Семья Глубинного Гнезда

      …Если монарх чем-то расстроен, зол или же недоволен, то лучшее место, где можно его найти — его мастерская.       Так что Мономона даёт Королю некоторое время, чтобы успокоиться, одновременно изображая активный поиск, а потом вежливо стучит в запечатанные для всех посторонних двери.       А потом молча проскальзывает в мастерскую, не размениваясь на вопросы и расшаркивания.       Потому что у неё с Бледным Королём несколько более тесные отношения, и если кто-то предположит, что они связаны чем-то, кроме взаимного уважения и почти дружбы — Мономона этого «кого-то» убьёт собственными токсинами.       …Её Король уже не пребывает в бешеной ярости.       Да и в принципе, если ему приспичит — он спокойно может на Мономону поорать.       — Чаю? — Предлагает она, разрывая глухую тишину мастерской.       Бледный Король, такой крошечный и одновременно величественный, гладит развёрнутые на столе свитки.       — Всё не должно было пойти… Так. — Бормочет он, и свет вокруг него сгущается так, что становится больно смотреть. — Я этого не смог предвидеть, понимаешь? Ты же сама с Лурьеном проверяли его, и он не показывал отклонений!       — Так как данный Сосуд был первым, мы могли упустить какие-то детали. Будь у нас выборка для сбора статистики…       — Я проебался.       — Мой Король, я так не говорила.       Черв запрокидывает лицо к лампам на потолке.       — Я выбрал неидеальный образец. — Пусто произносит он, и голос его будто съедают стены мастерской. — Столько трудов насмарку… Нужно будет начинать сначала. А времени уже не так много.       А если Король не успеет — то весь Хэллоунест будет поглощён чумой безумия. Народ об этом ещё не знает, но Лурьен не сможет вечно сдерживать слухи, что уже ползут по Дворцу.       Мономона готовит чай, отстранённо отмечая, что если выхода не будет — она отправит Квиррела прочь из Королевства.       Он ещё совсем маленький и не успел пожить…       — Скажи — ты видишь, где я допустил ошибку? — Спрашивает Бледный Король, принимая чашку со сладким чаем.       (В её обществе он согласен пить чай и без сахара, но Мономона слишком уважает монарха, чтобы потакать своим вкусам.)       — Не вините себя.       — Я вижу будущее, но не уследил. Так что ошибка полностью моя. Но я хочу понять, что именно было мной упущено и что послужило причиной порчи Сосуда.       «Скажи, Мономона, что послужило причиной поломки столь изящного создания?» — Звучит в её голове другой вопрос из прошлого.       Тогда монарх был увлечён созданием автоматонов, с, боги пощади, циркулярными пилами в виде оружия, и они вполне закономерно ломались.       (Особенно часто поломки начали происходить после того, как один из автоматонов случайно едва не прикончил Лурьена.)       — Мы недосмотрели. — Мономона не может найти вины монарха в случившемся при всём желании.       Потому что Бледный Король едва наизнанку не вывернулся с созданием этого Сосуда, вложив в него столько труда.       …А вышло — как с теми, упаси всех придворных, автоматонами.       — Может, возникла чрезмерная нагрузка из-за количества шёлковых рун на доспехах?       О да, Мономона помнит, как тогда Херра окрестила совместные творения их кузнецов и швей, назвав белоснежные доспехи, по прикидкам и расчётам «безупречную клетку для Лучезарности» — клеткой для смерти от удушья.       Ещё и добавила, что рун на теле Сосуда достаточно, чтобы выдержать прямой удар острейшего в Королевстве гвоздя.       …А ведь Херра оказалась права — её искусства вышивки хватило, и острейшее оружие Сосуда не убило.       — Возможно, мы делали слишком большие границы пределов? И он укладывался в пограничные значения при проверках, пряча свой разум… А может ли быть вообще так, что он просто притворялся и обманывал всех, чтобы мы в итоге запечатали Лучезарность в испорченном Сосуде и тем самым не остановили бы чуму? Если он обладал разумом, то почему не сообщил об этом?       Мономона аккуратно берёт с блюда вафельку с кремом и протягивает Черву, и тот, полностью поглощённый собственными мыслями и предположениями, берёт её и надкусывает.       — …Как думаешь, Херра согласится вышить руны с таким же усердием на следующем Сосуде? — Размышляет Бледный Король вслух. — Я заметил, что ей не сильно хотелось тратить столько шёлка, потому что, ну, понимаешь… Его понадобилось много.       Так много, что на изготовление такого количества шёлка всем Ткачам из Гнезда пришлось изрядно постараться.       — Предложите ей возможность получить ещё одного ребёнка. — Предлагает Мономона, потому что прекрасно знает отношение Королевы Ткачей к физическим богатствам.       Херру-Зверь удалось один раз купить именно таким способом.       — …Мне бы не хотелось убивать её первое дитя. — Бубнит Черв, а потом замечает изменившийся взгляд Мономоны. — Что? Мне уже дыру в панцире проели предложениями избавиться от её первенца.       — Это из-за того, что принцесса Вас укусила на той церемонии? — Осторожно уточняет Наставница.       Бледный Король вздыхает и кивает. И послушно берёт уже вторую вафельку.       — Я считаю тот эпизод недостаточным поводом для казни.       — Потому что принцесса Хорнет — Ваша дочь?       Черв молчит, а потом озадаченно качает головой.       — …А я и забыл, что она тоже моей крови. Нет, потому что дети, ну, они же могут кусаться. В них нет ещё понимания и разума в том виде, который есть у нас… Думаешь, Херра не обидится, если я сначала заберу её первое дитя, а потом предложу создать новое? Мне бы не хотелось быть слишком жестоким.       — Я имела в виду предложить ей сделать и второго ребёнка. — Аккуратно поправляет Мономона монарха. — Херра, конечно, для начала поупирается, но за всё время существования их Гнезда у Ткачей родился лишь один ребёнок.       Совершенно не удивительно, что Бледный Король думает о десятках вещей одновременно, поэтому иногда забывает что-то неважное.       — …А мне представили этого ребёнка?       — Да, мой Король. Я говорила про принцессу Хорнет. А ещё, предложив подобную сделку, Вы сможете потребовать Херру отдать назад Сосуд.       — Он испорчен, и не несёт больше никакой ценности. — Чуть машет конечностью с зажатой вафелькой Черв. — Сломанное оружие и теперь полностью бесполезное… И вообще, мне казалось, что он, ну… Окончательно… Мёртв? К оружию возможно применение глагола «мёртв»?       Мономона доливает монарху чай и подкладывает сахар серебряной ложечкой.       — …В крайнем случае можно будет снять шёлковые руны. — Предлагает она вариант, с которым носился Лурьен, едва узнав про «неловкую ситуацию в Саду Королевы». — И изучить их воздействие на Пустоту. А Эмилития с Дуошем смогут отделить шёлк вместе с панцирем.       — …Как думаешь, а возможно пересадить панцирь вместе с рунами на другое тело? — Черв размышляет вслух, и Мономоне приятны такие разговоры «в теории».       …Но ей не хочется представлять возможность воплощения подобных дискуссий на практике.       (А Квиррела Мономона ни к Эмилитии, ни к Дуошу и до этого не собиралась подпускать.)       — Если следующий Сосуд будет идеальным, то, думаю, подобное можно попробовать. Но не испортит ли это и его? Пересадка от плохого образца к хорошему…       — Да, вероятно, ты права. Придётся делать всё с самого начала. Мона… Как ты думаешь, Херра могла испортить свою вышивку?       Мономоне приходится отрицательно качать головой.       — И я, и Лурьен, да и Вы сами всё проверяли. И потом, будь изъян в шёлковых рунах — Сосуд показал бы свою неидеальность сразу же. А не когда его цикл роста был закончен.       — Значит, нужно будет изучить этот образец, чтобы не допустить повторения ошибки. — Решает Бледный Король и возвращает опустевшую чашку на блюдце. — Ты не могла бы передать Дрийе, чтобы она отправилась к Гнезду и предложила Херре встречу, чтобы обсудить будущую сделку?       Мономона слишком воспитанная, чтобы давиться чаем.       — Я думаю, что Дрийя — не лучший из возможных посыльных. — Приходится старательно подбирать слова, чтобы никого ненароком не обидеть. — Учитывая, что при приватном разговоре между Херрой и Вашей Королевой Свирепая Дрийя присутствовала и немного не удержала себя в руках…       — Моя дорогая встречалась с Херрой?       — Это был личный разговор, не более. Мой король, мне кажется, что лучше Вам пойти к Херре лично. Потому что ситуация при дворе сейчас… Не очень однозначная. Дабы объяснить всё случившееся послам, было объявлено, что виновной в нападении на одного из них была Херра…       Король закрывает глаза и устало вздыхает.       — С гостями так неловко получилось, ты права…       Мономона покидает мастерскую Бледного Короля с неясной тревогой. Ей был понятен стиль мышления монарха, и она прекрасно понимала различия между обычными жуками и Высшими Созданиями, которые относились к многим вещам совершенно иначе.       …Черв правда старался вникнуть во все аспекты жизни подданных и улучшить их и так комфортную и безопасную жизнь.       Но всё, что касалось детей, было для него непонятным и запутанным действом, которое не имело никакого смысла.       …Мономона возвращается в свою обсерваторию, привычно обнимает подскочившего и начавшего ещё на бегу тараторить Квиррела, отмечает, что за те часы, что она отсутствовала, он ещё не подрос, даёт сразу десять ответов на десять заданных скороговоркой вопросов, а потом замирает, поражённая собственной догадкой.       …Король сокрушался из-за неидеальности Сосуда так же, как и когда его автоматоны ломались.       …Только бы ему не пришло в голову в следующий Сосуд запихнуть пилы.