Оябун

Когда я вернулся в свой клан, Кимико еще бодрствовала. Она любезно обработала несущественные раны, выдала мне витамины, и я ушел в свою комнату. Здесь у меня, естественно, была своя ванная. Контрастный душ освежил мысли и тело, смывая с себя грязь тяжелого дня. Мне ужасно хотелось кого-нибудь трахнуть. Один звонок, несколько минут ожидания, в моей кровати уже было трое женщин. Я никогда не назвал бы их шлюхами. У них есть семьи, и они кормят их тем, что зарабатывают на моем ублажении. Это было частью моих тренировок – выпускать пар, держать себя в руках после. Они красивы по меркам социальных стандартов; большие груди, в которые я могу зарываться лицом, подтянутые и упругие ягодицы, широкие бедра, небольшой здоровый животик. Я медленно входил в одну, ласкал вторую, целовал третью. И так по очереди. Мне хватало грубоватого секса, после чего я кончал и прощался с женщинами. После их ухода постель сохраняла тепло, и я засыпал. Открывая глаза, я все еще чувствовал прогревшуюся постель рядом. Так, стоп. – Луффи? – проморгавшись, мой глаз разглядел храпящее тело в шляпе возле себя. Я стукнул его, мугивара что-то промычал и проснулся. – Кто тебя пустил?! Я же говорил, не заявляться ко мне таким образом, – вздохнул я, в поисках трусов под подушкой. Неловко как-то. Еще и одна из ночных бабочек свои собственные забыла. – Оо, Зора, доброе утро, – парень зевнул, потирая глаза. – Я хотел узнать, куда пропал Санджи после вчерашней встречи? Телефон я не знаю, а ресторан был закрыт, когда я пришел сегодня на завтрак. На секунду я застыл. Закрыл ресторан? Что, повар впал в депрессию из-за вчерашнего стояка? Накой мне эта боль в жопе ни свет ни заря… Пока я думал, что ответить или спросить, Луффи рылся в моей постели, выкидывая презервативы в упаковках на пол, попутно фукая и хохоча. Он вообще не серьезен. – Думаю, ему просто нездоровится, – отмахнулся я, надевая нижнее белье. – И ты только за этим ко мне вломился? Мугивара задумался, а потом вздохнул: Ла-адно, мы просто вычислим его дом и зайдем в гости с лекарствами. Не оставлять же в беде! Ло его подлатает. Бля, как же непринужденно Луффи говорил о таких вещах, которые со стороны обычных людей караются законом. Я все никак не мог привыкнуть. Даже меня это пугало. – Мне кажется, ты его напугаешь, и он вернется к себе на родину такими темпами, – я, в свою очередь, делал вид, что это не из-за меня Санджи ныкается в съемной квартирке метр на метр и плачет над царапиной на фарфоровом лице. Мугивара только улыбнулся. – Да все путем будет! Хотелось бы верить. Сегодня я выбрал отдых. Провел весь день в спортзале, а после вышел на сумеречную улицу подышать свежим воздухом. Ветерок колыхал мои золотые серьги, заползая прохладой в горячую грудь. На прогулку я выбирал не броские вещи, сливался с толпой; серая футболка, поверх надетая кожаная ветровка, темные джинсы. Руку всегда прятал в карман. Разве что шрам на глазу спрятать не получится. Ресторан и правда стоял закрытым. Внутри, по всей видимости, тоже было пусто. Свет не горел. Это напрягало. Даже если известному шефу нездоровится, разве это веская причина не открывать двери вовсе?

***

После некого «удовлетворения потребностей», я лёг в кровать и моментально отрубился. Проснулся я уже вечером, а разбудил меня громкий стук в дверь. Я открыл – передо мной стоял Луффи. Он громко поздоровался и запрыгнул мне на шею, совсем как маленькая обезьянка. — Санджи, у меня есть хороший доктор, он тебя вылечит. — Предложил мугивара, всё ещё вися у меня на шее. Я зашёл вместе с ним в квартиру, закрыл дверь и ответи: — Откажусь, я уже выздоровел. Луффи промычал что-то себе под нос, а потом спрыгнул с моей шеи на кровать. Он лёг ногами на подушки, несколько секунд покувыркался и прогундел: — Я хочу есть, Санджи, сделаей поесть. — Хорошо, капитан. — Ответил я, вытащил столик из шкафа и поставил его посередине комнаты. В холодильнике были только разные соусы и соленья, в шкафах – макароны, крупы и консервы. На самом деле даже из такого бедного набора можно сделать множество замечательных блюд. Пока подготавливал посуду и продукты, я одной рукой позвонил Хитоши на мобильный: — Хитоши-сан, вы хорошо открыли ресторан? — А, шеф? — Послышалось с обратной стороны. — Мы немножко задержались с открытием, никто не ожидал, что вас не будет, поэтому ребята подрастерялись. — Он немного помедлил, но вскоре продолжил. Его голос звучал чуть растерянне. — Если честно, шеф, мы поздновато открылись. Но ты не переживай, ни один гость не приходил. — Хорошо, — выдохнул я, — я понял... — Сбросив вызов, я оставил телефон на столе. «Никто не приходил», да как же. Вон один вечно голодный рот сидит. Он не мог просто так взять и притащиться ко мне домой. Определённо, он сначала пошел в ресторан, а потом уже сюда. Готовка заняла у меня не больше двадцати минут. Я подал мугиваре плов, салат, запеканку и просто гарниры. Его глаза, двадцать минут томившиеся в ожидании, тут же засверкали. Он восторженно вскрикнул и прыгнул за стол. Я пожелал ему приятного аппетита и вышел покурить за дверь. Я не стал закрывать её, оставив небольшую щелку. Немножко пугало то, что дверь может захлопнуться – и хрен я дозовусь увлечённого едой мугивару.

***

Ноги бездумно вели меня по дороге. Каждый раз, прогуливаясь по окрестностям, я приходил в разные места. И все равно не мог запомнить пути. Вот и сейчас я вышел в тихий, скромный райончик. Здесь, в основном, стояли двухэтажные многоквартирные домишки, окруженные беспорядочными проводами, тянущимися от столба к столбу. Летом, в тени высоких деревьев, громко поют цикады, усыпляя бдительность жителей. Сейчас, когда на дворе осень, едва ли был слышен шелест деревьев. Только пахло сигаретами. Я поднял голову туда, откуда доносился запах, и встретился глазами с Санджи. Бинго, блять. Передо мной стоял совсем небольшой комплекс апартаментов, непримечательный, но чистый, со светлыми ровными стенами. Все выглядело аккуратно, каждое соседское окно целое, двери не разукрашены в оскорблениях и угрозах вернуть долги. У дома рядом стояли велосипеды, соседствующие с  цветами в горшочках. Скорее всего, здесь проживали в основном старики. У дома было всего два этажа, и Санджи стоял на втором, облокотившись на перила. Он спокойно курил, лицо даже не дрогнуло при виде меня. И, к слову, о лице… Повар выглядел необычно свежим. Его физиономия совсем не походила на избитую пару часов назад. Накрасился что ли? – Так и будешь пялиться или все-таки зайдешь, раз пришел? Вот я и оказался у Санджи в квартире. Естественно, Луффи сдержал свое слово и пришел терроризировать повара в его же обители. Я не понимал, с какой стати он оказался так любезен при этой случайной встрече. Не сбежал. Не полез в драку. А пригласил в гости. И почему зашел я? Стало любопытно. Да, я оказался не прав в своих суждениях о «задрыпаной хате», ведь, у повара было уютно, и пахло чистотой. Несмотря на маленький метраж, здесь все стояло на своих местах. Не было беспорядка – не выглядело и так, чтобы можно было подумать, что у Санджи нездоровый перфекционизм. Он просто следил за тем, где и в какой обстановке восстанавливает силы. Кухня даже отделена от спальни, что, считай, крупно повезло для иностранца. Хотя, он же повар… На кухне было достаточно пространства для троих, но, думалось мне, что я тут занимаю места чуть больше одного человека. Луффи будто даже не удивился, что-то неразборчиво хохотал, а я все еще не проронил ни слова. Санджи сидел прямо напротив. Я смотрел на него, не в силах понять, что изменилось за ночь. Когда он уходил, я видел, как начинает пухнуть его лицо, губы кровоточили, а под глазом проявлялся фингал. Сейчас – бледное, будто искусно высеченное из камня лицо, с небольшим здоровым блеском. Под глазом – ничего, нос – прямой, с небольшой, едва заметной горбинкой. А челюсть, кадык и шея выглядели подобно грациозному лебедю из мрамора – такому, которого не сломить охотничьим ножом. Он отвернулся. Челка, немного вьющиеся волосы, были уложены, скрывая глаз. Я никогда не видел такие натуральные, светлые волосы. Свет отражался от них бликующими лучиками. Санджи словно сошел с обложек глянцевых журналов – тех, где можно было улавливать пробные ароматы люксовых духов, прижимаясь носом к бумаге. Да, действительно. От повара даже не пахло сигаретами. Очевидно, он внимательно следил за этим. Освежал дыхание, сбрызгивал волосы какой-то косметической водой. Руки намывал до скрипа. Это единственное, что скрыть ему не удалось. На пальцах отчетливо виднелись синяки, а костяшки были стерты в кровь.

***

Я стоял курил. Закатное осеннее солнышко нежно оставляло последние лучи света, передава округу во власть ночи. Из-за двери слышалось чавканье Луффи, а с крыши щебет уставших птичек. В будний день на улице почти никого не было, но один прохожий всё же привлек моё внимание. Это Зоро? Он тоже заметил меня и, видимо поэтому, тупо стоял и смотрел. Интересно, о чем он думает с таким покерфейсом? Мы ещё немного посмотрели друг на друга и я решил позвать его внутрь. Наверное, он тоже пришёл из-за того, что ресторан закрыт. Надеюсь, Луффи не будет против компании. Войдя в квартиру, Зоро окинул её странным взглядом, а когда уселся за стол, начал смотреть на меня. Я поставил перед ним его порции, а он всё ещё смотрел. Я сел напротив него на свободное место – он так же пристально пилил меня взглядом. Почему этот зеленоголовый так смотрит на меня. Я уже отвернулся к Луффи, который что-то говорил и хихикал, даже присоединился к его монологу. Но мох всё ещё смотрел и молчал. О чём он опять думает? Оценивает? Или ему не нравится еда? — Эй, маримо, — позвал я, — не нравится домашняя кухня? — Я не стал дожидаться его ответа и продолжил: — Если есть вопросы, спрашивай, не молчи... Я же не кусаюсь. — Я улыбнулся ему и начал наблюдать за реакцией. Бандито-зеленито продолжал молчать. Он ещё некоторое время втыкал, но вскоре поднялся. — Пошли выйдем, повар. — Он произнёс это спокойно, как будто бы мы друзья, которые просто идут покурить вместе. Он сунул руки в карманы и вышел за дверь. Я пошёл вслед за ним, но заметил на себе (голодный) взгляд Луффи. Я обернулся к нему и произнёс: — Эм... Я выйду покурить, босс. На плите ещё стоит еда... Дверь закрывать не буду. — Луффи продолжил смотреть на меня, поэтому я пошел дальше. — Капитан! — Я обернулся на его голос. — Зови меня «капитан»! Ты же недавно уже звал меня так, забыл, что ли? Хи-щи-щи! — И в правду «капитан»... Я кивнул ему и вышел на улицу. Зоро уже ждал меня. Он смотрел на дорогу, но когда я подошёл к нему и закурил, он повернулся в мою сторону. Бандит бегло окинул меня взглядом, заглянул за мою спину на приоткрытую дверь и спросил: — Луффи не знает, что я надрал тебе зад? Ты ему ничего не рассказал? Или почему он такой спокойный? — Что за допрос? — Невольно взъелся я. — Конечно же, я ничего не рассказал. Да и уже выздоровел. — Выздоровел? Да ты свои руки видел? — Пока я на секунду отвлёкся, посмотрев на вчерашние побои, он взял меня за лицо. Одним резким движением прижал моё тело к перилам, прям как вчера к стене. Он схватил мою чёлку и бесцеремоннно поднял её, сжимая в кулаке. Это напоминало мне вчерашний вечер, только сейчас маримо держит меня за волосы. — Эй! — Негромко воскликнул я. Ещё одно резкое движение и сигарета вылетела из моего рта. Она покатилась по полу, оставляя за собой едва видную дорожку из пепла. Я немного приспустился вниз, чтобы придавить её ногой. Изначально я не задумывался об этом, но ростом я был чуть выше Зоро, поэтому то, что я присел, дало ему преимущество. Теперь зеленоголовому было ещё удобнее смотреть на меня, и он это делал. Его ладонь приземлилась в то место, где он вчера ударил меня. Большой палец надавил прямо на царапину, которую я скрыл под пластырем. Он сжимал так сильно, что, как бы я ни сдерживался, начинал морщиться. Одной рукой я упирался на перила, а второй схватил его за руку, которой он держал мои волосы. — Bâtard (ублюдок), отпусти меня. — Тихо прошипел я. На мои слова якудза лишь сильнее сжал кулак и потянул чёлку. Он смотрел мне в глаза, и его лицо было так близко, что я мог пересчитать его ресницы, видел неровности кожи и морщины. Он тихо усмехнулся и начал: — Отпустить, говоришь? — Его большая, грубая ладонь прошлась по моей щеке как нагретый утюг. Кожу как будто бы ошпарило и стянуло в направлении к моему уху. Он уверенно стер с лица весь тональный крем, который я с трудом наносил сегодня утром, пока Луффи ждал меня в плотно занавешенной комнате. — И это твоё «выздоровел»? Не смеши. — Зоро наклонился ещё ближе. С каждой секундой расстояние между нами сокращалось всё больше и больше. — Если будешь так к себе относиться, сдохнешь раньше, чем о тебе успеют подумать. — В этот момент, отпрянув, он отпустил меня. Я уже подумал, что освободился, но снова ощутил на себе грубую хватку. Его руки сжимали мою кофту, вероятно, исследуя мой торс. Подумал бы я, если бы в этот же момент он снова не перевернул меня. Я оказался повёрнут к нему задом, а к перилам передом. Горячая ладонь обожигала мою шею. Мурашки побежали по спине. Бандит оголил мою спину, придавив кофту той же рукой, что и мою шею. Тело начало ломить, а маримо всё не унимался. Он приказал мне не рыпаться, а сам продолжил водить ладонью по телу, сжимая в самых болючих местах. От этих грубых прикосновений у меня начали подкашиваться ноги. Невыносимая боль пронзала всё моё тело. — Якудза, отпусти меня. — Прохрипел я. Вот-вот и упаду на колени. Видимо, нужно было позволить Хитоши наложить мне повязки, компрессы, или что там ещё. ****** Пока Луффи добивал скромные запасы Санджи, я добивал его же здесь, прямо на улице, рядом с квартирками соседей. Под бледной фарфоровой кожей на лице скрывались ссадины. На теле, под кофтой, была будто россыпь млечного пути. И мои руки помнили каждую точку, куда били. Я давил в них, пока Санджи изнывал подо мной, врезаясь задом в мой пах. Еще немного – и его можно сломать одним нажатием пальца. Он предпочел маскироваться, а не лечить раны. – Посмотри на себя, – я немного наклонился к его уху, чтобы не повышать голоса. – Я не идиот. Представь, если сейчас тебе пару раз прилетит везде, где я надавливал. Моя рука сжалась на боку Санджи, на его тонкой талии, не присущей мужчинам. Санджи выглядел моделью. Но, на самом деле, спутать это тело с женским было настоящей глупостью. Кадык был ярко выражен, плечи – шире, чем таз, и ноги, несмотря на стройность, имели слишком явные, угловатые очертания мужских мускулов под кожей. Резкий изгиб ребер и плоская линия живота без малейшего намека на мягкость окончательно разрушали иллюзию. Все в этой фигуре кричало о силе и лаконичной, суровой анатомии. Санджи глухо застонал, и я отпустил его, придержав под руку. Когда он уверенно встал на ногах, я продолжил: – Тебе нужно к доктору, и это в твоих же интересах, поварешка, – заметив, каким растрепанным теперь выглядел Санджи, все встало на свои места. – Можешь сказать правду, а можешь наплести всякого бреда – Луффи итак все знает. Мне уже предстоит неприятный разговор. А тебе предстоят осложнения, если понадеешься на самолечение. Каким бы визажистом он ни был – я, а, в особенности, мугивара, видели, как Санджи топорно двигается, сидит, будто за любым движением последует смерть, и держит руку на боку, сам того не замечая, сжимает губы в тонкую ниточку, до побеления, ведь боль разливается по всему телу. Сразу после драки адреналин заглушает ломоту в мышцах, однако, стоит поспать, и по пробуждению будет казаться, что тебя скинули с хребта. Я не моральный урод. Я даже поддавался ему. И разница была лишь в том, что в бою я живу всю свою жизнь, в то время как Санджи живет в книжках с рецептами. Я схватил его кисть, обнажая под светом фонаря дрожащие пальцы. – У тебя дрожат руки. Как ты собираешься готовить, не порубив собственные конечности? – и снова этот взгляд голубых глаз, где внутри разливалась тихая ярость, перемешанная с каким-то другим чувством, может, стыда или сердоболия к себе же. Неожиданно Санджи схватил меня свободной рукой за бок, не сильно, но достаточно резко. – Прекрати, – его голос стал тише, но в нем зазвучала сталь. – Просто перестань. Я не беспомощный щенок, которого нужно вылизывать. Я сделаю это сам. Пусти. Дыхание Санджи обожгло мне щеку. Я медленно разжал пальцы, отпуская его запястье.

***

Я хотел сбежать от этого ублюдка, но тело не слушалось, а он всё продолжал причинять мне боль. Я хотел наступить ему на ногу, но собественные колени, предательски подкашиваясь, мешали мне это сделать. Я стонал и извивался прямо как извращенец, позорно и постыдно. Медведь же, в свою очередь, продолжал мне что-то говорить, и только когда я окончательно потерял все силы, помог мне устоять на ногах. После «любезной» помощи, он продолжил затирать про доктора, хотя я это и так уже понял. Нет сил слушать этого чудака. То он издевается, то помогает, то опять держит со всей дури, пилит взглядом и несёт всякий бред. Я заглянул ему в глаза, хотел мысленно послать на все четыре стороны, но душистый запах хвои ударил прямо в нос. Я уже не знаю: обожать его или ненавидеть. Чёртов маримо ещё сильнее начал сжимать моё запястье, и я, схватив его за одежду, начал просить, чтобы он отпустил меня. Кто бы мог подумать, но он действительно разжал мою руку. Ноги снова задрожали и я тут же опёрся на перила за моей спиной. Рука полетела в карман за сигаретами. Зоро следил за каждым моим движением, а зажигалка в моих трясущизся руках, как на зло, напрочь отказывалась работать. Я уже хотел бросить это дело, но маримо вырвал зажигалку из моих рук и поджёг сигарету с первого раза. Я судорожно сделал несколько глубоких затяжек. Дышать полной грудью было тяжело и больно, всё тело передавливало и скручивало. Надолго меня нехватило и вскоре я потянулся, отяжелквшими от боли, руками ко рту, чтобы затушить сигарету. Но зеленоголовый опередил меня: он ловко лишил меня окурка, кинул его на пол, придавил ногой и отопнул в пространство между прутьями перил. Он всё так же бесчувственно зыркнул на меня и произнёс: — Пошли уже. Я поплёлся за ним в сторону квартиры. Страно, но я не заметил с каких пор оттуда перестали доноситься звуки. Мох остановился на пороге, чуть ли не в самых дверях, поэтому мне пришлось обойти его. И тогда я заметил: Луффи молча стоял и смотрел на Зоро. Его взгляд был направлен в сторону Ророноа, но я чувствовал то, насколько он был тяжелым и пронзающим. — Зоро, — прорычал Мугивара, — Санджи мой накама, ты не забыл? — Он не просто рычал, а порезал тишину, как тупой нож. Медленно и с невыносимой тяжестью. — Нет, Луффи. — Чётко ответил Зоро. Он не оправдывался, но стоял неподвижно, словно врос в пол под тяжестью нависшей атмосферы. — Ты можешь подраться с ним, но не мучить его, когда он не может дать тебе отпор. — Я сделал это, чтобы показать ему насколько важно своевременное лечение. — Тогда кто давал тебе право «так» разговаривать с моими накама? — Луффи не просто спросил. Он требовал ответа на вопрос, на который ответа не было. Не знаю, что чувствовал Зоро, но он промолчал. Холодная, давящая тишина нависала всё больше с каждой секундой. Невероятно, но до этого момента я не думал, что Луффи может так кого-то отчитать. И не просто кого-то, а босса другого клана. И если этот человек будет стоять перед ним так покорно, тогда он уже не босс, а подчинённый?.. Что здесь, мать твою, вообще происходит? И что же Луффи за человек такой?

***

Слова Луффи били по голове больнее пули. Это был психологический садизм; сначала он ведет себя, как полнейший идиот, не осознавая ситуаций, в которых может находиться, а затем – резко, словно огнестрел, возвращается к реальности, и пугает даже самых отпетых бандюганов. Я был готов к этому, но, тем не менее, ощутил горечь от словесной пощечины. – Прошу меня извинить, такого больше не повторится, – мой поклон вышел достаточно низким, чтобы голова опустилась ниже груди мугивары. Он подошел ко мне, немного присев, и приблизился к уху, так, чтобы Санджи не услышал. – Ты позволяешь себе больше дозволенного. Не забывай, что мой клан – не твоя территория, – холодно отрезал Луффи, пальцем играясь с тремя серьгами. – Убью, если с моим накама что-то случится. Меня на секунду пробила дрожь. Луффи выпрямился, потягиваясь и разминая спину. И, как ни в чем ни бывало, улыбнулся: Ладненько, проехали! Так, Санджи, говоришь, доктор нужен? Мугивара подскочил к повару уже с телефоном у уха. – Щас подлатаем, Фрэнки нас подкинет! Алло, Фрэнки? Да-да, к дому Санджи-ка! – нелепое прозвище для новоиспеченного шефа. Санджи заметно опешил. Я даже мог представить, о чем он сейчас думает. Затем, Луффи крепко обнял меня на прощание. К дому, будто так и было запланировано с самого начала, подъехала аляпистая машина, и эти двое ушли, оставив меня в позорном одиночестве. Мне показалось, что Санджи прошелся пальцами по моей спине, будто поглаживая, прежде чем уйти.