Часть 070 Последствия 2
27 июня 2026 г., 15:13
Арнуан решился и после родов Вольции поведал ей о способе культивации духовной энергии. Рассказал о возможных смертельных опасностях и уточнил, что его метод подходит только для женщин. По общему решению членов совета он вместе с Агной принялся воплощать свои разрозненные знания, полученные опытным путём, в нечто более структурированное и пригодное для обучения других.
Остановленные присутствием овуляторов Вомба, драконокровные не решались продвигаться глубже в королевство Грейкасл и прочно обосновались на захваченных территориях. Всеми способами, от дипломатических заискиваний, в той мере, в какой на них способны надменные «ящеролюди», до откровенных угроз военного характера, они отстаивали новые границы. Главным сдерживающим фактором для них оставались членодевы-воительницы окрепшего ордена Мясных Кулаков.
Вомб настолько крепко забыл многие знания из своего прошлого, что их можно было счесть бесповоротно утраченными. Но отсутствие таковых не мешало магистру своим умом приходить к правильным выводам. Его сестринство не принимало непосредственного участия в бунтах. Овуляторы копили силы, совершенствовали тела, предавались чувственным утехам друг с другом, совершенствуясь не только физически, но и ментально, охраняли свои владения, пополняли ряды, посвящая послушников, и налаживали связи со всеми, без разбору.
Все доступные ордену земли, пригодные под пахоту, пустили в севооборот, дабы избежать голода среди подданных. Попутно делались первые шаги в добыче и обработке руд. Вомб предпринимал всё, чтобы обрести полную ресурсную независимость и это вскоре принесло свои плоды. Часть алчных дворян из окружения Грима Грэйкасла первой отважилась на официальный и беспошлинный бартер с «монстрами похоти», в погоне за выгодой выставляя подобные сделки признанием вклада овуляторов в сохранение территориальной целостности государства. Технически, сёстры Вомба действительно сдержали натиск Драконокровных, но фактически то была лишь отговорка в попытке успеть в числе первых и превзойти конкурентов.
Понукаемая жадностью в гонке за превосходством, сокрытая в тени Короны прослойка дворян создала прецедент — мнение благородных мира сего об овуляторах, радикально полярное общепринятому. Образ похотливого и смертельно опасного чудища из ордена Мясных Кулаков пошатнула переполненная чаша на другой стороне — с образом прекрасного и лишь немного распутного ангела плодородия.
С течением времени, пользуясь смятением во мнениях о себе членодевы-овуляторы смогли торговать через посредников со всем королевством, в обмен на ресурсы для вольного града предлагая различные артефакты из подземелья. Дородные великанши оказывали услуги сопровождения, по просьбе торговцев отряжая сестёр для защиты имущества. Самые красивые представительницы ордена, но с наименее крупными гениталиями, посещали отдалённые уголки королевства с дипломатической миссией, основной целью имея демонстрацию собственной красоты и дружелюбия.
Не испытывая тяги к стяжательству и тяготея к книге, больше как к источнику знания, нежели как к символу обеспеченности, овуляторы ордена вкладывали все свободные средства в развитие своего окружения и вскоре даже лёгкая пехота Мясных Кулаков, набранная сплошь из лояльных людей, готовых жить под защитой, но не готовых принять Благословение Семенем, обзавелась впечатляющим оснащением и ощутимым боевым опытом, добытым в противостоянии с рейдовыми группами варварских племён. Однако главной силой, которая позволила ордену Мясного Кулака во всеуслышание заявить о себе, стало появление новых сестёр.
Овулятор Сома, которую одной из первых обратил лично Вомб, стремительно развилась, щедро подпитанная спермой старших сестёр, и успешно эволюционировала в Репродуктора. Огромная, почти пяти метров ростом, невероятно тяжёлая в своей массивной броне, но невероятно подвижная для своих габаритов, она оказалась просто неуязвимой для ручных магострелов и холодного оружия. Тело сомы обладало пятью полноценными матками, каждая из которых приводилась на боевой «взвод» любым типом семенем, от звериного до человеческого. Репродуктор усилием воли могла влиять на некоторые процессы своего организма и при поддержке вируса способна была значительно ускорять или почти полностью останавливать течение беременности. Из-за своих габаритов и присущей всем беременным некоторой неторопливости Сома оказалась всё же не слишком хороша в стремительном ближнем бою, но когда наступало время масштабной битвы, Репродуктор сполна проявляла всю свою мощь. Производительница падала на спину, раздвигала ноги пошире, как прицельное приспособление, и упиралась руками над головой. А затем, с колоссальной силой напрягая лонные мышцы, под аккомпонемент громогласного чавкенья вульвы и собственный оргазмирующий стон рожала взрывоопасный приплод. В краткий момент родов недоразвитый эмбрион весом в десяток кило претерпевал необратимые изменения, становясь подобным полужидкой нестабильной взрывчатке, и с чудовищной силой извергнутый из влагалища, стабилизируя полёт плацентой, тянущейся следом на пуповине, мог преодолеть до четырёх тысяч шагов, где и обрушится на головы неприятеля ещё до того, как тот сможет засечь приближение сестёр Мясных Кулаков. Пока зародыш летел к цели на максимальное расстояние, овуляторы, приставленные к репродуктору в качестве охраны и обслуги, быстро и жадно «перезаряжали» утробу сестры, стремительно совокупляясь с ней и обильно наполняя семенем одну из опустевших утроб. Репродуктор снова беременела, в то время как вторая матка уже, беременная заранее, готова была опять рожать во врага по навесной траектории или прямою наводкой.
Взрыв плода получался сопоставим с детонацией многотонной авиабомбы.
Сома стала лидером тяжёлого родильного отделения, особо почитаемого и любимого прочими сёстрами за свою мягкую внешность пышнотелых красоток, за смехотворно крохотный пенис длиной в жалкие три дециметра, что на фоне могучих гигантов-репродукторов выглядело как умилительный клитор, и за бесподобную узость влагалищ. К моменту, когда о существе «Репродукторе» прознали военные советники королевства Грэйкасл, третья рота состояла из двадцати семи тяжелобеременных боевых рожениц с суммарным залпом на семь десятков «боезародышей». Отряд Сомы получил имя «Околоплодные Воды».
Энергичная Сильда к этому времени завоевала в ордене не меньший авторитет, чем у Вомба, и по-прежнему возглавляла полную роту инсеминаторов «Легион Инкубации». А магистр ордена Вомб лично распоряжался двумя группами: первой ротой инфильтрации и разведки «Шёпот Зачатия», а также четвёртой ротой тяжёлых штурмовиков «Несущие Овуляцию», состоящей из самых опытных и сексуальных сестёр с самыми внушительными гениталиями. Отряд «Дочерей» — независимо от пола бойца, — состоял из двух сотен неофитов, ожидающих семя своей госпожи и последующих метаморфоз.
Овулятор Марка — бывший Марк, который принял свою женственность после преображения, — стала первым официальным послом за пределы владения ордена и вместе со своей не обращённой семьёй перебралась в имение виконта Ламберта Каланди. Землевладелец один из первых оценил выгоду сотрудничества с овуляторами: Марка была не только сильна и почти неуязвима для ближайших конкурентов рода Каланди, но что куда более важно она, как и любая из сестёр обладала доступом к «суперкомпьютеру» под названием Зов и на уровне интуиции умела генерировать своевременные рекомендации и советы, полезные не только при управлении скромным виконством, но вполне применимые для руководства целой страной.
Тератект Шиера благополучно вернулась к сородичам и, опираясь на спасённых соплеменниц, как на костяк своего продвижения, постепенно завоевала огромное уважение среди себе подобных, впечатляя их не свойственной тератекту заботой о ближнем. На своём примере девушка доказала, что хороший лидер не обязательно тот, кто дерётся лучше других или кричит громче прочих. Первой в истории тератектов Шиера свершила бескровную смену власти и стала новой Великой Матерью, возглавила расу. Свою предшественницу, прожившую несколько сотен лет и банально уставшую от вечной грызни с неприветливым миром, она не только не предала смерти, но даже не изгнала и оставила подле себя, позволяя опытной паучихе заниматься вместе с новой Матерью излюбленным делом — воспроизводить популяцию в надежде среди сотен и сотен потомков приносить хотя бы одного или двух, несущих в себе искру разумного осознания.
Дикие «блудожоры» значительно расплодились за время народных волнений и становились серьёзной проблемой. Они заметно уступали в силе своим старшим осознанным «сёстрам», облагороженным разумом, проигрывая и в красоте, и в силе, и в мощи фертильности. Овуляторы Вомба не испытывали с дикими «демонами похоти» достйных внимания проблем, считая их в лучшем случае за возможность легко пополнить свои ряды, а в худшем — за прекрасную мишень для тренировки новеньких сестёр, которые недавно прошли трансформацию и обрели связь с Зовом. Однако обычные люди, особенно в отдалённых приграничных районах терпели настоящее бедствие из-за набегов толп толстозадых рослых красоток-дикарок, брызжущих под себя семенем и грудным молоком, а также пышущих жаждой сражения и совокупления со всем, что шевелится и имеет хотя б мало-мальски пригодные отверстия, способные вместить их солидные пенисы. Одну и таких толп дикарей возглавлял Рури, лишь частично утративший разум. Его орда пышногрудых и крупнозадых агрессорш, сплочённая затяжными бурными оргиями со своим предводителем, успешно промышляла долгое время, пенисами терроризируя округу, но однажды посмела вступить во владения Вомба и напасть на селян, послушных ордену Мясных Кулаков.
Сёстры смяли захватчиков, словно паровые катки прокатились по зарослям лебеды. Перебили, рассеяли и изнасиловали неприятеля до смерти, а нескольких взяли в плен и уже более бережно передали им своё «поветрие». Рури оказался среди захваченных, но его организм, сильно изменённый частыми родами и абортами в боевой ситуациит, не сумел принять новый вирус. Бывший парень изменился и остался прежним, полубезумным и лишь чуть менее агрессивным, чем раньше.
Сильда прознала о нём с запозданием, когда Рури её уже не узнавал. Но она его помнила прекрасно и забрала к себе. Связала руки и ноги, заткнула уши, завязала глаза и впоследствии долгие годы использовала как личную игрушку для секса. Ставила на нём эксперименты, выясняя, каковы пределы плодовитости «блудожоров», отчего Рури пребывал в состоянии перманентной беременности. Впоследствии он окончательно спятил, когда счёл себя чем-то вроде разумной матки, по какому-то недоразумению обладающей разумом. Примирился с собой, обретя высшее наслаждение в деторождении и производя на свет сплошь футанари, рослых и крупных, но лишённых влияния вируса на сознание и не способных к генерации биооружия в теле.
Сильде хотелось ещё, но развороченная родами и долгим насилием вульва рыжего Рури уже не могла дарить те наслаждения, на которые способны узкие писечки неофитов. Овулятор обдумала это и в тайне от Вомба завела себе ещё парочку «кукол», которые смотрели на Сильду с искренним обожанием и только обрадовались, когда им было предложено остаток дней своих провести в образе беспомощной и неподвижной матки.
Спятил и Дамота, на долгие десятилетия запертый во мраке и прикованный к гранитной стене прочнейшими рунными цепями где-то в тайных казематов почившего культа Девы Небесной. От голода он погибнуть не мог — вирус в его теле оказался силён и исправно впитывал ману, — но сил сбежать не хватало и обезумевший овулятор годами жил в пустоте тишины, теряя рассудок от затяжной автофелляции и бессильных желаний о мести.
Дворяне, засевшие в своих замках, учились эффективно бороться с напастью в лице диких «блудожоров». Крестьяне же либо целыми деревнями вымирали на пенисах монстров, обращаясь в похотливых исчадий, либо пускались в бега в поисках сильного покровителя, либо перенимали опыт землевладельцев и обносили свои деревни стенами деревянных укреплений. Не ожидая разрешения лордов, они на свой страх и риск строили форты, добывали оружие и также учились противостоять ордам похотливых красавиц.
Когда стало доподлинно известно, что земля, в которую пролито семя «блудожора», родит зерно с удвоенной силой, институт «авантюризма» обрёл второе дыхание. Даже поредевшие крестьянские подворья, во время набега окроплённые семенем, постепенно богатели и могли производить больше хлебов, но для защиты от лихих людей им требовалось нанимать охрану. Или наоборот, группу отчаянных людей, которая завлечёт ещё «блудожоров» на дикую луговину, где и заставит их пролиться «детородным дождём».
Обряд «омовения семенем» набирал популярность и вместо того чтобы рисковать ловлей диких «блудожоров» зажиточные хозяйства преподносили дары в виде натуральных продуктов и дадже «лишних» людей ордену Мясных Кулаков, в ответ на что те великодушно позволяли самым красивым деревенским юношам и девушкам мастурбировать их громадные пенисы и орошать земли струями спермы. Вскоре вокруг этого даже сложился своеобразный ритуал, для которого Вомб не без удовольствия придумал особое одеяние.
Поветрие «похоти» расползалось повсеместно, разносимое необузданной похотью диких овуляторов. Драконокровные первыми из соседей Грейкасла испытали на себе набеги сотенных орд обнажённых футанари, полуразумных, брызжущих семенем и грудным молоком, озабоченных лишь совокуплением. Чешуйчатые оказывались достаточно сильны и выносливы, чтобы не только временами побеждать в бою один на один против «демонов похоти», но даже сводить к условной ничьей и «генитальные» поединки меж ними, когда пенис «блудожора» уже таранит анус драконокровного, извергая в нутро щедрые порции семени.
Почти не имея связей с Короной из-за разрыва дипломатических отношений, «людоящеры» учились на собственных ошибках и среди них всё чаще возникали пышнотелые двуполые монстры-матроны, покрытые мелкой, блестящей на солнце чёрной чешуёй с радужным отливом.
Эльфы выигрывали больше других в противостоянии вирусу, за счёт врождённой стремительности и неуловимости легко уходя от боя с трудным врагом и не подставляясь брызгам опасных эякуляций.
Юго-западный сосед Грейкасла, населённый преимущественно обычными людьми, как и варварские племена с северов, терпел всё больше сложностей. Пока они разбирались в новой напасти, подданные Короны матерели в противостоянии с живой похотью. Посконная забава отчаянных авантюристов, предлагавшая «на слабо» добровольно сдаться на полгодика-год в репродуктивное рабство к гоблинам, чтобы впоследствии или подзаработать у Церкви, или просто кичиться общим счётом приплода и послеродовыми отметинами на животе, разродилась обильным «потомством» — породила особо опытные группы авантюристов, которые умудрялись не только захватывать живьём, но и «приручать» диких «блудожоров». Используя все доступные знания о путях распространения «поветрия», а также применяя защиту максимального класса, эти люди подавляли агрессию диких «блудожоров» непрестанными мастурбациями и приручали их с переменным успехом. Такие отряды делали внушительный бизнес, предоставляя услуги по «удобрению» спермой полей.
Больше иных от «поветрия» страдали те малочисленные расы, которых жители поверхности называли разумными монстрами. Тератекты, идеальные в скрытности, умении выжидать и почти непобедимые в сражении один на один, но крайне слабые в затяжном и открытом противостоянии против множества, вынуждено уходили всё глубже в пещеры, ведомые верховной паучихой Шиерой и гонимые не столько похотливыми двуногими монстрами, сколько обычными неразумными тварями, которые сами бежали от распутных чудовищ, не видевших разницы между гениталиями зверя или же человека. На глубине, с огромным трудом тесня конкурентов не менее опасных, чем «блудожоры», но менее многочисленных, паучихи под мудрым надзором Великой Матери Шиеры взялись выстилать паутиной свои поселения, постепенно объединяя их в один большой город, перенявший название у прежнего дома — Логово.
Шли годы и дикие «блудожоры» хотя и остались немалой проблемой, но постепенно обращались в обыденность, с которой можно мириться и успешно бороться. А появление первых дорогостоящих алхимических снадобий, которые не могли исцелить от «поветрия», но хотя бы не позволяли им заразиться, ещё больше изменили прежнее положение дел.
Грим Грэйкасл VI передал бразды правления своей единственной и очень поздней дочери Имшаре Грейкасл I. Совсем юная королева, всего десяти лет от роду, она не могла самолично править страной и всецело попала под влияние регента — двоюродной сестры своего отца, истово верующей в Деву Небесную, в вагинальные мироточения богини и невзлюбившей культ Святой Уно. Старый Грим понимал это, но уже ничего не мог предпринять — жизнь в нём держалась лишь за счёт алхимических зелий и окружение охладело, обращая свои взоры к более успешным и молодым.
Разрушенный Альтенор не стали отстраивать — остатки духовной силы Наамы жестоко изувечили само естество вокруг места взрыва и стимулировали вырождающее развитие тварей, обитавших под руинами города, в его подземельях. Катаклизм сотряс твердь и разрушил множество тупиков, которые возводились поколениями, постепенно отсекая от поверхности отголоски древнего ужаса. Всплеск духовной энергии рассеял мириады узелков кристаллизации — в живое и неживое, — вбирающих ману из воздуха и продуцирующих внутри себя «Внешние Ядра», источник маны даже более чистый, нежели тусклые манакамни.
Обживая новые территории, из глубин выползали закалённые жестоким отбором исчадия, на фоне которых привычные уже «блудожоры» не казались чем-то особенным или даже угрожающим. Мясистые и откровенно симпатичные футанари не шли ни в какое сравнение с пронизанными кристаллами неназываемыми обитателями глубин. С течением времени Альтенор объявили запретной зоной и нарекли первым «подземельем» новой генерации, доступным лишь для полноправных авантюристов из Гильдии.
