Семья Глубинного Гнезда

      Лорды Богомолов весьма сдержанно отказывают в поддержке Великим Рыцарям.       Нет, они не пытаются поссориться с Бледным Королём.       Нет, ни в коем случае, они не желают начинать вражду с Великим Червом, да пусть правление его будет вечным.       Ах, но нет, они не проведут никого через лабиринты ходов, протянутых между их поселением и Глубинным Гнездом. У них тут все заняты поиском молодняка, который, едва вылупившись и научившись бегать, воинственно бросился на поиски приключений, презрев все наставления старших.       (Молодняк, попрятанный по углам, согласно запищал, что да, они презрели все наставления и убежали.)       А ещё потоп, засуха, обрушение одной из катакомб и вообще все заняты. Вот вообще все, нет ни одного свободного создания, кто проведёт Рыцарей к Гнезду.       …А если Свирепая Дрийя продолжит потворствовать своему дурному настроению, то её могут выпроводить из их поселения с конвоем.       Во избежание «неловкого конфликта с применением оружия, который повредит чей-нибудь панцирь, обладатель которого ведёт себя слишком вызывающе, будучи в гостях».       Но, увы, Лорды Богомолов при прощании ведут себя подчёркнуто вежливо, так что раскрутить их на скандал и притянуть к ответственности за «неподчинение» не получается.       Извините-простите-жалость-какая-до-свидания-выход-там-не-натопчите.       И, уважаемый Огрим, сходите… Поплавайте в чём-то чистом.       — Да я и не пахну ничем. — Озадаченно вздыхает Огрим, принюхиваясь к себе. — Ну мы же в спешке собирались… И вообще, у богомолов слишком чувствительное обоняние. Изма, ну понюхай ты!       У Измы слишком доброе сердце, чтобы сказать горько пахнущую правду лучшему другу.       У Лордов Богомолов, кроме прислуживания желаниям Свирепой Дрийи, есть вообще-то свои дела.       Часть тоннелей между их деревней и Гнездом Ткачей и вправду обрушилась, что не прибавило Сёстрам хорошего настроения хотя бы потому, что это означало длительную мороку с укреплением ещё оставшихся путей и исправлением всех карт.       И вообще — это разборки между Рыцарями и Херрой, так ведь? Вот не вмешивайте сюда богомолов!       Так что давайте там, разбирайтесь без их помощи, будьте так любезны.       …Не признаваться же, что Сёстры немножко посрались с Херрой из-за одной добычи, которая вообще такого внимания к своему крошечному панцирю не заслужила…       Лурьен заглядывает в свою чашку и печально отставляет её в сторону — кофе не просто остыл, но и подёрнулся подозрительной мутной плёночкой. Того и гляди, там заведётся новая жизнь.       — Нет никаких данных, что Лорды Богомолов замышляют что-то против Короля. — Наконец произносит Хранитель, и судя по виду Дрийи — этот ответ её не удовлетворяет ну нисколечки.       — А если ты ещё раз всё проверишь?       — То у меня голова заболит ещё сильнее! — Отрезает Лурьен и снова вздыхает. — Сёстры не собираются вам мешать в поисках Сосуда, но они не хотят демонстративно помогать из-за того мелкого недопонимания с какой-то добычей, которую они не поделили. А ты только провоцировала их выгнать тебя пинками обратно в Город.       …И, согласно отчётам, Лорды Богомолов отправляли в Гнездо извинительные подарки, и вроде как конфликт был улажен, но осталось остаточное напряжение. И Сёстры вполне решили не занимать ничью сторону в конфликте между Королём и Херрой, что было уже хорошо.       — Белая Леди послала записку Херре. — Добавляет Лурьен и смотрит на реакцию Дрийи, отмечая про себя, что данную новость та воспринимает с удивлением. Значит, не ожидала. — Она желает встретиться для приватного разговора.       — Его Светлость может решить, что Леди замышляет что-то против него. Подобный шаг безрассуден, как и то, что ты смеешь читать чужие письма!       Лурьену хочется схватить вооон тот свиток поувесистей и запустить в голову Дрийе, но он сдерживается.       И вообще — свиток тяжёлый, он надорвётся, так ещё и ценный труд испортит об упёртую голову.       — Работа у меня такая. И вообще, Дрийя, Бледный Король пока не отдавал приказ пойти в атаку на Гнездо. Ты, полагаю, слишком торопишь события.       …Записку, судя по всему, доставили, потому что на встречу с Королевой Херра всё-таки является.       Только не в светлых, положенных по регламенту дворца одеяниях, а в своих красных, жутких почти тканях.       …Какое же пафосное, приземлённое желание выделиться!       Дрийя хочет схватить гвоздь и пронзить наглую паучиху на месте, но приходится держать себя в руках и сидеть тихо в засаде.       — Вот только давай без взаимного фальшивого дружелюбия и разговоров о десертах. — Голос Ткачихи раздражает так же сильно, как и слишком неуместный для королевского сада наряд.       А ещё она на мгновение поворачивается и смотрит прямо туда, где притаилась сама Дрийя, словно говоря, что её сразу же раскрыли.       — Как будет угодно. — Чуть кивает головой Белая Леди, и заколки в её волосах-ветвях едва слышно звенят. — Я бы хотела узнать причину твоего… неуравновешенного поступка и попросить вернуть мне ребёнка.       — Кого-кого? — Глаза Херры в прорезях маски будто смеются.       — Моё дитя.       — Что-то я не слышала, чтобы ты прежде уделяла внимание своему… отпрыску.       — Ты понимаешь, кого я имею в виду.       Херра со стуком опускает чашку на стол и долго пристально смотрит на Королеву.       — Я не вмешивалась прежде, потому что меня об этом попросил мой дорогой Черв. Но раз уж эта его затея провалилась, то я сочла возможным наконец забрать своё дитя…       — Перетопчешься.       Белая Леди замолкает и кажется почти удивлённой.       — Прости, я, кажется, неверно поняла…       — Обойдёшься. — Херра медленно, вальяжно поднимается, и в красном она, кажется, занимает всё пространство беседки, где проходит разговор.       — Думаю, ты взяла на себя чуть больше, чем можешь позволить… — Мягко замечает Королева.       Ткачиха чуть склоняет голову, будто рассматривает что-то весьма занимательное на месте Белой Леди.       — Я взяла лишь то, что моё по праву. Согласно указу твоего драгоценного Черва, я имею право заниматься воспитанием и взращиванием его отпрыска.       — …Этот указ касался только твоей дочери.       — Да? Ой, а там имя не было указано. — Херра, тем не менее, вежливо (даже Дрийя не может придраться) кланяется Королеве, и покидает беседку. И повысив голос, добавляет. — И количество отпрысков тоже указано не было!       — Но ведь ты украла оружие против грядущей чумы! — Свирепая Дрийя не выдерживает и выскакивает перед зловредной паучихой, сжав гвоздь. — Что это, как не саботаж и предательство?!       — Я никого не предавала, и моя сделка с Королём в силе. — Голос у Херры становится острее самого острого гвоздя и булавки. И холоднее, чем сама смерть. — Но, ой, погодите-ка — Сосуд оказался испорченным, что откидывает нас на самое начало всего плана. И пока не найдётся Новый, Правильный, Идеальный Сосуд — я имею полное право заниматься своими делами! А до этого момента будь так добра, цветочная дева, не заступай мне дорогу!       Дрийя так зла, что не может удержаться и пытается ударить уходящую Ткачиху в спину, но та с лёгкостью для своего массивного тела уворачивается — только кружатся красные ткани вокруг.       …И у Дрийи в глазах пляшут красные круги ненависти.