Способ 5. Попытаться понять друг друга
16 января 2026 г., 21:00
Homo sum, humani nihil a me alienum puto.
— Ты, — Альбер с улыбкой посмотрел на Розалин, — хочешь перевестись на боевой факультет? После встречи с ротаркой из Turris Sanations, башни факультета целителей, у всех остался осадок. Как будто кто-то готовил лечебное зелье, но переборщил с живой солью, и змеиный яд осел на дно флакона белыми хлопьями… Розалин понимала, что, если бы они с Ханной поменялись местами, вряд ли та беспокоилась бы о них так же, как и они — о ней. Простая арифметика: меньше соперников — больше артефактов, а значит, выше шанс продержаться до конца экзамена. Но одно дело понимать, другое же — чувствовать. А чувства они разделили на пятерых. — Так заметно? — Розалин заправила прядь волос за ухо и почувствовала, как Чхве Хан, не отстававший от них ни шаг, посмотрел на неё с удивлением. — Заметно. — Альбер усмехнулся, когда Чхве Хан не менее удивлённо посмотрел уже на него. И пояснил: — Я бы на твоём месте предложил пойти в Turris Alchemiae. Ты же знаешь о ней больше, чем кто-либо из нас. Но ты выбрала Turris Bellica — а почему? Розалин прищурилась. Так просто она сдаваться не хотела. Хотя и непросто — тоже. — Потому что вас двое, — парировала она, улыбнувшись обоим ротарам из Turris Bellica по очереди. — А я — одна. Лучше начать с того места, о котором знает больше людей, — или скажешь, что нет? Чхве Хан, подумав, кивнул. — Аргумент, — с улыбкой согласился и Альбер. — Но у меня есть контраргумент. — Розалин, было довольно заулыбавшаяся, склонила голову набок. — Что тогда забыла в Turris Bellica Ханна? Она же из Turris Sanations, а их башня — в другой стороне. Розалин нахмурилась. Факультетские башни вращались вокруг Turris Axis, Осевой башни, по часовой стрелке: так же, как и двенадцать крыльев — вокруг каждой из них. За Turris Bellica шла Turris Umbrae, башня тёмного факультета, потом — Turris Naturae, башня природного факультета, а уже после — Turris Sanations. И правда — в другой стороне… Розалин поморщилась, потому что уже знала ответ: Ханна, как и она сама, хотела перевыбрать факультет. Но перед этим — доказать, что её место в Turris Bellica, а не где-то там ещё. — «Душа, — ответила Розалин с досадой, — как танец с тьмой…» — «…в ней ложь сплелась с чужой мечтой», — с улыбкой подхватил Альбер. Чхве Хан окончательно перестал понимать, о чём эти двое вообще говорили — ну, или не говорили, а спорили. Цитату он тоже не опознал. Зато её опознала Мэри: ротарка из Turris Umbrae даже сбилась с шага, но Кейл, рядом с которым она шла, придержал её под руку — причём с очень, очень недовольным лицом. «О чём это они, человек?» — тут же заинтересовался разговором Раон. Но Кейл только головой покачал. Он не знал и не хотел знать. Даже к рукояти золотого кнута не потянулся: элементали уже раз завели его туда, где он чуть по лицу не получил! Хотя, может, и не получил бы… Если чёрные стебли — или что там оплетало руку целительницы — пролетели сквозь лезвие меча, то и его голова не стала бы для них препятствием. Но хорошего всё равно было мало. С начала экзамена прошёл всего час, а они не только ничего не нашли, но ещё и подраться успели! Хотя Кейл надеялся, что если они и будут сражаться за артефакты, то — ближе к концу экзамена. Но до конца ещё оставалось тридцать пять часов — целых тридцать пять часов, которые они проведут на ногах! Ротары же вряд ли разойдутся ночью по своим башням, чтобы поспать… — А ты? Вынырнув из своих мыслей, Кейл моргнул и недоуменно посмотрел на кронпринца — тот даже остановился, когда понял, что менталист пропустил его вопрос мимо ушей. — Чего хочешь ты? — со вздохом повторил Альбер. — Спать, — не раздумывая ответил Кейл. Розалин успела прикрыть рот ладонью, но от Альбера всё равно не укрылось её веселье. Он поморщился: да проще было поговорить по душам с тренировочным големом, чем с этим… словом — с этим! Кейл же приподнял бровь, всё ещё не понимая, что все от него хотят — причём и кронпринц, и все остальные. — Если… — начал было Альбер, но тут же поправился: — Когда мы сдадим экзамен, что ты выберешь: повысишь уровень или перевыберешь факультет? Либо то, либо другое. Либо… — Ничего. — Кейл пожал было плечами, но чёрный дракон, который, как в той поговорке, сел на шею и свесил крылья, недовольно засопел ему на ухо. — Если не хочешь, — покачала головой Розалин, — не говори. Она поняла бы его. Потому что сама скрывала ото всех свою prima materia. Но Кейл так хмуро посмотрел на Розалин, как будто хотел спросить, какой из звуков в слове «ничего» ей непонятен. Альбер прищурился. Он чувствовал растерянность Розалин, как будто сам был растерян. Он чувствовал напряжение в теле Чхве Хана, как будто и сам был напряжён. Он чувствовал сметение Мэри, как будто и сам пытался, но всё никак, никак не мог не понять, почему каждый раз, когда она — он, они, — смотрит на Кейла Барроу, по её — его, их — спине пробегает холодок. — Почему? — спросил Альбер вслух. Но Кейл понял вопрос кронпринца по-своему. — Потому что я — менталист, а не маг, — поморщившись, всё же напомнил он. — Я не смогу повысить свой уровень, потому что мне нечего повышать. Альбер вскинул брови. Он мало что знал о ментальном факультете, но если ротары из Turris Mentis не были отмечены магией, то… — Выходит, — скорее утвердительно, чем вопросительно проговорил он, — перевестись на другой факультет ты тоже не сможешь? Кейл пожал, то есть попытался пожать, плечами. В теории — смог бы. Причём и то, и другое. А вот на практике… — Постоять за себя ты тоже не сможешь? — подал голос молчавший до этого Чхве Хан. Чхве Хан вроде бы понял Кейла — и сейчас, и тогда, когда тот прятался за его спиной, пытаясь уговорить ротарку из Turris Sanations показать им артефакт. Пусть менталист и умел читать чужие мысли, но какой прок был от их чтения в бою, если Кейл не мог ни блокировать, ни отражать удары? Правильный ответ — «никакой». Кейл коротко кивнул, причём с таким рассеянным видом, как будто то, о чём они говорили, было чем-то… неважным. — Но ты же, — Альбер пристально смотрел на менталиста, — поможешь нам выдержать экзамен? — А у меня есть выбор? — со вздохом спросил Кейл. — Нет. — Альбер даже не улыбнулся. — У тебя его нет.◌ ◌ ◌ ◌ ◌
В заброшенной оружейной они уже побывали, а вот в той, что находилась на пересечении основного и боковых коридоров, — нет. В неё не заглядывали даже Альбер Кроссман и Чхве Хан: их, как и остальных второкурсников, перевели на четвёртый этаж вчера вечером. Так что обойти все крылья они не успели бы, даже если бы им сказали о предстоящем экзамене. Но кое-что Альбер с Чхве Ханом знали наверняка. На каждом этаже было тринадцать оружейных: двенадцать — в крыльях, вращающихся вокруг Turris Bellica, и ещё одна — внутри самой башни. В неё они тоже ещё заглянут, а пока… — Почему оружейная здесь, — с интересом спросила Розалин, — а не на входе в учебное крыло? — Чтобы все успели добежать до неё, — пожал плечами Альбер. — В случае тревоги, конечно же, — добавил он, когда Розалин посмотрела на него с ещё большем интересом. Ротарка из Turris Alchemiae нахмурилась. И кому, интересно, вообще могло прийти в голову напасть на Academia Rotaria? Она же находилась под крылом у драконов, более того — у самой королевы драконов, атрибутом которой была как раз-таки защита! Альбер приподнял уголок губ. Дверь в оружейную почти ничем не отличалась от дверей учебных аудиторий, мимо которых им пришлось пройти: деревянная, со стальными угловыми накладками, а ещё — с щелью, то ли смотровой, то ли для передачи оружия. Кронпринц встал перед дверью, и перед ним тут же с предупреждающим шипеньем развернулся глиф. Альбер, не ожидавший такого, даже отступил на шаг. А потом медленно, палец за пальцем, он стянул перчатку — и положил ладонь на деревянную поверхность: глиф крутанулся вокруг его запястья, но, признав ротара из Turris Bellica, рассеялся. — Что ж, — Альбер не сдержал смешка. — В Turris Sanations мы сегодня не идём. — Как и в Turris Naturae, — со вздохом согласилась Розалин. Не в одной же Turris Bellica были двери, готовые открыться лишь перед «своими»… Натянув перчатку, Альбер с улыбкой повернулся к Розалин — и шагнул в сторону, пропуская в оружейную первой. Розалин тут же забыла и о других башнях, и даже о Ханне, которая не смогла бы войти в оружейную: её попросту не впустил бы туда защитный глиф. А вот ротарку Turris Alchemiae он уже не мог не впустить. Розалин решительно взялась за ручку двери, хотя от укола всё равно не удержалась: — Хочешь, чтобы я, — посмотрела она на Альбера, — стала живой мишенью вместо тебя? Ротар из Turris Bellica усмехнулся: — Ты или я — какая разница? — Он успокаивающе положил ладонь на плечо Чхве Хана, заметив, что тот весь напрягся. — Боль-то мы разделим на двоих — то есть на пятерых. — Но кровью-то истекать будет один из нас, — в тон ответила ему Розалин, и, пока кронпринц не нашёлся что возразить, провернула ручку и толкнула тяжёлую, пусть даже и не скрипнувшую, дверь. И всё же оружейная встретила их не свистом спускаемых арбалетных болтов и даже не лязгом падающей с потолка решётки, а — тишиной. Розалин, выпустив ручку двери, чтобы поудобнее перехватить посох, решительно шагнула в оружейную. Вместе с ротаркой в оружейную ворвался сквозняк, и факела на стенах вспыхнули, как бы приветствуя всю связку. Альбер похлопал Чхве Хана по плечу, и тот нехотя выпустил рукоять меча. Ему не нравилось, с какой лёгкостью и кронпринц, и Розалин шутили о боли, крови и ловушках. Кейлу Барроу, впрочем, тоже. — Ты не идёшь? — Альбер, пропустив всех в оружейную, выжидательно посмотрел на менталиста. — Заходи, — кивнул он на дверной проём. — Я прикрою тебе спину, если что. — Ваше высочество. — Кейл в ответ так улыбнулся Альберу, что кронпринц нахмурился. — Если вместо моей спины пострадает ваша, то я, конечно же, не смогу отказаться от… Альбер скривился, как будто лимон надкусил: — Заходи уже! — и Кейл, решив больше не испытывать судьбу, то есть терпение кронпринца, шагнул вслед за остальными ротарами в просторное помещение. Если в заброшенной оружейной всё сваливали в кучи, то здесь поддерживали порядок. На одной стене было развешено оружие: колющее, режущее, рубящее, дробящее… У второй между стойками для брони и щитами всех форм и размеров стояли массивные сундуки, над которыми нависали шкафчики. Пахло металлом и деревом, а ещё — чем-то сладковатым: то ли маслом, то ли лаком, то ли пропиткой для кожи. Оглядевшись, Кейл поморщился. Чтобы найти здесь артефакт, не хватит и тридцати шести часов! Да и был ли он здесь?.. Чхве Хан начал поиски с мечей. Розалин, привстав на носочки, открыла навесной шкафчик с боевыми амулетами. Мэри отодвинула одну из стоек для брони и, подобрав полы чёрной мантии, опустилась на пол перед ящиком с магическими камнями. «Я тоже поищу, человек!» — оживился Раон Миру. Кейл, почувствовав, как малыш слетел с него, неодобрительно поджал губы и всё же потянулся к рукояти золотого кнута: одно дело, если элементали куда-то заведут его самого, другое же — чёрного дракона… — Так и будешь столбом стоять? — недовольно спросил у него Альбер Кроссман — и то ли заметил, то ли не заметил, как Кейл убрал медленно руку с рукояти кнута. — Не хотел мешать вашему высочеству прикрывать мне спину, — покаянно ответил Кейл. Даже голову чуть склонил перед кронпринцем. Бровь Альбера дрогнула. Если он и хотел спросить Кейла о золотом кнуте, то вопрос вылетел из его головы быстрее, чем менталист договорил. — Займись уже делом. — Альбер отвернулся, чтобы заняться тем же самым, но — подальше от менталиста! — Как пожелаете, ваше высочество, — покладисто кивнул ему вслед Кейл, надеясь, что кронпринц теперь не скоро захочет поговорить с ним. Но не успел менталист отстегнуть от пояса кнут, как один из сундуков, рядом с которым стоял тренировочный голем и больше никто, щёлкнул. Рука Кейла замерла у самой рукояти — и в следующий момент он уже сидел перед сундуком. С защёлкой Кейл разобрался быстро, но, чтобы поднять крышку с железными полосами по краям, пришлось постараться. Внутри оказалось пусто. Придерживав одной рукой крышку, Кейл пошарил было в сундуке второй, но чёрный дракон сам ткнулся головой ему в ладонь. «Человек! — обрадовался он Кейлу. — Молодец, что заглянул! Во всех сундуках есть второе дно или даже…» «Ты можешь быть осторожнее?» — перебил его Кейл. «Я?! — возмутился чёрный дракон. — Я всегда осторожен! А вот ты!..» Но Кейл, отвлёкшись на сундук, уже не слушал. Он коснулся пальцами дна, от которого тянуло холодом, — таким же, какой Кейл чувствовал, когда разговаривал с элементалями воздуха. Или же — не таким же?.. Холод втянулся в пальцы. Кейл сжал их в кулак. — Что там? — наклонилась к нему Розалин. Вздрогнув, Кейл выпустил крышку — та упала с таким грохотом, что головы к нему повернули все. Даже, чтоб его, Альбер Кроссман. — Ничего. — Кейл глянул на руку, которую едва успел выдернуть из сундука, и поспешно поднялся на ноги. Двойное дно или нет, пока в сундуке был чёрный дракон, пусть и невидимый, открывать его при всех не стоило. — Ничего? — Альбер Кроссман передал Чхве Хану меч, а тот молча повесил его на стену. — Совсем? — прищурилась и Розалин. Она даже и не дёрнулась, когда захлопнулся сундук. Зато дёрнулся Кейл, когда встретился с ней взглядом — причём к сундуку. Так же дёрнулась Ханна, когда поняла, что Кейл знает и об артефакте, и о том, где она его спрятала. Мэри оглянулась на них и, осторожно положив магические кристаллы обратно в ящик, встала и подошла к Розалин — вслед за ротарами из Turris Bellica. Рука менталиста потянулась было к рукояти золотого кнута, но его за запястье перехватил Альбер Кроссман. Кронпринц, проигнорировав уничтожающий взгляд Кейла, кивнул Чхве Хану, и тот молча подхватил менталиста под вторую руку. — Да что б вас! — Кейл попробовал вырваться, тогда как Розалин присела перед сундуком, приподняла крышку сундука и… Ничего не увидела. — Пусто, — разочарованно протянула она. Просунув руку в сундук, она провела ею по дну — и покачала головой: — На дне стались магические следы, но они здесь… везде. Альбер с Чхве Ханом тут же отпустили Кейла, а тот, хмуро глянув сначала на одного, потом на второго, отступил от обоих. И с досадой, смешенной с облегчением, почувствовал, как на его плечах свернулся чёрный дракон: он то ли успел вылететь до того, как сундук захлопнулся, то ли — после того, как Розалин подняла крышку. — У вас в Turris Mentis все такие же, как ты? — Альбер со вздохом запустил пальцы в волосы. — Какие — «такие»? — устало отозвался Кейл. Он был готов поговорить о чём угодно, лишь бы не о золотом кнуте и «магических следах» на дне сундука! — Интересные, — усмехнулся Альбер. Кейл передёрнул плечами. С ротарами из других курсов он ещё не пересекался, да и вряд ли уже пересечётся — разве что, когда выпустится из Academia Rotaria… — Я не знаю, — всё же сказал он. — Да и откуда мне знать?.. — Как — «откуда»? — Альбер, опустивший было взгляд на золотой кнут, поднял его обратно. — Ты же не один такой ротар на факультете? — Один. Альбер вскинул брови — даже Чхве Хан поднял голову, чтобы с недоумением посмотреть на менталиста. Но тому, конечно же, их взгляды не понравились. Совсем не понравилось. — Что? — хмуро спросил он у всех сразу. Розалин не знала, что ему ответить. Как бы не выглядела Turris Mentis — со стенами из песчаника с прожилками самоцветов, как в Turris Alchemiae, или с тёмно-бордовыми гобеленами, как в Turris Bellica, — она оставалась факультетской башней. На каждом этаже было столько места, что хватало на всех. Двенадцать вращающихся крыльев. Длинные коридоры. Пустые аудитории. Пустая столовая. Пустая спальня. — Ты… — Розалин вгляделась в лицо Кейла Барроу, по которому ничего нельзя было прочитать. — Ты был один, то есть — совсем один? Весь год? «Нет, — пробурчал в голове Кейла чёрный дракон. — С человеком был я, великий и могучий Раон Миру!» — Нет. — Кейл посмотрел на Розалин так, как будто правда не понимал, с чего она это взяла. — У меня, как и у вас, были занятия. — У одного? — подал голос и Чхве Хан. — У одного. — Кейл уже не знал, как свернуть разговор, который не нравился ему всё больше и больше. Розалин вздохнула. Ещё бы менталист не был таким рассеянным, таким… отрешённым! Погружённым то ли в свои, то ли в чужие мысли, и это — после целого года, который он провёл в одиночестве. В полном одиночестве. Волна, захлестнувшая Розалин, захлестнула и всех остальных — и обдала брызгами самого Кейла. Зажмурившись, он сначала проверил ментальный щит, а уже потом, приоткрыв глаза, недовольно посмотрел на ротар. Он не хотел ничего менять в жизни: ни в своей, ни в чужой. Но почему все хотели поменять что-то в его?..
