Avalanche

      Какаши хватило несколько секунд ещё в момент старта, чтобы понять, что всё плохо. Ещё до того как они столкнулись, он понял, что они делают, в чём их ошибка и чем всё это закончится. У него в голове резко отключился звук.       — БЛЯТЬ! Они же… они не… — Какаши обернулся к Обито, но слова не складывались. — Они не договорились...       Обито не ответил. Он на мгновение замер на самом краю, глядя туда, где только что исчезли две фигуры. В глазах вспыхнула резкая картинка. Он почувствовал привкус ржавчины во рту. И уже не теряя ни секунды, прыгнул в крепления под резким углом полетел вниз. Какаши последовал за ним несколькими секундами позже.

***

             Канкуро и Гаара видели всё. Им не нужны были ни команды, ни крики. Ничего. Спуск начали синхронно, в тоже мгновение, как двое столкнулись и в воздухе повис лязг.       Киба был внизу и момент был виден ему лучше всех. Он видел траекторию. Не был дураком, чтобы прикинуть что сейчас произойдёт.        — НЕТ…НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ… ВАШУ-ТО МАТЬ, ПАЦАНЫ… ВЫ ЖЕ ЩАС…       Он уже скручивал щуп, не отводя глаз. Закинул рюкзак за спину и вариантов было не много. Пухляк был по бёдра. И хер его знает, везде ли равномерно. Пешком — не вариант. Слишком долго. Тогда осталось только одно. То, что любой уважающий себя райдер, катающий бэккантри обязан уметь делать: ползти. Он присел, резко выбросил плечи и руки вперёд по направлению к месту, где оба только что скрылись. И погнал. Как самая, блять, настоящая гусеница.

***

      Белая бездна поглотила их мгновенно. Глубоко, с хрустом и глухим бум, которое слышали только они.       Прошло несколько секунд, прежде, чем оба осознали, что живы. Наруто пытался дёрнуться, но пухляк проваливался под его руками. И только когда он смог немного приподняться, сразу завопил:       — А-А-А-АААААА, БЛЯЯЯЯТЬ!!       Он осознал, что под ним что-то дёргалось, дышало… и чертовски знакомо ругалось.       — СЛЕЗЬ. С. МЕНЯ. СУ-У-УКА! — орал Саске, захлёбываясь снегом и яростью.       Наруто орал благим матом и пытался откинуться назад. Никак не получалось.        Маска Саске была разбита. Щека рассечена. Глаза целы, но под веками всё горело. И особенно — от осознания, кто и как НА НЁМ СИДИТ.       В какой-то момент, Наруто удалось выпрямиться. Они оба тяжело дышали. Снег был везде: внутри штанов, в волосах, на шее, под куртками, в белье.       Саске был снизу. А пах блондина прямо у его подбородка. Он сильно вошкался, пытаясь вынуть руку из под колена Наруто.       — ЧТО. БЛЯТЬ. ЭТО БЫЛО?! — орал он, срывая с себя маску и стряхивая осколки и крупицы льда с ресниц. — Ты нас чуть не УБИЛ, уёбок!       — Я?! — Наруто, перекошенный и взбешённый, тоже сорвал свою маску. — Да ты сам вылетел, как долбоёб, когда я уже в воздухе был! Ты чё, вообще…       — НЕ ДОГОВОРИЛИСЬ, БЛЯТЬ! — Саске рванулся, целясь кулаком в грудь. — НЕ. ДО. ГО. ВО. РИ. ЛИСЬ!       — ТАК КАКОГО ХУЯ ТЫ ПОГНАЛ?! — Наруто вцепился в его куртку и их снова повело в снег ещё глубже, с глухим шлёпом.       Эти два идиота громко, до хрипоты орали друг на друга посреди абсолютной тишины ледяного ада и рассыпанных осколков. Они барахтались в пухляке, с рваным дыханием и красными лицами.       — Я ТЕБЯ ЗАКОПАЮ ЗДЕСЬ, СУКА! — орал Саске.       — ЗАХЛОПНИ ЕБАЛО, БЛЯТЬ! ЕСЛИ БЫ НЕ Я — ТЫ БЫ РАЗБИЛСЯ!!! — орал в ответ Наруто.       — ЕСЛИ БЫ НЕ ТВОИ ЕБЛИВЫЕ ИДЕИ — МЕНЯ ВООБЩЕ ТУТ НЕ БЫЛО БЫ!       Наруто сполз ниже насколько это было возможно, схватил его за грудки, склонился к нему и зарычал прямо в лицо:       — ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ, БЛЯТЬ!       И только тогда осознал, как близко к нему находится. Чувствовал запах крови, сочившейся из ранок. Чувствовал дыхание. Видел не просто тёмные глаза, а то, как радужка слилась со зрачком и глаза стали абсолютно чёрными. И сейчас это было ещё ближе, чем вчера на крыльце. Это было горячее. Это было реальнее.       Но в тот же момент получил кулаком в нос и откинулся назад с ещё более громким рыком. Красные брызги упали и смешались с белоснежным полотном снега. Саске продолжал возиться под ним и плеваться, но Наруто поймал его руки и прижал коленями.       — УСПОКОЙСЯ, БЛЯТЬ! ПРЕКРАТИ НАС ЗАКАПЫВАТЬ! — орал блондин ему в лицо.       — Я УБЬЮ ТЕБЯ НАХУЙ, СЛЫШАЛ, СУКА, БЛЯТЬ! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ!       Первым до них донёсся гулкий, скользящий по снегу звук. Нет, даже не звук, а тяжёлая и злая вибрация. Обито и Какаши, подлетали к ним, затормаживая на ходу.       Первым их заметил Саске — в тот момент, когда Наруто снова схватил его за куртку, продолжая что-то орать, но он уже не слышал что. Просто дёрнул его за рукав, чтобы привлечь внимание. Но блондин не понял ни хуя. Как обычно. Он на секунду закрыл глаза, зарычал и выдохнул:       — Блять…       — НУ КА СТОЙ, БЛЯТЬ! — рявкнул Обито громче ветра, громче ярости, громче всех их склок. Даже снег под ними сжался от ужаса.       Какаши, не проронив ни слова, подъехал следом. Как та самая ебучая лавина. Только в отличии от лавины, его раздувающиеся ноздри говорили о том, что сейчас он был гораздо более опасным ублюдком. Подкатился — и в тот же миг дёрнул Наруто за шкирку наверх с такой силой, что блондин повис, как драный кот.       — Ты что, совсем невменяемый? Ты вообще понял что ты только что натворил?       Взъерошенный блондин, с кровью на лице и диким дыханием, открыл было рот, чтобы что-то ответить, но осел (потому что Какаши его отпустил) и сразу же получил звонкий шлепок ладонью по затылку. Даже Обито вздрогнул.              — Ты чуть не убил его, мудак! — продолжал шипеть Какаши.       — Я?! — взорвался тот, но слова утонули в следующем ударе. Не по лицу. По эго. Потому что Какаши снова схватил его за шкирку и встряхнул. — Вообще-то это он вылетел уже после меня! САМ!       Саске, между тем, кое-как сел на колени. Кровь текла с лица по щеке и губе, в глазах всё плыло. Он вытер рот тыльной стороной перчатки, наслаждаясь тем, как песочат несчастного блондина.       Обито стоял прямо над ним и ровно дышал. Но это было то ровное дыхание, которое бывает перед тем, как кого-то отправляют в нокаут. Он навис над ним и рыкнул:       — Вот скажи мне, маленький ты ублюдок, что было бы, если бы при столкновении ты сломал бы ему шею? Или он тебе? Или оба сразу?       Саске молчал. Уперся глазами в снег, надев на лицо свою холодную, отстранённую маску.       — Хочешь сдохнуть? Делай это один. Хочешь сдохнуть красиво — ДЕЛАЙ. ЭТО. ОДИН. Но если ещё хоть раз из-за твоей маниакальной самки в голове кто-то пострадает — я зарою тебя голым в снег. Понял? Но прежде чем зарыть — удавлю, блять!       Он особо не орал. Это было тише, чем он мог бы. Наруто смотрел на них и сглатывал. Саске кивнул. Но Обито этого было не достаточно.       — ГОВОРИ, БЛЯТЬ — взорвался он, схватив Саске за капюшон. — ПОНЯЛ ИЛИ НЕТ?!       — Да понял, — выдохнул тот дрожащим голосом.       Через минуту до них добрался и Канкуро, волоча их доски. Он тяжело дышал и матерился сквозь зубы, пока пытался не уронить всё, включая себя.       Крепления были вырваны подчистую. На досках были следы удара, как будто по ним хуярили ломом. Но сами деки — целы. Когда он подобрал их, первым делом пощупал. Обе гнулись, но не ломались.       Повезло. Просто пиздец как повезло.       — Идиоты, — выдохнул он, бросая доски в снег.       Следом подлетел Гаара. Он вообще ничего не сказал, только посмотрел на обоих и скривил рот, пытаясь оценить урон. Потом глянул на разъярённого Какаши. Потом — на Обито, который всё ещё стоял над Саске, с перекошенной рожей.       Киба подползал сбоку, с полным ужаса лицом:       — ТАК... БЛЯТЬ! — дышал он как кузнечные меха. — ЭТО ЧТО, НАХУЙ, БЫЛО?! Я ДУМАЛ, ВЫ СДОХЛИ!       Но ответа не последовало. Потому что Саске, с залепленным кровью лицом, откинулся в снег и криво усмехнулся. До Наруто вообще с трудом доходила серьёзность того, что только что произошло. А потом, он просто взорвался в приступе истеричного смеха, который, к своему ужасу, разделил и Саске.       Их трясло. Они загибались, пока вокруг все офигевали. Какаши закатил глаза и отвернулся, чтобы просто не убить их на месте. Обито посмотрел на Кибу и развёл руками. А Киба, вытирая лицо, выдохнул:       — Идите вы на хуй. Я серьёзно. До слёз… — он шмыгнул носом и буркнул: — По вам психушка плачет. А я, блять, щуп в снег совал… и полз потом. Гандоны.

***

      Выбраться из Пасти удалось только в сумерках.       Пробираться по пухляку к обходной тропе оказалось тем ещё квестом — местами, снег доходил до пояса, иногда был ещё глубже, иногда — наоборот. Доски тащили на себе и каждый шаг казался адом.       У Саске тянуло лодыжку. Он двигался медленнее остальных, то и дело останавливаясь и чертыхаясь. Плюсом ко всему, головой он всё же приложился. Шлем погасил основной удар, но тёмные круги мелькали на периферии зрения.       На самом деле, им просто несказанно повезло. Там, под пухляком, мог быть камень. Или лёд. И каждый осознал степень серьёзности только сейчас.       Никто особо не болтал. Они просто шли. Уставшие, выжатые, на холоде и адреналине, который начал откатывать. Каждый думал о своём. Особенно двое. Потому что им предстояло ещё понять, что между ними вообще произошло — и почему это было так пиздецки жарко.       Когда добрались до шале, Гаара, Канкуро и Киба отвалились сразу же, забрав чехлы и вещи. Они тоже были вымотаны, особенно Киба, который полз этой чёртовой гусеницей. Он шёл последним, выдав:       — Завтра мне никто, блять, не звоните. Я умер.       И Какаши даже нечего было ему возразить — парень завтра едва ли встанет на ноги. Придётся дать выходной.       Как только они зашли в дом и закрылась дверь, Какаши рявкнул на обоих:       — Быстро раздевайтесь до трусов.       Оба уставились на него с ужасом в глазах.       — И не надо на меня так зыркать, — злился он. — Вы же мужики. Со стальными яйцами. Вот и продемонстрируйте, насколько вы бесстрашные, — он демонстративно сжал кулак и потряс им в воздухе.       Сказать, что Какаши и Обито были в бешенстве — было ничего не сказать.       Саске тяжело выдохнул и начал раздеваться. Наруто запыхтел от злости, но тоже стал скидывать одежду. Куртки полетели на пол. Термобельё пришлось сдирать с усилием. Всё было какое-то сырое, холодное и налипшее. Когда оба остались в одних трусах, стало видно, насколько же «красиво» по ним прошёлся сегодняшний день. Но они не видели, стояли отвернувшись друг от друга.       У Саске расползся тёмно-лиловый синяк от бедра до рёбер На спине было несколько больших гематом. Нога отекла. Он стоял, перенося вес на другую ногу. Наруто был как леопард — очень много мелких фиолетовых пятен и ссадин по всему телу. Особенно сильно пострадали грудь, руки и бока.       Какаши молча выдал каждому по пледу, отправив Обито за тазами. И как только они были доставлены, сразу налил обжигающе горячей воды в каждый. Когда они более менее отогрелись, Какаши принёс аптечку и стал их осматривать. Больше всего, конечно, досталось Саске, под весом Наруто.       Обработав его лицо и придав сносный вид, принялся за ногу. По хорошему, ему надо было лежать несколько дней. Причём здесь, внизу, чтобы лишний раз не напрягать лодыжку вообще. Но, при всём этом, на втором этаже было гораздо ближе до туалета.       Обито заварил чай и всучил им по кружке, со словами:       — Если бы вы просто отсосали друг другу — это было бы безопаснее и скорее всего без травм.       Блондин делал глоток, но подавился, закашлялся и обжёг всю глотку. Саске, наоборот, не проронил ни слова и смотрел в пол.       — Я… пойду наверх, — тихо сказал Наруто, поднимаясь и придерживая плед.       Он медленно шёл по коридору, с трудом волоча ноги и ощущая каждую часть тела как отдельный организм в экосистеме. И всем этим организмам было крайне херово. Плед сбивался, цеплялся за ступни, но он не мог ни наклониться, ни поправить его. Всё, что он мог — это дотащить себя до двери комнаты. До кровати. До ебучего забвения.       Однако и там забвения не случилось. Всё, что произошло за день — от момента вылета, до того, как все до них добрались — отпечаталось на сетчатке глаз. Он повалился на кровать и глядя в потолок думал только о нескончаемых «если бы»: если бы угол был другой, если бы крепления не сорвало, если бы снег под ними был чуть плотнее, если бы они полетели не в пух, а в лёд…       ЕСЛИ БЫ ОН НЕ ПРОСЧИТАЛСЯ!!!       И тут речь шла уже даже не просто о просчёте по времени. А о том, что он чуть не уложил их обоих. Потому что в тот момент, в голове у него был не трюк. А этот ебучий Саске.       И ведь он думал, что он достаточно опытный молодой чемодан. Что всей этой хуйнёй его не удивить.       Сколько там было до этого? Два? Три? Пять? Тот бариста, с которым он сидел в кафешке на районе и мило трепался, пока не понял, что не вставляет. Или тот худощавый фотограф, с которым они трахнулись на вечеринке. Или тот парень, который тоже приезжал работать на сезон и долго кидал взгляды, но от которого Наруто в итоге съебался прямо посреди свидания. Или Хаятэ… с ним он был долго. Но это всё было больше похоже на дичь, чем на отношения и, уж если совсем по-честному, кроме секса — больше ничего общего у них не было. Ну и так… по мелочам. Но ни один из них не выбивал из-под него землю. И ни от одного не замирало дыхание.       И каждый раз он винил себя, думая, что проблема в нём. А она была вовсе не в нём. Она была в них. Потому что стоило этому черноглазому ублюдку появиться на пороге шале, как внутри всё встало на дыбы. И стояло. Стояло. Стояло. Каждый, блять, день оно там стояло.       Наруто мотнул головой и закрыл ладонями лицо. В этот момент, в голове зародилось кое-что страшное. Ужас медленно подползающего осознания схватил за глотку. Он резко сел на кровати и на выдохе выпалил:       — Нет! Нет. Нет. Нет. Нахуй всё это! Мне это не нужно.       А потом, отвернулся к стене и накрылся одеялом с головой. Он пребывал в полной уверенности, что раз до конца мысль развита не была, значит — ничего страшного не произошло.       Заснул мгновенно.       Но по факту, как бы он не сопротивлялся и не пытался отмахнуться от этого — мысль продолжала кружить, упорно цепляясь и оседая в его отключающемся сознании:       ОН. ЗАПАЛ. НА. НЕГО. С. САМОГО. СУКА. ПЕРВОГО. ДНЯ.

***

      После того, как Наруто ушёл, Обито отправился в ангар — смотреть что там с их досками, а Какаши — в душ. Саске задремал прямо на диване и даже не сразу понял, что его пытаются поднять. Он открыл глаза, когда оба уже стояли по бокам и тянули его на себя.       — Тебе надо перелечь на нормальную кровать. Нужен отдых, а утром тут будет проходной двор.       Нога отекла ещё сильнее и сейчас опираться на неё было вообще невозможно. Он ничего не ответил, просто позволил поднять себя и помогал насколько мог. Долгий и мучительный подъём по лестнице отнял все силы. Оказавшись в полутьме маленького коридора между их спальнями, он глянул на дверь блондина. Закрыто.       Его уложили на кровать и Какаши водрузил на ногу ледяной компресс. Когда, наконец, он остался один и погрузился в тишину — попытался не вспоминать ни о чём вообще. Не хотелось пережёвывать этот день снова. Не хотелось думать о том, как они так проебались, не договорившись о времени.       Но одновременно с этим понимал, что если бы это не произошло — не произошло бы и всё остальное. Нет, он был пиздец как зол, потому что повреждённая нога уже с ходу дала понять, что встать на доску он не сможет теперь минимум пару недель. И он готов был прямо сейчас ползти к блондину и ЗАДУШИТЬ ЕГО НАХУЙ ПОДУШКОЙ! Потому что всё это из-за него.       Ну ладно… не прям всё. Но большая часть — точно!       Блондин… опять это чёртов, драный блондин.       Саске гонял себя по кругу и сам не заметил как перешёл к размышлениям о том, как так вообще вышло с парнями… Он вспомнил времена, когда ещё был в Клубе, задолго до Фонда. И он уже знал за себя. Тогда, к ним пришёл молодой двадцати двух летний тренер. Даики. Красивый, с хорошим телом и взглядом, от которого Саске тогда забыл как дышать. Первое прикосновение произошло, когда тот правил ему стойку. И когда его дыхание скользнуло по шее, а глаза поймали глаза — обоим стало очевидно, что произойдёт дальше.       И оно произошло. Где-то через месяц. Это был адский огонь, где он сначала пытался доминировать и держать контроль. Но сдаваться хотелось больше, потому что… ему нравилось быть под ним.       Он запомнил всё: вкус кожи, запах пота, как ладони прижимали его лицо к простыне, как он стонал, как выпрашивал, как дрожал, но всё равно требовал ещё и ещё. Но трахались они не долго. Даики быстро ушёл из Клуба по неизвестной Саске причине и больше они не встречались.       Были и другие. И особенно он любил трахаться с соперниками. Он был холодным, но в постели — дьяволом. И это запоминалось. Было и несколько постоянных парней, но всё это, в любом случае, было не очень долго. И ни один не был как этот. Ни один не вгрызался в голову настолько, что хотелось придушить.       А после того, что произошло сегодня — очень глубоко внутри — скромно присела маленькая мысль, которую он уже заметил, уже подумал, но боялся добить до конца и произнести хотя бы шёпотом: он не просто хотел блондина… он сходил с ума от того, что тот с ним делал.       Он, по-прежнему, собирался изводить его по максимуму, только вот теперь уже не был уверен насколько его самого хватит.

***

      Эта ночь была по-своему тяжёлой для всех. Пока Саске и Наруто кружились в своих дурных и рваных снах, в спальне левого крыла происходило другое.       Обито сидел на краю кровати, широко расставив ноги. Какаши сидел на нём, прижимаясь коленями к его бёдрам. Обито вцепился в его задницу так, что пальцы оставляли белые следы на коже и вбивался в него резкими толчками.       Какаши держался за его плечи, стонал и едва дышал. Он чувствовал каждый глубокий, грубый удар внутри себя. Но что-то было не так.       Он смотрел на него, но Обито смотрел в пустоту. Он трахал его, но был не здесь. Он даже не понял, как его накрыло волной воспоминаний: сначала о своём собственном инциденте, а потом это… как сегодня чуть не потерял обоих.       Какаши это видел. Он всегда это видел. Резко поймал его лицо обеими ладонями и сжал.       — Обито.       Тот дёрнулся, но не остановился, продолжая двигаться.       — Обито, посмотри на меня.       Этот тон всегда выводил его из любого состояния. От него — он всегда либо злился, либо таял. И в тот момент, когда Обито посмотрел ему прямо в глаза, Какаши увидел в них тонну старого, знакомого страха, который тот прятал ото всех, даже от самого себя.       — Я здесь, — сказал он, не отпуская его лицо. — Слышишь? Всё в порядке.       Обито сглотнул и замедлился, но полностью не остановилось. Он всё ещё был внутри, всё ещё держал его за задницу, всё ещё вбивался — но теперь уже не так зло. А как будто искал опору.       — Я думал… — сказал он хриплым голосом. — Я думал, что опять… опять как тогда…       Какаши наклонился ближе, удерживая его лицо. Пот стекал по телам и лицам.       —  Они справились. Но если бы не могли — ты бы успел и вытащил бы их… если бы пришлось.       Обито коротко и зло зарычал, с силой прижимая к себе.       — Я не хочу больше так. Не могу каждый раз думать, что что-то обязательно случится. Я устал… блять…       Какаши замолчал на несколько секунд. Потом, глядя ему в глаза, тихо, почти шёпотом сказал:       — Я больше не могу так продолжать, Обито.       Тот полностью замер в нём. Смотрел в глаза и не решался дышать.       — Нам нужно либо окончательно разойтись. Либо… — Какаши сглотнул и голос дрогнул, — …либо решить, как жить. Не между Токио и горами. Не между «я приеду» и «ты уезжаешь». А по-настоящему. Вместе.       Обито прижал его к себе крепче, сдавливая грудь и не давая дышать. Он зарылся лицом ему в шею и жадно, глубоко вдохнул.       — Я не отпущу тебя, — ответил он глухим, почти сломанным голосом.       Какаши обнял его, пальцы запутались в волосах. Обито снова начал двигаться, но теперь иначе. Медленнее. Глубже. Какаши выгнулся и закусил губу, чтобы не стонать слишком громко. Обито поймал его губы и жёстко кусая, поцеловал. Ладони скользили по спине и пояснице. И замерли на бёдрах, сжав их до синяков.       Какаши кончил тихо, с длинным, надломленным выдохом, вжимаясь в него и дрожа всем телом. Обито последовал за ним через несколько минут. Вдавился до предела и замер, рыча ему в шею.       Они долго сидели не двигаясь. И тогда, Обито наконец поднял голову:       — Я остаюсь здесь... — сказал он хрипло, — ... с тобой. Насовсем. Если ты… если ты этого хочешь.       — Я хотел этого все эти двенадцать лет.