Der Morgen Danach/ Утро после

Они убили их быстро и слаженно, словно танцуя с холодным оружием в руках между ряжеными в драконьи маски головорезами. Уилл чувствовал в себе такую свободу, что не сдерживался, хотя Ганнибал просил его «не устраивать представление танцующих фонтанов». В темном переулке Чайна-тауна всем было все равно что они там делают. Последнее обмякшее тело с влажным шлепком упало на мокрый асфальт. — Мы просто уйдём? — Уилл смотрит с удивлением, когда альфа проходит мимо убитых ими торговцев людьми и направляется к оживленной неоновым светом улице. — Ничего не прихватим на ужин? — Они пьяны и поголовно сидят на кокаине. — Мужчина брезгливо отряхивает несуществующие пылинки с манжетов пиджака. — Я настоятельно не советую брать такое в рот даже из интереса, Уилл. С крыши над ними раздаётся почти неслышный шорох. Но они оба его слышат. — Кто-то нас видел. — Омега с прищуром всматривается во взрывающееся фейерверками ясное небо, но не видит никого. — Ребенок. — Рокочет совсем близко Лектер, обнимая своего истинного уже со спины. — Это всего лишь девочка. Ей никто не поверит. — Почему же ей никто не поверит? Нас пусть и вяло, но все же ищут. — Грэм разворачивается в тесном кольце жарких объятий, смотрит сияющими стылыми озерами глаз на самодовольное лицо мужчины напротив и ловит его скромную, но настоящую улыбку. — Никто не верит в монстров, которых видят дети.

***

Девочка находит их спустя пару дней, когда они сидят в уютном кафе на летней веранде и пьют вино, а Уилл бесстыдно дразнит своего альфу застывшими на губах взбитыми сливками с десерта. — Вы можете убить для меня монстра? Ганнибал не берёт денег, которые предлагает крошечная девочка и с невероятным интересом слушает всё, что она говорит. Нет, действительно — всё. Каждое ее слово, каждую ее мысль, даже самую нелепую. А потом просит провести показать что случилось. На месте они сталкиваются с участливым соседом, который несказанно рад, что проблема ребенка его больше не касается, но заговорщицким шёпотом предупреждает, что возможно крошка Аврора — свидетельница работы киллеров и за ней могут прийти и обязательно придут. Лектер расцветает в своей лучшей улыбке и уверяет, что для него это не проблема. Труп из ванной комнаты чудесным образом исчезает, а на ужин у них потрясающий мясной рулет с грибами и зеленью. Аврора удивительно спокойна для ребенка, который видел смерть, труп и трижды остался один. В её глазах Уилл с легким беспокойством видит такую знакомую ему клыкастую тьму, но еще слишком маленькую и слабую, не осознавшую свою мощь. Она совершенно точно не сможет жить среди обычных людей, она уже не такая как они. Решение принимается сразу. — Нет, мы не будем брать с собой чужого ребёнка. — Ганнибал захлопывает книгу в своих руках и смотрит Уиллу прямо в глаза. И не видит там смирения, не видит там сомнений. Только серый холод калёной стали, которую он привык держать в руках. Омега отражает его не хуже наполированного шеф-ножа. А потом и режет так же — одним ударом и до кости. — Ты сам сделал так, что своего мы вряд ли увидим, — Грэм задирает рубашку, обнажая слегка мягкий живот, перечеркнутый уже белесой улыбкой старого шрама, — поэтому не будь мудаком — выясни, что у нее случилось и мы все вместе уберемся отсюда, пока дружки этого чудака напротив нас всех не положили. Альфа остаётся в теперь уже неуютной тишине домашней библиотеке, горько роняя голову себе в ладони. С силой трёт глаза, смаргивая непрошенную влагу. Уилл чертовски прав — в тот злополучный вечер почти пять лет назад он действительно перегнул, не рассчитал и действовал импульсивно, задев кривым ножом его матку. Шов кривого коновала, а не хирурга грозил разорваться и привести к смерти в случае беременности омеги и поэтому они пока медлили с таким мероприятием, как деторождение. И хотя казалось, что они смирились с этой мыслью о возможной бездетности и жили дальше — вот явный признак того, что нет. Впрочем, стоило действительно выяснить, что же такое видела девочка. Лектер с огромным облегчением хотел бы найти монстра под кроватью малышки. Но увы… Грустный и зловещий вывод — профи действительно убрали её родителей по ошибке, а дальше все наматывалось как снежный ком — и каждый раз приходили и за новыми опекунами, и за ней. Только вот Аврора прекрасно умела играть в прятки — равных ей не было. А ее мозг умело защищался, придумав для нее страшного монстра под кроватью, который расправлялся со всеми домашними. Но в этот раз, когда одни монстры с огнестрелом вломились темной ночью в этот дом, их встретила не одинокая сирота. Их встретили другие монстры, с острыми зубами и когтями, тихие и бесстрашные, которые пришли чтобы защитить. Соседа Ганнибал не тронул — тот заботился о ребёнке, хотя и не должен был. Он не был хорошим человеком в рамках социума, но был справедлив и в какой-то степени даже благороден. Чем-то он напомнил Лектеру его самого. Альфа оставил мужчине чек на солидную сумму, как плату за его украденное время, ведь наемники нынче — дорогое удовольствие.

***

В канун их первого совместного Рождества втроём Уилл с блестящими от слёз радости глазами прижимал к груди Аврору. Аврору, что больше не называла их по имени. — Пап, куда лучше положить подарок отцу? Теперь у него было все, о чем он только мог мечтать. В коробочке от Авроры он нашел несколько круглых камушков, перья и пучок меха — девочка сделала ему подарок для его хобби, которым он продолжал заниматься и здесь, в Швейцарии — стране озер и рек. Для Ганнибала она умудрилась раздобыть потрясающей красоты нож с ручкой из оленьей кости в эпоксидной смоле. Не дорогой — но красивый. Уилл вместе с ней ходил в магазин, но увидеть подарок раньше времени ему так и не дали. — Под цвет папиных глаз.— сказала она альфе, указывая маленьким пальчиком на бирюзово-синие разводы, похожие на морские волны. Ганнибал тем же вечером долго всматривается в Уилловы глаза, нависая над ним хищной пумой. И когда они достигают оргазма почти одновременно, вдруг понимает, что девчонка оказалась чертовски права — в глазах его милого Уилла действительно плещется дикая морская лазурь. Уилл не может отдышаться, придавленный к мягкости матраса силой только что испытанного удовольствия и сытым огненно-винным взглядом альфы. Он с нежностью принимает в свои объятия Ганнибала, устраивая голову на его пушистой груди — аккурат над сердцем, и засыпает под мерный стук под ухом. А на утро после Уилл узнал, что его запах изменился, вобрав в себя нежность таитянской ванили и горечь жженого Сандала, сладость крови и свежесть речных камней. А от Ганнибала за завтраком возле рождественской ели он получает маленькую блестящую лаком деревянную коробочку, внутри которой обнаружилось кольцо. Кольцо, которое он без раздумий дает надеть на свою руку.