Как разочароваться в магии: практическое руководство для бездельников и не только

      

Lux in Tenebris.

      Щит покрылся корочкой льда — что-то подобное Кейл и ожидал увидеть, но часа через два-три, а не спустя десять минут после того, как они спустились в подвал. Неужели для него, точнее, для его физического тела, прошло больше времени, чем он думал?       Кейл прислушался к себе: дыхание показалось размеренным, пульс — менталист нащупал его, не открывая глаз, — ровным. Следов усталости вроде бы не было: ни сухости во рту, ни «песка» в глазах, ни тяжести в затылке. Тяжесть в плечах (и на самих плечах — в виде маленького дракона) не в счёт: шея затекла потому, что Кейл уже какое-то время — пару минут ли или больше, неважно, — не мог выпрямиться во весь рост.       И всё же ключевые слова здесь: «показалось» и «вроде бы».       Кейл не стал бы заострять внимание на том, что у них всех было разное восприятие времени, если бы он… если бы его ментальный щит не замёрз. Кейл хотел мысленно прикоснуться к нему, но передумал: он пока не знал, где начиналась, а где заканчивалась иллюзия, в которую они незаметно для самих себя погрузились. Зато знал другое: они смогут развеять или даже разрушить ее, когда доберутся до артефакта.       Подавив тяжёлый вздох, Кейл приоткрыл глаза.       —…меня слышишь? — Розалин, заметив, как дрогнули ресницы менталиста, встревоженно наклонилась к нему. — Слышишь, да? А сколько пальцев видишь? — Выпустив его руки, которые она поочередно грела в своих ладонях, Розалин показала ему четыре пальца — невольно посчитала всех, с кем была в связке.       Кейл растерянно моргнул: Розалин не могла быть ни выше его, ни даже одного роста с ним. Рука, которую выпустила ротарка, упала на согнутые колени — и Кейл осознал, что не стоит, а сидит, прислонившись спиной к каменной стене.       Он медленно перевел взгляд на посох, который висел над ними в воздухе: кристалл на его конце еще горел, но уже заметно помутнел.       — Один?.. — сипло пробормотал он, имея в виду — светил один лишь посох: теперь рядом не было не только Чхве Хана, но и Альбера Кроссмана с его сияющим копьем.       — Да нет же, — Розалин скосила глаза на пальцы, чтобы на всякий случай пересчитать их, — четыре!       Но Кейлу уже стало не до её ротар, то есть пальцев: он вдруг схватился за плечо, с которого всего лишь пару минут назад свисала лапка Раона Мира, и скривился так, как будто его пронзила острая боль.       Теперь растерялась Розалин.       — Кейл? — осторожно позвала она его, подходя ближе. — Ты в порядке?       Кейл покачал было головой, но потом кивнул: с ним ещё ничего не случилось — да и вряд ли случится. Он почти не сомневался, что преподаватели ненавязчиво наблюдали за ротарами, чтобы прийти им на помощь до того, как произойдёт что-то непоправимое.       Но кто придёт на помощь маленькому дракону, если тот по глупости попадётся в одну из ловушек?..       «Человек?! — Встревоженный голос Раона Мира заглушил мысли, вихрем закрутившиеся в голове Кейла. — Тебе больно?!»       Кейл резко выпрямился — и ударился затылком о низкий каменный потолок. Из глаз чуть искры не посыпались: Розалин, сдавленно охнув, еле удержала посох, а Мэри, присев больше от неожиданности, чем от боли, осторожно потрогала место ушиба — правда, на своей голове, а не чужой.       «Человек!!!»       — Вот теперь больно, — невнятно пробормотал Кейл.       — Мы заметили! — с чувством заверил его Альбер Кроссман, так крепко сжимая древко копья, как будто из последних сил сдерживался, чтобы не дать им менталисту по голове еще раз — самому же потом будет больно, хотя и не больнее, чем сейчас!       — И Чхве Хан… — Розалин сморгнула выступившие слезы. — Ты в порядке? — повторила она вопрос, подняв посох повыше, чтобы он осветил лицо Кейла.       — Нет, — ответил за менталиста Альбер Кроссман. — У него с головой не все в порядке.       — У вас, ваше сокро… ваше высочество, теперь тоже, — хмыкнула Розалин.       — Как и у вас, мисс Розалин! — не остался в долгу кронпринц.              Кейл успокаивающе дотронулся до хвоста, которым Раон обхватил его шею, и вместо объяснений сказал: «Чтобы ни случилось, ничего не предпринимай».       «Это ещё почему?!» — возмутился малыш в ответ, и Кейл с досадой понял: если что-то случится, то он, великий и могучий дракон, не станет сидеть сложа лапки — особенно, если сидеть станет не на ком.       Кейл посмотрел на раскрытую ладонь. Что он сейчас увидел: наваждение — или где-то здесь, за стеной или прямо перед ним, Розалин, как и Чхве Хан, осталась одна? Что вообще было наваждением из того, что он увидел, услышал и даже почувствовал за последнюю четверть часа?              — Господин Кейл?       Он сжал ладонь в кулак и, подняв голову, спокойно посмотрел на Чхве Хана: тот обернулся, как будто заметив, что менталист отстал, и еще раз встряхнул флакон, который доверила ему Розалин.       Кейл задержал взгляд на его пальцах, сквозь которые с трудом, но все же пробился красноватый свет.       — Голова не болит? — медленно спросил он: губы уже слушались плохо, но Кейл постарался выговорить все слова.       — А у вас? — Чхве Хан отступил к нему, держа меч на готове, чтобы в случае чего защитить не только себя, но и менталиста. — Мы же… разделили боль на пятерых, господин Кейл. И не только боль. — Он встряхнул флакон с орхаликом еще раз. — Но мне не холодно. Почему же тогда холодно вам?       — Потому что... Постой, — перебил сам себя Кейл. Мысли путались, но он постарался собрать их в кучу. — Как ты меня сейчас назвал?       — Я тебя никак не называл. — Альбер Кроссман настороженно присмотрелся к нему. — Mane! — вырвалось у него. — Ты... у тебя что, вся одежда в инее? И волосы... И, — Альбер, как фонарь, поднял копье повыше, — лицо.       Кейл дотронулся до щеки и... почти ничего не почувствовал. Кожа — и на пальцах, и на самом лице — онемела, почти что одервенела от холода.       — Понятно, — выдохнул он.       — Что тебе понятно?.. — Альбер стянул с себя плащ, чтобы накинуть его на плечи менталиста.       — Что вы, ваше высочество, — Кейл поморщился, получив по рукам, когда попытался помешать кронпринцу, — перепутали меня с Розалин. Или с Мэри. Хотя на нее, скорее всего, артефакт действует совсем не так, как на нас...       — Нет, — постарался ответить как можно ровнее Альбер. — Не перепутал... Тебя вообще при всем желании ни с кем не перепутаешь! — все же в сердцах добавил он.       Кейл устало потер переносицу. От плаща кронпринца было столько же толку, сколько и от его копья: холод, который менталист чувствовал, все же распространялся на ментальном уровне, а не на физическом. Хотя...       — Ты?! — В голосе Чхве Хана прорезались нотки, которые менталист меньше всего хотел бы услышать — и сейчас, и вообще. Кейл отнял от лица руку — и отшатнулся: взгляд мечника был таким же острым, как и меч в его руке.       — Я, — упершись спиной в стену, осторожно подтвердил он.       Чхве Хан моргнул: его взгляд остановился на золотистом плаще, которым кронпринц все же успел укрыть менталиста.       — Господин... то есть... — неуверенно пробормотал Чхве Хан, опуская меч, — Кейл... Почему?..              Все-таки от плаща Альбера Кроссмана, был ли тот настоящим или нет, вышла польза, хоть и не такая, на какую рассчитывал сам кронпринц. Его золотистый плащ не исчез даже тогда, когда одно наваждение превратилось в другое...       Кейл поднял руку, как бы попросив Чхве Хана замолчать, и прокашлялся — горло уже саднило так, как будто он наглотался мелкой каменной крошки.       — «Душа как танец с тьмой...», — напомнил он мечнику начало двустишия, которое цитировали Розалин с Альбером, и взгляд мечника немного прояснился. — Нам с тобой... нужно найти Мэри. Никто, кроме нее, похоже... не умеет танцевать с...       — Господин Кейл, — поморщившись, остановил его Чхве Хана — и Кейл почувствовал, как сдавило виски. Как будто обруч, который связал их чувства, был не на запястье, а на голове. — Кто вы такой?       — Кейл Барроу, — выдохнул менталист облачко пара. — Ротар из Turris Mentis, то есть из...       — Ментального факультета, — слабо улыбнулась Розалин. — Я помню... А ты меня помнишь?       — Розалин. — Кейл не нужно было подстраиваться под ее шаг: она сама подстроилась под его. — Ротарка из Turris Alchemiae.       — Верно. — Розалин повернула к нему голову и нахмурилась: — Ты совсем замерз... И откуда на тебе взялся плащ кронпринца?       — Он сам... дал его мне, — поморщился Кейл. — Только что.       — Только что?       — Да.       Розалин надолго замолчала, обдумывая и услышанное, и увиденное.       — Артефакт и правда играет с нами, — наконец вздохнула она, посмотрев туда, докуда уже не доставал свет ее посоха. — Как будто водит нас кругами... Но не сводит. Как долго мы уже здесь? И сколько времени осталось до конца экзамена? Час? Два?..       — Около... тридцати четырех... с половиной часов, — с трудом ответил Кейл на последний вопрос.       — Да, — повернулась к нему вместо Розалин... Мэри.       Кейл даже не заметил, как узкий коридор, по которому они шли, погрузился в темноту: рядом больше не было ни Чхве Хана с флаконом орхалика, ни Альбера Кроссмана с белым копьем, ни Розалин с посохом.       Но в то же время они продолжали упрямо идти вместе с ними.       «Человек, — предупредил менталиста Раон, прижавшись к нему теснее — в попытке то ли согреть, то ли защитить, то ли остановить. — Впереди кто-то есть».       «Не кто-то, — со вздохом поправил малыша Кейл. — Что-то».