Кошачьи коготки и маленькое солнце

      Рождественские выходные — маленькая передышка перед началом нового сезона. И хотя Рождество — это время собраться с близкими, для Шейна, в виду его вечной занятости — тренировки на льду и вне катка, соревнования, рекламные кaмпании, — в виду всего этого он уже привык проводить праздничную пору в одиночестве.       Правда, на это Рождество у него есть кое-какие планы. Благо, средства позволяют оплатить двойной тариф. — Оу, привет. Так это тебя я должен поздравить с Рождеством?       Забавный акцент.       Наверное, с кого-то подобного Микеланджело лепил Давида. Вдобавок к высокому росту и широким плечам — живые голубые глаза, скульптурные черты лица и лёгкая усмешка в красивом изгибе губ. — Э-э… проходи…те. — Ха-ха, никаких формальностей, — дерзко подмигивает парень, переступая порог мягко освещенной квартиры Шейна. — Душ там? — парень кивает в сторону ванной. — Ага, — Шейн, нервничая, оттягивает край футболки вниз.       Тогда его гость отправляет свой рюкзак на танкетку в прихожей, снимает обувь и верхнюю одежду, оставаясь в чёрной облегающей майке-борцовке и свободных джинсах. Ещё Шейн замечает крестик на цепочке. А затем парень подходит к Шейну и кладет широкую ладонь ему на плечо. Слегка надавливает и, склонившись к уху, задевает губами мочку. Горячее дыхание облизывает кожу, когда парень шепчет ему: — Не переживай. Тебе понравится. Я сейчас схожу в душ и начнём. Или тебе тоже нужно освежиться? — Ну… я был там… пока ждал тебя. — Хорошо. Знаю, ты заплатил до утра, но не будем терять времени. Я скоро, — парень ещё раз подмигивает ему, — не скучай.       Пока нанятый им мальчик по вызову готовится под плеск воды из ванной комнаты, Шейн впопыхах в сотовый раз рефлексирует: может, зря он всё затеял? Но парень, конечно, красавчик. Интересно, мои догадки насчёт акцента верны?       Минут через десять к нему выходят в одном белом полотенце на бедрах. Капельки воды игриво блестят на мощной груди, соблазнительно обтекая соски. Парень достает из рюкзака в прихожей ленту презервативов, — Шейн сглатывает, видя размер на упаковке, — и тюбик смазки. Затем он снова оказывается рядом: — Давай обговорим твои пожелания и мои некоторые табу. Да, хотя ты платишь, но есть определенные ограничения. — Какие? — Можешь брать меня в рот и в попу. Если хочешь кончить без презерватива — вытаскиваешь и сливаешь на меня. Можно в рот, по желанию клиента я глотаю. Но не в задницу. Можешь трогать везде, где пожелаешь. Если нравится — можешь даже связать руки и отшлёпать по заднице или несильно прикусить кожу. Но постарайся обойтись без синяков и порезов. Не всем будущим клиентам понравится видеть на мне следы предыдущего. Понимаешь?       Шейн, успевший покраснеть до кончика своего аккуратного носа, кивает, всё не решаясь сказать, что брать в попу должен не он.       Тогда ему помогают: — Отлично. С этим разобрались. Теперь расскажи мне, что ты хочешь?       Шейн пожимает плечами. — Мне отсосать тебе? Или сразу лечь на живот? Или на спину? Некоторые клиенты не парятся с растяжкой, так что это я всегда готовлю сам. Можешь сразу вставлять. Смазку ношу с собой на всякий случай, бывает, кому-то нравится вставлять мне пальцы. Так что? Надеть тебе презерватив или сам наденешь?       Шейн слушает, как парень абсолютно обыденно предлагает ему себя и, мягко говоря, охуевает. Вроде, такой воспитанный, красивый, можно даже сказать — в спортивной форме. Что заставило его заниматься проституцией? — Вообще-то, я… — Первый раз с мужчиной? — Да. — Всё в порядке, — парень одним движением руки стаскивает полотенце, отправляя его на неподалеку стоящий стул. — Давай я помогу тебе раздеться и ртом поставлю член. Если не против, сделаю анусликинг. — Нет! — Шейн сам от себя не ожидает, что выйдет так громко. — Я не буду, не буду вставлять тебе и вообще сам не буду.       Парень, на удивление, очень спокойно воспринимает ситуацию. — Хорошо. Хочешь увидеть, как я себя удовлетворяю? Я могу подрочить себе, и в рюкзаке есть фалоимитатор. Если желаешь, я вставлю себе сам, ты посмотришь. Идёт?       Шейн, борясь со смущением, качает головой. Тогда парень недоумевающе разводит руками. И даже этот жест выглядит сексуально: — Окей. Просто скажи, что я должен сделать. Прямо. Не смущайся. Я здесь для того, что выполнять твои желания. Почти как Санта.       Шейн закатывает глаза, хватаясь за голову. И выпаливает: — А перебрав все варианты, ты сам не догадываешься? Мне сказали, что приедет универсал!       В ответ растягивают губы в улыбке. Затем парень берёт его за руку и кладет на свой крепкий, но пока лежащий член. Чёрт знает почему, но Шейн только сейчас замечает, что размерчик тут будет явно побольше, чем у шедевра Микеланджело. — Хочешь его себе в попку? — Да, — выходит тихо и неуверенно, но Шейн с трудом может вообразить, как эта штука поместится в его девственной заднице. Парень будто читает его мысли: — Не волнуйся. Первый раз бывает больно, но я помогу тебе хорошо расслабиться. Времени много, не будем торопиться. Твой первый раз будет приятным. Я могу как-то обращаться к тебе? Это необязательно, но, наверное, будет проще. Если нет — никаких проблем. Здесь решаешь ты.       Шейн полагает, что не будет ничего такого, если он назовет своё имя проституту, которого вряд ли хоть раз ещё встретит. — Шейн. — Красивое имя. — А ты? Как тебя зовут?       Парень снова дарит его лучистую улыбку, отвечая: — Илья. — Илья? — тихонько усмехается Шейн. — Ты из восточной Европы? — Россия. Но это было давно. Приступим?       Шейн кивает. Нервозность вновь одолевает его. — Да. — Одежду сам снимешь? — Не знаю… Наверное. Или ты?       Илья скользит ладонями под ему футболку. Шейн напрягает и без того стальные мышцы пресса. Когда край футболки оказывается на уровне сосков, Илья наклоняется и, прижавшись губами между по центру, ведёт ими к пупку. Его руки скользят по бокам Шейна, когда он спрашивает горячим шепотом: — Любишь кошачьи коготки? — Что?       Илья, не отрывая губ от его живота, тонет языком в пупке, сгибая пальцы и коротким ногтями слегка царапает кожу, затем снова прижимисто гладит и снова царапает. И так несколько раз к ряду. Возбуждение мгновенно бьёт по всему телу. Шейн подозревает, что шов на спортивных штанах вот-вот прорвёт стояком. Шейн тихо стонет, смело прося: — Раздень меня, пожалуйста. — Всё что угодно, solnyshko. — Что? — Просто ласковое обращение. Маленькое солнце. Что-то вроде «sweetheart». — А, понял.       Илья с профессиональной быстротой снимает с него футболку, штаны и трусы. Шейн забирает у него одежду и, поправив полотенце на стуле, аккуратно складывает её там же. Илья ухмыляется и притягивает его к себе. Начинает целовать шею, плечи, раскрыл ключиц и опять возвращается к груди. Между тем его ладони гладят тело Шейна ниже талии. Когда они достигают ягодиц, Шейн вздрагивает, ощущая, как его полувозбужденный член мокро трется о колючие волоски в паху Ильи. У последнего какая-то реально профессиональная выдержка. Шейн не сдерживается и смеётся вслух: — Тебя из космонавтов выгнали за то, что слишком красивый?       Илья замирает и, блестя глазами, удивляется: — С чего ты взял? — Ну, — Шейн кивает вниз, — твоя штука всё ещё на полшестого. — Ха-ха, это чтобы тебя раньше времени не баловать.       Шейн хихикает, но вдруг его лицо принимает абсолютно серьезное выражение. — Ты назвал свои табу. А что насчёт поцелуев? — Поцелуев? А я что, — Илья снова распускает кошачьи коготки, на этот раз впиваясь ими в ягодицы Шейна, — недостаточно хорошо целовал тебя? Если что — говори, как нужно. — Нет, всё потрясно. Но что насчёт поцелуев в губы? Тебе нельзя целовать клиентов? Понимаешь, — Шейн нервно смеётся, — я знаю, что заплатил, и ты не мой парень и даже не случайный знакомый из клуба на одну ночь. Я просто всегда иначе представлял себе свой первый раз. Типа, романтика и прочие розовые сопли. Но раз уж мой первый раз будет с тобой, не мог бы ты поцеловать меня… в губы? Если нужно, я доплачу. Сколько?       Илья смотрит на него с подозрительным прищуром, задумчиво отвечая: — Неужели прославленному Шейну Холландеру приходится платить даже за то, чтобы его целовали?       Шейн не скрывает ошеломления. Алея до мочек ушей, еле-еле выдавливает из себя: — Так ты… — Ладно, конечно я тебя узнал. Восходящая звезда хоккея. Но не волнуйся, — Илья ласково гладит его по голове, — не в моих правилах трепаться о клиентах. Как бы ни было это абсурдно в моей ситуации, но мне важна профессиональная репутация. И тебе тоже. Так что, не беспокойся. Никто не узнает. И я ещё сделаю всё, что ты пожелаешь. Постепенно. А сейчас, — Илья накрывает его своими руками, — вот что тебе нужно для начала. Давай постоим так минутку, привыкнешь к моему телу. Ночь долгая. Я буду целовать и ублажать тебя до самого утра.