Avalanche

      Гора сияла с самого утра. Солнце лизало склон, а небо обещало быть чистым и голубым. Было прохладно, но вовсе не холодно — идеальная погода для катки.              Наруто открыл глаза и блаженно потянулся под одеялом. Суббота — чудесный день. Никто не вылезет из комнат раньше десяти. А значит — самое время собираться. Он выскользнул из кровати, не включая свет. Натянул термуху и направился в кухню, немного ёжась от холода дерева под босыми ногами.       Он хотел разжечь камин, но им заведовал Какаши. Поэтому решил просто остановиться на обогревателе, чтобы ненароком не спалить дом. Включил подсветку над верхними шкафами и мягкий тёплый свет залил столешницу, выхватывая кружку, нож, деревянную доску и кофе-машину. Всё то, что ему сейчас было необходимо.       Он подключил телефон к колонке и очень тихо, скорее для фона, включил музыку. И почему-то, для настроения на сегодняшний выход, идеально подходила только одна вещь: Bring Me The Horizon — Avalanche.       Он мурлыкал себе под нос, пока мазал васаби на онигири, укладывал их в бэнто и засовывал туда же сладкие сэнбэи. Налил только что разогретый мисо-суп с кусочками тофу и водорослями в маленький термос. Второй термос — исключительно под нормальный, хороший кофе, который в этом доме стал возможен только после приезда Обито. Всё это собирал на автомате, напевая себе под нос:       — It’s like an avalanche... I feel myself go under…       И он был настолько занят своими делами, что даже не заметил, как на антресоли появился не званый гость, разбуженный, кстати, его же вознёй, но не понявший что это. Саске опёрся ладонями о перила и смотрел на происходящее внизу чуть опухшими от плохого сна глазами.       Он собирался спуститься, попить воды и снова лечь. Не ожидал увидеть его тут сейчас. Сжал челюсть, тут же прокатывая нахрен всплывающие видения. Потому что сейчас он закипел от того, насколько этот индюк был доволен жизнью и безмятежен. И, вдруг, усмехаясь, подумал:       «Смотрю у тебя до хера приподнятое настроение, да? Ну нет… я не буду вариться в этой хуйне один».       Он пошёл к лестнице уже не скрываясь. Как был: босиком, в одних спортивных штанах и без футболки, прекрасно зная как выглядит.       Когда Наруто услышал шаги, то сразу же замолчал и замер, но не обернулся. Саске максимально близко прошёл за его спиной, встал рядом, открыл шкаф и потянулся за кружкой. Наруто стоял и смотрел сначала только в одну точку на стене. Не шевелился и не дышал. Саске открыл кран и стал лениво ждать, когда сольётся вода, кидая на блондина взгляды.       Наруто глянул на него боковым зрением. Ахуй повис в глазах и Саске это видел, хищно улыбаясь про себя, но на лице не дрогнул ни один мускул. Блондин видел что мог, остальное дорисовывал на ходу: напряжённые грудные мышцы; тёмные соски стояли торчком от холода; хорошие трапеции; а ниже — убегающую от пупка вниз полоску тёмных волос; штаны сидели неприлично низко на бёдрах, а точнее — держались на честном слове, подчёркивая сухой, рельефный V-образный пресс, который уходил под резинку белья, обещая больше, чем видно.       Он не знал как реагировать. Рот не открывался. Руки не двигались. Но глаза исподтишка продолжали скользить по всему, до чего доставали: по выпирающим ключицам, по животу, по этой ебучей линии, которая прожгла его как сигарета, спрятанная в рукав.       Саске подставил стакан под воду, а блондин зачарованно пялился как капли зависают на тыльной стороне ладони и скользят по ней.       Саске закрыл кран, откинул голову назад и начал пить. Низко, с лёгким стоном выдохнул, как будто вода — это хуй знает что, а не просто вода. И посмотрел на Наруто в упор. Поймал его взгляд. В глаза.       Наруто понял, что тот играет. При том играет грязно. С вызовом. Типа «ну что, мудак, проглотишь?».       Допил воду. Поставил кружку назад с громким лязгом. Не сказав ни слова, развернулся и ушёл наверх. Блондин закрыл глаза, сжал зубы и вцепился в столешницу, чтобы не упасть. В ушах стоял гул. Сердце колотилось, как бешеное.       «Что. это. блять. было?»       Он снова закрыл глаза и выдохнул, но облегчения это не принесло. Образ Саске, только что стоявшего рядом с ним, вжался в мозг, как жвачка в волосы. Он не просто стоял там, он знал, что делает. Этот мудак, этот ледяной, вечно раздражённый мудак, только что прошёл мимо него почти голым.       И не просто прошёл. А поставил целый, блять, спектакль. С выдохами, с водой по пальцам, с демонстрацией пресса и этой… линией, которая до сих пор стояла перед глазами, будто была вырезана на внутреннем веке.       «Он играл со мной. Он, блять, со мной играл. Он это сделал специально. Это было не просто «вышел попить» — он ВЫШЕЛ МЕНЯ УНИЧТОЖИТЬ».       Ему стало жарко. Горячо. Душно. Он почувствовал, как вспотела спина. Пальцы дрожали.       — Сука… — выдохнул он сквозь зубы. — Ты что вообще охуел что ли…       «Это не сексуально. Это не сексуально. Это НЕ сексуально. Это… БЛЯТЬ… это сексуально. Почему это сексуально? Почему у него… Почему у него такой живот? Почему у него такие руки? Почему я… сука, ПОЧЕМУ Я НА ЭТО ВООБЩЕ СМОТРЕЛ??!»       Он схватился за волосы, как будто можно было выдрать из себя эту реакцию и стереть на хрен память. Уткнулся лбом в кухонный шкаф и прошипел в дерево:       — НЕНАВИЖУ… ТЕБЯ…       Но мозг уже воссоздавал это снова. Вода. Ладонь. Взгляд. Лязг кружки. Сучий выдох. АБСОЛЮТНО СУЧИЙ ПОЛУСТОН! Сухая, крепкая кожа. Ебаная V-линия.       — БЛЯТЬ!!!       Он скинул полотенце со стола и оно бессильно упало на пол.       «ДА ЧТО СО МНОЙ НЕ ТАК?!»       И в этот момент он понял, что сейчас начнёт орать в голос, если не уйдёт отсюда немедленно. Он резко развернулся, закинул оба термоса и бэнто в рюкзак, напялил штаны, разные носки, выдернул куртку с крючка. Наспех напялил её и ломанулся за доской, ботинками, шапкой, шлемом, баффом и маской.       «СРОЧНО! НАХУЙ! ОТСЮДА! ПОЖАР! БЛЯТЬ! МНЕ ПЛОХО!»       Перед выходом, он сунул ноги в боты и буробил себе под нос:       — Не-не-не. Это НЕ происходит. Я НЕНАВИЖУ его. Он мерзкий. Он холодный. Он делает всё назло. И это тело вообще не моё дело… Оно просто… Технически... охуенное… Я не хотел его разглядывать… Я просто… рефлекс. Это был рефлекс!       Он выбежал на улицу и хлопнул дверью с такой силой, что на верхнем этаже зазвенело стекло в раме.

***

      Саске же, тем временем, успел вернуться в свою комнату очень довольный собой, получив даже больший результат, чем планировал. Он натянул худи, шерстяные носки, прихватил сигареты и вышел на балкон. Свежий воздух резанул по коже, но это ощущение только дополняло внутренний кайф.       Щёлкнул зажигалкой, затянулся и, оперевшись локтями о перила, повёл глазами по утренней панораме: снег поблескивал, дом стоял в полусне, ветра не было и день обещал быть чудесным. Он услышал чьи-то голоса. Присмотрелся и увидел, что к дому, между деревьями, по тропинке шли трое. Он не знал, кто они такие, и раньше не видел. Но по доскам, по походке, по ебальникам — было понятно: его команда. Его друзья. Типичный десант идиотов.       Они встали у входа, что-то громко обсуждая. Саске остался незамеченным. И, честно говоря, это было ещё слаще. Он затянулся глубже, и в этот момент дверь распахнулась и из дома вылетел блондин. Не застёгнутый, перекошенный, с маской, болтающейся на шее.       — ОГО! — заржал тот, что был в фиолетовой куртке (Канкуро). — Ты чего, блондин?! Пожар? Понос? Или ты просто такой радостный, когда нас видишь?       — Да он же, блять, горит, — присоединился тот, что был в красной (Киба). — Чё за хуйня?       Наруто сначала ничего не ответил. Только натянул перчатки, закинул доску на плечо и сжато сказал:       — НИЧЕГО. ПОГНАЛИ.       — Э-э-эй, — подключился третий, у которого из-под шапки торчали красные волосы, ухмыляясь. — Не-не-не. Ни хера. Мы что, даже не спросим что с ним не так? Что с ебалом, Наруто? Чисто гримаса боли и унижения.       — Да-а, это явно не твой стандартный утренний вайб, — подхватил «фиолетовый». — Ты будто только что… не знаю… переспал с демоном, который сказал, что ты был отвратителен.       — Или он ему не дал, — предположил красноволосый, заржав. — Вот почему такая тоска в глазах. Чисто недоёб сильнейшей степени.       Саске, слушал это и не сдержал тихий смешок. Он сделал медленную затяжку, впитывая всё это как музыку. Наруто был сломан. Он пытался держаться, но весь перекос и бешенство читались даже отсюда.       «Значит… ты по парням…» — мелькнуло в голове и внутри всё, почему-то, ликовало.       — Хватит, блять, — отрезал Наруто, уже подходя к начинающейся за домом тропе. — Пиздуйте.       — Ты такой милый, просто пиздец! — прыгнул на него сзади тот, что был в красной куртке, ухватившись за плечи.       — ОТЪЕ - БИ - ТЕСЬ!!! — рявкнул блондин, чуть не упав в сугроб.       Смеясь и перебрасываясь колкостями, трое двинулись следом за ним, исчезая за домом. Саске проводил их взглядом, бросил сигарету вниз, в снег и выдохнул холодный дым.       Впервые за долгое время ему было по-настоящему хорошо.       Он просто стоял, наслаждаясь знанием: он сломал этого идиота. Пусть даже на утро. Пусть даже ненадолго. Но он вогнал его в хаос. И постарается сделать всё, чтобы не выпускать. А значит — игра началась.

***

      Он умудрился поспать ещё несколько часов и проснулся на удивление выспавшимся. Позавтракав с Обито и Какаши, отправился немного покатать. И в планах был вовсе не подъёмник, а что-нибудь интересное, в дикой местности.       Интересно, да? Саске, конечно, не признавался себе, но подсознательно понимал, почему его тянуло куда угодно, только не в сторону нормальной трассы.       Он взял доску и решил, что если ничего не найдёт, то хотя бы просто прогуляется и вернётся на подъёмник.       Поднявшись по тропе, он свернул на другую тропу, которая резко уходила вправо. И чем дальше он уходил, тем сильнее всё менялось вокруг: девственно чистый, не тронутый снег; неравномерно растущие лиственницы, кедры и ели, чьи ветви тяжело прогибались под снежными шапками. Морозный воздух пах хвоей. Где-то выше, среди скал, шумел ветер. Внизу, почти теряясь за перепадами рельефа, угадывалась тонкая, свежая тропа, протоптанная любителями бэккантри.       Он не спеша шагал по тропинке, разглядывая всё вокруг и запоминая дорогу. Тихо. Хорошо. Умиротворённо. Нет никаких крикливых дебилов…       И в тот момент, как он об этом подумал, как по заказу, что-то донеслось издалека. Сначала это был просто звук, похожий на громкий крик. Чем дальше Саске шёл, тем слышнее становились звуки. Смех. Вопли. Затем ещё вопль, но настолько истеричный, что он был больше похож на радостный визг.       Саске шёл по тропе дальше, пока не дошёл до старой, заваленной ели, за которой начинался обрыв. Крики он по-прежнему слышал, но никого не было. Тогда он забрался чуть дальше и остановился на площадке между двумя кедрами. Он присел на корточки так, чтобы его не было видно. Однако у него — обзор был изумительный.       Прямо перед ним раскинулась снежная долина, больше похожая на чашу. Она была окружёна лесом и отвесными каменными стенами. Солнце било сквозь вершины и заливало склон светом.       А там…       Сначала, он услышал очередной вопль. Потом, показался тот, что пониже, в красной куртке. Он влетел на естественный трамплин и крутанул бэкфлип. Сел на задний кант и чуть не ливнул в сугроб. Тот, что повыше, в фиолетовой, шёл следом. В широком приземлении, беззвучно хлопнул доской и пошёл прямо по пухляку. Они остановились и орали, жестикулируя и показывая «давай сюда».       Саске не понял откуда пошёл скрежет. Он повернул голову и только тогда, сбоку перед глазами, мелькнули пряди красных волос и песчаного цвета куртка. Судя по траектории, он херачил откуда-то ещё выше, с легкостью обходя все неровности и маленькие деревца, заваленные снегом. И тут Саске увидел, что он приближается к обрыву.       — Блять! — тихо выдохнул он.       Дааа, чёрт возьми, это был клифф дроп, притом идеальный. Точный.       Он затормозил прямо около двоих внизу, обдав снежной волной.       «Хорошо. Очень хорошо… Особенно последний…» — подумал про себя Саске, одобрительно кивнув головой.       Он ждал. И знал чего. Раз трое внизу, значит четвёртый где-то недалеко. Он был уверен в том, что тот не вернулся бы домой так рано. Водил глазами по местности, но только когда сместился чуть левее — обнаружил оранжевое пятно, скрытое за ельником.       Снизу орали в три глотки:       — ДАВАЙ!       — ПОРА ПОКАЗЫВАТЬ СЦЕНУ!       — СДЕЛАЙ ЭТО, МУДИЛА!              Блондин переместился так, что теперь Саске видел его во всей красе.              — В свиче? — удивлённо пробормотал Саске, чуть выпрямляясь.                    В следующую секунду, тот скользнул вниз набирая скорость и был действительно не в своей стойке. Он мчался прямо к тому самому естественному вылету.       Саске знал, что он собирается делать, ещё до того, как доска оторвалась от края:       — Ты же не…       Ты же да. О, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ДА!              Он видел, как плавно блондин зашёл на вылет в свиче, нагружая задний кант. В момент отрыва, он мощно вытянул хвост доски в глубоком тэйл-грэбе, вкручиваясь в свич-бэксайди ушёл в блайндспот. Первый оборот прошёл на одном дыхании. Второй — ещё быстрее. И третий был вслепую. Идеально приземлился на болты, не издав ни звука и лишь подняв за собой гигантское облако снежной пыли, которая на мгновение скрыла его из виду.       — Бля… — выдохнул Саске, даже не поняв как открылся рот и как бешено колотилось сердце.       Внизу раздался дикий ор. Парни бросились к нему, кто-то повалил его в снег, кто-то хлопал по шлему. Наруто ржал в голос, валяясь на спине и размахивая руками.       А Саске стоял наверху. И не мог отвести глаз.       Он знал, что этот трюк был не просто сложным. Он был опасным. Особенно в диком рельефе, без раскатки. Сделать его с наскока — значило не просто уметь, а чувствовать склон кожей, читать снег и полностью себе доверять. Он считал это уровнем. И знал ещё только одного человека, который делал это везде где хотел. Обито.       Он поднялся на ноги, медленно осознавая следующее: блондин его заинтересовал больше, чем он думал. Но он хотел ещё больше. Не просто врезаться в голову и влезть под кожу, а понять, что тот из себя представляет.

***

      Вернулся домой только в районе четырёх часов: насквозь продрогший, но более, чем довольный. Едва открыл дверь и шагнул в дом, как в нос ударили запахи еды: рис, карри и говядина. Всё острое, всё сочное. Боже, он даже и не понял как сильно проголодался.       Кухня была освещена жёлтым светом. В камине горел огонь. Еда шкворчала на плите. И всё это создавало ощущение уютного семейного вечера — если бы не сцена, которая там разворачивалась. Он, к сожалению, увидел не сразу.       Обито стоял у холодильника, прижимая к нему Какаши. Держал его одной рукой за шею, вторую засунул в штаны и мял задницу. Какаши отвечал на поцелуй, чуть запрокинув голову. Тихое, почти хриплое «м-м-м», срывалось с его губ.       Саске так и застыл на пороге. Он не мог отвести глаз. Язык Обито скользнул по губам Какаши, и тут он приоткрыл глаза — и увидел Саске.       — Стоп, — выдохнул он, отталкивая Обито в грудь.       Саске, наконец, опомнился и принялся разуваться. Сердце рвано стучало в висках. Он не собирался за ними подсматривать. Но уж так вышло. Они его вообще не интересовали. Но сама сцена… ударила сильнее, чем он мог вообразить. В голове пронеслось только одно. Но такое, что он захотел выбежать и воткнуться головой в сугроб:       «Ты хочешь того же. С ним. Жадно. Беспардонно. Без тормозов».       Он мотнул головой, посылая эту мысль на хер.       — Чё тут у вас? — спросил он, наконец, расстёгивая липучки на куртке.       Обито грустно выдохнул:       — Да вот… планировал… — выдохнул с болью ещё раз. — Впрочем, какая нахуй разница, что я планировал, если теперь мне обломится ровным счётом ни хуя.       Саске тихо рассмеялся. Даже не скрывая.       — Надо же, как я вовремя.       Скинув куртку, прошёл к холодильнику и достал бутылку воды. Потом, совершенно бессознательно встал ровно на то место, где утром стоял блондин. Мотнул головой в сторону плиты и сказал:       — Я вообще-то про еду спрашивал. Так… что тут у вас?       — Ну, — Какаши пожал плечами, уже вернувшись к готовке, — небольшая вечеринка. Ужин. Гости. И будет хорошо, если ты тоже спустишься.       — Мм, — скривился Саске, — не уверен, что вписываюсь в формат.       — Зря, — ответил Какаши, включая вытяжку. — Придут ребята из моей команды. Наруто ушёл кататься с ними ещё с утра. Должны уже скоро вернуться.       «Ну разумеется… как без тебя… Ну тогда я просто не могу не прийти».       — Посмотрим, — ответил он.       И пошёл в сторону второго этажа — приводить себя в порядок.

***

      Они возвращались с катки в районе пяти. Минус бэккантри в том, что как только начинает темнеть, ты уже не можешь творить чё хочешь. Там нет заботливо горящих фонарей и спасателей. И если что произойдёт — помощи придётся ждать долго.       Они уже спускались к шале по тропе, когда у Наруто неожиданно начало портиться настроение, не смотря на предстоящую вечеринку. Деревья становились гуще, сумерки садились на плечи, а впереди уже виднелась заиндевелая, почти серая на фоне снега, крыша.       — БЛЯ, Я БЫ СКАТИЛСЯ С НЕЁ! — орал Киба, таща доску на плече. — ДАВАЙ НА СПОР?       — Ты уже, блять, скатился, — отозвался Канкуро.       Киба ржал. Гаара шёл молча, устав за день от их ора. Блондин шёл сзади всех и Гаара прям чувствовал, что с ним что-то не ладно. Уж подозрительно много перемен в настроении, даже для него.       А  Наруто было всего лишь ссыкливо.       Нет, днём всё было очень круто: и катка, и погода, и день, и время, и рёв в ушах, и солнце, и прыжки, и адреналин. И всё это — без единой мысли. Без лица. Без этого… голого тела на кухне. Без этой ебучей линии, убегающей под резинку. Потому что теперь, Наруто видел её в каждой палке, торчавшей из-под снега. Одна была даже рогаткой. И он чуть не убил её.       А теперь... уже почти вот у порога. Ещё несколько шагов и хуй его знает, что может случиться. Это же теперь не дом. Это самое настоящее минное поле. Где-то глубоко в душе он молился только об одном — чтобы Саске сегодня вообще не вышел за пределы крыла. Но понимал, что вероятность — понятие очень ненадёжное.       Его начало трясти. Он вспотел. В глотке было сухо, как после забега. В животе тянуло.       «Почему сейчас? Почему, блять, именно сейчас?..» — бесился он про себя, стараясь не показывать, но желваки ходили ходуном.       Он снова прокручивал эту утреннюю картину, надеясь возненавидеть её и больше никогда к ней не возвращаться, но вместо этого получил другое:       «Глянуть бы ещё разок…» — но тут же себя одёрнул — «…конечно, чтобы убедиться что ничего сексуального там нет… ведь нет же, да?»       Он остановился на крыльце и прислонил доску к стене. Гаара встал рядом с ним и сканировал его взглядом. Наруто даже не замечал. Канкуро и Киба носились, пытаясь утопить друг друга в снегу.       «Блять, да просто посмотреть. Не облизать же, в конце концов».       Он злобно усмехнулся. Это было как зависимость, но даже не кайфовая. А как зуб, на который попадает холодное. Такая вот эта острая, неприятная штука. И ведь всё равно тянешься языком.       Сердце снова ломанулось куда-то вперёд сознания. Он ненавидел это состояние. Но правда заключалась в том, что оно становилось привычным. Он пока ещё не ловил себя на этом, но это — происходило систематически: когда он стоял и через бинокль водил глазами по склону, когда шёл из ванной и тупо смотрел на соседнюю, закрытую дверь…       Он выбросил окурок с тихим «нахуй». Гаара, конечно, слышал. О боже, как же это забавно, наблюдать за людьми и их реакциями.       — Погнали, — крикнул Наруто двоим, валяющимся в снегу и еле дышащим идиотам, разозлившись на то, что один был сверху, а второй снизу.       Он не видел, что они там делали, но понимал и его это пиздец как взбесило.       Распахнув дверь, на них тут же обрушился запах жареного кунжута и какого-то цитрусового, острого маринада. На кухне, в свете тёплой подсветки, стоял Какаши с закатанными рукавами и что-то разрезал, склонившись над доской. Обито стоял рядом и поливал чем-то миску, матюкаясь себе под нос.       — ЧОООООО? — Киба уставился на Обито и замер на пороге.       — ДА НУ НАХЕР! — врезался в него сзади Канкуро.       Гаара только усмехнулся, ожидая, когда уже первая волна схлынет. Наруто стоял и еле-еле раздевался не выказывая ничего. Более того, даже не глядя ни на что вокруг.       — ТЫ ЧЁ ДАЖЕ НЕ СКАЗАЛ, ЧТО ТУТ… ТАКОЕ??? — накинулись Киба и Канкуро на Наруто.       —Какое, такое, маленькие вы черти? Ну здарова, что ли!? — Обито расплылся в улыбке и направился к ним, здороваясь с каждым.       — САМЕЦ ВАШИХ ВЛАЖНЫХ МЕЧТ, БЛЯТЬ! — заорал Киба, скидывая рюкзак. — Мы думали, ты уже забыл сюда дорогу.       Обито покосился на Какаши.       — Забудешь, как же.       Тот лишь усмехнулся себе под нос.       Они пошли ближе к Какаши.       — У нас сегодня королевский ужин? — Киба тут же приподнял крышку и получил по пальцам лопаткой.       — Спокойнее! — усмехнулся тот. — Половину готовил он, — и мотнул головой в сторону Обито.       — Ты готовишь? — Канкуро вскинул бровь, глядя на него. — Обито, ты — бог!       — Обито, ты — сука, — поправил Обито, и без паузы добавил, не оборачиваясь: — А где мой рыжий?       Гаара уже разулся и скидывал куртку. Он подошёл к Обито и они столкнулись кулаками и хлопнули друг друга по плечу.       У этих двоих был свой вайб, фундамент которого был основан исключительно на катании. Гаара был одним из тех, кто мог пойти на любую крайность, если мы говорим про бэккантри. Дропы с утёса, прыжки через курумы — это была его стихия. По стилю катания — напоминал Обито в молодости. Но больше ничего общего у них не было. Но этого было достаточно.       Гаара годами следил за ONI.KU. Никакой медийки, никаких соцсетей с подписчиками — только сухие строчки в архивах результатов и ролики записей с соревнований. ONI.KU всегда был призраком. В какой-то момент он просто исчез: в списках на контестах его ник больше не мелькал. Гаара решил, что легенда окончательно ушла в тень, продолжая сверлить глазами старые, заезженные ролики.       Но пару сезонов назад всё изменилось одним днём. Ну ладно, ладно… не всё, но кое-что. Как раз после того приезда, когда Обито и Наруто «познакомились».       Блондин, тогда, затащил Гаару в бар после жёсткого дня в паудере, когда ноги уже не слушались, а в голове еще гудел ветер.       «Помнишь, ты мне рассказывал про своего ONI.KU?» — спросил тогда блондин.       «Ну да. Он же охуенный, только давно о нем ни слуху ни духу. Медийка у него всегда была глухая, а в списках участников его сто лет не видел. Завязал, как и все стоящие».       «А он здесь».       Гаара вспомнил, как тогда в ахуе замер. Встретить здесь своего кумира было чем-то за гранью реальности.       «В смысле?»       Тогда Наруто указал пальцем на столик, где сидел Хатаке с каким-то мужиком.       «Вон там».       «Ты че издеваешься, блять? Это же Какаши».       «Нет. Я говорю про второго. Это он и есть».       Он не поверил. Сначала просто смотрел. Потом переспросил. Потом ещё раз. Потому что настоящий ONI.KU не мог просто сидеть в баре с Какаши. А он, оказывается, мог. И сидел. И Гаара тогда просто чуть не обоссался от счастья. Но сначала ещё раз охуел, когда блондин вальяжно уселся к ним за стол и представил его кумиру.       И вот, с тех пор, Гаара — один из немногих, кто знает ONI.KU в лицо. Сначала, конечно, Обито планировал подвесить блондина прямо на антресоли, сразу после возвращения, скорее всего за яйца. Но, пообщавшись с фанатом, который знал каждую его дугу по секундам, и убедившись в том, что пацан оказался не болтлив — смилостивился над блондином.       Из воспоминаний Гаару выбил голос:       — Ну и как прошло?       — Бывало и хуже, — сухо ответил тот. — Но сегодня были на поляне, недалеко от Обвала. Помнишь утёс Тэнгу?       — Ну, ну, ну? — сразу заинтересовался Обито, таща Гаару поближе к вытяжке, чтобы закурить и не отрываться.       — Он пизданул с него, как на крыльях, — влетел в разговор Киба. — Семнадцать секунд. Просто отвал бошки.       — Да я всё не дождусь, когда вы уже начнёте катать как нормальные люди, — вздохнул Обито.       — Я попросил бы не склонять никого к переломам хребта, — ткнул Какаши ножом в его сторону.       Обито лишь закатил глаза:       — Подумаешь... срастётся. Один раз… Один раз не… сам знаешь кто, — и тут же заржал.       — Кто? — спросил Наруто, присоединяясь к ним. — Один раз — не долбоёб, ты это хотел сказать?       И все трое, стоявшие рядом, тоже принялись ржать.       И ведь всё было бы хорошо. И даже более чем замечательно, если бы не чьи-то тихие, сраные шаги.       У Наруто задёргался глаз. Он прям спиной ощущал стихийное бедствие, надвигающееся на них. Он видел застывшие лица друзей, которые уже смотрели в ту сторону, за его спиной. Слышал свой пульс и как громко и тяжело дышит. Видел глаза Гаары, прежде чем моргнуть. И видел, что тот тоже видит, что с ним происходит.       Гааре же, даже не надо было смотреть на Саске. Хватало блондина, который стоял как под током.       «Ясненько…» — подумал он, хмыкнув и улыбнувшись уголком рта.       Какаши понял, что ситуация накаляется. Отложил нож, развернулся и скрестил руки на груди.       — Знакомьтесь, ребят… Это мой племянник. Саске. Саске Хатаке.       Повисла гробовая тишина. Саске почти дошёл до них, кинул взгляд на блондина и кивнул, повернувшись к остальным.       Они смотрели на него и не понимали кто он, откуда взялся и что вообще тут забыл. Но по своей холодности превзошёл даже Какаши — это читалось чётко.       — А это, — Какаши развернулся к остальным, — ребята из моей команды: Киба, Канкуро и Гаара.       Обменялись рукопожатиями в молчаливом приветствии.       — С Наруто ты уже знаком.       Блондин смотрел куда угодно, только не на него.       Для Обито стало слишком тихо. Он смотрел на них всех, ухмыльнулся чему-то в своих мыслях и тут же взревел:       — ВРЕМЯ АБСЕНТА!!!       Это был не просто рёв — это был целебный выстрел в воздух. Гостиная взорвалась возгласами и визгами «ДАААААА!» с выражением полной готовности вылететь в астрал. Канкуро поднял руки с зажатыми кулаками вверх.       — НАСТОЯЩИЙ??? У НАС БУДЕТ ЛОЖКА И САХАР??? — никак не мог справиться с эмоциями Киба. — И… и… и понтарлье?       Обито, который ушёл к ящику аж замер и остановился:       — Что ты только что сказал? — глаза вылезли из орбит.       — Ну… понтарлье, — парень стоял и смотрел в ответ, не понимая оскорбил ли он кого-то.       — ДА ТЫ, БЛЯТЬ, ЛУЧШИЙ!!! — Обить шагнул к нему, схватил за плечи и встряхнул.       Потом повернулся к Какаши.       — Ты вообще понимаешь? Он только что ПРАВИЛЬНО. НАЗВАЛ. БОКАЛЫ. БЛЯТЬ. АБСОЛЮТНО. ПРАВИЛЬНО. ШОК. ПРОСТО ШОК, БЛЯТЬ!       Он никак не мог успокоится. Это же надо. Никто никогда не знает как называются эти бокалы. Все зовут их как угодно: стопки, шоты, мензурки, хуйня. Но не так, как надо. А тут… ух, эта молодёжь — это нечто.       —Так, ты пьёшь первым, Киба! — Обито вытащил деревянный, винтажный ящичек, поставил на стол и открыл, нажав пальцем на крючок. — Это исторический момент!       Какаши принёс бутылку, сахарницу с кусочками сахара и графин с ледяной водой.       Они столпились над ним, как над священным Граалем, который чуть ли не озарял блеском: восемь понтарлье и восемь серебряных ложек с разными перфорациями — четыре в виде фей и четыре в виде листьев полыни.       — О-ХУ-ЕТЬ! Откуда это у тебя? — Канкуро взял одну из ложек. — Да они у тебя блестят, хлеще чем мои яйца.       — Я шепну тебе что и чем полировать, чтобы блестело так же, — ухмыльнулся Обито, глянув на едва сдерживающего смех Какаши.       — Ну погнали! Ща я вам устрою маленькое представление.       Но это был самый настоящий ритуал. Выставив в ровный ряд бокалы, он налил в каждый по тридцать миллилитров ярко-изумрудного напитка. Ровно до «пузырька». В воздухе пахнуло полынью. Разложил ложки поперёк каждого ободка. На них — по кусочку сахара. Потом взял графин:       — А теперь — смотрим и записываем. Подохну — будете хоть знать, что ничего жечь не надо.       Он начал медленно, буквально по капле, лить воду прямо на кубик сахара. Тот начал желтеть, пропитываясь влагой и таять, стекая через перфорацию ложки тяжелыми сиропными каплями. И как только они начали туда попадать, снизу вверх поднялись молочно-белые облака. Как только сахар полностью растворился, Обито взял ложку и перемешал содержимое.       — Момент истины, — он протянул бокал Кибе.       Тот выпил залпом и даже не поморщился.       — Это просто… ещё! — тут же выставил Киба бокал.       Обито усмехнулся:       — Воу, воу, придержи-ка коней, вечер только начался. Не хватало ещё, чтобы тебя выключило до всего самого вкусного.       Он наливал всем по кругу. Канкуро взял свой бокал, понюхал, скривился, как будто ему подсунули тухлую рыбу, но всё равно выпил. Глаза расширились, он замер на секунду, потом оскалился:       — Блять… я даже что-то не нахожу с чем сравнить. Полынь… динамит… но… заебись.       Гаара смотрел на жидкость и выпил маленькими глотками, без каких-либо кривляний. Как воды попил. Обито глянул на него и одобрительно кивнул:       — Неплохо.       Какаши морщился всю дорогу. В конце вынес вердикт:       — Слишком… Я люблю «по-чешски».       Обито тут же оскалился:       — Это какая-то новая поза?       Ржач взорвал комнату мгновенно. Какаши пихнул его в плечо:       — Тебе ли не знать.       Обито заржал громче всех, запрокинув голову. Потом резко повернулся к блондину:       — Ну, осталось двое. Ты — первый.       Наруто аж прострелило, потому что всю дорогу, пока все пили, Саске стоял не где-нибудь там, а рядом. РЯДОМ, БЛЯТЬ. Настолько рядом, что было тошно. Он хотел отойти, но окинув тесный круг за столом, понял что некуда.       Саске же, наоборот, упивался. Он делал это как будто невзначай. Но это было специально.       Наруто еле дождался пока этот чёртов сахар растворится. Схватил, выпил залпом, надул щёки и поперхнулся. Пошло не в то горло. Он никак не мог прокашляться.       — Ну в конце-то концов, помогите умирающему лебедю, блять!? — вспыхнул Обито.       Гаара похлопал блондина по спине и только тогда ему немного полегчало. Но он ещё не знал, что ненадолго.       — Так, — Обито потёр ладони, — остался последний.       Он проделал тот же ритуал.       Наруто исподлобья смотрел, как Обито двигает готовую порцию ближе к Саске. И не смог оторваться, когда длинные, аккуратные пальцы коснулись стекла. Остальное он наблюдал уже в полу-обморочном состоянии, потому что уже с утра знал, как это выглядит. Саске осушил бокал за несколько глотков и вернул на стол с тихим, почти нежным звуком.       И пока остальные, уже двигали свои бокалы поближе к Обито, он посмотрел на блондина, который до сих пор стоял и косился. Саске специально, медленно, кончиком языка прошёлся по нижней губе, собирая последнюю каплю. И тихо, но так, чтобы услышал только Наруто, сказал:       — Сладко.