Город ангелов

      Дин сдавленно промычал, прижимая к опухшей скуле лед. Кроули уселся рядом с ним и бросил на диванчик несколько крупных купюр. Винчестер лишь на миг прикрыл глаза, чтобы облегченно выдохнуть, живот ужасно болел после точного удара соперника. Этот бой был невероятно сложным, но Дин выстоял и победил. После предательства Лизы он хотел высвободить всю внутреннюю злость и нашел своe спасение в очередном бою с сильным противником. — Красавчик, сражался до последнего, — хмыкнул Кроули, его ехидный голос заглушил шум толпы. — Ага, — проворчал Дин, бросая пакет со льдом на столик. Он взял в руки деньги и быстро пересчитал купюры. — Сегодня ты был яростнее, чем обычно, — подметил Фергюс. — Что, Новак довел? — А? Новак? — Дин качнул головой. — Нет, он тут ни при чем, мы с ним даже, можно сказать, поладили… — Ничего себе, — Кроули удивленно приподнял бровь. — У него такой скверный характер. — Ну… просто нужно найти подход, — Дин пожал плечами, а затем скривился от того, как стрельнул сустав на ноге.       Винчестер вдруг вспомнил о травме самого Ангела и снова повернулся к Кроули, который уже был поглощен очередным боем. Дин придвинулся к мужчине поближе, чтобы тот услышал его сквозь рев толпы. — Слушай, а ты случайно не знаешь, что у него с ногой случилось? — Так ты сам сказал, что вы ладите, — усмехнулся Фергюс. — Вот и спроси у Ангела. — В том-то и дело, этой темы он тщательно избегает, — Дин прищурил глаза. — Ну же, будь другом. — Ах, другом, — Кроули скривился. — Не подлизывайся, Винчестер, мне ничего не известно об этом.       Кроули отмахнулся, явно не желая делиться ни малейшим намеком на информацию. Дин нахмурился. Он прекрасно знал, что Фергюс знал гораздо больше, чем говорил.       Когда Кастиэль вышел из дома, Импала уже ждала его у дороги. Он уселся на пассажирское сиденье и сдержанно поздоровался с Дином. Когда мужчина повернул голову, чтобы тронуться с места, Новак нервно застыл. Лицо Винчестера было покрыто жуткими синяками — свежий фингал под глазом, рассеченная губа, — и это было только лицо. Кастиэль боялся представить, что скрыто под одеждой. Дин хрипло поздоровался и уже тронулся с места, казалось, он был в нормальном, если не сказать спокойном, настроении. — Мне казалось, что ты завязал с боями, — тихо сказал Кастиэль. — У нас не было уговора, что я бросаю клуб, — Винчестер пожал плечами, и это движение отдалось болью в ребрах. — Тогда будет, — так же снисходительно ответил Новак. — Что?! — Винчестер резко затормозил на светофоре, а Кастиэль лишь окинул его недовольным взглядом. — Эй, мы так не договаривались, не стояло никакого запрета на бои… — Дин, ты мой водитель, — Кастиэль поправил свой галстук. — А значит, ты должен выглядеть прилично. Думаешь, я чисто из благотворительных помыслов накупил тебе дорогой одежды? Ты должен выглядеть безупречно, а не как уголовник. В этой работе важна респектабельность. — Но… — Винчестер запнулся. — В следующий раз я буду избегать прямых ударов в лицо… — Следующего раза не будет, — спокойно ответил Ангел. Его глаза опасно сузились. — Ну, или ты можешь вернуться на ринг, но тогда будешь уволен.       Дин стиснул зубы. Слишком рано он предположил, что Кастиэль будет добр к нему. Винчестер тихо вздохнул, не находя ответа. Новак лишь закатил глаза и уставился в окно. В машине воцарилась неловкая тишина. В этот миг они оба жутко бесились, но предпочли подавить свой гнев. Когда машина подъехала к ресторану, Кастиэль повернулся к своему водителю. — Заедешь за мной в три. У меня ещe назначена встреча с одним из партнеров в центре. А пока можешь покататься по городу или заняться своими делами. — Понял, — Дин мягко кивнул головой.       Первым делом Винчестер поехал на встречу к Лизе. После Рождества прошла целая неделя, и они так и не нашли времени, чтобы увидеться, точнее, Лиза находила кучу отговорок, когда Дин звонил ей в течение нескольких дней. Ему не терпелось выяснить, что за мужик был с ней в тот день. Он припарковался у одной из кафешек, где подавали потрясающие завтраки. Когда мужчина вошел внутрь, Лиза уже ждала его на месте, попивая свой кофе с молоком. На еe лице загорелась яркая улыбка, но она резко погасла, когда Дин подошел поближе. — Боже мой, — она прикрыла рот рукой. — Дин, что с твоим лицом?! — Упал, — с явным издевательством в тоне ответил он. — Ты не меняешься, — недовольно промычала она, отпивая свой кофе. — Тебя уволили? — Нет, — Винчестер мотнул головой. — Не уволили. Расскажи лучше, как прошло твое Рождество. — О… — женщина вмиг натянула улыбку. — Это был такой загруженный день, я вышла из салона после десяти вечера… — Да-а-а, — протянул Винчестер наигранно улыбаясь, — а потом решила прогуляться с каким-то престарелым мужичком, не так ли?       Лиза в удивлении уставилась на своего парня. Даже ее рот слегка приоткрылся от шока. Она просто не знала, что сказать. Женщина не могла понять, откуда Дину известно об этом. — Ты… что, следил за мной? — Какого же высокого ты о себе мнения, — Дин разочарованно прикусил губу. — Нет, я подвозил своего босса и случайно увидел вашу счастливую парочку, прогуливающуюся по улицам Санта-Моники… — Дин, я… — Лиза в тотчас сжалась, сидя на месте. — Прости… я не хотела… — Не хотела, что? — он криво усмехнулся. — Чем он лучше меня? Тебе нравятся мужчины постарше? Или постой… тебя, наверное, привлекла его проплешина… Нет… я знаю, ты была без ума от его старомодного костюма… — Хватит! — Лиза виновато опустила глаза. — Хм? — Дин с горечью усмехнулся. — Может, уже скажешь что-нибудь? — Дин, — женщина ощутила гнетущую вину. — Поверь, я люблю тебя… Просто он… очень обеспеченный. Я хотела выдурить из него немного денег… — Ох… просто замечательно, — Дин раздраженно потер переносицу. — Всe ещe хуже, чем я мог предположить. — Послушай, — Лиза ухватила Винчестера за руку. — Я переспала с ним всего один раз. Он мне не нравится! Мне нужен только ты…       Дин медленно, но решительно высвободил свою руку из еe захвата. Боль от разбитой губы была ничтожной по сравнению с острым, режущим разочарованием. — Ты права, Лиза, — его голос был тихим и опасным, без намека на ту ярость, которую он выпустил на ринге. — Ты хотела выдурить деньги. Но не у меня, потому что я, видишь ли, недостаточно быстро их зарабатываю. — Он обвел рукой своe разбитое лицо, усмехнувшись. — Ты знаешь, что я делал в Рождество, когда ты прогуливалась со своим «спонсором»? Я пил виски с человеком, который платит мне в сто раз больше, чем ты когда-либо заработаешь, и который при этом честнее тебя. — Лиза попыталась встать, еe глаза наполнились слезами. — Дин, пожалуйста! Не говори так! Я не хотела тебя обидеть, я просто… — Обида? — он покачал головой. — Нет, просто теперь я знаю, кто ты на самом деле.       Винчестер встал, не обращая внимания на боль в теле. Все, что осталось от их отношений, было разбито и растоптано. — Не волнуйся, я больше не позвоню тебе, — сказал он, глядя на еe жалкое, перекошенное от вины лицо.       Дин развернулся и пошел к выходу из кафе, не оглядываясь. Холодный утренний воздух приятно освежил его разбитое лицо. Он вернулся к Импале и сел за руль. На часах было всего одиннадцать утра. — Ладно, Новак, — пробормотал Дин, заводя мотор, — твоя взяла. Не будет ни боев, ни лживых проституток. Только ты, я и эта чертова машина.       Ультиматум Кастиэля, который всего час назад вызывал у Дина ярость, теперь казался спасением. Он мог сосредоточиться на одной работе, одной цели. Винчестер медленно выехал с парковки и взял курс на центр города.

***

      Снег равномерно падал с темного неба, и уже успел замести весь пригород. В машине было тепло и горел тусклый свет, а по радио играла какая-то незатейливая мелодия. Винчестер нервно постукивал пальцами по рулю, пока Кастиэль привычно молчал, глядя в окно. Дин внимательно следил за дорогой, но в его голове то и дело прокручивалась сцена расставания с Лизой. Мужчина никак не мог успокоиться, пусть и прошло уже два дня после того неприятного разговора.       Часть его всe ещe рвалась обратно к Лизе. Дину было несложно признать внутри себя, что он влюбился в неe слишком быстро, словно вспыхнувшая искра от спички. Но чувство гордости упрямо шептало, что не стоит возвращаться к той, кто может так цинично солгать и выбрать кого-то другого в любой удобный момент. Да, может он и проигрывал тому человеку в финансовой состоятельности, может, даже и в человеческих качествах, но главная проблема была не в том мужчине, а в Лизе, которая могла так легко отказаться от Дина ради мнимого счастья.       Когда машина подъехала к небольшому леску, на улице уже заметно стемнело, а снегопад только усилился, видимость на дороге стала почти нулевая. Когда Винчестер выбрался на улицу, то сразу же поежился от холодного ветра. Он вдруг понял, что будет довольно сложно вернуться в город при таких раскладах. Дороги заметало очень быстро. Кастиэль прищурился сквозь лапатый снег и позвал Дина за собой. — Пойдем.       Они прошли около ста метров, и перед ними раскинулось несколько деревянных домиков. В одном из них горел желтый свет. Когда Новак постучал в дверь, порывы ветра стали ещe сильнее, пронизывая их тела насквозь. Дверь отворилась, и оттуда испугано выглянул милый седой мужичок по имени Донателло. Он вдруг дружелюбно рассмеялся и пропустил нежданных гостей внутрь теплого домика, где пахло сосной и травяной настойкой. Донателло был тепло одет и выглядел как старый профессор, скрывающийся от мира. — Кастиэль! Какая неожиданность! — воскликнул он, крепко пожимая руку Новака. — И кто этот твой грозный спутник? — Это Дин, мой водитель, — Кастиэль кивнул на Винчестера. — Слушай, мы попали в снежную ловушку. Я не думаю, что мы сможем вернуться в город сегодня. Дороги уже, должно быть, заблокированы. — Донателло окинул взглядом синяки на лице Дина, но не стал что-либо говорить по этому поводу. — Тогда ты по адресу! — добродушно засмеялся он. — У меня есть камин, горячий суп и пара свободных кроватей. А теперь давайте сюда ваши пальто, пока вы не превратились в сосульки!       Винчестер благодарно кивнул, принимая кружку с горячим чаем. Кастиэль уселся рядом с ним на старенький диванчик. Мужчины нервно переглянулись, им очень повезло в этот снежный вечер. Донателло, казалось, был очень рад, что хоть кто-то заехал к нему впервые за несколько месяцев и нарушил его уединение. На самом деле, в затворничестве бывшего преподавателя не было никакой тайны. Он был владельцем небольшого лагеря, в котором, собственно, они все и находились. Пик туристов приходился на лето и осень, поэтому сейчас, в зимнее время года, здесь проживал только сам хозяин. — Как же вы забрели в эту глушь? — Донателло подозрительно прищурился. — Я думал, что ты больше не выезжаешь по делам Гордона. — Так и есть, — спокойно ответил Новак. — С Гордоном нас больше ничего не связывает. Мы заехали на ферму моего старого знакомого, чтобы обсудить новые поставки мяса в ресторан. — Ах, точно, твой ресторан… — седовласый мужчина понимающе кивнул. — Мы уже возвращались обратно в город, но вдруг начался сильный снегопад, — влез в разговор Винчестер. — Нам очень повезло, что по пути был ваш лагерь, и что вы с Кастиэлем знакомы… — Это точно, — Донателло махнул рукой. — В такую погоду дорогу до первой станции въезда точно замело сугробами. Можете пару дней переждать здесь, на втором этаже у меня есть свободная комната с двумя кроватями. — Пару дней… — Кастиэль сжал кружку руками. — Слишком долго, надеюсь, снег прекратится, и завтра ближе к обеду уже расчистят дороги. — Донателло, поняв, что гости нервничают из-за задержки, решил переключить внимание. — Не волнуйтесь. А пока, может, сыграем в шашки? Или вы расскажете мне, чем сейчас живет шумный город?       Кастиэль вежливо отказался от шашек, сославшись на усталость. Он пил свой чай медленно, обдумывая, видимо, логистическую проблему своего незапланированного простоя. Дин же, наконец, почувствовал, что может расслабиться. Уют теплого домика, запах дров, действовали успокаивающе. Через час, когда Донателло уснул в кресле у камина, мужчины поднялись на второй этаж. Комната, выделенная для них, была небольшой, но чистой. В ней стояли две деревянные кровати, тумбочка и старый шкаф. — Твоя справа, моя слева, — сказал Кастиэль, скидывая кардиган на спинку стула.       Дин, сняв тяжелую обувь, подошел к окну. Сквозь толстое стекло было видно только белое, непроницаемое мельтешение снегопада. — В машине мы бы уже замерзли, — констатировал Дин. — Ты был прав, когда предложил найти укрытие. — Я всегда прав, — Новак повернулся, расстегивая манжеты рубашки.       Пока Кастиэль стоял, занятый делом, Дин заметил явный дискомфорт со стороны мужчины. Его лицо, несмотря на всю попытку сохранить каменное спокойствие, было напряжено. Винчестер заметил, как Новак сжимал кружку сидя в гостиной, и как тяжело он дышал после короткого подъема по лестнице. — Твоя нога болит, — небрежно проговорил Винчестер. Кастиэль закрыл глаза на секунду, словно признавая неизбежное. — Погода влияет на нервные окончания, Дин. Чем холоднее и сырее, тем хуже.       Винчестер почувствовал прилив сочувствия, перекрывший усталость. Он слышал, что больные суставы, особенно у стариков, ноют на плохую погоду. Дин снова почувствовал знакомое раздражение, перемешанное с любопытством. — Слушай, — начал он, поворачиваясь, — может, уже расскажешь, что случилось с твоей ногой?       Новак замер. Он задержал руку на второй пуговице рубашки. Вежливая отстраненность, которую мужчина демонстрировал при Донателло, мгновенно испарилась, сменившись холодным взглядом. — Это личное, Дин. Мы же договаривались. — Это не личное, это моя работа, — возразил Винчестер, подходя ближе. — Чтобы я мог тебя защищать, я должен знать всю правду. — Кастиэль посмотрел на мужчину, и в его глазах появилось что-то похожее на раздражение. — Тебя кто-то подстрелил? Это был Гордон?       Новак медленно отпустил пуговицу. Он подошел к своей кровати, сел на край и, не глядя на Дина, начал расстегивать ремень. — Пули здесь ни при чем. Это случилось на льду, — Дин опешил. — На льду?       Кастиэль не ответил. Он стянул ремень и брюки. И только сейчас, в тусклом свете, Дин увидел нечто, что заставило его замолчать. На ноге Кастиэля, прямо под коленом, был шрам, который, казалось, появился не от огнестрельного оружия. — Это случилось больше года назад, — Кастиэль сказал это тихо, глядя вниз. — Я провалился под лед на озере, схлопотал переохлаждение и перелом со смещением после падения. До сих пор не знаю, как мне удалось самостоятельно выбраться из той ледяной западни живым. Я мог просто утонуть. — И с тех пор… твоя нога болит, — прошептал Дин. Кастиэль кивнул, его лицо казалось бледнее обычного. — Да, старая травма особенно напоминает о себе, когда резко меняется погода.       В домике было достаточно душно от тепла камина. Кастиэль остался в одной рубашке и удлиненных трусах. Дин, будучи в легкой прострации, стянул с себя верхнюю одежду, оставаясь в одних только брюках. Винчестер не стал допрашивать Кастиэля касательно произошедшего, выясняя все детали того несчастного случая. Но его волновал ещe один вопрос, более практичный. — И как ты обычно справляешься с болью? — Просто терплю, — равнодушно ответил Новак. — Когда совсем плохо, то принимаю обезболивающее.       Дин нахмурился, глядя на него. Это был ответ, который идеально описывал Кастиэля, но который абсолютно не устраивал Винчестера. С недавних пор Дин стал замечать, что Новак очень упрямый, и, похоже, это самое упрямство и помогало ему двигаться дальше по жизни. Винчестер вдруг слабо улыбнулся и подошел поближе, чтобы посмотреть на шрам вблизи, тусклый свет в комнатушке не давал сделать этого на расстоянии. — Что такое? — Новак слегка нахмурился, когда Дин присел на корточки у его кровати. — Просто смотрю, — тихо заверил Винчестер. — В этом нет нужды, — Кастиэль резко дернул рукой.       Из-за того, что манжеты на рукавах были ослаблены, Дин смог увидеть запястья Новака чуть выше, чем обычно.       Шрам на его ноге отошел на второй план, когда Винчестер заметил едва зажившие, тонкие полосы на руках Новака. Его рот приоткрылся в немом удивлении, и Кастиэль, заметив эту реакцию, тут же понял, в чем дело. Он резко натянул рукава рубашки вниз, скрывая позорные следы увечья. Но Дин рефлекторно перехватил его руки и снова задрал рукава вверх. — Что ты делаешь?! — прорычал Кастиэль, не в силах пережить то, что этот стыд увидел кто-то еще. — Что за свежие порезы на твоих руках? — Дин нервно сглотнул. Он узнал эти следы: не боевые шрамы, а те, что остаются после борьбы с самим собой. — Не твоe дело, — холодно ответил Ангел, снова прячась в свою ракушку.       Кастиэль вырвал свои руки из захвата Дина с силой, на которую Винчестер не рассчитывал, и вскочил с кровати. Он отошел к окну и повернулся спиной к ошеломленному мужчине. — Давай сделаем вид, что ты ничего не видел, — его голос был низким и твердым, но в нем все еще дрожал стыд. — Кастиэль, — Дин поднялся. Он не стал подходить ближе, сохраняя расстояние, — почему?.. — Неважно, — Новак не повернулся. — Это было после Рождества? — спросил Дин, и в его голосе не было осуждения, только осознание.       Кастиэль молчал. Снег за окном продолжал падать. В тусклом свете комнаты Дин увидел, как плечи Новака вздрогнули. — Это… это просто один из способов… самоконтроля, — с трудом выдавил Кастиэль. Дин подошел к нему сзади и остановился. — Есть другие способы. Ты не должен был этого делать.       Вместо ответа Кастиэль повернулся. Его глаза были красными, но не от слез. В них горела ярость и самоуничижение. — Ты и сам не знаешь, что такое самоконтроль, Дин! Когда ты каждый день строишь что-то на лжи, когда единственные люди, о которых ты заботишься, больше в тебе не нуждаются! Когда ты уже не в силах делать то, что должен… И тебе остается лишь — задыхаться в четырех стенах, не зная, куда двигаться дальше!       Новак резко умолк. Винчестер внимательно смотрел на него. Он впервые видел Кастиэля таким взвинченным и разбитым. В его сорванном голосе прорезалась вся та боль и тоска, которую он долгое время прятал за напускным холодом. Прямо как в тот день, когда он провалился под лед и в отчаянии пытался выкарабкаться обратно на сушу — только теперь этот лед был метафорой его собственной жизни. — Мы с тобой похожи, — внезапно сказал Дин. Кастиэль лишь судорожно вдохнул немного воздуха. — Мы оба находим своe спасение и освобождение через боль. Я — на ринге, а ты режешь свои прекрасные руки… — Не смей кому-либо говорить об этом, — прохрипел Новак, отводя взгляд в сторону. Его голос все еще был полон жгучего стыда и страха.       Дин медленно повернулся. В его глазах не было ни осуждения, ни жалости, только мрачное, глубокое понимание. — Я не скажу, — пообещал Винчестер.       Он подошел к своей кровати и сел на край. Дин был измотан. Его тело все еще болело после травм, а голова гудела от эмоционального потрясения. Но он не мог лечь, пока Кастиэль не успокоится. — Ты не должен был это увидеть, — сказал Новак, его голос был едва слышен. Дин лишь тихо хмыкнул, не находя ответа.       Кастиэль медленно опустился на свою кровать, отвернулся к стене и натянул одеяло до самого подбородка. Дин остался сидеть. Снег всe падал. Он просидел так долго, пока ровное, глубокое дыхание Новака не сообщило ему, что тот уснул. Только тогда Дин осторожно лег, чувствуя себя настоящим телохранителем, который наконец-то нашел самую главную опасность, что угрожала Ангелу — и она была не в лице старых врагов, угроза скрывалась внутри него самого.       Уже утром солнце ярко светило в небе, от вчерашней непогоды не осталось и следа. Донателло лишь весело помахал рукой на прощанье, провожая взглядом блестящую Импалу, которая выехала из леса. Кастиэль откинул голову назад, равнодушно глядя на заснеженные окрестности. Дороги действительно расчистили ещe ранним утром, и теперь они могли вернуться обратно в город.       Дин первое время обеспокоенно поглядывал на своего господина, но тот всем своим видом показывал, что он не настроен на общение. Кастиэль был снова собран, холоден и безупречно одет — будто и не было ночи откровений и боли.       Когда Винчестер припарковал машину у дома Новака, тот поспешно вышел из неe и резко хлопнул дверью. Дин лишь тихо вздохнул и выбрался следом за ним. Кастиэль уже махнул рукой на прощанье, и Винчестер что-то буркнул в ответ, но вдруг Ангел резко остановился, а затем крикнул Дину: — Можешь не оставлять машину на паркинге. — Что? — Винчестер нахмурился. — Я доверяю тебе, — Кастиэль мягко пожал плечами. — Можешь теперь ездить на ней куда угодно и оставлять, где удобно. — Ты шутишь? — Винчестер слабо улыбнулся. — Вовсе нет, — Кастиэль прищурился от яркого солнца. — Она всe равно стоит без дела, я же не сажусь за руль без тебя.       Новак мягко качнул головой и уже направился к дому. Когда он почти исчез за массивной дверью, Дин вдруг пришел в себя и крикнул: — А… Спасибо, Кас!       Дверь захлопнулась. В этот момент Винчестер тихо фыркнул от смеха, осознав, как фамильярно прозвучало это со стороны. От греха подальше, мужчина запрыгнул в машину и поспешил выехать из двора. Тем временем Кастиэль уже поднимался на лифте на свой этаж. На его лице застыло легкое недоумение. Он пытался понять, было ли это слуховой галлюцинацией, или Дин действительно назвал его… «Касом»? И, что самое странное, это смелое обращение не вызвало у него немедленного желания уволить своего наглого водителя.

***

      Когда на город опустились сумерки, Винчестер припарковал Импалу у кинотеатра. Там у входа уже стоял его лучший друг Бенни. Увидев Дина, выходящего из шикарной тачки, Лафитт ошеломленно приоткрыл рот, а затем оба мужчины расплылись в улыбке. Винчестер подбежал к другу, и они обменялись хлопком рук, а затем крепко обнялись. Проходящие мимо люди покосились на них, так как эти двое вели себя очень шумно. Они встали в сторону у ярких афиш, что рекламировали выход новых фильмов. — Эй, Винчестер, мы не виделись три чертовых месяца, а ты уже успел обзавестись такой крутой тачкой! — Ну… — Дин криво улыбнулся. — Она не моя, но да… теперь я имею право на ней ездить… — Постой… неужели эта красотка принадлежит твоему новому господину? — Так и есть, — Дин передернул плечами. — Потом расскажу. Пойдем уже, а то на фильм опоздаем. — Винчестер хлопнул друга по плечу, и Бенни, тихо вздохнув, последовал за ним внутрь здания.       Дин был очень рад провести время с Лафиттом. Они познакомились больше года назад, прямо на ринге. Бенни был одним из лучших бойцов в клубе, и благодаря поддержке Лафитта в первое время, Дин не сдался и продолжил участвовать в боях. Однако несколько месяцев назад мама Бенни серьезно заболела, и он был вынужден на время вернуться домой в провинцию. К счастью, его матери стало гораздо лучше, поэтому он снова был тут.       После просмотра нового боди-хоррора мужчины направились в любимый бар, что расположился на соседней улице. Это был вечер пятницы, поэтому в баре стоял оглушительный шум. Дин и Бенни нашли свободный столик в углу, где гул голосов был чуть тише, и заказали по бутылке пива. — Рассказывай, — потребовал Бенни, сделав большой глоток. — Что за господин? — Дин усмехнулся. — Его зовут Кастиэль… — Новак? — Бенни присвистнул. — Один из псов Гордона? Он взял тебя водителем? — Он уже не работает на Гордона, — Винчестер пожал плечами. — Меня всe устраивает, но вот только он запретил мне продолжать участие в клубе… — Стоп. Запретил бои? — Бенни оперся локтями о стол. — И ты согласился на это? — Пришлось, — Дин кивнул. — Мне кажется, или ты вляпался в очередное дерьмо, Дин? — Лафитт нахмурился. — Может, и вляпался. Но он хорошо платит, да и сама работа несложная. — Бенни откинулся на спинку стула и медленно выдохнул. — Ты, конечно, умеешь найти себе приключения на задницу. Ладно, Новак Новаком, а ты сам-то в порядке? Выглядишь неважно. — Я совсем недавно расстался с Лизой, — признался Дин. — Она мне изменила. — Ох, черт. Мне жаль, брат, — Бенни с сочувствием посмотрел на друга. — Мне тоже, — Винчестер сделал большой глоток пива, пытаясь смыть горечь. — Тогда… — Бенни окинул бар взглядом. — Может, забудемся этой ночью в обществе прекрасных дам? — Нет, прости… — Дин мотнул головой. — Я сегодня не в настроении. — Да ладно, чего ты ломаешься? — Лафитт хлопнул друга по плечу. — Всe ещe за Лизой сохнешь? — Может быть, — признался Дин. — Сам… не до конца понимаю, в чем дело.       Дин действительно не мог понять. Он должен был радоваться, что избавился от лживой девушки, одиночество давило, но мысль о том, чтобы подцепить кого-то на одну ночь, казалась пустой и бессмысленной. — Непонятно, в чем дело? — Бенни усмехнулся. — Брат, ты впервые в жизни нашел женщину, в которую по уши влюбился, а она оказалась дрянью, и тебе херово. Это нормально. Просто ты еще не готов заменить эту боль другими сиськами. — Спасибо за терапию, — с сарказмом проворчал Дин, хотя слова Бенни попали в самую точку.       На следующий день Винчестер вовремя подъехал к дому Кастиэля. А сам Новак, казалось, впервые опаздывал. Дин выбрался из машины, сильный мороз тут же защипал лицо. Винчестер поднял голову, глядя на балкон Кастиэля. Ангел был очень пунктуален, и его опоздание натолкнуло Дина на не очень хорошие мысли, перед глазами промелькнули едва зажившие порезы на руках Новака. Винчестер нервно сглотнул, а затем сорвался с места и быстро зашел в дом. Лифт, казалось, ехал медленнее обычного. Оказавшись на нужном этаже, Дин громко постучал в дверь, но в ответ была лишь тишина.       Второй пугающей мыслью стало, что до Кастиэля всe-таки добрались его старые враги, пока Дин был на выходном. Винчестер ещe раз постучался, а затем принялся ломиться в закрытую дверь. Он выбил замок плечом и буквально ворвался в чужую квартиру без спроса. Дин прошелся по коридору и вошел в гостиную. Когда он увидел пораженное лицо Кастиэля, то облегченно выдохнул. В этот миг Дин почувствовал, как запульсировало от боли его несчастное плечо. — Дин… — Новак склонил голову набок. — Только не говори, что ты вынес мне дверь? — Я… — Дин закатил глаза. — Только замок немного сломал… Прости. — Ладно, — Новак тихо вздохнул и продолжил сушить свои волосы полотенцем. Он только вышел из душа. — Ладно… Кастиэль, какого черта?! — Винчестер сорвался на крик. — Я уж думал, что тебя убили. И почему в такой час ты ещe не готов? — Я звонил тебе вчера вечером, — Новак прищурился, отбрасывая полотенце на диван. — И предупредил, чтобы ты заехал за мной в десять, так как у меня поменялись планы. Ты сказал, что всe понял и бросил трубку. — Гм… — Дин вдруг скривился.       Вчера он неприлично нажрался с Бенни. Да так, что тому пришлось тянуть пьяное тело Винчестера прямо до дома. Да, он ответил на звонок Кастиэля, но он совершенно не помнил, что тот ему говорил. Когда Винчестер проснулся, он по привычке выехал за Новаком на то время, на которое они обычно договаривались. — Прости… я вчера был немного не в себе, — Дин виновато прикусил губу, пялясь на Новака. — Я уже понял, — Кастиэль, совершенно не стесняясь, сбросил полотенце со своих бедер и принялся надевать трусы.       Дин слегка вздрогнул от неожиданности, а затем заставил себя отвести взгляд, делая вид, что его это не смущает. Ангела уж точно не волновало что-то подобное. Он надел штаны, а затем накинул сверху рубашку. — Так… можешь, пожалуйста, повторить, что там с планами на сегодня? — слегка хрипло спросил Винчестер. — Да, Дин, — Новак слабо улыбнулся. — Амелия сегодня занята, а нянька Клэр сломала ногу, поэтому я не поеду сегодня на работу, а буду присматривать за дочерью. — О… — Винчестер слегка удивленно приподнял бровь. — И до скольки? — До пяти вечера. — Понял.       После того, как в двери заменили замок, Дин быстро отвез мужчину к дому его бывшей жены. Они подъехали к тихому району, который совершенно не походил на высотный и суматошный центр города. Это был комплекс таунхаусов, окруженный аккуратными газонами и детской площадкой. — Здесь, — коротко сказал Кастиэль, когда Дин притормозил у третьего дома.       Квартира Амелии и Клэр находилась на первом этаже таунхауса с отдельным входом. В отличие от холодной роскоши пентхауса Кастиэля, это место дышало уютом и жизнью. Перед входом был небольшой палисадник с полузамерзшими, но ухоженными кустами и скромным горшком с рождественским вечнозеленым растением. На двери висел рождественский венок.       Оба мужчины вышли из машины. Когда тяжелая дверь открылась, Винчестер тут же увидел Амелию и маленькую Клэр, которая с радостным криком бросилась к отцу. Дин отвернулся, давая им уединиться. — Заходи, Дин, — Кастиэль жестом пригласил Винчестера внутрь, заметив его растерянный вид. Дин неловко переступил порог дома. Тепло и запах печенья окутали его.       Амелия встретила их в прихожей. Она была в джинсах и толстом свитере, на лице не было ни грамма косметики, но все равно выглядела изящно. Увидев Дина, она лишь сдержанно кивнула, в ее глазах мелькнула тень той настороженности, которую он видел в ресторане. — Дин, — коротко представил его Кастиэль. — Амелия, это Дин. — Приятно познакомиться, — произнесла Амелия ровным тоном. Она поспешно надела верхнюю одежду и ушла по своим делам.       Клэр носилась по всему первому этажу, от радости встречи с отцом. Она была точной копией Кастиэля, только с огромными, любопытными глазами. Сперва она настороженно осмотрела Дина с головы до ног, словно оценивая новую крупную игрушку. — Это Дин, Клэр, — сказал Кастиэль, опускаясь на колени, чтобы быть с дочерью на одном уровне. — Он папин друг.       Клэр ничего не сказала, просто продолжала сверлить Дина взглядом. Винчестер лишь шутливо подмигнул малышке. — Тебе всe равно нечем заняться до пяти, — обратился Кастиэль к Дину, поднимаясь. — Сидеть несколько часов в машине будет холодно и скучно. Не беспокойся, я тебя не заставляю играться с Клэр. Можешь просто почитать или посмотреть телевизор. Но, пожалуйста, Дин, постарайся не ломать имущество моей бывшей.       Он, чувствуя себя огромным и неуклюжим в этом уютном пространстве, кивнул. Едва заметная улыбка скользнула на его губах. — Я буду осторожен.       Дин прошел в угол гостиной, где стоял старый, но мягкий диван, и осторожно опустился на него, стараясь не задеть ни одну из игрушек, разбросанных на ковре. Мужчина немного расслабился, включив телевизор. Он откинул голову на диванную подушку и попытался сосредоточиться на какой-то веселой телепередаче, но его взгляд всe равно скользил в сторону Кастиэля и Клэр, которые вместе читали какую-то детскую книгу.       Девочка иногда ошибалась, но это не удивительно, ведь она была ещe ребенком. Кастиэль терпеливо помогал ей и иногда исправлял слова, обучая, как будет правильно. Казалось, Новак был полностью поглощен этим процессом, поэтому совершенно не видел задумчивый взгляд Винчестера. Дин отчего-то улыбнулся на очередном исправлении Кастиэля. Клэр лишь недовольно фыркнула и ткнула пальцем на картинку в книге.       Вся эта семейная идиллия вдруг напомнила Дину зимние вечера с Сэмом. Когда они, будучи детьми, лежали в кровати и, пытаясь согреться под толстым одеялом, читали комиксы, которые им удавалось стащить на городских выставках. В комнате обычно было жутко холодно из-за отсутствия отопления и воняло плесенью. Но в тот миг, когда они разглядывали картинки, весь мир вокруг них словно становился чуточку ярче. — Иди к нам, — девочка взглянула на Дина, который немного «завис», нырнув в теплые воспоминания, которые на самом деле такими не были. — Гм? — Винчестер вдруг моргнул, пытаясь понять, что от него хотят. Кас поспешил отвлечь Клэр, чтобы та не напрягала Винчестера.       Но Дин, казалось, был вовсе не против. И когда Клэр во второй раз громко позвала его, то мужчина неловко поднялся с дивана и присел на мягкий ковер, рядом с Кастиэлем. Новак тихо хихикнул, его рука погладила светлые волосы Клэр. — Ты умеешь читать? — спросила малышка, уставившись на Дина. Тот криво улыбнулся. — Нет, — солгал он. — Научишь меня?       Клэр засмеялась, почувствовав себя сразу взрослой и важной. Кастиэль, наблюдая за ними, почувствовал, как на душе у него потеплело. Это было так непривычно — видеть, как Дин, грубый и саркастичный, вдруг становится мягким и дурашливым ради ребенка. — Хорошо! Тогда начнем отсюда, — объявила Клэр, торжественно протягивая ему книгу.       Дин, с нарочитой серьезностью, принял книгу и начал, запинаясь на самых простых словах, изображая крайнюю неграмотность. Клэр немедленно стала его исправлять, а Кастиэль тихо наблюдал за этим уроком, где Винчестер совершенно сознательно опустил свой интеллект до уровня шестилетнего ребенка, чтобы подружиться с его дочерью.       Вскоре они отложили книгу, и атмосфера стала совсем неформальной. Чтение переросло в возню и дурачество. Дин, забыв о своих проблемах и душевной боли, позволил Клэр нарисовать маркером на его руке нечто, отдаленно напоминающее собаку. Кастиэль лишь качал головой, но его уголки губ были приподняты в легкой улыбке. В этот момент за окном, после утреннего солнца, снова пошел легкий, пушистый снег. — Папа! — Клэр с восторгом подбежала к окну. — Посмотри, опять снежок!       Кас поднял еe на руки, легко, словно она ничего не весила. Девочка обхватила его за шею. Новак подошел к большому окну, и Дин, повинуясь какому-то инстинкту, стал рядом. Они несколько минут молчали, наблюдая за медленно падающими снежинками, освещенными тусклым светом из комнаты. Клэр прижалась к отцу, Дин стоял чуть поодаль, и эта троица, совершенно разная, создавала удивительно цельную картину.       Для Дина это было настоящее семейное тепло, то самое, которого он никогда не знал и о котором мог только мечтать. Рядом с ним стоял его суровый, таинственный босс, который в этот момент был просто заботливым отцом, а снег за окном создавал иллюзию уюта и безопасности. — Красиво, — прошептала Клэр.       Кастиэль мягко кивнул, его взгляд был задумчивым. Он посмотрел на Дина, и в его глазах промелькнула уязвимость, которую он не мог скрыть, держа дочь на руках.       Амелия вернулась домой около пяти вечера, и первым, что она услышала, были непривычные для этой квартиры звуки: громкий, раскатистый смех Кастиэля и заливистый визг Клэр. Она остановилась в дверном проеме, сжимая в руках ключи. Картина, представшая перед ней, была совершенно сюрреалистичной.       Дин стоял на четвереньках посреди гостиной. Клэр сидела у него на спине, цепляясь за его воротник, и кричала от восторга. А Кастиэль, этот невозмутимый, холодный мужчина, который обычно лишь сухо улыбался, громко смеялся. Он стоял рядом с Дином, поддерживая Клэр за руки, чтобы она не упала, его лицо было полностью расслаблено и залито искренней радостью. В этот момент Кастиэль увидел Амелию. Его смех мгновенно оборвался. Он выпрямился, и на его лице моментально восстановилась привычная сдержанность, хотя глаза ещe блестели от веселья. Дин тут же замер, почувствовав резкую перемену в настроении. — Ты вернулась, — спокойно сказал Кастиэль.       Дин осторожно спустил Клэр, которая тут же побежала обнимать маму, и поспешно встал, приглаживая свою взъерошенную шевелюру. Он чувствовал себя, как ребенок, пойманный на хулиганстве. Амелия, кажется, не знала, как реагировать. — Да, — ответила она, держа Клэр. Ее взгляд задержался на Дине, а затем перешел на бывшего мужа. — Я вижу, вы нашли способ себя развлечь. — Дин оказался довольно послушной лошадкой, — попытался пошутить Кастиэль, но вышло слишком неловко.       Заснеженные улицы города блестели под светом фонарей. По пути домой в машине поначалу царила привычная тишина. Дин внимательно следил за дорогой, а Кастиэль смотрел в окно, словно наблюдал не за улицей, а за своими собственными мыслями. Винчестер понимал, что нонсенс дня — выбитый замок, совместное время с Клэр, теперь должен быть стерт из их рабочих отношений. Кастиэль не любил, когда нарушали его границы, а Дин сегодня разрушил их все. Однако, когда они остановились на светофоре, Кастиэль, не поворачивая головы, тихо произнес: — Прости, Клэр совсем загоняла тебя. — О чем ты говоришь? — Дин мягко улыбнулся. — Это было забавно. — Правда? — Новак слегка приподнял бровь. — Я думал, что ты заставляешь себя… — Нет, — Дин нахмурился. — Клэр… прекрасный ребенок. Мне правда было весело. — Мне тоже, — тихо ответил Новак.       На пару минут повисла странная тишина. Когда Дин вырулил на центральные улицы города, он мельком взглянул на мужчину, который задумчиво смотрел вперед. — Эм… Кастиэль, — начал Дин. — Прости за тот раз… — О чем ты? — так же тихо спросил Новак. — Ну, пару дней назад, я случайно назвал тебя… «Касом». — А, ты об этом, — Ангел вдруг слабо улыбнулся. — Думаешь, что меня это оскорбило? — А разве нет? — Дин обеспокоенно взглянул на своего господина, который казался чересчур спокойным. — Можешь сокращать мое имя, — мужчина пожал плечами. — Для меня это не столь важно. — П-правда? — Дин слегка заикнулся. Всe же ему казалось, что подобное обращение было слишком интимным. Все люди вокруг звали Новака полным именем, и даже самые близкие. Кастиэль повернул голову, его взгляд был пронзительно серьезен. — Ты видел меня разным. Если уж ты узнал обо мне больше, чем любой другой человек, не связанный с криминалом, то можешь называть меня как угодно.       Дин почувствовал странное тепло в груди. Кастиэль не просто разрешил, он фактически признал их исключительную близость, рожденную кризисом и вынужденным доверием. — Хорошо. Кас, — твердо сказал Винчестер, почувствовав, как вместе с этим именем между ними падает ещe одна стена.