Inseparable enemies

Жгучая боль пронзила ногу, словно тысяча крошечных кинжалов вонзились под кожу. Хотелось закричать, выпустить этот мучительный стон, но я сдержалась. Приподнявшись на локтях, я села, робко пытаясь пошевелить ногой. Взрыв боли заставил меня вскрикнуть, этот звук разорвал тишину комнаты. В тот же миг, словно тень, в комнату ворвался испуганный, сонный Минхо. Его чёрная атласная пижама, расстёгнутая у ворота, небрежно оголяла часть груди, отвлекая на секунду от всепоглощающей боли. Его обеспокоенное лицо выражало непривычный для него спектр эмоций. — Ханна? Что случилось? — Не знаю. Сильно заболела нога. — Ты пила на ночь лекарства? — Не помню. Он недовольно цокнул и и лениво подошёл к тумбочке, где лежали лекарства. Минхо достал одну таблетку и протянул мне, вместе со стаканом воды, стоявшим рядом. — Пей. Хватит вести себя как ребенок. Чем быстрее поправишься, тем быстрее вернешься к нормальной жизни. Я не стала вредничать и выпила лекарство. Минхо не сводил с меня пристального, хоть и сонного взгляда. Мне так нравилась его забота, что я не могла объяснить самой себе почему так происходит. Он дождался, пока мне станет легче и ушел снова к себе в комнату, попутно предупредив, что он взял выходные и несколько дней будет дома, чтобы не оставлять меня одну. Весь день я провела в постели, листая ленту телефона. Минхо заходил каждый час, проверяя меня и принося еду и вкусняшки. Ближе к вечеру в дверь позвонили. Это был Хенджин, который пришел навестить меня как и обещал. Я услышала его голос и недовольство Минхо, но решила промолчать. Хенджин вошел в мою комнату и, подойдя ближе, сел на кровать. Минхо, стоя в двери, нервно крутил кольцо на пальце. — Минхо, ты уж либо зайди, либо оставь нас с Ханной вдвоем,— с усмешкой в голосе и не глядя на него сказал Хёнджин. — Ханна, не забудь выпить лекарство через полчаса. Если что-то будет нужно зови,— недовольно сказал Минхо и ушел, не закрывая дверь. С уходом Минхо, Хенджин стал более расслабленный. — Ну что, как ты умудрилась покалечиться? — Я хожу на тренировки Минхо. Немного перестаралась. — А тренер куда смотрел? Почему его подопечные страдают? — Это не его вина. Когда всех отпустили отдохнуть, я решила сделать сложный элемент и упала неудачно. Ничего страшного. Скоро буду бегать. — Не сомневаюсь, но всё же. Не смог обезопасить даже своих учеников. Я все больше разочарован в этом парне. — Прекрати. Лучше расскажи как твои дела? — Да ничего особо нового. Только вот мне придется уехать ненадолго из Кореи и решить кое-какие дела. Потом вернусь. — Куда поедешь? — Во Францию. — К родителям? — Нууу, не совсем. Но и к ним тоже. Я тебе расскажу потом все. — Заинтриговал. Буду ждать. Часы пролетели незаметно, мы с Джинни, словно дети, смеялись над забавными видео на телефоне, то и дело ныряя в омут воспоминаний. Детство — то самое золотое время, осколки которого до сих пор хранят тепло беззаботного счастья. Время, когда мир казался огромным и полным чудес, а сердце – легким, не обремененным печалями взрослой жизни. Хенджину позвонили и он вышел в коридор позвонить. Спустя пару минут он вернулся и сообщил, что ему пора. Это немного расстраивало, но я все понимала. — Не волнуйся, принцесса. Я вернусь назад и мы сразу поедем есть мороженое у реки Хан. — Договорились,— я улыбнулась ему, хотя все внутри сковывало тоской. — Не грусти и быстрее поправляйся. С этими словами он вышел из комнаты.

Минхо.

С Хенджином мы столкнулись в коридоре. Наконец то он покидал наш дом. Я бы мог попросить дворецкого проводить его, но странное чувство, говорило, нет, даже кричало о том, что я должен это сделать сам. Уже в дверях, я окликнул его. — Ты что-то хотел?— спросил он меня. — Хотел. Чтобы ты перестал ходить сюда как к себе домой и отстал от нее. — О, ну этого обещать я не могу, дорогой Минхо. Она моя подруга и я беспокоюсь за неё и не хочу, чтобы она была одна. — Она и не одна. У неё есть я. — А ты уверен, что есть? Вижу, что ты так и не набрался смелости признаться. Так ведь? — Не твое дело. — Значит я прав. Так вот, Минхо! Слишком долго тянешь. Пока ты собираешься с мыслями, можешь потерять ее навсегда. Это мой совет тебе, поговори с ней. — Что ты имеешь в виду? — Пока ничего. Просто дружеский совет. — Обойдусь без них. Удачной дороги. Хенджин покинул территорию дома и я услышал, как завелся мотор его машины. Я вошел в дом, стараясь успокоить свои мысли. Что он имел в виду, говоря, что я могу потерять её навсегда? Меня бесила только одна мысль о том, что она будет вместе с этим придурком. Еще немного обдумав эти слова, я пошел к Ханне. Нужно же проверить, выпила она лекарство или нет. Вроде взрослая, а ведет себя как маленькая девчонка. Приходится с ней няньчиться. Я вошел в комнату. Ханна, читавшая что-то на экране телефона, заметив меня, сразу убрала телефон, блокируя экран. Я сделал вид, что не заметил. — Ты выпила лекарство? — Да, мам. — Не поясничай. Есть не хочешь? — Не особо. Ты сам то ел? — Конечно. У меня была масса времени, пока вы миловались с этим идиотом. — Не называй его так. — А что такое? — Просто не нужно этого делать. Внутри всё кипело от злости. Хотелось ударить что-нибудь, но я сдерживался. Она ещё и умудряется защищать его. Чёрт. Это ужасное чувство. Чтобы не натворить ничего лишнего, я резко развернулся и двинулся из комнаты. Меня остановила Ханна, задав вопрос, которого я не ожидал. — Не хочешь что-нибудь посмотреть? Почему-то такой безобидный вопрос, быстро успокоил мою бушующую ярость. — Давай. Что ты хочешь посмотреть? — Не знаю. Может какую-нибудь комедию? — Хорошо. Выбирай, а я принесу проектор из комнаты. Так удобнее. — У тебя есть проектор? — Ну да. Сейчас вернусь. Я вышел из комнаты и зашел в свою. На самом деле, проектор я использовал ровно два раза. Первый, когда один единственный раз с ночевкой остались Крис и Ян и мы смотрели ужастики всю ночь. Это было ещё до приезда Ханны. А второй не так давно, я включил на нем видео с тренировки, чтобы лучше понимать пробелы в связках. Я вернулся в ее комнату, волоча за собой проектор и клубок предательски запутанных проводов. Мы подключили проектор к ноутбуку. На экране вспыхнул свет, и Ханна выбрала фильм. Уже по первым кадрам стало ясно – очередная американская комедия с примитивными шутками. Но, возможно, именно такая простота и была сейчас нужна. Для меня юмор казался плоским и натянутым, но Ханна смеялась. Смеялась так искренне и звонко. И это эхо ее смеха наполняло меня тихим, но всепоглощающим счастьем. Впервые за очень долгое время я видел, как ее глаза вновь загораются жизнью. Мы лежали на одной кровати, разделенные не только несколькими сантиметрами, но и бездной между прошлым и будущим. Но в этот момент, под мерцающим светом проектора, расстояние казалось преодолимым. Я чувствовал, что хочу сказать ей то, что сам только недавно осознал, но не мог подобрать нужных слов, да и не хотел прерывать эти прекрасные минуты её счастья и радости. Пока я в нерешительности перебирал в голове возможные фразы для начала разговора, фильм растворился в титрах, а Ханна, свернувшись калачиком под боком, тихо посапывала, словно ангельский котенок. Ее тепло проникало в меня, разгоняя зябкость одиночества. Слабая улыбка тронула мои губы. Я осторожно выключил ноутбук и проектор, уже собираясь ускользнуть из этой хрупкой близости, как вдруг она заворочалась и ее ладонь легла прямо на мою грудь. Невесомое прикосновение отозвалось дрожью в каждой клетке тела, разбудив целый рой мыслей. В голове вспыхивали картины, нескромные и волнующие, с которыми я отчаянно пытался бороться, стыдясь собственной одержимости. Я попытался высвободиться из ее сонного плена, аккуратно убирая ее руку, но она лишь крепче прижималась ко мне, словно искала защиты в моем тепле. Не находя иного выхода, я решил покориться моменту, замереть рядом с ней, пока ее бессознательные движения не освободят меня из этих мучительных, но таких желанных объятий. Но этому не суждено было сегодня случится. Ощущая её тепло я сам незаметно провалился в сон. Не помешала этому и неудобная поза.

***

Я проснулась от громкого покашливания. Открыв глаза, я увидела перед собой удивленное лицо мамы, которая смотрела даже не на меня. А на что? Я повернула голову и обнаружила рядом с собой Минхо. Что? Минхо? Теперь удивлена была не только она. — Что тут происходит?— почти крикнула она. Минхо открыл глаза, не понимая, что происходит. Хотя, наверное, мы все сейчас этого не понимали. Увидев в комнате мою маму, он резко вскочил с кровати и посмотрел на неё. — Доброе утро. — Да вот какое-то не очень доброе. Ты что тут делаешь? — Эм, ну мы смотрели фильм и видимо уснули. Ничего такого, не подумайте. — Я надеюсь, что все не так, как я думаю. Будь добр, иди в свою комнату и оставь меня с дочерью наедине. — Хорошо. Минхо вышел из комнаты. Его щеки пылали. Ситуация и правда была не самая приятная. Как мы могли уснуть да ещё и вместе. Черт. Хотя, могу точно сказать, что так хорошо я не спала очень давно. Мама села на край кровати и строго посмотрела на меня. — Что тут произошло? Почему вы оказались в одной комнате? — Минхо сказал правду. Мы смотрели фильм вечером и уснули. — Ты уверена, что больше ничего? Вы же не переносили друг друга на дух совсем недавно. — Ничего не было. Он просто чувствует свою вину за случай с ногой и поэтому старается загладить ее. Минхо помогал мне вставать, приносил еду и напоминал о лекарствах. — Это не похоже на него. Ладно. Если ты говоришь, что все хорошо, то я верю. — Правда. Ничего такого. Кстати, вчера заходил Джинни. — О, правда? Как он? Похоже, мою мать интересовало всё, кроме моего самочувствия. — Все хорошо. Ненадолго уехал во Францию по делам. Сказал, что скоро вернется. — Ну и хорошо. Его компания идет тебе на пользу. Ты стала жизнерадостнее и не сидишь дома. А вот танцы мне эти не нравятся. Непонятно где проводишь время, ещё и приезжаешь искалеченная. — Не начинай. Это была случайность. Минхо хороший тренер. Это моя вина. — Ладно. Поговорим об этом потом. У нас сегодня УЗИ и мы узнаем, кто у нас будет. Она правда думает, что я хочу это знать? — Поздравляю. — Ты всё ещё злишься? — Мне все равно. — Ну Ханна. Прекращай с этим. Уже ничего не изменить. — Не надо было начинать, чтобы нужно было исправлять. — Вижу разговор снова не получится. Хорошо. Я подожду. С этими словами она покинула комнату. Оставшись наконец наедине с собой, я смогла погрузиться в размышления, дающие мне и покой и терзания одновременно. Как же все перевернулось! Неужели это тот самый Минхо, с которым мы не могли вынести и мгновения в одном пространстве, а сейчас окружающий меня неустанной заботой – днем и ночью, час за часом? Неужели я схожу с ума? Неужели это сон? В сердце зреет буря противоречий, я не верю в происходящее!