Часть 046 Вера и мера
26 января 2026 г., 13:44
Планета Эзеон, континент Релия.
Королевство Грейкасл, провинция Вигла.
22 год эры Вторжения, 9 июля.
Недалеко от подножий восточных склонов Тинбахани.
Иренея «Решительная», канонисса-трибун когорты Боевых Братьев.
Головной конный дозор не пустил лошадей вниз по склону — разведчики остались на вершине холма и запускали в небо цветные ракеты, подавая сигнал.*Зелёный… Синий… Синий…*
«Пеший противник… До четверти сотни бойцов… Отступают…» Сестра Иренея лично заметила знаки в пасмурном небе и даже привстал в стременах от волнения, на краткий миг захваченная мирским чувством азарта. Она, канонисса-трибун, прозванная «Решительной» не только за энергичный склад ума и действенную натуру, но и за дурную привычку лично возглавлять атакующие боевые порядки, немедля призвала опционов и раздала через них указания трибунам. Распорядилась развёртывать когорту в атаку прямо из обозных порядков и незамедлительно наступать на рыбацкое поселение за холмом. Враг в меньшинстве и у него шансов нет, поэтому мешкать — преступление перед Девой Небесной. Сама же «Решительная» пришпорила своего скакуна и пустила лошадь навстречу группе из тридцати конников, чей командир сам спешил к Иренее. Для связи с ним достаточно было отослать опциона, но дурной нрав канониссы вновь сыграл с ней злую шутку и женщина лично повела конницу в бой. — За мной! — крикнула она, полыхая праведным гневом. Священнослужительница доросла до своей должности с самых низов, с кровью и потом накрепко впитала важнейшие истины. Иренея понимала прекрасно, что недооценивать неприятеля, который кажется — или желает казаться? — ослабленным, это большая ошибка. Но удача вместе с Богиней стоит на стороне больших батальонов и четыре сотни свирепых Боевых Братьев сомнут и просто раздавать, перемелют в труху два десятка демонических тварей. Главное — не упустить фактор внезапности и не отдать инициативу врагу, связать его боем! Да, демоны заметно сильнее обычных людей и по крепости, по выносливости тела они ближе к лошадям, на которых галопом мчался летучий отряд церковной кавалерии, ведомый «Решительной». Но демоны — точно такие же живые создания, как и все прочие. У них такая же алая кровь — что выглядит как издёвка, — они чувствуют боль, они даже могут испытывать страх. А как говаривал древний святой: «Если это кровоточит — это можно убить». Иренея била шпорами лошадь и неслась во весь опор, предвкушая тот миг, когда небольшой конный отряд перевалит через холм и хлынет вниз по склону. В этот момент она напрочь забыла, что всего несколько мгновений назад порывалась в сражение, чтобы защитить ни в чём не повинных жителей озёрной рыбацкой деревни, на которую напали враги. Мыслями её целиком овладели фантазии о том, как было бы прекрасно, окажись в этот миг под её началом не жиденький верховой отряд, набранный из обедневших дворян и больше приспособленный к дозору, а клин тяжело бронированных церковных рыцарей. Грохочущая конная лава, закованная в умащённую священными водами Девы, благословлённую сталь, способна нанести такой мощи таранный удар, что никакие демоны не устоят и им не помогут даже богомерзкие демонические артефакты! Вздымая клубы пыли, конный отряд перемахнул через холм. Канонисса всё глубже утопала в огне фанатической истерии и, надсаживая горло, надрывно верещала: «ЗА МНОЙ!!! Сжечь эту мерзость!..», присоединяя группу головного дозора. Дико завывая хвалу во имя ЕЁ, «Решительная» выдернула из чехла на седле магический жезл. Вскинула священное оружие божьей кары на расстоянии… и не смогла использовать магию в ту же секунду. Её захлестнула кипучая ярость: перед смехотворным демоническим войском бежали люди, рыбаки из деревни, их жены и дети, но бежали они не в объятья спасения в лице истовой канониссы Иренеи, а спешили прочь от неё, очевидно прикрытые демонами! «Еретики!..» — полыхнуло в мозгу канониссы, а из глаз потекли слёзы. — «Предатели… Предатели веры, да как вы посмели отринуть слово ЕЁ?!» Вереща что-то совсем уж нечленораздельно религиозное, она метнула огненный шар с навершия жезла. Галопируя во весь опор, не могла толком прицелиться, но над головой у неё зажужжали и загудели лучи магострелов — её всадники поддержали залп. Снопы нестабильной энергии без разбору врезались в землю, взметая клубы пыли. — УБИТЬ!!! — в истерике визжала «Решительная». — Всех убить!.. Всех до единого!..* * *
Планета Эзеон, континент Релия.
Королевство Грейкасл, провинция Вигла.
22 год эры Вторжения, 9 июля.
Недалеко от подножий восточных склонов Тинбахани.
Джода, полутифлинг, новобранец оборонного корпуса тифлингов.
Простреленный Джода рухнул на землю, перекатился и отполз за укрытие, как учили — случай без пощады покарал его за излишнюю самоуверенность. Дозор вовремя сообщил о приближеньи противника и бойцы занимали укрытия, готовые к противостоянию, но перепуганный Джода опрометчиво выскочил на открытое место, чтобы перебежать ближе к переднему краю, чтобы товарищам доказать, что он, как и они, не боится сражения. Вражеский выстрел угодил в центр его нагрудной пластины, не пробил её. На миг ослепил близкой пламенной вспышкой даже сквозь фильтры на шлеме, но не смог сбить с ног полукровку. Парень лишь пошатнулся, по инерции сделал ещё пару шагов, мотая головой будто в раздумьи, бежать ли дальше или отпрыгнуть за сруб сторожевой вышки. Но в это мгновение его нагнала жгучая боль в правой ноге, которая всё же свалила Джоду — тонкий луч на беду угодил точно в сочленение между пластин и прожёг кожу и мышцы, проткнул ляжку на вылет, испепеляя часть плоти. Для Джоды нападение Иренеи «Решительной» стало первым настоящим сражением в жизни и парень оробел, растерялся на какой-то момент, в ужасе скрючившись под градом магических вспышек, которые все до последней, казалось, летят прямо в него! Но бойцы в его отделении ответили слаженно и на конную кавалькаду обрушился ответный шквал огня. Парень со стоном — больше от досады стонал, чем от боли, — также поднял оружие над головой, прямо из укрытия наводя окуляр прицельного устройства на несущихся во весь опор всадников. Оснащённый вычислительной системой рельсотрон стабилизировал изображение, выдавая картинку происходящего на визире в шлеме Джоды. Чуть дёрнул стволом, услужливо помогая прицеливаться. Палец бойца выжал клавишу спуска и миниатюрный снаряд размером с горошину на скорости в пять тысяч метров за долю секунды покрыл пять сотен шагов между стрелком и его целью. Но лошадь споткнулась, угодив копытом в хомячью нору, и истерично вопящая женщина, одетая во всё белое, полетела кубарем на траву, лишь чудом избежав смерти. — Отставить! — по внутренней связи пролетела команда. — Отступайте и уведите лояльных! Третьему звену: огонь на подавление! «Я — третий!..» — промелькнуло в голове парня. Он закинул оружие за спину, выученным движением вкладывая его в дорсальный магнитный держатель. Выскочил из-за укрытия, низко пригибаясь на этот раз. Метнулся следом за массивной фигурой металлически лязгавшей силовой брони. Укрылся за ней, вновь хватая рельсотрон в руки. — Эй, недотёпа! — броня прогудела многократно усиленным, но смеющимся женским голосом. — Ты живой там? Джода следовал за бронепехотинцем чуть позади, чтобы не попасть под стопы машины. — Нормально всё, — коротко обронил по звеньевому трансмиттеру, пародируя любимую реплику Энумы. Вдаваться в подробности ему не хотелось. Ибо дырка в бедре — если не смертельная, то серьёзная рана для человека, — для тифлингов мало что значила. Парень перекинул флажок с «одиночного» на «очередь» и веером выпустил россыпь пуль под ноги несущейся кавалерии. Энума Элиш, пилот силовой брони, добавила следом, рокотом автоматического наплечного рельсотрона давая понять врагу, что они готовы ответить серьёзно. Герметичный шлем Джоды на доли секунды подавлял пиковые колебания звука, приглушая басовитый рокот электромагнитного ускорителя. Земля взметнулась перед всадниками, но они и не пытались навязать прямой бой. Хорошо понимали, что не совладают с мощью оружия тифлингов. Конный отряд распался на три «ручейка»: два ринулись в охват с обеих сторон, то и дело постреливая, а третий, всего из двух всадников, подхватил женщину в белом и повез её за холм. Джоду так и подмывало снести голову истеричке — наверняка она одна из командиров, — но приказы не обсуждаются и парень обстреливал всадников, не подпуская их ближе. Надо было выигрывать время. На берегу реки послышался свист мощных реактивных двигателей. — Третье звено: отступить! — скомандовал старший. — Прикроем огнём. Над головой засвистели снаряды бортовых рельсотронов и следом за ними, с секундной задержкой, долетел басистый рокот орудий, на фоне которых пушки силовой брони казались нежным щебетом птиц — транспортник ввязался в грызню. От этого грохота, даже с электронным шумоподавлением шлема, у Джоды по спине побежали мурашки. Он на секунду представил, что могли чуять те, по кому долбили бортовые орудия… Парень развернулся и побежал. «Дозорный» в шлеме заметил краткое изменение обстановки и вывел новое изображение на визир — через холм переваливают пешие бойцы неприятеля. С каждой секундой их становилось всё больше и просто держать на расстоянии выстрела не получится — вооруженные холодным оружием, они непременно прорвутся в ближний бой и тогда тифлингам придётся стрелять на поражение. Придётся убивать до тех пор, пока противник не отступит. А эти… Некоторые из них побегут в страхе прочь, непременно, но большинство встанет насмерть. Джода уже видел таких и не питал напрасных иллюзий. Рана в его бедре ужасно болела, но движению почти не мешала и парень побежал быстрей. Хотя и был по отцу человеком, но людей в нём напоминала лишь округлая форма ушей, в остальном же выглядел вылитым тифлингом. А чтобы свалить «рогатого демона», нужно нечто большее, чем небольшая прожжённая дырка в ляжке. Джода обернулся сам, по неопытности и от волнения не доверяя «дозорному». Увидел, как люди с дикими криками несутся вниз по склону — встроенный в шлем виртуальный интерфейс приближал их лица, перекошенные в немом из-за расстояния вопле. Такие точно побегут до конца, не остановятся ни перед чем, потому что смерть для них не конец всего, а только начало и возможность припасть к стопам их противной «богини»… Внимание кольнула опасность и парень резким движением глаз смахнул изображение. Резко замедлился, глухо ругаясь и тяжко падая за колодец, обложенный камнем. Впопыхах забыл о звеньевом передатчике и вскинул оружие. Нарушая приказ, открыл огонь на поражение. Миниатюрные пульки прошили тела людей, порождая крохотные дырочки в месте удара и вырывая громадные куски плоти на другой стороне. Убитые валились в траву, жутко оседая нескладными, безвольными кучами. А одного вовсе разнесло на две половины — Джода даже зажмурился на мгновение от этого зрелища, тяжко дыша и силясь унять грохот сердца в груди. Он испугался того, что натворил… зато расчёт вражеской «артиллерии», вздымавшей стволы над пригорком, перестал существовать. Но параллельно этому по всему холму возникало всё больше и больше тяжёлых магострелов! Примитивная техника на основе манипуляции стихийной духовной силой, которую местные зовут «маной». Этим орудиям никогда не сравниться с технологиями тифлингов в изяществе и смертоносности, но сравнивать и не требуется — и то, и другое одинаково убивает. Орудия показались над холмом. Джода вскинул оружие, закричал в эфир, предупреждая товарищей, хотя те и так уже всё видели. Несколько вражеских артиллеристов свалилось, убитые наповал меткими выстрелами, но в этот момент из-за спин неприятеля хлынул слаженный залп одноразовых магических жезлов и стена огня по пологой дуге ударила со склона в деревню! Бойцы тифлингов попрятались за укрытиями, влип в землю и Джода — такая атака уже была опасной для индивидуальной бронезащиты бойцов и парень свернулся калачиком, проклиная свой крупный рост. Содрогаясь от близких разрывов, всеми силами старался не завыть от страха в эфир и в ужасе недоумевал: что твориться в головах у фанатиков, которые готовы снести всю деревню вместе с людьми, которых как будто торопятся защитить? Лишь Энума чувствовал себя защищённой — даже плотный залп вражеских ручных магострелов не имел достаточно силы, чтобы разрушить силовую броню. Но он отвлёк пилота в недрах машины, частыми ударами о пластины брони рассеял внимание. Над холмом раскатилось басовитое «Бух!.. Бух!.. Бух!.. Бух!..» — с лафетов церковников загрохотали магострелы. Заряды нестабильной духовной энерегии с низким свистом вонзались в землю, как зёрна погибели, взметая фонтаны травы и грязи в подобии краткоживущих гротескных «деревьев». Разносили в щепки стены деревянных строений, сметая кровавыми брызгами домашний скот, который не весь успели вывести, дотянулись даже до убегающих рыбаков. Первым же попаданием своротили наплечную пушку силовой брони, вторым — повредили машине сочленение в коленном суставе. Массивная металлическая туша накренилась, делая шаг — машинный мозг до последнего пытался баланс сохранить, — и грузно рухнула в пыль. Магострелы врага переместили огонь на доспех и боевая машина с запертым в ней пилотом затряслась от попаданий. — Энума!.. — заорал Джода, вскакивая из-за укрытия. — Держись!.. Близкий разрыв едва не лишил его жизни. Выстрел из тяжёлых магострелов ударил в землю в полутора метрах перед лицом полутифлинга, вспухая огненным цветком. Брызги кипучей энерегии ударили в шлем, прожигая защитные цепи. Парень тотчас ослеп и оглох — ему показалось, что чудовищные молотки ударили его по лицу и в живот. Он потерял чувство реальности, перестал чуять тело. Лишь когда грохнулся на спину, едва не свернув себе шею, только тогда смог понять, что его отбросило взрывом на несколько метров. — Энума… — прохрипел он, кашляя кровью на расколотое забрало шлема. — Подбери сопли, пацан, — на звеньевом канале послышался слабый, хриплый смешок девушки. — Нормально всё… В наушнике «хрустнуло» и спустя миг расстрелянная силовая броня вспухла громадным огненным облаком. Приказ был жесток: тяжёлая техника в руки врага попасть не должна. Контуженный близким разрывом, Джода смотрел на сыпавшиеся с неба обломки машины, среди которых секунду назад погибла его наставница. Смотрел и не понимал, что видит погребальный костёр доброй подруги, не мог принять этого. Кое-как поднял оружие, словно во сне — «надо же, не потерял» — и выстрелил во врага. Ещё и ещё. «К чёрту приказы!..» Электронный мозг рельсотрона дёргал стволом, как живой, вместо бойца жадно выхватывая мелькавшие цели в визире, но электроника в шлеме почти полностью вышла из строя и жирная копоть мешала прицелиться. Магазин быстро опустел вхолостую, а сменить его сейчас не представлялось возможным. Руки Джоды тряслись, перед глазами плыло. Парень перевалился на бок и вытащил нож, который в руках обычного человека мог бы считаться коротким мечом. Кое-как приподнялся и перевалился на четвереньки. Заревел от утраты, вкладывая в рывок все свои силы и поднимаясь на дрожащих ногах, переводя болезненное движение вверх в отчаянный взмах. Виброклинок словно вобрал в себя этот крик, впитал его боль, на мгновение обретая громадную силу, и острой матовой лентой воткнулся в грудь человека. Разрубил надвое первого, словно клочок невесомого облака. Утонул в теле второго — фанатичный последователь Девы Небесной подпрыгнул над «демоном», планируя одним махом своего молота проломить тому голову, но напоролся на контратаку. Напоролся, как жук на булавку. Роняя оружием и сияя безумной ухмылкой, выронил молот из рук и вцепился в запястье Джоды. С хрипящим, булькающий стоном, сам насладился ещё глубже на нож, подтягивая себя к неприятелю. — Сдохни, поганая тварь! — брызгая изо рта кровью, захохотал он. — Сдохни!.. За Деву!.. За небесную Императрицу!.. Безумец выдернул из-за спины странный стеклянный флакон размером с яблоко. Зубами провернул на нём ключ-лепесток и, прежде чем Джода успех сделать хоть что-то, разбил склянку о шлем полутифлинга… Грохот пламени окутал полукровку, палящими языками вонзаясь в щели на шлеме. Взрыв сорвал с виброклинка мёртвое тело врага и отшвырнул полукровку. Джоду протащило по земле, он выронил виброклинок. С боков на него навалились ещё люди — удары посыпались градом, мозжа и рубя, метя в уязвимые сочленения. Парень пытался отбиться, но руки едва его слушались, стали ватные и омерзительно дряблые. Растолкав остальных, над Джодой возникла полуголая, мускулистая женщина с безумием ярости во взгляде и с секирой в руках. Замахнулась, готовая покончить со всем… Её голова и верх грудной клетки странно, замедлено вздулись, словно само время замедлило ход, неспешно уродуя контуры и перекошенное от гнева лицо, а затем в один миг сорвалось в прежний свой темп, кровавым пузырём взрывая торс женщины. Ошмётки крови и плоть окатили людей, оторванные конечности полетели в разные стороны, а обрубок от тела рухнул на землю вместе с секирой, привалив собой полукровку. От тяжёлых шагов под Дждой задрожала земля. Как через вату к нему пробился рокочущий стрекот, уловить который контуженым мозгом оказалось труднее, чем ощутить вибрацию почвы. Враги закричали, резво откатываясь, но их тут же настиг тяжелейший удар машинной пятипалой конечности. Тела разлетелись в разные стороны, сметённые громадным кулаком из металла, словно не весили ничего, а пилот бросил юзом разогнанную до предела двуногую машину, взрывая стопами грунт. Проскользил несколько метров, погашая импульс движения и широкой дугой осыпая противника пулями. Никаких полумер, никакой политики «агрессивного нейтралитета» — силовая броня, которую вёл младший брат Энумы, палила метко и часто, попросту выметая ближние ряды неприятелей. Джода хотел улыбнуться: «Наконец-то!», но разбитые в кровь губы не повиновались. Ему надоели все эти пляски вокруг дикарей, не способных наладить общение — Энума давно говорила, что до добра это не доведёт. Он хотел рассмеяться, но не мог — лицо очень болело. И… И Энума умерла…* * *
Планета Эзеон, континент Релия.
Королевство Грейкасл, провинция Вигла.
22 год эры Вторжения, 9 июля.
Недалеко от подножий восточных склонов Тинбахани.
Иренея «Решительная», канонисса-трибун когорты Боевых Братьев.
Иренея осталась довольна итогом. Её печалила гибель двадцати девяти Боевых Братьев и ранение ещё семидесяти двух, но успешное убийство стального демонического зверя подкрепляло уверенность в том, что всё оказалось не напрасно. Раненые демоны трусливо сбежали, уводя в рабство подданных Королевства, но их могучий зверь пал и сгорел дотла — уже это одно могло считаться выгодным для Церкви разменом в сражением. Впрочем, благости Девы на этом не прекратились — щедрая в своей милости Небесная не только даровала Боевым Братьям победу, но открыла им очи и указала на рассадник еретической мерзости: непримечательная рыбацкая деревушка погрязла в богохульном пороке! Уцелевших жителей собрали и подвергли допросу с особым пристрастием, но люди единогласно свидетельствовали, что не они еретики и предатели, а те «рабы», которых увели демоны. Якобы похищенные — почти три четверти всей деревушки! — добровольно перешли на сторону зла, включая местного священника, который обретался при небольшой часовенке на соседнем холме. Иренея ещё могла поверить, что мирянин согласится добровольно предаться грехопадению — в конце концов, соблазны велики и всегда окружают неразумные, невинные души. Но чтобы священник предал? Для «Решительной» всё было ясно и без дознания: люди, что остались в деревне, самым бессовестным образом помогали демонам уводить в неволю собственных односельчан, но не успели покончить с этими мерзостями — Боевые Браться вовремя подоспели и еретики не смогли убежать вместе со своими новыми хозяевами. А в ответ на слёзные мольбы им поверить, «Решительная» отвечала: — Если никто из вас не повинен, то почему вы не сражались с исчадиями, когда ЕЁ войско, вверенное мне самим Архиепископом, подошло к деревне? — женщина брезгливым взглядом обвела деревенских. — Казнить всех… Предать очищению пламенем… Брат Игнациус, лишь недавно принявший помазанье Инквизиторским саном, не смог убедить «Решительную» в важности этого дела и необходимости более тщательного расследования. Он казался женщине юным и слишком неопытным, он был слишком красив и откровенно неприятен Иренее. Она, храбрая воительница и умелый командир, всегда ощущала появление отвратительной мокряди у себя между ног, когда долго общалась с этим, по сути, ребёнком. А так быть не должно, так не правильно, ведь промеж ног она намокала только в бою, только во славу богини! Иренея понимала, что путями своими неисповедимыми Дева Небесная свела их с Игнациусом не случайно и таким способом испытывает веру «Решительной». Поэтому женщина не винила юнца — он ведь не виноват… но всё же чуяла в нем хотя и невольного, но поборника зла. Ведь мужчине не дозволено быть настолько красивым. Не может он иметь такую власть над промежностью истово верующей женщины. Игнациус с огромным трудом, но всё же смог убедить канониссу в том, что деревенских детей стоит оставить в живых и передать Церкви. Они ещё чересчур молоды, зёрна порока не успели в них глубоко прорасти и есть шанс вытравить грехопадение, вернуть юные души на истинный путь и обратить их служению Деве Небесной. «Решительная» согласилась на это, но в остальном осталась непреклонной.
