Wakai Kami 3. Mimik

      На стене послышался шум, как если бы тифлинги изготовились стрелять, но Арнуан не оборачиваясь вскинул руку, требуя их остановиться. А затем ещё и нарочно подошёл ближе к Уно, чтобы оказаться на линии огня. Футанари могли поймать на прицел и с флангов — для рельсотрона не имеет разницы, тридцать метров или триста, — но Арнуан понадеялся, что его братья по оружию не станут стрелять. Медленно завёл руку себе за спину и вынул из ножен виброклинок с лезвием чуть длинее ладони.       — Ты издеваешься? — нахмурилась Уно. — Хочешь унизить меня?       — У меня нет другого оружия для ближнего боя, — ответил тифлинг. — А бить кулаками женщину по лицу…       Он на миг опустил взгляд, давая понять, что заметил пенис Макото у той под юбкой, и исправился.       — То есть бить футанари в лицо мне бы не хотелось.       — Что, и ты думаешь, что я слабее тебя?       — Просто не вижу нужды разрушать нечто красивое ради какой-то невразумительной цели и…       — Хватит болтовни! — Уно в сердцах топнула ногой. — Агнешка, дай ему свой молот.       Агна сидела в седле и источала настолько осязаемые волны ледяной сосредоточенности, что походила не то что на бесчувственную гранитную горгулью, а на статую изо льда. Она не повела даже бровью в ответ на нелепый приказ своей подопечной. Не посмела ослушаться и ловким движением метнула булаву в Арнуана. Уж точно не так она должна была передать оружие и окажись на месте тифлинга кто-то другой — он мог бы попрощаться со своей головой. Агнешка пила «вод» не меньше, чем Уно, и её тело во много также напоминало естество небожителей, отчего «невинный» бросок оказался поистине сокрушительный.       Арнуан взмахнул виброклинком, и рассёк окованное металлом древко, как ломоть свежего хлеба. Куски молота оружие упали на землю.       — Дело твоё, — Уно подняла щит. — Защищайся! И не вини меня а бежалостность…       — Постой!.. — тифлинг внезапно поднял ладонь.       — Хватит болтать! Дерись!..       — Вот он я перед тобой, не сбегаю. Что тебе мешает потратить ещё пару секунд и ответить на обычный вопрос?       Уно промолчала. Её злило вообще всё. И то, что её использовали, как недалёкую дурочку, недостойную быть посвящённой в тонкости дела. И то, что её член стоял колом перед врагом и не хотел опускаться. И то, что Арнуан это дико бесил своим спокойствием, словно бы понимая её душевное состояние.       Она молча кивнула, словно спрашивая, о чём тот хочет спросить.       Тифлинг выпрямился, опуская клинок, и ошарашил наивностью реплики:       — Зачем ты здесь?       — Чтобы одолеть тебя и привести вас к покорности!       — Зачем?       — Чтобы… — Уно осеклась.       И тут же в мыслях прокляла ультиматум Архиепископа, который звучал хуже самого оскорбление. Арнуан заметил досаду на лице футанари и улыбнулся:       — Дай угадаю: ты несла нам какую-то весть, но озвучить её почему-то не можешь?       — Остановить ваши зверства — вот моя цель! А остальное неважно!       — Зверства? Мы прозябаем в этом морозном краю больше двадцати лет — помогли бы нам зверства выжить среди враждебного населения?       — Очевидно вы запудрили им мозги, совратили. Доказательство — те похотливые монстры, которые пришли следом за вами и насилуют всех!       Арнуан медленно поднял руку, касаясь своей щеки пальцами в в бронированой ператке:       — У меня красная коже, есть рога. А если ты подойдёшь ближе, то увидишь, что у меня вертикальные зрачки. По-твоему, я похож на тех монстров, которых вы зовёте блудожорами? — он мягко улыбнулся, ненадолго опуская взгляд на промежность Уно. — По-моему, ты куда больше моего на них похожа…       — Хватит! Думаешь заболтаеш меня так просто? — воскликнула Макото, наконец чуть опуская щит и прикрывая причинное место. — Богиня Наама поручила мне миссию искоренить ваше зло и… и…       Святая запнулась, едва ли не плача — она и сама уже не верила в то, за чем послушно бежала все эти годы. И этот странный парень напротив лишь подкреплял её подозрения и сомнения.       — Наама? — спокойно переспросил Арнуан. — Поправь, если ошибусь, но она выглядит как…       Тифлинг быстро и подробно описал небожительницу, не упуская даже настолько неприметные мелочи, что Уно замерла в шоке с разинутым ртом.       — Но откуда?.. — прошептала она. — Ты тоже посланник? Но как…       — Я не посланник. Мы были для неё игрушками и рабами, — грустно улыбнулся Арнуан.       Он солгал, выставляя Нааму своей бывшей хозяйкой, но небожители все одинаковы — Айранафа не знал других. Лишь сила решала у них, кто прав, а кто не достоин даже смерть свою выбрать. У тифлингов, от рождения просто чуть более крепких телами, не было свойству управления духовной энергией и потому они стали живыми вещами. Сколько десятков из них Наама походя стёрла в кровавое облако одним взмахом руки, пока заметала следы своего бегства? Сколько сотен убила, угоняя корабль? Сколько тысяч умерли после, казнённые по приказу Вэнь Лао за то, что со своими ничтожными силами не сумели остановить неуязвимого монстра в лице небожительницы?       — Она не та, за кого себя выдаёт, — сказал Арнуан.       — Вы — порок!.. — теряя над собою контроль, взвизгнула Уно. — Наама предупреждала о вашем коварстве и… и…       — Ты действительно веришь, что полтысячи рогатых парней и девчонок способны двадцать лет противостоять силе так называемого божеств? Она обманула тебя…       — Ты лжёшь! Ты… Ты монстр!..       Арнуан усмехнулся:       — Что же, в этом ты не ошиблась — я и парвда чудовище.       Он не скрываясь указал на промежность Макото, так и топорщившуюся тугим членом под юбкой:       — Не пойми неправильно, но он у тебя не слишком ли велик? Ты такой родилась или…       — Это дар от Наамы! И вообще не твоё дело!       — Дар? А хочешь увидеть, что мне подарили? — Арнуан откинул защитную шторку на бронированном предплечье скафандра и принялся быстро нажимать на миниатюрные клавиши.       — Прекрати, — прорычала Макото.       Она догадалась, что тот задумал.       — Ты собиралась убить меня, но боишься голым увидеть? — он нажал последнюю кнопку.       Сочленения на броне зашипели, размыкая зажимы, и высокотехнологический панцирь рассыпался, словно пазл, обнажая голую, насыщено алую кожу мускулистого тела. На стене опять заволновались, но Тифлинг вновь остановил их взмахом руки. Шагнул абсолютно нагой в порывы прохладного ветра со взгорьев. Ему было нестерпимо стыдно представать перед товарищами в таком омерзительном виде, но если его мерзкая внешность сможет ещё больше поколебать уверенность Святой, думал Арунан, то он готов поступится собственной гордостью. Пусть все увидят, пусть в нём разочаруются, пусть даже смеются — главное чтоб не лилась кровь понапрасну.        Уно не думала нападать и не двигалась с места — она растерянно и без утайки смотрела на промежность Арнуана.       — Так ты… ты женщина?       — Пенис делает из тебя парня?       — Нет, разумеется!       — Вот и я мужчина до мозга костей. Но меня таким ради забавы сделали те, кого ты называешь богами. И уверяю, ты не захочешь услышать подробностей моего преображения. А твои гениталии… — он указал себе на пах. — Признаюсь тебе, это со мной сделала не Наама, но она даже такого не может. Не говоря уж о том, чтобы даровать тебе пенис. Она не та, за кого себя выдаёт… Она обманула тебя…       Уно готова была вопить от ярости и непонимания. Замахнулась мечом и швырнула клинок, но не в Айранафу, а воткнула святое оружие перед собой в землю, как обычную ветку. Отшвырнула щит в сторону. Размашистым шагом направилась к тифлингу. Встала почти что вплотную, в порыве эмоций не замечая, что её пенис сквозь юбку упирается парню в бедро, и грубо толкнула тифлинга в грудь.       — Говори! — крикнула футанари. — Говори только правду! Что за хуйня здесь происходит, а? Почему я чувствую себя дурой набитой, которую вокруг пальца годами обводят? Кто такая Наама? Кто вы такие и какого чёрта забыли здесь?! Зачем… Зачем…       Она отступила, задыхаясь от ярости.       — Говори! — футанари вскинула руки, воспламеня в ладонях тугие сферы ослепительного света. — Правду мне говори или я спалю всё к ебеням! Сожгу всё на свете!       Парное магическое Ядро в её животе напряглось, тесно стимулируя эрогенную зону точки-G, и Уно испустила позорнейший стон наслаждения прямо перед врагом. Сдрогнулась в оргазме, бурно эякулируя и дергая бёдрами, густо орошая спермой подол своей юбки. На ткани мгновенно расплылось обширная мокрая клякса, на пыльную землю потекли белесые сгустки, а футанари пошатнулась на дрожащих ногах, застигнутая приливом блаженства.       Агнешка как вихрь спрыгнула с лошади, на ходу сдёргивая свой плащ и накидывая его на плечи Макото. Заслонила собою, хотя в том нужды не было — Арнуан не двигался с места, как и остальные защитники крепости.       Героиня без сил осела на землю, роняя слёзы обиды и стыдливо прижимая к ноге всё ещё содрогавшийся, тугой пенис. Она всё же не набитая дурочка, она много думала и отрабатывая «версии» нехотя, но подозревала Нааму в обмане. Старалась быть объективной… и отметала эти сомнения. Чуяла, что вокруг неё клубится ложь, и старалась не видеть её, списывая своё непонимание на неосведомлённость и неопытность. И вдруг услышала точное подтверждение подозрений из уст врага, который даже не воспользовался слабость и тактично отвёл взгляд в сторону, словно они добрые друзья, а не кровные враги.       — Мы можем поговорить? — голос Арнуана прозвучал неподдельно спокойно. — У нас нет причин для вражды и я хочу доказать тебе это.       — Мне нужно поверить на слово? — прошипела Макото.       Униженная поражением даже без боя, она поднялась на ноги, кутаясь в плащ Агны. За спину тифлингу не смотрела, страшась вспыхнуть в позорной истерике всем на потеху: она осталась без оружия, растеряла весь настрой для дурацкой дуэли, но враг упорно не пытался этим воспользоваться. В её не стреляли, не пытались схватить, ей никак не вредили.       Айранафа медленно поднял руки и нагой шагнул ближе. Агна встала нерушимым барьером между нимии своей госпожой, не столько грудью отгородившись от странного демона, сколько покрывая конфуз Уно Макото и сберегая остатки гордости Святой Членодевы. Монахиня, как и ставленница церкви, находилась в полнейшей растерянности, хотя и умело скрывала это — не такого она ждала от демонических тварей. Арнуан подступил ещё ближе. Запасной молот монахини уткнулся навершием в его голую грудь, но демон не смотрел на оружие, словно полностью доверяя свою жизнь врагу.       — Меня накажут за то, что я самовольно оставил позицию, и арестуют, но не сомневайся — если ты согласна на диалог, с тобой обязательно станут говорить. Пожалуйста, помоги нам остановить всё это… Я даже готов стать твоим пленником, если желаешь, но умоляю — поговори с нами. Дай слово чести, что встретишься с моими командирами, и я сдамся на твою милость…       Со стены впервые послышались взволнованные выкрики на незнакомом для Уно наречии и она без труда поняла, что Арнуан не отчаянный наглец и смельчак, а действительно кто-то если не важный, то весьма почитаемый в среде демонов. О нём беспокоятся и явно не хотят отпускать со Святой, но едва приметный взмах Айранафы заставил тревожные голоса замолчать.       — Тогда ты мой! — гневно воскликнула футанари.       Её раздражали попытки врага строить из себя благородного рыцаря. Это казалось подвохом, ловушкой… но что мог он один, абсолютно голый?       — Даю слово, — чуть спокойнее сказала Уно, после чего добавила. — А теперь иди за мной. И только попробуй что-нибудь устроить — казню на месте!              Строй боевых братьев встретил её в полном недоумении, откровенно читавшемся в лицах. Из-за расстояния люди не могли слышать разговора Уно и Арнуана, но очень многие видели, как неприятель даже с места не сдвинулся, нагло разделся перед героиней, а та не только оружие выронила, но просто упала перед ним на колени! Он очаровал её демонической силой, затуманил разум Святой, вынуждая её опозорить свой статус? Не ясно. Явно одно — посланница Девы Небесной проиграла в дуэли ещё до начала битвы между нми двумя… но теперь всё равно ведёт нагое отродье, мерзкую мужиковатую бабу вглубь рядов готовых к сражению Боевых Братьев и командует им отступить во временный лагерь.

* * *

Планета Эзеон, континент Релия.

Королевство Грейкасл, провинция Моата.

23 год эры Вторжения, 30 мая.

      Уно Макото.

      Уно слово сдержала. И как только на Арнуана нацепили кандалы и нагишом приковали к обозной телеге, чтобы он не попытался сбежать, а сама Макото переоделась в чистое, она тотчас отправилась на обещанную встречу с демонами. Её грызли подозрения, что всё это — ловушка, но сомнения всё же оставались сильнее. Её хотят заманить ближе, чтобы убить или даже взять в плен? Но что им мешало сделать это ещё час назад, когда она сама опрометчиво встала у них под стенами? Какой резон демонам отдавать в плен одного из своих?       Каково же было удивление Макото, когда встречать её вышел не очередной рогатый великан с точёной фигурой атлета, а беременная женщина! Да, демоница выглядела не менее рослой и сильной, чем Арнуан, но Святая никак не ожидала, что в переговорщиках столкнётся с беременной. За прошедшие годы Уно прекрасно усвоило главное правило этого мира — правило сильного, — и понимала, что если бы не дар Наамы, она бы окончила свои дни либо в борделе, либо, при большой удаче, скромной служанкой. И вот она видит перед собой краснокожую демоницу в положении, а та не просто явилась в домашнем халате, но прибыла в полном боевом облачении, похожем на скафандр Арнуана!       Святую до глубины души поразил тот безумный на первый взгляд факт, что у брони безымянной пока демоницы имелся особый выступ по форме беременного живот, а чуть выше — два округлых выступа формой поменьше, для массивной кормящей груди. То есть обмундирование изначально таким создано, чтобы беременная могла идти в бой? У демонов и правда нет выбора, как и говорил Арнуан? Или это просто защитный костюм, который Уно по не знанию приняла за военное снаряжение?.. Чем больше Уно думала об этом, тем меньше понимала.       Парламентёр назвалась Касдеей Вольцией, представилась главнокомандующей армии и даже не попыталась заманить Уно за стену, а просто пригласила в наскоро поставленный неподалёку шатёр. Святая поняла, что статус демоницы, не пустой звук, когда увидела на крепостной стене прямоходящую боевую машину высотой в три человеческих роста. Такие штуки футанари раньше видела лишь в кино, а теперь вспомнила, что этой махины час назад на стене не заметила. То есть её намеренно туда привели, чтобы в случае нужды спасти Вольцию, но не вывели в поле, чтобы не тревожить Уно?       На Агнешку металлический «зверь» демонов произвёл огромное впечатление. Она смотрела на него со смесью страха перед могуществом неприятеля, призвавшего на свою сторону подобное чудище. Смотрела со злостью на врага, обладавшего такой силой. И едва скрывала неподдельное восхищение перед лаконичностью формы и содержания — каждая линия в прямых, угловатых скатах массивной громадины буквально кричала о том, что исчадие это создано лишь для войны и ни для чего больше. Когда же Вольция заговорила, палитру чувств на лице Агны дополнил трудно скрываемый гнев — буквально с первых же слов Касдея принялась рассказывать о таком, что прямо противоречило истинам непогрешимой Церкви! Даже уравновешенной монахине стоило огромных усилий сдержать себя и если бы не присутствие Святой, она бы непременно сорвалась.       Уно оставалась спокойной и слушала очень внимательно. Ей, в отличие от Агнешки, речи Касдеи не казались наглой ложью. Она сама пришла из другого мира, так почему должна отрицать, что и демонов постигла похожая участь. Да и на демонов, при всём-то своём оснащении, они походили не очень — скорее похожи на каких-нибудь инопланетян из научной фантастики, которые действительно потерпели аварию и нуждаются в помощи. А иначе зачем бы им при всей технологической мощи десятки лет цепляться за промёрзшие склоны горы, рядом с которыми нет ни крупных селений, которые можно поработить, ни открытых залежей ценных ископаемых, которые можно захватить.       «Силовая броня на стенах средневекового замка?» — думала Уно, временами поглядывая из-под полога шатра на массивный остов машины. — «Что за сюр…»