Пока рушится империя

Оставшись наедине с самой собой, Сара проводила Деви взглядом. В мыслях роилась куча мыслей, что сейчас было? Бессмысленно отрицать эти ощущения, отрицать то, что крепло в младшей Басу, с каждой минутой. Это было чем то абсолютно новым, и невероятным. И большим удивлением и радостью становилось ощущение будто Деви не сопротивляется. Но страх, быть отвергнутой, высмеянной и непринятой, все же оставался. Вдруг она видит то, чего нет? Рациональные мысли быстро улетучивались, как только младшая Басу вновь воспроизводила в голове недавний разговор.  Ощущения жгучего азарта и наслаждения от того, что Деви всё так же упряма, всё так же пронзительно честна, как и два года назад, затмевало любые попытки остановится.  В этой честности Деви было что-то непереносимо прекрасное, что-то опасное и завораживающее. Сара каждый раз ловила себя на мысли, что хочет дразнить её ещё больше. Хочет дергать за эти тонкие струны совести, хочет слышать, как девушка рьяно отстаивает свою позицию. Ты не должна так смотреть на неё, напоминала себе Сара. Но чем дольше Деви оставалась такой, какой была в день их первой встречи — такой глупо преданной своим идеалам, такой уверенной, что мир можно разделить на "правильное" и "неправильное", тем сильнее хотелось раз за разом проверять её границы. Иногда Сара думала, что это и есть настоящая зависимость — жажда её реакции. Малейшего взгляда, укола ревности в её глазах, растерянной тишины после дерзкого вопроса. Эти короткие мгновения дарили ей особую, темную радость. Ведь вся Деви — сплошной вызов. Она кипела изнутри, спорила, хмурилась, ставила под сомнение слова старших. И в её дерзких взглядах, в порывах защищать кого-то, в этой непримиримости Сара видела то, что никто другой не замечал — невыносимо яркий свет, который так и манил её к себе. В мире жестоких правил, традиций, правильно выученных манер, утонченных движений, холода, бесчувственности, власти и силы, огонь Деви был чудесным островом, на котором Сара хотела бы раствориться, забыть о одобрении матери, о долге, о своем положении, обо всем.  Она знала, что это чувство неправильно. Но не могла противиться этому желанию, с самого детства.  Присев на скамейку, вспоминала, что после смерти не слишком заинтересованного в дочерях отца, Видия из заботливой и опекающей хозяйки, стала локомотивом. Сильным, уверенным, не видящим препятствий.  Она протащила дюжину и дочерей сквозь последствия войны, поставила на ноги, вверила в них уверенность, силу. Заставила всех вновь зауважать Индию и ее глав, стала той кого боялись и уважали.  Видия уделяла девочкам столько внимания, сколько могла. Но внимание это было отнюдь не материнским, скорее наставническим.  Сара хоть и была "вторым сортом", в их семье, ведь была младшей, обязанностей и занятий у нее от этого не убавилось.  В голове гудели слова матери,  "— Ты Басу, а не какая то танцовщица или базарная торгашка! Запомни это! Ты лицо нашей семьи, ты должна быть сильной, смелой и умной! Всю свою жизнь ты должна будешь помогать своей сестре, Сара. Ты будешь ее опорой и правой рукой, будешь направлять на верный путь. Неужели ты думаешь, что раз ты младше, я позволю тебе прохлаждаться и оставаться в стороне? Ты должна знать столько же, а то и больше Радхи. Уметь поддержать разговор, между строк видеть то, что глупые людишки так старательно скрывают, должна знать языки, разбираться в политике и искусстве, ты должна быть достойна своей фамилии." Последняя фраза неприятно отозвалась где то в глубине души. Года шли, но ощущения того, что она достойна фамилии Басу, так и не появилось.  Она ощущала лишь пустоту и холод.  За много лет Сарасвати выучила свою мать вдоль и поперек, намного лучше чем Радха. Знала наперёд то, о чем услышит в ее кабинете, знала ее "шахматную доску", где вместо фигур были семьи дюжины.  Она не боялась ее гнева, крика, горящих глаз, колких слов, резких движений, она боялась снова быть второй, боялась увидеть в ее глазах знакомое разочарование, примерно такое какое появлялось в Видии, каждый раз когда она видела очередную картину дочери.  И ощущения Сары рядом с Деви были чем то особенным, что и пугало юную наследницу.  Она боялась того, что с ней происходило, боялась того бесконечно теплого огня, исходящего от Деви, ведь ее тянуло к ней как мотылька на свет. Только с Деви ей не нужен был титул и признание, не нужно было "быть достойной своей фамилии", было достаточно лишь быть.  Дивия, несколько минут спустя  В рациональном мозге Деви происходил настоящий хаос, куча мыслей роились в голове не давая и на секунду ощутить покой. Девушка обогнула резиденцию, и прошлась по небольшому саду, ей очень нравились цветы, а точнее то, как их можно сочетать, казалось бы это единственная "женская штучка", которая была интересна девушке. Скорее всего такую любовь к цветам и сочетаниям она переняла от матери, в детстве они с мамой постоянно собирали различные букеты, обставляли ими дом и сажали неподалеку совершенно разные сорта, некоторые из которых привозил отец из своих поездок.  Проведя кончиками пальцев по лепестку анемона, Деви вспомнился один из таких дней.  Дом Шарма, 1883г — Деви, будь внимательнее, — наблюдая за стараниями дочери проговорила женщина.  Маленькая Деви пыхтела над очередным букетом, сегодня ее выбор пал на розу, гербер, азалию и орхидею. Она несколько раз переставляла цветы в разные части букета, но целостной картины так и не получалось, выходило слишком пестро,  — Готово!, — девочка глянула сначала на букет, а после на реакцию матери.  Женщина лишь мягко улыбнулась,  — Моя драгоценная дочь, букет замечательный! Но давай мы все же добавим в него целостности, — подмигнула она.  Нилама аккуратно взяла букет из рук дочери, и вместе с ним отвернулась, уже спустя пару мгновений Деви увидела свой букет, в другом, абсолютно новом исполнении.  — Теперь понимаешь о какой целостности я говорила, Деви?, — наблюдая за очарованной реакцией дочери, женщина улыбнулась. — Понимаю, а что ты сделала? Похоже на магию, — рассмеялась девочка.  — Я добавила сюда пару бунгвеллий и гибискуса. Ну и конечно капельку магии, как без этого, — женщина потрепала дочь по голове.  Их небольшой урок, прервала служанка,  — Госпожа Нилама, Господин..  — Папа, Папа приехал!, — даже не дослушав маленькая Деви поняла о чем речь.  Она выбежала во двор чуть ли не сбив всех служанок собравшихся возле,  — Папа!  — Моя любимая дочь! Как у вас с мамой и братом дела?, — крепкого телосложения мужчина поднял девочку на руки, оставляя сумки где то на земле.  Он выглядел статно, черные как смоль волосы до плеч и легкая щетина добавляли ему строгости, но лишь на первый взгляд.  — Отлично! Мы сегодня с мамой колдовали над букетами!, — экспрессивно жестикулируя рассказывала маленькая Деви — Да ну! Для вашей магии, я привез новый ингредиент! Очень хороший, мне пришлось выкрасть его у самых лучших магов Дигви  — шепотом продолжил отец  — Ура! Привезенным ингредиентами из Дигви были семена адениума. Необычной красоты цветка, светлого внутри и розово-пурпурного по краям, которые по приказу Кайраса все также как и 12 лет назад росли на заднем дворе их резиденции. Настоящее время Воспоминания о детстве вызвали у Деви улыбку, она скучала по своим родителям, возможно сейчас ей бы хотелось лишь одного, прийти и как в детстве сесть на колени к отцу, пока он занят бумажками и другими делами. Она еще пару минут поглядела на красоту растений, прикинула какой букет могла бы сделать из всех них, и двинулась ко входу в резиденцию.  Легкая грусть все же поселилась в сердце Деви, воспоминания о родителях никогда не были чем то простым, поэтому девушка пропустила поворот в свое крыло и двинулась в противоположную сторону.  Найдя нужную дверь, она аккуратно постучала, и услышав заветное "я занят, зайдите позже", приоткрыла дверь.  — Деви, это ты, — губы Кайраса тронула легкая улыбка, — проходи. Не говоря ни слова, она обошла брата и обняла его,  — Ого, не уж то, я пропустил какой то праздник, или наша планета сошла с орбиты? — Помолчи,  Девушка сильнее сжала брата, и отстранилась, присев рядом.  — Тебя что то тревожит? — Я вспомнила родителей, — Деви горько усмехнулась опуская глаза.  — Я тоже часто вспоминаю о них, мне их не хватает, — он потупил взгляд, — иногда я даже скучаю по подзатыльникам от отца, — усмехнулся мужчина.  — Хочешь я дам тебе подзатыльник вместо папы?, — девушка легко толкнула брата улыбаясь.  — Не выйдет, — смеясь Кайрас подхватил сестру и закинул на плечо, будто она ничего не весила.  — Отпусти!  — Ни в коем случае, такого опасного преступника нужно срочно обезвредить!  Спустя пару минут дурачества которые они смогли себе позволить, Кайрас попросил у служанки принести им тхандай.  — Кстати, как ваше общение с близняшками Басу? Ничего не изменилось за эти два года?  — Ну, из глобальных изменений, это то, что они обе стали еще красивее чем были, и еще, что Видия собирается выдать одну из них за Тхакура.  — Ох и не повезло же Эриту, — отпивая охлажденное молоко рассмеялся мужчина.  — От чего же? — Не каждому под силу вынести сумасшедший нрав семьи Басу, до сих пор удивляюсь как ты справляешься.  — Кай, ты просто до сих пор не понял женщин, — закатила глаза Деви, — возможно я такая же сумасшедшая для других, как для тебя сестры Басу, — рассмеялась та.  — Возможно ты права, — задумчиво ответил Кайрас, за что получил легкий удар в плечо от сестры.