Вне сценария

Слова имеют вес. Но слова, сказанные в микрофон перед толпой в двадцать тысяч человек, имеют вес, способный вызвать лавину. Сон Минги лежал на кровати в номере отеля в Нью-Йорке, тупо уставившись в экран смартфона. Концерт прошел идеально. Энергия была бешеной, "Break the Wall" звучала как гимн, фанаты сорвали голоса. Но Минги не пересматривал свое выступление. Он читал Твиттер. Хэштег #MingiChicago медленно полз вверх в трендах. > User @fixon_lover: "Почему Минги упомянул чикагский ветер? У нас новый тур в США? Или это спойлер к коллабу?" > > User @ateez_theory: "Анализ: Чикаго — город ветров. Минги — огонь. Ветер раздувает огонь. Это метафора его страсти к сцене!" > > User @detective_tiny: "Ребят... А не из Чикаго ли та актриса, Софи Роуз, про которую он говорил год назад? Просто совпадение, да?" Минги почувствовал, как холодок пробежал по спине. Комментарий «детектива» набрал всего три лайка и затерялся в потоке других теорий, но он был там. Как крошечная трещина на лобовом стекле, которая может разойтись паутиной от любой кочки. — Ты играешь с огнем, и у тебя даже нет огнетушителя, — пробормотал он сам себе. Телефон в руке коротко звякнул. Уведомление из секретного чата в KakaoTalk. Sophie 🌹: "Господин 'Чикагский ветер', вы сумасшедший. Мой телефон чуть не взорвался от уведомлений Google Alerts, настроенных на слово 'Чикаго'." Минги быстро напечатал ответ, чувствуя вину и странное, будоражащее удовольствие одновременно. Mingi: "Прости. Оно само вырвалось. Я был на эмоциях. Ты злишься?" Ответ пришел в виде голосового сообщения. Минги надел наушники и нажал play. — Я не злюсь, — её голос звучал тихим шепотом, словно она пряталась под одеялом. — Я испугалась. Но... когда я услышала, как ты это прорычал... Боже, Минги. У меня мурашки по коже. Это было... сексуально. И невероятно глупо. Пожалуйста, не делай так больше. Мое сердце не выдержит. Минги переслушал сообщение три раза. Особенно ту часть, где она сказала «сексуально». Его уши предательски покраснели. Mingi: "Обещаю быть осторожнее. Но я не мог сдержаться. Я скучаю. Нью-Йорк огромный, но без тебя он просто куча бетона." Sophie 🌹: "Я тоже скучаю. Кстати, раз ты начал эту игру в 'пасхалки', теперь мой ход. Следи за Инстаграмом через 5 минут." Минги нахмурился. Что она задумала? Он открыл Инстаграм и начал обновлять страницу Софи Роуз. У неё было 12 миллионов подписчиков. Любой её пост анализировали модные журналы и фанаты. Через четыре минуты появилось новое фото. Это был черно-белый снимок: её рука, изящная, с тонкими кольцами, держит стаканчик с кофе на фоне сеульского неба. Но внимание привлекало не это. Внимание привлекал рукав. На ней была огромная, явно мужская черная толстовка. И на манжете едва заметно виднелся логотип бренда, который Минги носил практически постоянно. Тот самый бренд, худи которого он «случайно» забыл в её машине в ту ночь. Подпись гласила: "Stealing hoodies & waiting for the wind to change. 🌬️"(Ворую худи и жду, когда ветер переменится). Минги откинул голову на подушку и беззвучно рассмеялся, закрыв лицо руками. Это было гениально. И это было нагло. Для 99% людей это была просто эстетичная фотка с философской подписью. Но для него это было прямое послание: «Я ношу твою одежду. Я жду тебя. Я слышала твою песню». — Ты тоже сумасшедшая, Софи Роуз, — прошептал он. В дверь номера постучали. Резко. Требовательно. Минги мгновенно свернул приложения, погасил экран и бросил телефон под одеяло. — Войдите! Дверь открылась, и вошел главный менеджер группы, господин Пак. Он выглядел напряженным. В руках у него был планшет. — Минги, нам нужно поговорить, — Пак не стал садиться. Он остановился посреди комнаты, скрестив руки на груди. — О твоей «импровизации» на саундчеке. Минги сел на кровати, принимая максимально невинный вид. — Это просто для рифмы, хённим. «Wind» и «chest» хорошо звучат вместе. А Чикаго... ну, мы же в Америке. — Минги, — голос менеджера стал жестче. — Я в этом бизнесе пятнадцать лет. Я видел, как рушились карьеры из-за меньшего. Ты думаешь, я не заметил, как ты сбежал после Gayo Daejeon? Хонджун прикрыл тебя, сказав, что тебя тошнило, но камеры на парковке зафиксировали, как ты садишься в тонированный Шевроле. Сердце Минги пропустило удар. Он почувствовал, как ледяной пот выступает на лбу. Они знали. — Мы не видели, кто был внутри, — продолжил Пак, внимательно следя за реакцией подопечного. — Но мы знаем, что это была не машина твоих родителей. Слушай меня внимательно, Сон Минги. У нас мировой тур. У нас на носу переподписание контрактов. Ты сейчас на пике. Не смей все испортить ради... мимолетного увлечения. Минги сжал кулаки под одеялом. «Мимолетное увлечение». Эти слова резанули больнее всего. — Это не увлечение, — тихо, но твердо сказал он, поднимая взгляд на менеджера. — И это не повлияет на мою работу. Вы видели меня на сцене сегодня. Я выкладываюсь на 200 процентов. Пак вздохнул, его плечи немного опустились. Он знал, что Минги прав. На сцене он был монстром. — Пока ты работаешь идеально, я буду закрывать глаза на твои... ночные прогулки и странные тексты, — сказал менеджер, направляясь к выходу. — Но если Dispatch принесет мне фото, я не смогу тебя защитить. Агентство разорвет тебя. И её тоже. Подумай об этом. Ты готов разрушить её карьеру? Дверь за менеджером закрылась с мягким щелчком. Минги остался сидеть в тишине. Слова менеджера повисли в воздухе тяжелым грузом. «Ты готов разрушить её карьеру?» Он достал телефон. На экране всё еще висело фото Софи в его толстовке. Она выглядела уютной и домашней. Он нажал на значок «лайк», но тут же, опомнившись, убрал палец. Нельзя. Слишком опасно. Вместо лайка он открыл заметки и написал новую строчку для песни, которая теперь называлась просто «Secret»: «Они говорят, что любовь — это слабость, Но я готов держать небо на плечах, лишь бы ты могла летать под ним без страха». Он не отступит. Менеджер Пак ошибся в одном: запреты не гасят пожар. Они лишь заставляют его гореть ярче в закрытом пространстве. Минги открыл чат. Mingi: "Классное худи. Тебе идет больше, чем мне. Оставь его себе. Как залог того, что я вернусь, чтобы забрать его... и тебя." Он нажал «Отправить» и выключил свет. Завтра Атланта. Завтра новые тысячи глаз. Но теперь он знал, что среди миллионов взглядов есть один, который смотрит на него сквозь экраны и видит не айдола, а просто парня, который любит пиццу и боится потерять самое важное.