Чувствовать или бояться.

Очередная смена закончилась на удивление спокойно. Обычно одна смена весьма сомнительного характера и уж точно не блещущая моралью, как сказали бы простые работяги с завода, обрастала множеством последствий — в основном интимного характера. Типа: «Бля, пацаны, я протекла у вас на кровати, пока делала fuck pussy, там прям огромное пятно!» или «Я сказала мемберу, что не буду делать fuck asshole, и он обиделся, оставил негативный отзыв. Что мне делать?!» или «Ребят, кажется, я сломала вибратор...» В целом — привычный рабочий день, наполненный позором, кровью и криками на английском о том, что кто-то сейчас чью-то мать закопает. А потом уставшая, потная, с размазанной тушью женская кавалерия, с чувством выполненного долга перед родиной, отбывала по домам. «Злые и жадные до своих шекелей и плевков в один токен мужчины!» — как выразилась бы Мария на счет приходящих мужчин для утоления своего сексуального желания и не только. Не стоит забывать, что эти мужчин далеки от адекватности, ибо бардака в их головах достаточно. В основном эти люди либо не умеют общаться с женщинами в реальности, либо женатики, которые не спешат заказывать проститутку офлайн и бегут к экранным девочкам, либо те, на которых с детства и возможно до сих пор вытирают ноги - вот они и бегут отыгрываться на нервах и телах моделях вдоволь. Несмотря на комментарии девочек, мемберы не являлись злом во плоти — в привычном понимании. Их главным и общим грехом была поголовная похоть, смешанная с алчностью. Что перевесит — или найдут баланс — зависело от них самих. Но Женя сам некогда сидел по ту сторону экрана что дало хороший опыт в контингенте подобных площадок, поэтому терпел их тараканов вполне сносно, хоть и начинал работать в формате no nude. Стоит признать: иногда заходили действительно щедрые и добрые мужчины — таких можно пересчитать по пальцам одной руки. Но даже с ними возникали проблемы. Бывает, всё идёт идеально: эксклюзивный приват, мембер расслаблен, модель расслаблена — и вот внезапно просьба: «Обоссы себя», «Покажи кровь, если есть месячные» И все в таком духе. Сайты это запрещают — и в общем чате, и в привате, и даже в эксклюзиве — но был один нюанс: администрация сайта не могла зайти в эксклюзивный приват. А те, кому было жалко платить бешеные деньги, могли зайти лишь в подглядки — смотреть, не имея возможности писать и что-то требовать. Как в музее, правда? Смотреть можно - трогать нельзя. Но даже эти любители подождать халяву, чтобы просто зайти в подглядки, не имели возможность зайти в эксклюзив, тем самым данный вид привата давал полную приватность как от администрации, так и от подглядывающих. Но сегодня девчонки — и сольницы, и пары — побили рекорд: не только по чекам, но и по уровню спокойствия. Видимо, обещанные премии, поиск психолога и коллективные разговоры сказались как нельзя лучше на командный дух, что несомненно радовало каждого и каждую. А может, это просто планеты встали ровно там, где нужно — но это не точно. Похвалив каждую и пожелав хорошего вечера, Михаил закрыл дверь за последней девочкой и торопливо вернулся на диван. «А вот теперь можно и выдохнуть», – подумал он, раскинув руки по спинке дивана и откинув голову назад. Не то чтобы работа сложная – но глаза болели так, что будь здоров! – Кажется, вместо глаз у меня образовалась пустыня Сахара, – проинформировал он потолок. – Это нормально или мне стоит бить тревогу? Со стороны раздался уставший, но всё такой же тёплый голос Жени: – Могу лейкой полить. Хочешь? – Да, если не сложно. А то засыплю тебе полы песочком – потом будешь пищать и ругаться, мол: «кто таких свиней воспитал?!» – Значит, тобой и подмету. А то такие шикарные кудрявые волосы же не просто так даны, верно? – дружелюбно поинтересовался Евгений, возникнув в поле зрения своим светлым ликом и очками, отливающими бликами. – Завидуешь, лысая башка — дай пирожка? Свои то волосы отстегнул и теперь похож на скинхеда, – ухмыльнулся Миша. – Какой ужас... Не сравнивай меня с ними, ради всего святого, – притворно возмутился тот. – А то пойду и утоплюсь в туалете, и останешься один! – пригрозил Женя. – Плакать буду, но недолго, идёт? – снисходительно улыбнулся мерзавец. Котов некультурно фыркнул. Несмотря на то, что ещё нужно было много чего заполнять в таблицы, считать прибыль моделей и убирать комнаты и вынести мусор, душа просилась на улицу. Солнце садилось, воздух был свежим, прохладным — редкой наградой августа. Поэтому медленно, с демонстративным кряхтением и вздохом, Женя опустился на диван рядом с Мишей. Только чтобы сказать: – Не забывай, работник года, ты обещал прогулку и чизкейк в местной пекарне. Фадеев цокнул. Честно говоря, ничего он ему не обещал — просто Жене надоело видеть его только на работе, говорить о работе, дышать работой, жить на ней, быть в ней, ну и под ней, разумеется. Работа словно закрывала возможность иметь настоящую дружбу — нормальную, живую, чем есть сейчас. И впервые его это пугало не страхом сближения — а страхом не сблизиться. Его это правда не настораживало, хотя должно было. Или всё же нет? Женя пока не знал ответ на этот вопрос, но что он точно умел - это доверять своей интуиции и сердцу, а если они в два голоса хотят сблизиться с этой колючкой, то кто он, собственно, такой, чтобы противостоять этому зову чувств? Он вдруг вспомнил, что сейчас начало августа, и если не взять все в свои руки, то придется им куковать только с приходящими и уходящими девчонками, которые и успевали что "привет" и "пока" сказать. А во время их обеда наблюдать, как они сидят в телефоне и высылают кружочки своим подругам в телеграмме, жуя и параллельно что-то рассказывая. А если выходила пара, то только чтобы забрать с собой еду и убежать в комнату не оборачиваясь на парней, словно их и не было. Иногда получалось так, что разговор завязывался, но обычно если девочки сами начнут. А потом всё по кругу: числа, схемы, таблицы, уборка, сон. Так и с ума сойти можно. И выучить все реплики, что выстанывали девочки из комнат своим зрителям, досрочно. Поражало то, что Фадеева будто это и вовсе не волновало. Неужели в нём скрыты качества истинного трудоголика, о чём ещё Женя не был в курсе? Удивительное рядом, не иначе. Все же с плохим графиком сна и назойливым почесыванием совести и комплекса "отличника" чем иногда страдал Котов, мешали функционировать не только как робот выполняющий свою работу с особой точностью, но и как обычный парень, который, о боже, хочет иногда просто побродить по улочкам города, да на люд простой поглазеть. А еще лучше покататься с горки на детской площадке, да жаль, что пятая точка уже не умещается там. – Пойдем-пойдём, свежий воздух полезен, а прогулка перед сном хорошо сказывается на здоровье. – настоял Котов, уже направившись к двери. Не в коем случае нельзя давать этому оборотню лишние минуты на размышления. Потом начнется: Ой, Жень, я устал, ещё потом домой идти и так далее. Все эти потенциальные попытки отвертеться нужно было выдергивать быстро и ловко, как когда то в детстве, где ты на даче у бабушки помогаешь ей бороться с противными сорняками в огороде. Вздохнув, Фадеев щёлкая суставами, встал и пошел за ним. Вскинул бровь, когда Женя как какой-то швейцар с серьёзным видом распахнул дверь на выход. – Батюшки, какой сервис... – присвистнул Миша и выскользнул первым. – Все для вас, сэр! – вышел в след за ним Евгений, закрывая дверь на ключ.

***

Как только они вышли из подъезда, в лёгкие ударил тот самый запах вечернего лета: свежий, влажный воздух после жаркого дня, ароматы цветов с клумб соседей, где-то в этих же клумбах что-то жужжит и стрикочит. Даже аромат скошенной травы дурманил по-своему. А если взглянуть вверх, можно увидеть небо что пестрит всеми оттенками персикового до фиолетового, медленно плывущие облака, между которыми можно заметить первые звезды, а лёгкий ветерок ласкает и успокаивает, даря свободу, будто ты птица в полёте. На душе только спокойствие и умиротворение. Мальчишки переглянулись друг с другом, на лицах каждого появилась счастливая улыбка. Вернее Женя сиял как фонарь, ну а Миша... как всегда лишь приподнял уголки губ. Но расширенные зрачки сказали больше, чем его попытка улыбнуться. Судя по всему, даже такого сухаря как Михаил, красота природы способна растормошить что-то внутри каменного сердца. Да, идея выйти погулять была действительно хорошей. – О, смотри! – Евгений указал куда-то в небо, – Самолёт! Фадеев посмотрел туда, куда указал его друг, ухмыльнулся, и вернул взгляд на Женю. – Какие глубокие познания в технике! – хохотнул парень. – Ой, да иди ты, мудак. – надул губы Котов, но быстро вернулся в прежний оптимизм, – Пошли уже скорее, а то не дай бог голодные людишки все разберут за прилавком пекарни! – и не дожидаясь ответа, быстрым шагом пошёл прочь. Фадеев едва заметно, умиротворенно улыбнулся, глядя в спину уходящему парню. Вздохнул и побрëл за ним, засунув руки в карманы. Видимо Женя на радостях того, что вышел наконец-то на улицу не просто с целью дойти до дома, а подышать и напитаться энергией уходящего потихоньку лета, потерял навык ориентироваться в местности, ибо Михаил не знал как ещё объяснить момент, что они вместо пекарни, оказались в парке. Ранняя деменция или чудеса в стране неторопливых мыслей, где Женя представил, что он Алиса и где-то увидел бегущего кролика? Котов по кошачьи мягко подошёл к яблоне и легонько потрогал плоды из-за которых все мы оказались не в райском саду, а затем смешно отпрыгнул, так как какое-то насекомое решило напугать бедную малютку в очках. Фадеев решил сесть на лавку и понаблюдать за редким кадром, пытаясь не сломать красотку момента колкими словами, хотя язык чесался и рвался в бой. Женя присел рядом с ним, вытянув длинные ноги и неторопливо осматривал окрестности. Отчасти он стал понимать старых людей, которые просто сидели одни и наблюдали. В этом есть своя романтика и антистресс. Но Фадеев, черт его дери, решил все же кинуть камень в песочный замок. – Ну и зачем мы здесь? Чизкейк уже не люба тебе, красавица? Сказал как в лужу пернул, ей богу. Женя старался не думать об этом "зачем", кусая изнутри щеку, и пытаясь сделать вид, что настолько глубоко ушёл в себя, что не услышал вопроса. Но чувство, что его сверлят пытливым взглядом убило все попытки. Придется отвечать правдиво. Или хотя бы попытаться. – Не знаю... – Оно и видно, поэтому поверю. – с сарказмом ответил тот. – Просто душа потянула меня сюда, а ты же, наверное, знаешь мои порывы. Да? – Наверно знаю. – И вообще, за фигурой нужно следить, так? А всякие сладости точно не будут помогать в этом нелёгком деле. А то скоро идти на шоу "модный приговор", а у меня несколько спасательных кругов. – Вон как. Жень, пляжный сезон уже потихоньку подходит к концу, так что можешь не волноваться и набирать жирок к зиме. А то греть тебя кто будет, а? – Ну... Не знаю даже... – от чего-то покраснел он, отводя взгляд в сторону, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь. Но рот решил жить своей жизнью, поэтому ляпнул следующее: Может, ты меня будешь греть? – «Мо-о-ожет» – передразнил Фадеев, не заметив контекста этого вопроса. – Давай ка без меня как-нибудь реши этот момент. На крайняк куплю тебе, так уж и быть, мягкие игрушки. Будешь с ними спать в холодные зимние ночи, а они тебя греть, целовать, холить и лелеять. Ну или как там бывает обычно у маленьких принцесс? Женя иногда не понимал его. Что за язвительный мудак тогда ему приглянулся? А с другой стороны, этот язвительный мудак уже стал своим, даже если скажет так, что туши свет и бросай гранату. – Ладно, пошли уже отсюда. А то холодает, а желудок так и не получил порцию чего-нибудь вкусного, – бросил Миша, заметив, что от его слов как-то погрустнел Женя, но извиняться не в его правилах, поэтому проще перевести тему. По пути к пекарне Евгений успокоился и расслабился так же быстро, как и напрягся от слов злого дракона. Их кроссовки, что шли в такт друг другу, отражали свет от фар машин, а впереди уже виднелось их любимое место. Повернувшись на всякий случай в сторону Михаила, Женя поддел нить потухшего диалога: – Раз уж я принцесса, то смею предположить, что ты заплатишь за чизкейк и чай с малиной. – Господи, хорошо, только давай уже быстрее, у меня мурашки идут от холода. И он не врал. Что-то на улице действительно похолодало, а ветер стал интенсивнее, а вихри на голове Фадеева пританцовывали и подпрыгивали от его потока. Язвительный мудак подмерз, а значит недалеко и до повышения в крови снобизма, цинизма, и несгибаемой упëртости. – Да, стоит ускорить шаг, – ласково ответил Женя. Но отдать долг в колкости стоило, – Вдруг еще простудишься и придется тебя закрывать в одиночной камере. А то передастся воздушно-капельным путём не только твои бактерии, но и серый взгляд на мир и цинизм бонусом. – Да ну, клянись! – прошипел он, а сам ускорил шаг к заведению. Осталось только улицу перейти и все, они в тепле. Прикрыв глаза, резко вздохнул, Женя встал рядом с ним на светофоре, наблюдая как помимо красного цвета включается жёлтый, а затем зелёный на фоне которого человечек ловко перебирает ногами. Первым вошёл, разумеется, Миша. Встряхнув волосами, подходя к витрине, чтобы найти то, что хочет его спутник и себе что-нибудь выбрать. Желудок заинтересовано завурчал. Походу почувствовал надвигающуюся трапезу. Женя занял место для двоих, положив руки на стол, а сам стал внимательно следить на прохожих за окном, подмечая всякие детали. Это своего рода игра в развитии фантазии и наблюдательности. Погрузившись в этот омут с головой, Котов и не заметил, как на стул напротив уже приземлился его друг с едой и напитками. – Эй, спустись на землю. Еда пришла. – Пощелкал перед лицом Жени пальцами и убедившись, что все внимание теперь сконцентрировано на нём, принялся за свой салат. Женя потупил взгляд смотря на свой чизкейк и на пар исходящий из стакана с чаем и снова посмотрел в окно. – Хм, забавно... Люди приходят сюда за едой и утыкаются в телефоны не замечая ничего вокруг. А я сюда прихожу, чтобы почувствовать себя живым. – Какой философ тебя укусил, дорогой? - снова ухмыльнулся Фадеев, не поднимая взгляда на Женю, – У тебя довольно странные взгляды на жизнь. Слишком много воды. Думаю, что нужно быть проще. – То есть отключить эмоции, жить язвительностью и цинизмом? – нахмурил брови Женя, поворачивая голову в сторону Миши. – Именно так. Поверь, так будет лучше. Повисло молчание, которое стало нервировать Женю. Кому лучше: тебе, мне, обществу? Он хотел продолжить этот разговор, попытаться обратить внимание этого барана на что-то ещё, кроме своей фигуры. И, кажется, идея пришла. – Разве тебе никогда не было интересно, что творится в голове у других? Что за историю они в себе несут? Пофантазировать о их жизни? Ответом послужила привычная тишина. Но Женю уже было не остановить. – Взгляни на того молодого человека. Вот он явно любит смотреть сопливые романы, а также боится попросить номерок у кассира. Миша подавился. – Чего? Почему?... Э... Что? Отлично. Теперь он не только попробует помочь взглянуть на мир его глазами, но и невзначай узнать отношения к той теме, что его уже давно волновала. – Ну ты обернись, дуралей, и открой глаза по шире. Разве это не видно? Михаил взглянул на того парня в шортах и белой майке. Его нога отбивала нервный тик, а взгляд бегали то на кассира, то за окно, как у какого-то первокурсника девственника, что возиться с застёжкой лифчика весь потея и пыхтя. Однако. Фадеев вернул взгляд на своего собеседника, и они оба посмеялись с этой картины маслом. А потом Миша успокоился и бросил: – Занимательно. А что на счет меня? И Женя уже без доли улыбки и со всей серьёзностью ответил: – Ты ледяная королева, которая делает вид, что только она способна воровать чужие сердца, а своё держит в сундуке. Но она ещё не поняла, что любой сундук можно вскрыть. Никто больше не стал развивать эту тему, делая вид, что ничего такого уж особенного не произошло, а сказанные слова просто слова, ни более. Один вернулся к своему салату, да только вкуса не чувствовал, а другой вернул взгляд в окно, но не замечая ничего. На виду спокойствие, внутри буря и гул.