровища, футанари заметно приободрилась. Жалась к своему парню, с которым на удивление быстро спелась, и бесстыдно при всех тёрлась промежностью о его бедро, нисколько не скрывая эрекции — страх иногда творил чудеса. Они шептались о чём-то, опасливо поглядывая на остальных. Атмосфера накалялась. Дамота прекрасно видел настороженность парочки, но ничего уже не мог с этим сделать. Столь же отчётливо он понимал, что молодых магов теперь не получится устранить, как свидетелей — они всё же не настолько глупы, чтобы угодить в подобную западню дважды. Очевидно, парочка явно опасается троицы зачинщиков — а кто бы нет на их месте? — но Дамота с подельниками не смог бы ничего противопоставить магам. Пусть Рури вымотан, как и все, и вряд ли наколдует что-то смертельное, но Сильда свои силы не настолько растратила и точно сможет кого-то из них убить на месте, а то и двоих, прежде чем её обезвредят. Рисковать же помереть с шансом один к трём, а то и пятьдесят на пятьдесят, имея при этом гору богатства в кармане, Дамота хотел. Пока испуг владел молодыми неопытными магами, он приказал парочке вместе с остальными продолжить раздевать трупы и уродовать мёртвые тела. Старался как можно сильнее запятнать их в крови и пробудить чувство вины, пусть даже неявное. А затем, уже не таясь предупредил молодых людей, что теперь они все в одной лодке — если проболтаются и попробуют себя выгородить перед властями, то всё равно на дно пойдут, потому как он тоже в таком случае молчать не намерен. Имущество убитых поделили на равные доли и группа отправилась дальше, оставив после себя истерзанные тела.* * *
Планета Эзеон, континент Релия.
Королевство Грейкасл, провинция Моата.
22 год эры Вторжения, 11 марта.
Лабиринты Тиакура.
Харара Ашмедай.
Весь мой крохотный мир потонул в гневе! Я смог, я ощутил всю красоту своего прекрасного тела, способного дарить безумной силы оргазмы… но даже в этот удивительный миг меня использовали, словно вещь, и обманули. Меня обокрали! Какая-то… какая-то поганая палка, вставленная мне промеж «булок» — это всё, что я заслужил?! Бессильная ярость захлёстывала с такой дурной силой, словно я газета в прибое под фьордом и ментальный ревущий «прибой» вот-вот расхерачит тело на мелкие брызги, порвёт сознанье в клочки. Измельчит, перетрёт, пережуёт в студенистую бесноватую кашицу, потому что я столько времени играл сам с собой в детские игры, пытаясь сбежать от реальности. Что я делал всё это время, кроме как любовался собой? Как конченый идиот наивно верил, что история эта про меня и я в ней самый Главный Герой. Думал, что вот-вот, со дня на день, всё по какому-то волшебству переменится и я снова окажусь на коне. Заживу, даже лучше, чем прежде. В «исекаях» же всегда так бывает, да? Да?! А вот хуй там! Безмозглый дурак, тупорылая срака во всех смыслах этого слова! И как только дожил до своих лет, катая по межушному «ганглию» настолько нелепые взгляды на мир? Пришлось разок «сдохнуть», испытать муки ужаса и провести пару лет в образе дурной задницы, чтоб осознать настолько элементарное!.. Я мысленно замер, старательно представляя, как главное моё оружие сношения с миром — мой анус, — пожирает бушующий гнев точно так же, как «пожирал» пенисы наглых вторженцев, предавших доверие. Всасывает и пьёт липкую злость вместе со спермой, помогает вернуть мыслям спокойствие. Постарлся… Попробовал… Сосредоточился… Заполошное самовнушение помогло самую малость, на ноготочек — месяцы медитации не прошли даром, — но злость упрямо клокотала в глубине живота, заодно пробуждая и то, о чём я уже как будто согласился забыть. Тот путь, по которому меня толкает злая судьба, не оставляя шанса даже малейшим надеждам. И если во мне осталась хоть капля везения, то впереди ждёт лишь суровая бойня. Но бой не с Мирозданием, которому на меня откровенно плевать, а резня насмерть со своим собственным тепличным, мразотным характером, который если не разорву в клочья немедля, если не «выебу» собственный разум и не «рожу» сам от себя же жизнеспособного монстра — если не стану этим чудовищем! — то так и сгину в образе тупой сраки. Даже если всё и правда однажды изменится по мановению чужой воли, так и останусь «жопой» безмозглой. А если же моя удача окончилась в тот самый момент, когда я появился на свет, то… Ужас перед абсолютным забвением и небытием холодил душу всякий раз, как в первый миг осознания «не-бытия», но кто знает: вдруг бредни наивных писак о том, что от бессмертия можно устать, имеют под собой хоть толику правды? Вдруг, для обречённого многие лета жить в неподвижной темнице из «волшебного» мяса, добровольный уход — это тоже вариант?.. «И что же имею?» — подумал я. Эта мысль уже не единожды посещала за те недели и месяцы, на протяжении которых где-то глубоко внутри ворочалась подуставшая тяга что-то придумать и как-то спастись. Но на свою же беду я оказался чересчур «человеком» — слишком хорошо, непозволительно быстро сумел приспособиться к тому ужасу, который со мной сотворили. Сам не заметил, как волнение о будущем неприметно угасло под гнётом унизительного «будь что будет». Дряблой капелью, как горячее семя, которым меня обрызгали алчные люди, оно уютно стекало куда-то на глубину подсознания, без следа рушилось под линию «горизонта событий» жадно раззявленного мясистого ануса и коллапсировало в сингулярную пустоту, в полное ёбаное «ничего»!.. Оно исчезало бесследно, а я сам, по собственной воле пожирал ту единственную путеводную нить, за которую мог ухватиться. Неуязвимый и лишённый всяческих нужд, отбросил последнее, что позволяло оставаться хоть немного отличным от тупого растения. Впервые за долгие месяцы мне снова захотелось смеяться, хохотать над своею наивностью. Во всём виноваты жадные люди, которые как-то сумели подарить оглушительное наслаждение и, пока я трясся в оргазме, как последняя шлюха, отняли то, что было по праву моим? Ой ли… Виновата та непонятная дамочка, которая так жадно ласкала меня языком и явно научила товарищей, как со мной совладать? Да неужели… Или Наама повинна, что без суда и по прихоти обрекла меня на мучения? Ага, все виноваты, но только не я. Хватит. Мне больше не нужны никакие подачки судьбы. Не нужны волшебные шансы и пламенеющая мотивация урывками бросаться вперёд. Нахуй речёвки, нахуй восторги, в пизду тупые мечты о сиюминутном спасении. Не бывает такого, всё это бред для наивных дебилов, вроде меня! Лишь дисциплина спасёт, лишь жестокость к себе, а иначе никак. И огромное счастье, что такому дебилу, как я, понадобилось всего пару лет, чтобы осознать это самостоятельно. Лучше поздно, чем никогда, а потому простой план на первое время возник почти тотчас. Во-первых, больше не ебать себе жопу позорным нытьём, даже если хочется, даже если себя жалко до чёртиков. Можно ебать только монстра в себе, не давать ему спокойно дремать, пялить суку во все возможные щели, чтобы он становился только злей и зубастей. Поплакался годик-другой и хватит на этом. Всё, «отпуск» закончился — пора вкалывать. Во-вторых, делать, хоть что-нибудь! Да хоть «выпукивать» анусом «азбуку Морзе». Или от всей души, по-настоящему полюбить горячие пенисы, с которыми мне по силам «общаться». А ведь «функция» давно уж нашёптывала, что в этом нет ничего страшного и я не просто могу, но обязан, если себя уважаю хоть каплю, трахаться столько, сколько дадут, чтобы даже моё волшебное тело захлебнулось в струях спермы и вышло за свои натуральный предел. Сперва чудовище со слоновьей елдой, затем столько времени регулярно поёбывали непонятные карлики, а намедни — взвод «человеков» хорошенько опорожнил свои яйца промеж моих булок. Но разуму всё до пизды — разум до сих пор не дал ни единой трещинки, не пошатнулся даже, сука такая! А я ведь давно уже не человек, но упрямо цепляюсь за какие-то воспоминания, как за приятную ностальгию. Давно пора выбросить всё это но помойку. Без пощады избавиться от того, что ко мне уже никак не относится. Отдать на прокорм своему «монстру». И похуй на то, кто там ко мне намеревается снова пристроиться… Хотя, как раз на хуи мне не похуй — пусть приходят самые толстые пенисы, пусть приносят спермы побольше, пусть утопят в «конче» и отдают мне всех себя без остатка! Ещё поглядим, кто кого в итоге оттрахает…
