Часть 052 Поклонники
4 февраля 2026 г., 12:11
Матёрые искатели приключений не ниже платиновых S-рангов, за свою карьеру повидавшие всякие виды и преисполнившиеся настолько, что способны нарочно отдаться в репродуктивное рабство к гоблинам, как в санаторий, и те могли немало озадачится видом Харары. Рядовой же обыватель этого мира, знающий лишь о миссионерской позиции в сексе, а магических существ встречавший разве что на осенних столичных ярмарках, пришёл бы в неописуемый ужас от вида упитанного «обрубка» от женщины, который лениво ворочался на постели перед троицей похотливых развратников и слабо шевелил короткими культями ног. Но трио «протоблудожоров» бросали жадные взгляды на волшебную попу, словно на сокровище.
После освобождения от плена каменной двери Харара открыл для себя новое и немного глуповатое развлечение — ему очень нравилось просто потягиваться, как ото сна. Вытягиваться в струнку — насколько эта «струнка» заметна с его внешним видом, — напрягать мускулатуру до приятного «звона» и расслабляться. Само занятие, как разминка после бездействия, не имело ни малейшего смысла, так как живой тонус не покидал ткани магической попы ни на секунду, но Хараре нравилось это действо само по себе. Ему нравилось в кои-то веки вновь ощущать свободу движений. Ни о какой свободе не могла идти даже речи, если из подвижного у тебя всего пара суставов да тройка позвонков, но Харара всё равно ощущал себя самым стремительным, самым ловким и вёртким существом во вселенной! Он ведь не просто мог дрыгать коротенькими «культяпками» ног, а при желании и известном усердии оказался способен даже перевернуться с живота на спину! Просто безграничная степень свободы!..
А ещё парень прекрасно осознавал, как именно выглядят со стороны шевеления его широких бёдер, увенчанных пухлыми ягодицами, и даже гордился собою немного. Ему давно уже наплевать, как именно его воспринимают, но слепая интуиция не умолкала и упрямо подсказывала, что неизвестным доброжелателям зрелище нравится. Даже очень нравится, а иначе они бы так не вылизывали Харару в три языка. И это нравилось парню. А кому не понравится ощущать себя неотразимым красавцем? Тот же малозначительный факт, что смотрят на него в первую очередь, как на «красавицу», Харару не смущал.
«Красавица так красавица», — думал он, плавно покачивая ягодицами и мысленно улыбаясь. — «Пусть полюбуются».
Рури и Сирак, пока ещё не настолько устойчивые к чарующим ароматам, что разливала по воздуху вновь мокрая писька Харары, пожирали глазами распутные чресла и всё ещё видели перед собой чудесную, немного опасную игрушку. Удивительный магический артефакт странной, но такой притягательной формы, сотворённый исключительно ради утоления их болезненной тяги к совокуплению. Однако Дамота, к этому времени совершенно потерянный в нездоровой влюблённости в «вещь», ощущал и лёгкую злость, и даже ревность. Яйца его опустели, наконец-то позволяя мыслям течь более плавно, а беспощадные клещи оргазмов не сжимали мягкой лапой нутро, перешибая дыхание, и Кор всё острее чуял раскаяние. Он сожалел, что всегда такой рассудительный, в этот раз поступил так опрометчиво и рассказал бывшим товарищам о божественной посланница, что пришла в этот мир в образе восхитительной попы. Не замечая этого, заражённый человек неосознанно наделял разумом и очеловечивал «вещь», не подозревая даже, что в упитанных ягодицах перед ним теплится не просто жизнь, как совокупность явлений, происходящих в магических организмах, а действительно бьётся самое настоящее сознание. Кор с обожанием смотрел на упругую, толстую попу Харары и понимал, что Тассельландра ошиблась в суждении. Полукровка посчитала волшебную задницу просто западнёй для неудовлетворённых неудачников, но он, Кор Дамота, понимает всё куда лучше остроухий полуродки, только и способной свои зелья варить. Хотя, ей простительно: она женщина — что ей может быть ведомо о красоте женского тела? Она лишь притронулись к магическим ягодицам, а он провёл с магической попой так много времени, что они с ней уже почти как муж и жена…
«Муж и жена?»
Эта горячая мысль засела в мозгу Кора раскалённым гвоздём, обжигая горячими, сладкими нотками: что, если эта идеальная женщина, в которой нет ничего лишнего, не просто дарована Дамоте самою богиней ради потехи? Что, если она ему предначертана свыше, как достопочтенная супруга и спутница жизни?
Кор опустился на колени перед «обрубком», тесно обхватывая его и прижимая к груди. Навалился всем весом на громадную волшебную промежность с крупной вагиной, запуская язык во влажную узость. Обхватывая половые губы своими губами, словно съесть их пытался, затолкал язык так глубоко, насколько это позволяло странное тело магической задницы.
«Обрубок» задорно забрызгал коротенькими культями, вздрагивая обрезанным животом и прогибаясь в остатках поясницы. Хараре было немного щекотно, когда его вот таким образом лижут, жадно «кушая» письку и клитор. Щекотка — единственное телесное наслаждение, которое Ашмедай в себе обнаружил после освобождения от двери и безумно полюбил это невинное чувство, способное развеселить унылое существование. Дамота понял это в первый же день — не мог не заметить той радости, с какой его женщина» под ним извивалась в момент кунилингуса, — и сам полюбил щекотать сочные вагинальные «лепесточки». Но нынче всё оказалось немного иначе. В этот момент он не просто жадно посасывал складки мокрой, сладкой пизды, но целовал в губы любимую…
Жадный рот Кора страстно обнял губами пухлые алые валики, посасывая тугой бугорок мясистого клитора солидных размеров, словно это был микропенис. Причмокивая и слюняво вылизывая без того блестевшую чистотой вульву, бывший наёмник ждал от попы «подарка»: ей очень нравилось, когда щекочут влагалище, и за это она платила сторицей, награждая капельками женского «сока». Но «нектар» Магической Анальной Ловушки оказался хорош даже не потому, что его родило прекрасное тело восхитительной «женщины», а потому что липкий «сок» дарил силу. Не лживое ощущение, морок наркотика, а самую настоящую, осязаемую мощь!
Дамота вкусил странную влагу случайно, обычно довольствуясь лишь безумно тесным задним проходом возлюбленной. Но когда распробовал вкус мокренькой письки — подсел на смазку Харары. Эти телесные жидкости хотя и не являлись натуральной квинтэссенцией сущности Магической Анальной Ловушки и на магическое Ядро оказывали влияние в десять раз более слабое, чем сквирт, зато оказались совершенно свободны от вируса и не содержали в себе даже следов «поветрия». Всё ещё довольно активно вбирали ману прямо из воздуха, на короткое время наполняя дикой энергией пригубившего волшебную смазку. Однако пошлые «соки» Харары несли в себе столько феромонов и дурманящих разум веществ, что у обычного человека способны были вызвать мгновенное привыкание, которое заставит совокупляться с попой до самой смерти от истощения. Но «протоблудожор» Дамота, уже куда более устойчивый к любым дурманам, пил смазку Харары, как сумасшедший энергетик.
Он так увлёкся, «пожирая» влагалище и похотливо «сюрпая» клитором, что гнёт его доминирующей харизмы на гостей немного ослаб. Парни инстинктивно почуяли это — хотя внешне как будто ничего не изменилось, — и осмелели. Присоединились к Дамоте и, сражаясь языками за право протиснуться в горячую узость промеж пухленьких складок, также впервые испили «любовные соки» румяной пиздятинки. Вкусили по капельке то же самое, что во время таинства посвящения полным кубком и залпом пригубила Уно Макото: Рури и Сирак вылизывали волшебный маслянистый секрет из вагины Харары, а призванная героиня глотками пила вагинальную смазку самой небожительницы Наамы, хотя даже не подозревала об этом.
Прилив жгучих желаний, наливающих пенис кипучим огнём вожделения, до того парней возбудил и шокировал, что они сперва чуть не разломали «супружеское ложе», распираемые от бури энергии в теле. А затем с новой энергией сумели даже нагло подвинуть опьяневшего от «семейного» счастья Дамоту и алчно набросились на «обрубок», протыкая анус болезненно тугими хуями и едва не разорвали его ко всем чертям. По крайней мере, им так казалось в тот миг: ещё немного и тесная анальная дырочка, заткнутая парочкой толстых пенисов, просто порвётся по «шву».
Они насиловали волшебную. Попу изо всех своих сил, тараня тугими стволами тесный «кармашек» морщинистой звёздочки, но Харара боли не чуял. Ему даже весело стало, захотелось похвалить за усердие. Давненько он не чуял такой дикой страсти, что способна выбить его даже из нерушимого Первого слоя медитации. В уплату за кипучую страсть и откровенное обожание дрожащих толстых членов, извергавшихся комковатыми сгустками «счастья» в жаркие недра анальной ловушки — «а иначе зачем они так яростно колотят хуями мне в попку?» — Харара дарил им давление ануса, заставляя ребят натурально рычать от восторга. Довольных возгласов он не слышал, зато хорошо ощущал, как-то один пенис, то другой ненадолго вздувается и становятся каменно твёрдыми, в дрожании прекрасной пульсации тяжко и щедро сбрасывая в его недра груз липкой «кончи». Ритм немного сбивался в такие моменты, но затем опорожнившийся пенис вновь вливался в дикую «скачку», маслянисто хлюпая спермой, проскальзывая глубже и злее.
Дамота смотрел за трясущейся парочкой, наивно пытавшейся изнасиловать волшебную задницу, и думал о том, как же эти двое смешны. Он видел, как Сирак и Рури стараются, как в два ствола долбят пухлый валик сладенькой «звёздочки», отчего животик Харары ритмичсно вздувался буграми. Дамота чуял жуткую ревность, но лишь потому, что эти двое прикасались к его жене, как к избраннице бога. То, что их никчёмные огрызки длиною всего-то с предплечье яростно рвали и месили плоть горячего ануса, не имело для Кора никакого значения. Они в этом плане — ничто, ноль абсолютный. На фоне Дамоты с его детородным чудовищем, уже не сильно отличным от члена половозрелого овулятора, эти двое словно пубертатные, озабоченные дети, которые слишком много о себе мнят. Пусть веселятся пока что, пусть трахают попку сколько хотят — всё равно она жаждет лишь Кора и только сомкнувшись анусом вокруг его толстого члена с трепетным ужасом счастливо вздрагивает.
Дамота провёл когтистыми пальцами по губам, уже не замечая, насколько его рот изящен и нежен в сравнении с прежним обликом мрачного старика. Эти губки больше подошли бы томной красавице, волоокой и чувственной, но и лик Кора Дамоты давно уже утратил мужские черты — сиял порочною красотой, способной потягаться с лучшими представительницами женского рода. Вирус, следуя своим корневым установкам, сделал Дамоту очень красивым, на что бывший наёмник не обращал никакого внимания. Его терзало другое — в мыслях заражённого человека произошёл внезапный, но неявный «надлом», вызванный не давлением штамма «Ашмедай», а порождённый ошибочным откровение. Кора посетила безумная идея, как заставить ещё больше людей поклоняться «обрубку» богини, но без того, чтобы лапать священное тело его жены своими грязными лапами. Только пенисы самых достойных имеют право развлекать её плоть, а для остальных…
Одною ногой уже прочно увязший в расстройстве сознания, Кор придумал продавать смазку магической задницы.
Оба младших «протоблудожора» даже соединив власть своих пенисов над женским телом всё равно не смогли одолеть волшебную задницу. Дамота смотрел на то, как они повалились без сил, словно отжатые досуха дольки лимона, и улыбался — ему самому не удавалось ни разу измотать дражайшую возлюбленную, что уж говорить об этих недомерках. Неутомимая, вечно подтянутая волшебная задница вытянула из их чресел почти все жидкости и не до конца преображённые тела не поспевали с восстановлением. Влажные ягодички богини, всё с таким же упругим, девственно розовым анусом, ждали и любили только его, Дамоту, а с парой измученных дурачков попросту развлекалась.
* * *
Неудовлетворённое желание проявить себя сублимировалось в тяге похвастаться причастностью к чуду магической задницы и нелепое предложение Дамоты сбывать вагинальную смазку Харары под видом тоника, вызвало у парней жаркий отклик — оба согласились без малейших колебаний. Лёжа в мокрой от спермы постели и лаская промежность магической задницы, всё так же весело дрыгающей обрубками толстых бёдер, они покивал, даже не особенно вслушиваясь в предложение. Кор подозревал, что подельники окажутся готовы вообще на что угодно, лишь бы больше времени проводить рядом с магической задницей, и не прогадал. Оставалось решить, как «доить» волшебный обрубок. Не стоило даже пытаться трахать задницу в «анал» в надежде довести её до оргазма — Дамота хорошо это знал, потому что сам ни разу не сумел подарить магической попе простое женское счастье. Она боялась только щекотки — безумно любила её, — и лишь когда энергичный язык забавлялся с её гениталиями, могла бесстыдно и чуть более щедро протечь. Идея завладела умами и трое занялись тем, о чём давно позабыли — принялись мастерить, работать руками, а не пенисами. Сирак уже несколько месяцев совершенно не ухаживал за своим снаряжением, а Рури так и вовсе забросил магические практики, имея все шансы на грядущей проверке соответствия завалить испытания и понизится в ранге. Даже Дамота не помнил уже, когда последний раз в руках держал не то что меч с целью сохранить тонус навыков, а хотя бы молоток, чтобы гвоздь вколотить. Всё свободное ото сна и еды время его бугрящийся венами член находился глубоко промеж ягодиц магической задницы, отдавая ей «супружеский долг». Теперь же все трое растерянно замерли перед нуждой смастерить из подручных материалов хотя бы подобие «стойла» для их волшебной подруги, чтобы не ворочать её на кровати, как мешок с овощами. Конечно же, ворочать волшебную попу им нравилось — даже просто прикасаться к этому чуду было им в наслаждение. Но раз решили торговать «тоником», то нужно подойти к делу хотя бы с видом обстоятельности, а не наобум. И это выливалось в небольшую проблему: вес мясистой, восхитительной задницы работал против задумки и требовал для своих увесистых округлостей не абы какую хлипкую рухлядь, а нечто в меру надёжное, способное выдержать упитанные телеса толстой попы. Старую мебель с верхних этажей Рури и Сирак разбили на куски, даже не пользуясь инструментами. Шалея даже от остатков энергии после пития чистого женского «сока» их тела Харары, они крушили столы, стулья и шкафы просто руками, словно щепки в пальцах ломали. Упивались приливом сил от любовного «сока» и заодно «заготавливали» строительный вариант. Дамота всё равно не использовал обстановку в доме — он жил в подвале, — поэтому крушили интерьер без сожалений. Разве что старались действовать как можно более тихо, чтобы не привлечь ненужное внимание соседей. Когда образовалась гора «пиломатерияла», наконец-то пришла очередь молотка с гвоздями, верёвок и тряпок, с помощью которых троица кое-как соединила весь хлам в единую конструкцию. Запоздало сообразили, что напрасно так поспешно всё переломали — удобнее было бы подгонять мебель по месту, а не подбирать из обломков куски. Вся «стройка» заняла куда больше времени, чем «протоблудожоры» ожидали. Вирус штамма «Ашмедай» хотя и действовал медленно, мягче и дружелюбней, но всё-таки оставил свой след в их мозгах и деструктивная деятельность покорялась заражённым людям куда проще, чем созидательная. Впрочем, главной причиной заминок всё же становились долгие акты соития с Харарой: конструкцию строили наугад, даже без набросков проекта, так ещё и прерывались, чтобы от души отрахать магическую задницу. В её неуязвимой неутомимости Рури и Сирак убедились на собственном опыте, но вид пухлой пизды, сиротливо роняющей одинокую тягучую капельку смазки, снова и снова приводил всех в крайнюю степень сексуального буйства и троица спустя недолгое время приходила в себя от изнеможения, забрызганными спермой по уши. Первым опомнился Дамота, единственный из троицы способный подавить в себе тягу к бесконтрольному совокуплению. Он понял, что их необузданность способна без возврата завести в опасные дали, и настоял на порядке. На той его версии, какую для себя видело трио «протоблудожоров». Старший на ходу придумал несколько правил, важнейшее из которых гласило, что месить пенисами волшебную попку можно лишь с наступлением темноты. А они ведь уже пятые сутки безвылазно долбятся в сраки в этом провонявшем спермой подвале и носа не кажут наружу — сердобольные или просто любопытные соседи могут начать соваться не в своё дело. Да и в доме банально не осталось ни еды, ни даже воды. «Протоблудожоры» уже ощущали небольшую магическую подпитку от симбиотического вирома, а жажду кое-как утоляли, отсасывая друг у друга или, что случалось чаще, отсасывая у Дамоты, который больше других продвинулся следом за Зовом и обильней мог вырабатывать семя. Лишь за счёт его яиц они все трое не высохли от жажды спустя столько дней непрестанных совокуплений. Однако «протоблудожор» лишь внешне напоминает полноценного овулятора, но нутро у них совершенно разное, а потому троица начинала ощущать нехватку и еды, и особенно — воды. Утолять все эти потребности, по задумке Дамоты, полагалось днём и вообще вести максимально обычную жизнь в светлое время суток, чтобы не привлекать внимания. Молодёжь не сразу приняла свод правил — они хотели просто избивать членами пухленький анус, наполняя послушную попу литрами спермы, а не ограничивать себя. Но заметно опустевшие яйца и лёгкое просветление в мозгах по этому поводу помогли им отнестись к ситуации дальновидные. Только набросившись на волшебные ягодицы, они даже толком не задумывались о том, во что ввязались. Но на относительно трезвую голову ребята по-новому взглянули на обитателей затхлой берлоги «старика». Да, волшебная задница осталась всё такой же величавой и бесподобной в своей красоте, порочащей саму суть кроткой женственности. Но вот её могучая «стражница» Дамота Кор… Парни словно опомнились и будто лишь секунду назад осознали, в какого же монстра обратился их бывший командир и старший товарищ. Дамота выглядел удивительно женственно, очаровательно даже. Он был откровенно красив, сексуален. Он был желанным — если б парни не водили знакомство с Кором и не знали о нём всей подноготной, то повстречав на улице подобную красоту не могли бы остаться безучастными. От взгляда на его мясистые ягодицы, которые уже габаритами обогнали волшебную задницу, и на пышные груди, пенисы у ребят напрягались ни чуть не слабее, чем от зрелища прелестной магической попки в мокрой постели. Но взгляд Кора переменился ещё больше, чем его тело — он стал совершенно иным. Это всё те же глаза, ими на них смотрит всё тот же Дамота, но от этого взгляда у парней бежал озноб по спине и набухали соски — Кор видит видит перед собой два куска мяса для ёбли, годных лишь упасть жопами на его член. Или просто два куска мяса, пригодных в пищу. Не было никаких угрожающих предпосылок в поведении старшего, не было ни единых намёков со стороны «старика», да и Кор не просто делал вид, а запретил себе думать о немедленной расправе над подельниками, но обострившейся звериное чутьё парней не давало им покоя — вирус в них чуял опасность для жизни носителей. Волнение не ослабевало даже после того, как сам Дамота предлагал размять его ягодицы и гостеприимно раздвигал пухлые «булки», подставляя паре горячих, мокрых головок взмокший от смазки анус. Частично покончив со стройкой, они вновь долго трахали Кора, на время позабыв о магической попе. Мстительно драли как последнюю шлюху, с яростным остервенением, до крови кусали Кора за груди и соски, кончали ему на лицо, нагло хлопая членами по пухлым губам. Даже «ломали» громадный пенис Дамоты и, завернув толстый хуй крепкой дугой, совали его же Кору в задницу, добавляя потом и свои, после чего уже втроём насилуя старшего товарища. Но чем больше они пытались, тем более униженными себя ощущали. Это не они водят залупами по губам Кора, пачкая спермой его нежные щёки, заставляя жадно отсасывать и полным ртом глотать семя, а он сам этого хочет. Он им позволяет просто потому, что все эти «буйства» для него уже почти незаметны. Он ждёт, пока они отдохнут между подходами и прямо у них на виду похотливо сосёт свой собственный член, обнимая бугрящийся ствол большими грудями и брызгая спермой на вываленный изо рта язык. Исподлобья смотрит и улыбается одними глазами, потому что губы тесно растянуты чудовищным хуем. Жадно давится собственным семенем, брызгает спермой из носа, а потом выпускает пенис из орального плена и вновь падает на четвереньки перед ребятами, «покорно» принимая их стволы в задницу. Кор может убить их вообще без усилий, одним движением руки — даже Рури со своей магией давно ему не соперник, — но Дамота просто играет с ними в своё удовольствие. Это он унижает их тем, что они не способны насытить развратом не только неуязвимую волшебную задницу, но даже его сочное тело. Осознание дел несколько отрезвило парней. Они не сговариваясь стали сдержанней и уже не кусались. Просто и скромно месили пенисами горячую задницу старшего товарища, отчаянно завидуя размеру его мошонки и понемногу сходясь на том, что хотя волшебная попа вне конкуренции по тесноте, но громадная жопа Дамоты тоже диво как хороша.* * *
«Стойло» кое-как, с большими задержками, но обрело законченный вид и волшебная задница заняла в нем своё место, повиснув в бандаже из полос ткани. Получилось вполне неплохо по единогласному выводу — из-за обилия тряпок в конструкции сооружение чем-то напоминало драпированный драгоценными тканями алтарь и всем троим это очень даже понравилось. Воплощённой женственности только на алтаре и покоиться. Но главное, что нагромождение поддерживало «обрубок» на весу, позволяя освободить руки и щекотать его языком сколько угодно и в максимально удобной позиции. А чтобы дырочка зря не простаивала, в этот самый момент волшебную задницу кто-нибудь мог трахать с другой стороны, очень красиво растягивая кожу на её животе. Первые капельки смазки собрали далеко не с первого раза — голодные рты и липкие языки жадно тянулись слизывать их, выпить прямо с источника. Голодная ночь попыток окончилась ничем, если не считать уймы оргазмов и эякуляций на троих. А поутру шайке «Анусопоклонников» пришлось подчиниться собственным правилами и попытаться вернуться к обычной городской жизни. В основном, на мотивацию повлияли слова Дамоты о том, что он сам затрахает до смерти нарушителя. Кор сказал это как будто с иронией, с беззаботным видом укладывая мясистый член между грудей, чтобы хоть как-то скрыться под своим камуфляжем из лохмотьев, но ребята поняли — он не шутит.
