Avalanche

      Можно ли было сказать, что какая-то часть Наруто взвыла? Можно. Можно ли сказать, что он поплыл? Ооо, не просто поплыл — утёк. Можно ли сказать, что мог сохранять спокойствие и не хотеть уебать ему прям там, на месте? Нет.       Но держал себя с трудом, потому что иначе это значило бы, что он запал. А ОН НИ ХУЯ НЕ ЗАПАЛ!       Так он думал. Точнее, надеялся.       — Давайте-ка есть, — задумчиво сказал Какаши. — Потом, греем сакэ и в онсэн.       Обито лукаво глянул на него, потом на блондина, который поспешно заговорил с Гаарой, отвечая вообще невпопад. Потом на Саске, который сел за стол, с очень довольной полу-гаденькой ухмылочкой. Потом снова на Какаши.       Тот лишь мотнул головой, но тоже наблюдал.       Запах абсента бродил в воздухе, помешивая сознание всех присутствующих невидимой ложечкой.       — А где колонка? — спросил резко Киба. — Надо бы навалить немножко музла.       Какаши ткнул подбородком в сторону столешницы. Тот незамедлительно бросился к куртке, за телефоном и обратно.       Когда из колонки вырвался баритон Кори Тейлора, Обито полюбил Кибу всей душой окончательно:       — Блять, охуеть! Вы меня сегодня точно добьёте! Огонь, просто огнище! Музло — мясо…       Дальше уже не говорил, закурил и стал ждал когда придёт время драть глотку. И дождавшись, мощно зашёл:       — I push my fingers into my eyes It's the only thing that slowly stops the ache If the pain goes on I'm not gonna make it…       Но вместо одной — получилось пять. Подхватили все, кроме Саске и Какаши, которые то ли стеснялись, то ли не знали трек (но Какаши точно знал), то ли не могли переступить через свою вечную границу.       Они просто смотрели на них, ощущая глубокий испанский стыд, потом друг на друга, как бы извиняясь за толпу орущих дегенератов перед ними.       Трек закончился и началось что-то из старого панка. Обито только кивал и в итоге ему понадобился именно этот плейлист, потому что он собирался доводить им Какаши по максимуму.       Когда уселись за стол, музыка осталась уже только фоном, потому что дело шло, бутылка абсента стремительно пустела, а разговоры входили в нужное русло — о спорте. Они медленно ели горяченное, острейшее карри с рисом и говядину, что после дня на улице было как бальзам на душу.       — Мне тут как-то попался ролик про фристайлеров, которые якобы вошли в топчик, но я чё то не понял… — Канкуро прожевал, — … там, блять, ни одного стоящего же нет.       — Да откуда им там взяться, — буркнул Какаши. — Все унылое говно.       — Ну блять, а я о чём! — поддержал тот. — Но в целом… вот возьми хотя бы Юки Исао…       — Чем тебе не угодил Исао, твою мать? — взревел Киба. — Он единственный во всём мире сделал бэксайд 2340!!!       — Допустим. Но он скурвился. Он работает только на бренд, — ответил Канкуро.       — Ой, уж не ты ли собираешься кормить его восемнадцать детей? — парировал Киба. — Они, кстати, на досках с пелёнок и уже превзошли нас. А мы уже протухли.       — Ты не прав, Киба, — прервал его Какаши. — Вы тоже лучшие. Не во всём, конечно. Но ты вот, например, громче всех орёшь. А Канкуро лучше всех собирает «трупы», если их вообще можно собрать.       — Да ну? — уставился Обито на Канкуро. — Уже не просто подкрутить, а собираешь?       — Да не слушай его, — отмахнулся тот. — Так я… ну подрихтовать маленько. Ничего необычного… Я бы рассказал.       — Пиздит, как дышит, — цокнул Киба. — Он тут экспериментирует с углами заточки и несколько прошаренных ребят, которые реально секут и приезжают кататься на весь сезон — ходят только к нему.       Обито смотрел на Канкуро некоторое время, а потом встал из-за стола и мотнул головой в сторону двери.       — Ну-ка, идём-ка. Покажу настоящий кастом.       У Канкуро чуть не остановилось сердце. Его история знакомства с Обито больше напоминала какой-то сумбур при очень странных обстоятельствах. Гаара и Канкуро были братьями. И старший конечно же был знаком с фетишами мелкого. За ONI.KU тоже следил, но не так как Гаара.       Однако, в тот сезон, когда Гаара познакомился с Обито, Канкуро приехал только в середине. И сразу же получил шокирующую информацию о произошедшем. Он не поверил ни одному его слову. Ни одному. Как такое вообще возможно? И где был он, вообще? Это же надо такое пропустить. Не. Не, не, не. Всё это пахло пиздунцом и быть правдой просто не могло.       Канкуро — как и все в этой комнате — стоял на доске с детства. Но ещё больше, чем катать, ему нравилось заниматься ими: играться с закладными, тюнить углы, кое-что по скользяку. Разное в общем. И сначала просто для себя, а потом уже понемножку стали идти люди. Никакого бизнеса, конечно. Так, по мелочи и просто для души.       И вот, прострадав несколько дней от разочарования, он решил, что ему срочно нужна новая доска. Деньги были. Ляжку жгли. Масс-маркет не устраивал давным-давно. Он долго слонялся по интернету, прежде чем нашёл форум, на котором какой-то парень написал целую историю — больше похожую на художественный рассказ в своих восхвалениях — о том, как и где он смог воплотить все свои самые запретные желания в жизнь.       Канкуро кликнул ссылку и уже через семь минут пребывания на сайте наложил в корзину столько, что по цене вышло в десять раз больше, чем было денег. Написал. Переписка завязалась. Причем максимально плотная. Через несколько часов сговорились обо всём.       Когда Обито, спустя месяц, написал о готовности — Канкуро в городе не было. Он написал, что на Фудзитене до конца сезона и уточнил о возможности доставки сюда. Обито это очень заинтересовало. Ну ни хера себе. И так как он всё равно собирался к Какаши, решил, что доску привезёт сам. Но Канкуро сказал, что привезёт курьер. Не собирался же он, Обито, ходить искать где что, а потому просто скинул точку и время.       У братьев тогда был выходной. Можно представить ахуй обоих, когда Гаара сказал:       «НУ НИ ХУЯ СЕБЕ! ВОТ ЖЕ ОН!»       «Кто?» — не понял Канкуро.       Гаара схватил его за капюшон и указал направление пальцем на странного парня с коробкой.       «Похож на курьера…»       «Да какого, на хуй, курьера, Канкуро? Это ОН! ONI.KU»       « Да чё ты несешь-то, блять!? Это курьер. У него коробка. Похоже там моя доска…»       «Ну хуй с тобой! Смотри!»       И теперь можно представить ахуй Канкуро, который понял, что Гаара подходит к чудаку, здоровается с ним. И тот тоже его знает. Они говорят. В следующий миг, Гаара уже показывает на него, Канкуро, пальцем. Он идёт туда и на ребре коробки, издалека, видит наклейки… Oni Gear.       «Н-да» — сказал тогда Обито. — «Вас стало слишком до хуя. Надо бы нанять киллера и проредить».       И с тех пор они плотно общались. Так как ребята работали инструкторами ни у кого иного как у Какаши, и были друзьями Наруто — возможности пересекаться выпадали так часто, как только Обито тут появлялся. При этом с Канкуро они просто продолжили переодически чатиться на предмет рефлексии о кастоме.       Киба познакомился с ним уже через Канкуро. И на этом, Обито запретил им даже вспоминать не то что его имя, а даже никнейм. Дальше это, конечно, не поехало никуда.       Так, они и стали хранителями тайны как же всё таки выглядит «призрак» и были горды как петухи.       Поэтому сейчас, Канкуро умирал от желания прикоснуться к великому и был готов идти за ним куда угодно. Хоть на коленях. Однако, всю его идиллию чуть было не уничтожил Какаши:       — Давайте вы позже сходите? — прервал он. — Пора в онсен.       Обито тоже не мог терпеть. Пока он был под градусом — хотел знать, как бы сделал кто-то ещё.       — Вы пока грейте сакэ, а мы бегом, — он уже стоял на пороге, натягивая куртку.       Какаши только вздохнул, но как только дверь за теми двумя закрылась, он поднялся и пошёл к плите. Налив в кастрюльку воды, а сакэ в токкури, стал ждать когда закипит вода, планируя насладиться тишиной хотя бы немного.       Киба, тем временем, нашёл ролик в телефоне и смотрел его без звука. Потом подвинулся ближе к Гааре и Наруто, ткнув пальцем в экран:       — Вот. А я об этом и говорил. Вот пиздите, чё хотите. Но он — топчик.       Наруто они все злили.       — Он продал жопу за бабки. Был хорош, пока не начал свистеть «мой бренд — моя семья». Всё это дичь. Это реклама. И с катанием она не имеет ничего общего.       Гаара облокотился на стол, катая в руке свой понтарлье с остатками абсента:       — Он делает то, что умеет. И делает это хорошо. А вы бы на его месте отказались от бабла? От стабильности? От того, чтобы не думать, где взять на следующий сезон?       —Нет. Подожди. Он может крутить 2340 хоть каждый день, но если он делает это только потому что за это платят — он не райдер, а актёр, —парировал блондин.       Гаара уже подготовил для него несколько фактов в ответку, но его прервал голос, который не ожидал услышать никто. Фактически, по-настоящему, его слышал впервые и сам блондин. Все те обрывки фраз, сказанные до этого — были так, ни о чём. И сейчас, тенор со специфической тёмной, ледяной ноткой, звучал особенно ярко:       — Ты сидишь в горах, учишь детей и пиздишь о том кто райдер, а кто нет? Ты даже не знаешь, что это значит.       Пахло невъебенной бурей. Киба ждал, когда блондин отхуесосит зазнайку. Гаара и Какаши смотрели друг на друга, ожидая пиздеца.       Наруто отодвинул бокал и усмехнулся.       —Ты, что ли знаешь? — голос прозвучал опасно. — Наверное, себя-то считаешь настоящим райдером?       Саске прищурился и собирался ответить, но Наруто не дал.       — Наверное думаешь, что если у тебя пиздатая доска, то ты король горы? Нет. Ты такой же как сотни тысяч других. Только понты.       Саске криво усмехнулся, чуть наклонив голову:       — Да я хотя бы знаю, что у меня под ногами.       — Да даже если у тебя будет под ногами Jones Flagship, это ничего не изменит.       — Проверим? — Саске прищурился на него и поднялся из-за стола.       Наруто поднялся следом и кивнул:       — Проверим. Там, где ты сдохнешь.       Гаара смотрел попеременно на обоих, с дёргающимся уголком рта и не дал сказать ни одному, желая закончить этот цирк, которым он теперь мог назвать это по праву:       — Я бы посмотрел, если честно, — тихо сказал он. — Просто... ради эксперимента.       — Не проблема, — бросил Саске, всё ещё глядя на Наруто.       — Уж поверь, ты узнаешь, каково это — лететь ебалом в снег, — отрезал тот, усмехаясь прямо Саске в лицо.       Какаши кашлянул, погружая кувшин в кастрюльку и не оборачиваясь сказал:       — Может... мне дать вам линейку, чтобы вы смогли померяться членами? Ведёте себя как идиоты, честное слово.        Сквозь это напряжение, висящее в воздухе, с улицы послышался громкий диалог и скрип снега. Дверь открылась, и в гостиную влетел ветряной вихрь, принеся за собой Обито и Канкуро. И так как у Обита была чуйка на разную дичь, он сразу её уловил. Обвёл взглядом всех присутствующих и не сомневался уже ни минуты:       — А… чё за хуйня тут у вас? Атмосфера, как на арене.       Какаши фыркнул, не отрываясь от разогрева сакэ и мотнул головой в сторону двоих:       — Саске и Наруто выясняют у кого из них яйца больше.       Обито замер на секунду, потом заржал до дрожи стен:       —Так это же идеально! Самое время — нас ждёт помывочная, где как не там меряться яйцами? Давайте, пацаны, снимайте штаны и вперёд! Я судья.       Саске фыркнул на него и, прежде чем уйти бросил блондину:       — Вызов принят. Где и когда?       Наруто ехидно ухмыльнулся. Упёрся ладонями в стол, наклонился ближе к нему и глядя в глаза сказал:       — В помывочной. Сейчас. Если не зассышь. Но ты же зассышь?       Саске склонил голову на бок, приподнял брови и лениво ответил:       — Ну… раз это всё, на что ты способен — можно и сейчас. Но, — он зевнул, — полагаю это будет скучное зрелище. Завтра. Любое место. Мне насрать где. Реши сам. Выходим в одиннадцать. Все. Чтобы потом не пиздел своим языком, что ты где-то продолбался.       И с этими словами, он развернулся и пошёл в сторону лестницы.       Наруто выпрямился. В глазах полыхало. Почему-то из всего того, что Саске только что сказал, больше всего взбесило именно «скучное зрелище». Он мог быть кем угодно, но уж точно, блять, не скучным зрелищем.       А сейчас этот ублюдок зевнул ему прямо в лицо. Как будто смотреть на него голого — не удовольствие, а наказание. Как будто он — не жара, а протухший суп.       Блондин сильно сжал челюсть.       «Ну я тебе покажу «скучное зрелище», сучонок…».       Он отошёл от стола, случайно задев бедром край. Напряжение в плечах выдавало только одно — если бы Саске не ушёл в этот момент, он впечатал бы его в стену. Но вместо этого — продолжал сверлить удаляющуюся фигуру и округлую задницу испепеляющим взглядом.       — Хер ли вы встали? — вдруг рявкнул он, глядя на всех. — Завтра в одиннадцать. А сегодня у нас вечеринка.       Канкуро и Киба не поняли ни черта и всё, что их реально интересовало сейчас — онсен и завтрашнее зрелище. Гаара смотрел с интересом, потому что видел двух абсолютно разных, но одинаково упёртых идиотов, у которых был не просто спортивный интерес… И даже не просто интерес. Это было влечение.       Обито радовался как маленький, уже устремляясь к помывочной. А Какаши... Какаши смотрел на всё это с тяжёлой грустью. Всё шло совсем не так как он планировал, но повлиять на что либо — было не в его власти. Единственное, о чём он думал — так это о том, чтобы Наруто был достаточно благоразумным и не выбрал место, которое могло сыграть с ними злую шутку.       Саске же, медленно поднимался по лестнице наверх, позволив себе показушно-ядовитую улыбку. Всю дорогу по коридору, он чувствовал на себе сверлящий взгляд. Но он не собирался оборачиваться.       И точно знал, что не пойдёт в онсен. Но вовсе не потому, что «скучное зрелище». Наоборот, он знал, что зрелище там будет такое, что не надо будет и хлеба.       Он не собирался туда, потому что знал, что его собственное тело предаст его.       Не может быть.       Не, может, предаст.       А предаст совершенно точно.       И так унижаться он готов не был. В его планы входило выжать блондина как тряпку, чтобы тот ползал перед ним на коленях. Но не наоборот.       Слишком много ощущений он от этого всего испытывал. Глаза помнили каждый миллиметр голого тела. И если он снова увидит кожу… свет, струящийся по ключице, эти проклятые линии… Нет. Этого он себе позволить не мог.       Он захлопнул за собой дверь, скрываясь от гула голосов и ржача внизу. Лёг плашмя на кровать и закрыл глаза, вспоминая увиденное сегодня. Теперь он знал как катается блондин. И его это просто вымораживало. Потому что тот катался на ярости. Не думая. А он сам — так не мог.       — Безбашенный долбоёб…       В голове сразу же возник вопрос:       «Могу ли я лучше?»       — Да конечно могу, блять… Знал бы ты, что я могу — не полез бы вообще… «Настоящий» — фыркнул Саске. — Из нас двоих я реальнее некуда.       Он не был дураком. Понимал, что Наруто не выберет склон. Нет-нет. Он выберет свою стихию и скорее всего поведёт их именно туда, где они были сегодня, потому что там — он знает всё как свои пять пальцев.       «Блять… как же мне тебя вынести, придурок?»       Он лежал… и думал, и думал, и думал, и ещё раз думал. Может час, может дольше. Но он, вдруг, улыбнулся, осознав вот что: у него было безусловное преимущество.       Да, блондин без башки.       Да, он знает местность.       НО!        Снаряга у Саске была лучше. И техника. И часы тренировок. И он его сделает.       Он принялся перебирать в мыслях устройство долины и вспомнил, что там был один опасный, с выходом в кулуар, склон. Практически не езженный.       Он резко сел на кровати, руки задрожали от предвкушения:       «Если стартануть с него, взять правее, по ребру… крутизна там — будь здоров. Но с правильной скоростью можно же…»       Он прищурился. Встал. Несколько раз прошёлся по комнате. И вот же оно, блять! ВОТ ОНО! Он всё придумал!       «Я уделаю тебя, сука!»       Почему-то захотелось выйти. Не на балкон. На крыльцо. И покурить там. И может быть, ещё разок кинуть на блондина ледяной взгляд. Он злорадно усмехнулся. Схватил свои сигареты и пошёл на выход.       Внизу никого не было. Ну и ладно, подумаешь. Завтра будет зрелище. Завтра он кайфанёт от души. Ровно в тот момент, когда уделает блондина и забьёт сверху доской прямо под наст. Он шагнул в угол, в сторону дровняка. Там, прислонился к стене и, закурив, смотрел на склон горы.

***

      Эта помывочная комната несколько отличалась от других, которые обычно бывают в горных шале своей атмосферой: деревянные стены, потемневшие от пара; несколько низких табуретов из кедра; пара душевых с латунными кранами и большая ванна-онсен прямо под открытым небом. Над водой, подсвеченной тусклым светом ламп — стоял пар.  Запах минералов и мокрого дерева сразу бил в нос, смешиваясь с потом и алкоголем, который они притащили с собой.       Обито ввалился первым, раздеваясь на ходу. Он просто скидывал с себя вещи, не стесняясь ни хера. Тело, конечно, выглядело как после войны и бросало вызов судьбе: левая часть в шрамах, правая по-прежнему красивая.       И Какаши любил обе этих части. Никогда этого не стеснялся и считал это тело самым мужественным телом на свете. А его татуировки… Да, Какаши млел от него как и двенадцать лет назад. Даже было несколько стыдно, что спустя все эти годы, у него до сих пор потели ладони при виде Обито. Особенно голым. Особенно так.       Обито сел на табурет, включил воду и замычал от кайфа, плеснув на себя ковшом:       — Блять, как же я люблю эту херню. Горячо, как адское пламя. Ну чё вы там трясётесь как девственники в борделе? Какаши, покажи им как выглядит настоящий мужик.       И сам же, первым, принялся пялиться, вдыхая сквозь зубы.       Какаши сгрёб его вещи ногой, в сторону. И стаскивая одежду с себя, бросал в ту же кучу. Боже, за это тело Обито был готов продать душу кому угодно, только бы наслаждаться им вечно. Он был по-прежнему хорош, как и много лет назад. Точнее не изменилось ничего: широкие, атлетичные грудь и плечи; чётко очерченные дельты; маленькие, бледно-розовые соски; шесть плотных кубиков; прорисованные бицепсы и трицепсы; бёдра…       Блять, эти бёдра просто доводили до иступления… длинные ноги и эта округлая задница, которая прекрасно ложилась в его ладонь. Он проверял. Много раз. И тоже куча шрамов… Сейчас он смотрел на него совсем по-другому… не как всегда. В нём что-то вспыхивало. Но не только желание.       «Скульптура, твою мать… Идеальная скульптура… Тот кто тебя создал, явно старался…» — он усмехнулся — «… для меня».       Блондин сел на табурет рядом с Обито и взялся за ковш:       — По шрамам, ты, конечно, в явном выигрыше.       Обито оскалился, но не обиделся ни на секунду:       — ЭТО ТРОФЕИ, БЛЯТЬ, а не шрамы. Я за каждый из них, между прочим, плакал и страдал. Как и положено.       — Трофеи трофеями, а у нас, кажется, завтра намечается великий день. Кто за кого? Я, лично, за блондина, — Канкуро сел рядом и вылил ковш на спину.       — Я за то, чтобы они подрались в сугробе, — бросил Обито, вытирая лицо.       —… почему я не удивлён? — мотнул головой Какаши.       — А ты за кого? — спросил Канкуро, повернувшись к нему.       — За обоих. Мне вообще всё это не нравится. Последний раз, когда была такая хуйня — ничем хорошим это не кончилось.       Он бросил взгляд на Обито, который, кажется, впервые отвёл глаза и промолчал.       — Я за срач, — сказал Киба, подходя к ним. — Потому что завтра, судя по градусу сегодня — будет мясо.       Все постепенно выходили в онсен, а Наруто так и сидел с ковшом в руке и слабо понимал, что происходит вокруг. Да, безусловно, всё это выглядело пиздец как тупо. Прям как у малолеток. Но с другой стороны, как ещё доказать этому мудаку, чего он стоит.       Но тут же воспротивился сам себе:       «Почему я вообще, блять, должен что-то, кому-то доказывать?»       Но этому доказывать придётся. Вариантов нет. Иначе, тот не захлопнет своё ебало никогда. Его всё ещё жгло брошенное «скучное зрелище». Он окинул себя взглядом и точно знал, что в его случае — игра стоит свеч. Но быстро признал, что в случае Саске — тоже.       Он плеснул на себя ковш, вздрогнув от слишком горячей воды. Провёл ладонью по лицу и выдохнул, глядя в пол. Подхватил полотенце и пошёл в сторону онсена. И поймал те самые, первые десять минут тишины. Пока все молчали и сидели с умиротворёнными лицами и закрытыми глазами.       Спускаясь в ванную, он посмотрел на них: Канкуро и Киба сидели рядом, Какаши и Обито тоже. Гаара сидел один, но только по одной причине — потому что тот, кто должен был сидеть с ним рядом — ждал его сейчас в гостиничном номере или в его, Гаары, съёмной квартире. Он точно не знал, где именно останавливается Неджи, когда приезжает.       Но суть была не в этом. Он смотрел на них и думал о том, что он сейчас будет сидеть один не потому что кого-то просто нет рядом, а потому что рядом некому быть.       Они сидели в полной тишине, в облаке пара и запахе минералов до тех пор, пока Обито это не надоело и он не принялся всех баламутить, встав у края так, что стало видно задницу и принялся разливать сакэ. Потом ещё. И ещё. И ещё. И снова. До тех пор, пока опять всё не обернулось в ржач.       В какой-то момент, блондин уже устал плавать в сакэ-океане, с легким прибойчиком в голове и дымкой в глазах. Он медленно встал и вылез из онсена.       — Ты куда это? — донеслось хором из горячей воды.       — Охладиться… покурить, — буркнул Наруто, махнув рукой. — Пока я тут не сварился.       Он вернулся в помывочную, идя на ощупь в полутьме. Накинул худи прямо на голое, влажное тело, натянул штаны, не удосужившись даже толком вытереться. Ткань липла к влажной коже, и было в этом что-то очень кайфовое — странное, тупое, пьяное удовольствие.       Проходя мимо лестницы, он мельком глянул наверх. Тень на перилах? Или… показалось?       Неважно.       Сунув ноги в ботинки, толкнул дверь в сторону улицы и натянул на голову капюшон. Ночь, с этой стороны дома, встретила его тишиной. Лицо обдало свежим воздухом. Он прикурил сигарету, ощущая как тянет в паху и усмехнулся.       — … «скучное зрелище», блять, — пробормотал он. — Сосать бы тебе такое зрелище, сучонок. Ползал бы у моих ног и выл бы, чтоб я дал тебе поглубже. И зевнуть было бы некогда, охуевший ты мудак. Хотел бы я посмотреть на твою рожу, если бы ты увидел это «зрелище» вблизи.       И всё буробил и буробил, даже не заметив тёмную фигуру в углу, чуть в стороне от дровняка. Саске охуел, когда увидел его. Но… он же не мог уйти просто так.       — …приятно, что ты так высоко меня оцениваешь, — раздался низкий, ледяной голос прямо за спиной.       Наруто вздрогнул. Сигарета чуть не вывалилась из пальцев. Он медленно повернулся, но не стушевался. Хотя внутри всё замерло и вздрогнуло.       Саске стоял прислонившись к стене и спрятав руки в карманы.       — М-м-м, тебе так неймется, что решил караулить тут до утра?       — Я бы ушёл, но… — он сделал шаг в его сторону, скользя по телу глазами, пока не упёрся в чуть выпирающий бугорок штанов спереди, — … зрелище, кажется, не такое уж и скучное.       Наруто прищурился и тоже сделал шаг:       — Тебя не учили в детстве, что подслушивать не хорошо?       — Ну… не я же говорил вслух, как бы ты хотел, чтобы я… — ещё один шаг в сторону блондина, — …что там? Ползал у твоих ног?       — Можно подумать ты не этого хочешь, — ответил Наруто и снова шаг.       — Не с тобой, — шаг и вдох.       — Зря. Я щедрый, — шаг и затяжка.       Они стояли почти вплотную, изучающее рассматривая друг друга.       — Как же… ты меня… бесишь, — сказал Саске, прикрыв глаза.       — Это полностью взаимно, — ответил блондин.       Саске смотрел на него, чуть склонив голову. Он чувствовал горячее дыхание, абсент, сакэ, табак... и всё это прямо на себе. Его начало размазывать.       — Сигарета есть? — спросил он, не меняя интонации, но голос дрогнул.       Наруто ухмыльнулся, приподняв бровь. И показал половину, оставшуюся в пальцах.       — Только эта.       — Жаль.       — Я поделюсь, — произнёс блондин, и вместо того чтобы протянуть — схватил Саске за шею.       Пальцы легли точно в ложбинку на ней. И чего Саске не ожидал — так это такой хватки. Она была уверенной. И… властной.       Наруто притянул его к себе, пока лбы почти не соприкоснулись, и медленно провёл глазами по лицу. От глаз к носу и задержался на губах.       — Вдохни, — прошептал он.       Саске не мог понять, что за навождение случилось. Он не мог пошевелиться. А главное — не хотел. И замер.              Наруто затянулся и не спеша приблизил губы к его губам. И медленно, тонкой струйкой выдыхал дым прямо в полуоткрытый рот Саске. Из своих лёгких — в чужие.              Тот медленно вдыхал. Он плыл и его уносило в водовороте возбуждающего запаха блондина, жара, исходящего от него и всего этого безумия. Наруто держал его крепко. И Саске это нравилось.       И он уже хотел было…       Но Наруто увидел всё, что хотел увидеть.              — Наслаждайся, — прошептал он и отпустил, проведя носом по щеке.              А затем развернулся и пошёл к двери, оставляя за собой шлейф дыма, жара и насмешки.