Последствия

Джорджу хочется достать телефон и отправить сообщение на номер, который теперь висит самым первым в его WhatsApp. Написать: Чёрт побери, чувак, тебе пора возвращаться, появись уже, они все поехали кукухой без тебя. Написать: Да черт возьми, тебе же нравится затмевать каждую мою победу, да? Но он не может. Телефона с ним нет, он где-то за кулисами. Наверное, в кармане у физио. Да и в последний раз, когда он писал на этот номер, сообщение не ушло. Наверное, его заблокировали. Шарль поднимает кулак к небу. Толпа ревёт. Джордж чувствует себя призраком в своём чёрном комбинезоне, будто растворяется в тёмной ночи Абу-Даби даже под лучами прожекторов. Он смотрит вниз на толпу и видит плакаты, которые они держат. Ему хочется написать: Господи, вернись, просто вернись. Они все ведут себя, будто ты, блять, мёртв. Он видит, как Шарль разворачивается и уходит с балкона сквозь оранжевую дымку, уходит, обвитый голландским флагом, уходит с каменным лицом, по которому текут мокрые полосы. И он думает, совершенно спокойно: Я больше не могу здесь находиться. На последующей пресс-конференции он пропускает все стандартные вопросы мимо ушей, словно в трансе. Когда журналисты замолкают, всем своим видом показывая, что пора закругляться, он берёт микрофон и говорит: «Вообще-то, я хочу кое-что объявить. Я завершаю карьеру в Формуле-1».И это — легко. Как заказать салат официанту. Он произносит: «Хочу поблагодарить свою команду», — и всё остальное, что обычно говорят в таких случаях, а потом закрывает рот и кладёт микрофон на стол. Улыбается своей фирменной улыбкой для прессы. Но в зале не становится тихо. Журналисты перешёптываются. И кто-то говорит — резко, с французским акцентом, громко: это Шарль встал и выкрикивает: «Я не могу в это поверить. Я, блять, не могу в это поверить. Ты делаешь это, и даже, блять, не упоминаешь его—» «Шарль», — кто-то тихо говорит. Оскар, занявший здесь третье место и в итоге второе в чемпионате. Никто не проронил ни слова про «правило папайи»; Ландо просто выиграл его. «Нет», — говорит Шарль, и слова высыпаются из его рта, будто осколки стекла. Он выглядит бледным, ледяным. Мраморное изваяние. Он смотрит прямо на Джорджа, вообще не обращая внимания на прессу. «Ты не сможешь вечно от этого убегать — ты третий в чемпионате. Тебе придётся пойти на церемонию награждения. Ты, блять, не сможешь в этот раз проигнорировать мемориал». Он говорит так, будто раскалывает стол топором. Он не брал микрофон, но, наверное, его и так услышал весь зал. Мысль скользнула в голове Джорджа: Ему за это, наверное, общественные работы светят. Три раза «блять» подряд. ФИА будет не в восторге. Он говорит: «На церемонии награждения будет мемориал?» Он собирался спросить «Кто умер?», но взгляд Шарля останавливает его. Тот смотрит так, будто хочет перегрызть Джорджу горло зубами. Смотрит так, будто знает, что не сможет. Шарль, бледный и исхудавший, произносит ещё раз, пусто, безжизненно: «Я, блять, не могу в это поверить». Разворачивается на каблуке и выходит из зала; Оскар устремляется за ним. В зале воцарился хаос, так что Джордж пожимает плечами и тоже уходит.