Семья Глубинного Гнезда

      …Хорнет совсем не маленькая, и прекрасно понимает, что у неё есть старший братик. Только он вылупился не из маминого яичка, а от другой жучихи. Они — сиблинги.       (Хотя это странное слово принцессу очень смешит и похоже на свисающие со стен сосульки, где холодно и капает вода.)       Её познакомили с братиком в большом белом Дворце, где живёт папенька, и сначала брат показался Хорнет очень высоким и почти страшным.       (Но тогда она сама была ниже на два шёлковых шнурочка и совсем мало чего понимала, вот и испугалась.)       В Гнезде нет других детей, так что Хорнет старается напроситься с мамочкой во Дворец.       Во Дворце весело и интересно.       Во Дворце — огромное количество залов и комнат с любопытными штуками.       А ещё — мас-тер-ская. Волшебное место, полное тайн.       В этом месте очень любит быть её отец.       …Наставница Веспа говорит, что когда папа в той запертой комнате, то его нельзя беспокоить.       Но если Хорнет удаётся улизнуть от мамочкиного внимания, то она старается доскакать до той комнаты и поскрестись в дверь.       Может, отец заметит, что она ещё немного подросла и стала почти взрослой, и пустит поглазеть на свои сокровища?       Принцесса почти завидует своему старшему брату, который живёт с отцом во Дворце. Потому что у него есть гораздо больше возможностей залезть в ту мас-тер-скую и подглядеть за отцовской работой.       …Мамочка никогда Хорнет не запрещает смотреть за своим шитьём.       …А потом мамочка приносит братика в Гнездо, а бабуля-Повитуха достаёт красный шёлк.       Принцесса не такая кроха, как кажется остальным, и понимает — в Гнезде может находиться лишь семья. И если мамочка носит красное, то и Хорнет тоже наряжается в этот цвет.       Значит, алым должен быть и наряд братика.       …Только гвоздя нет, с которым брат всегда был во Дворце.       Хорнет взбирается по брату, будто по огромной лиане, чтобы умоститься у того на голове, аккурат между рожек. Стукается собственной маской о чужую, и звук почти такой же, как с мамой.       Хорнет — самая счастливая принцесса Хэллоунеста, потому что она теперь может играть с братом всегда, а не только когда навещает его во Дворце.       И пока мамочка занята, а Повитуха где-то копошится с остальными Ткачами, Хорнет виснет у братика на ноге.       …А потом, когда он наконец наклоняется и даёт лапку — тащит к себе в детскую.       Там у неё самая лучшая кроватка с красными подушками, в которой так мягко лежать и есть место и для неё, и для брата.       (Пусть бы братику и приходится свернуться и поджать конечности.)       …Мамочкин жук приносит новое одеяло, гораздо больше предыдущего. И старательно подталкивает его со всех сторон. Гладит совсем мягкими бесхитиновыми лапками Хорнет и братика по панцирям.       Мамочкин жук слабый, но очень мягкий и тёплый.       — Показы! — Пищит Хорнет, и пихает брата, чтобы тот не пропустил зрелище.       Потому что пропустить волшебные огоньки никак нельзя! У принцессы каждый раз дух захватывает, а её братик их ещё никогда не видел, и точно впечатлится!       Жук ставит у стены светомушиный фонарь, достаёт свою заветную шкатулочку (Хорнет туда уже любопытно заглядывала, но у неё в лапках волшебства не случилось и вообще штуки казались самыми обычными), откидывает крышечку…       …По стене детской за фонарём ползут тени, складывающиеся то в огромную муху, то в свирепого таракана, то в быстро катающегося бальдра. И Хорнет аж попискивает и цепляется за братика.       И нет, ей ни капельки не страшно! Ей интересно!       Потому что у жука получаются прекрасные незнакомые бабочки, и кругленькие пушистые летающие тварьки, которых Хорнет ещё никогда не видела, но когда подрастёт — выследит и поймает одну!       Хорнет засыпает, цепляясь за лапку брата. Она бы всего его обняла, но она совсем маленькая, а братик — длинный и большой.       И весь-весь в мамином шёлке. В заговорённых шёлковых рунах, и такие же вышиты на одежде самой принцессы.       …Хорнет попросит мамочку, чтобы она вышила и на ней самой такие же руны.       Чтобы меньше отличаться от братика…       У принцессы распланирован каждый грядущий день и каждая минутка.       И Наставница Веспа хватается за голову.       — И блатика! — Требует Хорнет, потому что раз брат с ней живёт в Гнезде, то пусть Наставница учит их обоих.       — Дитя, твой брат уже знаком с азами сражений, а ты ещё это не постигла.       — Постигла! — Возмущается принцесса ещё громче. Так громко, что в итоге приходит бабуля-Повитуха и долго жалуется, что все её не любят, не ценят и хотят оглушить старушечку.       Хорнет стоит на своём, и пока Наставница Веспа не поддаётся и не вручает братику тоже большую иглу — не ослабляет напор.       — Я знаю, что ты мастерски владеешь гвоздём и с этим оружием у тебя нет противника, но попробуй хоть так… Иначе принцесса из меня все жилы вытянет. — Ворчит Наставница.       Братик сначала стоит с иглой, а потом, когда Хорнет уже выдохлась и свалилась (а ещё захотела зрелищ), поддаётся Наставнице и проводит с ней тренировочный бой.       Иглы летают так быстро, что невозможно за ними уследить, и принцесса восторженно пищит, обещая себе к следующему занятию быстренько вырасти и сравняться мастерством с братиком.       Хорнет упирается и согласна спать без кроватки, так что в комнату приносят постель побольше.       И много-много одеял и подушек, из которых весело строить шалаш и прыгать на таком восхитительном и большом брате, который всегда-всегда слушает её рассказы.       …Она вырастет такой же красивой и большой, и тоже вышьет на себе шёлковые руны, потому что они — одной крови.       Они — семья.       И всегда-всегда будут вместе.       …Отец приходит, и они долго с мамушкой говорят снаружи Гнезда.       И кто-то даже спорит.       А потом…       Хорнет кричит. И плачет.       Цепляется за брата и кусает всех, кто пытается её отцепить.       — Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу тебя! — Кричит она изо всех сил на отца, потому что недостаточно сильная, а взрослые жуки — большие. — Велни! Велни! Он моя семья! Мама! Мамаскажиему! МАМА! ВЕЛРНИ!       А отец просто смотрит.       Ничего не говорит.       Ничего не делает.       …А у братика забирают его новую красную накидку и переодевают в белое.       В белое.       В белое, как во Дворце.       — Король. — Произносит мама.       — …Она вырастет и поможет Истинному Сосуду победить. Только так, Херра, иначе через три цикла твоё Гнездо пожрёт чума.       — Поэтому ты решил сожрать его первым.       — Мама! — Заливается слезами Хорнет, потому что мамочка всегда может всё решить.       — Хватит! — Шипит мамочка, и отпихивает отцовских слуг, что толпятся вокруг братика. Сбрасывает белую накидку и возвращает красную, разглаживает складочки.       — Херра, умоляю. Потому что иначе мой ребёнок… — Просит тётушка Мономона.       — Не проси меня жертвовать моими детьми ради твоего! — Огрызается мамочка, и Хорнет сейчас явственно видит, почему её иногда называли дитём Зверя.       Мамочка — самый настоящий Зверь. Красный, опасный и очень, очень сильный.       — Черв, ты сказал, что у меня есть один цикл! Я стану твоей Грезящей, но не смей отбирать моё оставшееся время! И не смей забирать моих детей!       — Но ты согласилась с…       — Если тебе так усралось, чтобы Сосуд вернулся во Дворец, то или я иду с ним и дочкой, или ты разворачиваешься и проваливаешься в свою обожаемую Бездну! — Кричит мамочка, и от голоса её, кажется, всё Гнездо дрожит. — И где мой дурной жук?! Повитуха!       Хорнет виснет на братике, которого больше не окружают чужие неприятные жуки, и обнимает крепко-крепко.       …Они не расстанутся. Мамочка не позволит.       …Мамин жук выходит из Гнезда, и свет отца, мягкий и слабый, будто покрывается колючими иглами.       Потому что жук выносит в себе похожий свет, и на голове у него — маска, столь похожая на маску братика Хорнет.