Avalanche

      Ночь медленно перекатывалась в раннее утро. Ветер усилился и пошёл снег, щёлкая ледяными осколками в окно. Во всём доме не спал только Саске, который ощущал на себе все прелести «лежачей» жизни. И самым паршивым во всём этом было то, что он не мог по-человечески ни пить, ни есть. Потому что это неизменно означало только одно — поход в туалет. Что каждый раз приравнивалось к прогулке по кругам ада. Сегодняшняя ночь была обречена с самого начала.       Ему не давала покоя нога, которую под слоем глины пекло настолько сильно, что терпеть было невозможно. Потом, к этому присоединился ещё и неистовый зуд. Поэтому первая половина ночи прошла с мученическими стонами сквозь сжатые зубы. Вторая, впрочем, тоже. Только тут ещё подключилась и физиология. Ближе к трём утра он стал чувствовать тянущие позывы. Упорно игнорировал их ещё пару часов. А потом стало просто невыносимо. Причём всё. И нога, и мочевой. — Блять… — выдохнул он в голос, уже даже не открывая глаз. Всё. Ждать больше нельзя. Ещё несколько минут и он просто нассыт под себя как та бабка. И тогда, про надежду нормально существовать в этом доме, он может забыть — блондин изведёт его подъёбами и будет дразнить. Морально подготовившись к подъёму и дальнейшему тернистому пути, он сел. Очень аккуратно переместил больную ногу, всё ещё обмотанную полотенцем, на пол и свесил вторую. В целом он плюс-минус знал как перемещаться. Но… беда пришла откуда не звали.       Пока он совершал поступательные движения в сторону выхода и даже по коридору, всё время опираясь о стену и всё, что попадалось под руку, он вовсе забыл о том, что малейшие колебания тела приводили к размыванию полотенца. В котором он в итоге и запутался. Ну и да. Это, разумеется, произошло с охуенно громким, в ночной тишине, звуком. Он не успел ни сгруппироваться, ни выставить руки. Просто шлёпнулся на пол с хлопком. Полотенце в ногах. Плёнка на половину слезла. Полу-вязкую глину расхерачело по всему полу. Из-за своей двери показался мятый, сонный блондин. Он тёр глаза и никак не мог понять что произошло и почему так воняет. Саске, в это время, лежал в абсолютно унизительной позе прям посреди коридора. — Чё слу…? — начал было он, но шансов закончить вопрос не было. — Хер ли ты выскочил!? — мгновенно зашипел Саске. — Иди спать! Наруто, опешив, смотрел на распластавшееся, раскрасневшееся и изрыгающее пламя нечто. Его пробило на ржач. Когда он увидел, что пол был измазан (но он же не знал в чём), то просто охуел. И начал ржать в голос. Хотя, судя по запаху трав, понимал что это такое. — Ты что, блять, совсем дебил? — засуетился на полу Саске, пытаясь сесть. — Это глина. Просто, горная глина. — Да? Выглядит как будто ты обгадился, — всё равно издевался Наруто, глядя на попытки Саске отползти от неё. — Иди на хер, — сдавленно выдохнул тот, опираясь на локти. — И вообще, уёбывай. — То есть… помощь тебе не нужна, да? — блондин нагло скрестил руки на груди и прислонился спиной к стене. При этом, внутри у него было как на раскоряченном вилами совещании: с одной стороны — хотелось ржать до слёз, с другой — было жалко, пиздец как жалко. А с третьей — поделом. А то строит тут из себя. — НЕТ, — прошипел Саске, отворачиваясь. Он весь сжался не то от злости, не то от боли. И даже пытался перевернуться, потому что он уже не просто не мог терпеть. Он наплевал на всё и пополз. Но сделать это в позе полу лодочки было тоже почти невозможно. Наруто смотрел на это и жалость, всё таки, пересилила. Он молча подошёл к нему и без предупреждения поднял одним рывком. Саске, сначала, принялся вырываться и шипеть, чуть не зарядив ему в лоб, но был слишком разбит, чтобы сопротивляться. Тогда, он просто повис у блондина на плече и замолчал. Тяжело. Стыдно. Дико. Больно. Но тот тоже не собирался жалеть его прям настолько. Он понимал, куда было надо Саске, но… — Куда тебе? — спросил, уже начиная разворачиваться обратно в комнату. — Нет же, блять, — упёрся тот здоровой ногой. — Мне… в туалет. Быстрее. — ААА, ТАК ТЫ ЗАССЫХА, — заржал Наруто так, что чуть не уронил его обратно, но потащил куда сказали. Они ковыляли по коридору как самый жалкий дуэт в мире. Блондин шёл боком, удерживая всю тяжесть на себе. И, чёрт подери, гордился собой. Даже если это был пиздец, даже если этот идиот не скажет спасибо — он сделал то, что правильно. Потому что, как бы Саске не вертелся, не скалился и не строил из себя ТЁМНОГО ВЛАСТЕЛИНА, сейчас — он был просто человеком с распидорашенной ногой и полным мочевым. — Давай, заходим, — буркнул Наруто, толкая дверь плечом. Оказавшись в ванной, он подвёл Саске к унитазу, придерживая за талию, как фарфоровый сервиз. Тот стоял на одной ноге, опираясь на него, и теперь паника сменилась яростью: «Блять, он меня держит, как инвалида. И… почему мне так жарко?» — Ну… — Наруто развёл руками, не переставая быть опорой, — чё стоишь? Давай уже. Саске повернулся к нему. Лица были близко. Сука, настолько близко, что хотелось… — А ты, блять, чё стоишь? — вместо этого прищурился он. — Я? — искренне удивился блондин, бегая глазами по его лицу, не решаясь смотреть в глаза. — А чё я там не видел? Или не слышал? Мне вообще, как бы, похуй. Саске закрыл глаза, отвернулся от него и прошипел: — Выметайся. — Нет. — ВЫМЕТАЙСЯ, БЛЯТЬ, — взревел он, но одновременно принялся спускать штаны, потому что уже вот вот закапает. Наруто не сделал ни шагу в сторону. Он знал вот это вот всё: сейчас он «выметется», этот — совершенно точно упадёт, разобьёт себе башку, ему потом придётся тащить его в комнату… Зачем это надо? Он уж постоит. Потому, просто отвернулся, но очень быстро поймал себя на том, что стоит и смотрел на них в зеркало. И… и…и… не может оторвать глаз от узкой талии… на которой сомкнулась ладонь… и поясницы, над которой чуть задралась футболка. БЛЯЯЯЯЯЯЯТЬ… Понимая куда его собирается уводить его собственное воображение, медленно закрыл глаза. Потому что если бы не закрыл — всё. Попал бы в яму. Он, впрочем, итак уже был в яме, но хотя бы висел и держался. Стиснул дрожащими от напряжения пальцами ткань футболки Саске. — Всё? — выдавил он, едва тот выдохнул и завозился с одеждой. Саске слышал как тяжело блондин дышал. Он отметил, что тот не злится, не бесится и не веселится. Потому что блондина разъёбывало. Прямо сейчас. И вовсе не потому что тут стоял Саске, а потому что тут был он сам. Стоял. Держал. И не уходил. И у него на лице застыла такая, блять, гримаса, будто ему одновременно и стыдно, и херово, и он сам не понимает, почему не уходит. Саске медленно повернул голову и посмотрел на Наруто, глаза которого до сих пор были закрыты. — Всё, — сказал он тихо. Они двинулись в сторону комнаты и Саске не мог понять, что его самого разъёбывает больше: то, что его нашли в таком унизительном положении; то, что его нашёл именно блондин; или то, что он ему помог. И не просто помог. Он его не отпускал всё это время. Не бросил, не ушёл, не оставил валяться… потому что сам он — не встал бы. Они больше не говорили, не язвили и вообще отвернулись друг от друга, продолжая кипеть, каждый в своём котле. В комнате, блондин помог ему опуститься на кровать, и в какой-то момент, рука Саске скользнула по его шее.       Это было не специально, правда. Однако, каждый замер. И как только ледяной принц личной преисподнии Наруто улёгся — тот вышел и прикрыл дверь. Но не закрыл полностью. Свою он тоже не закрыл и Саске это слышал. Оставалось только гадать, что это значило: «позови меня, если что-то нужно» или «иди на хуй, но позови меня, если что-то нужно». Очевидно было, что что-то из этого.

***

После, ни один из них так и не уснул. Скорее, это были бесконечные тупые взгляды на двери и выдохи в потолок, а также, полная дисфункция мыслительного процесса и вошканье в простынях. Позже, когда на антресоли послышались тихие шаги Какаши, Саске закрыл глаза. Но всё его актёрское мастерство можно было практиковать максимум на блондине, потому что Какаши, в своё время, не хило набил руку на Обито. — Я знаю, что ты не спишь, — проговорил тот тихо, стоя в дверях. В одной руке он держал чашку, во второй — какую-то повязку и чистое полотенце. Он уже обратил внимание на пол в коридоре. Затем, медленно присел на край кровати и осторожно дотронулся до ноги. Повязка, хоть и съехала, сохранила тепло, а глина явно сработала. Саске дёргался, пока Какаши разворачивал плёнку и снимал остатки засохшей глины, но молчал. — Угу, — протянул Какаши, пальцами ощупывая голень, — отёка почти нет. И судя по реакции — это не трещина. Просто сильное растяжение. Придётся перетерпеть. До вечера ещё полежи. И если станет лучше — сможешь потихоньку вставать и перемещаться. Но пока только по дому. За стеной, в полумраке своей комнаты, стоял Наруто и слушал всё, что говорил Какаши. И, к его удивлению, внутри копилось всё что угодно, только не облегчение. И самое главное, что злило — разочарование, что всё обошлось, и ему больше не понадобится быть рядом. И в какой-то момент подумал: «Интересно, если бы я не вышел ночью... он бы так и остался там валяться? Или начал бы звать? А если бы звал — звал бы меня?» И от этой мысли внутри, его закрутило так, что захотелось вынести дверь с ноги, ввалиться в комнату, схватить Саске за грудки и заорать прям в морду. Но что именно заорать — не знал.

***

Блондин просидел у себя, глядя в окно, ещё часа полтора. Слышал, как возится Саске, слышал, как спустился вниз Обито, но проваливался в напавшую тоску всё больше и больше. Через какое-то время, сам не понял как встал и как вышел из комнаты. Будто в пелене дыма. В открытую напротив дверь, так и не решился заглянуть. И выдохнул, только когда начал спускаться по ступеням. Внизу было тихо. Только кофе-машина пыхтела, выплёвывая в чашку свою чёрную душу. Какаши стоял у плиты и измывался над овсянкой, добавляя в неё соевый соус и кусочки мяса. Наруто скривился, кинув взгляд на странное варево. Проходя мимо стола, заглянул Обито через плечо. Тот сидел и что-то чертил, уткнувшись в блокнот. Вокруг всё было завалено какими-то скомканными клочками бумаги и тонкими карандашными стружками. Блондин зевнул, потёр лицо и взялся за кружку. Всю дорогу, пока сотворялось чудо приготовления напитка, он стоял и смотрел на склон. Просто тупо смотрел, без каких-либо мыслей. Обито и Какаши что-то обсуждали. — Ты сможешь заняться этим, Наруто? — спросил вдруг Какаши. Блондин не слышал, что обращаются к нему. — Эй, блондинчик, — свистнул ему Обито. — Аа? Чего? — дёрнувшись и подпрыгнув, повернулся он к ним. — Проснись блять, чё замер-то? — Да чё надо-то? — скривил рожу Наруто, подхватил кружку и сел за стол. — Дровник плачет, надо заняться заготовкой, — спокойно повторил Какаши. «Плачущий дровник», обычно означал ночёвку в горной хижине, где не было ни хуя, кроме деревянных нар, стола и печки в углу. И целый день на улице. Рейнджеры, как правило, делили участки с уже поваленными деревьями или теми, которые находятся в опасном положении, разрешая использовать их на заготовку дров. Таким образом, топливом были обеспечены все шале и отели, находящиеся в округе. — Займусь, — махнул рукой блондин. Наруто сидел и смотрел в свою чашку, как в глаз оракула. И он ему подсказывал, что не хочет он вообще не хуя. Зато, почему-то именно заготовка, казалась самым верным решение в его жизни, чтобы сбежать как можно дальше. Потом они переключились на что-то другое и обсуждали это настолько скучным тоном, что Наруто чуть не уснул над своей же чашкой. И, конечно же, виной его сонливости были не утренние похождения. Нет, нет, нет, что вы, что вы. Его дрёму, на подпирающей лицо руке, нарушил зазвонивший телефон Какаши. Он отошёл ответить на звонок. Пока его не было, Обито переключился на проверку списков с расходниками. А Наруто сидел, смотрел в пустоту и вздыхал. — Громко дышишь, — кинул ему Обито, не отвлекаясь от своих дел. — Ну а что, у тебя есть предложения, как бы мне не дышать? Договорить им не дал вернувшийся на взводе Какаши, который тут же начал швырять в сумку всё подряд. — Что? — глянул на него Обито. — Ничего. Директор ждёт руководящий состав на какое-то срочное совещание, — он глянул на часы, — к часу. И кстати, я не успею заехать на обед. Нужно покормить Саске. Ты успеешь вернуться? Обито задумался. — До Мацумото два часа туда и два обратно, при условии, что можно проехать. Плюс пара часов там. Вернусь не раньше четырёх. А расходники надо забрать сегодня. Наруто, тем временем, принялся гонять свои, снова закипающие, мысли: «А, ну конечно, блять… Саске же не пожрёт самостоятельно… Потому что блять, нога у него, видите ли… И кто ему еду понесёт? Какаши? Ну нет, Какаши не до хуйни, его там ждут на ковёр. Обито? У него поставщики. Кто остаётся?» Он шумно втянул носом пар от чашки, как будто кофе вдруг стал его спасением: «Нахуй надо. Нахуй. Нахуй я должен…» — Я могу. Сказал вслух и сам же охуел. Он даже не понял, как это вырвалось. Внутри был настоящий пожар. «ТЫ ЧЁ, НАХУЙ, ТОЛЬКО ЧТО НАТВОРИЛ, БЛЯТЬ?» — вцепился в него кто-то, сидящий на левом плече. «ЗАЕБИСЬ! КРАСАВЧИК! Страждущим надо помогать!» — пел кто-то на правом. Блондин закрыл глаза и устало провёл ладонью по лицу. — О, это же чудесно, Наруто, — сказал Какаши уже напяливая куртку. — Тогда, ты найдёшь в холодильнике всё, что нужно.

***

Страдания длились всю первую половину дня. Он проклинал себя за то, что его чёртов язык работал быстрее головы. Но ведь было же и что-то такое, чего он всё таки хотел… Но что, блять, это может быть оставалось под жирным знаком вопроса. Но он точно хотел этого так сильно, что тупо не знал, что ему с этим делать. С утра было несколько групп подряд, был Генма, но блондин делал только одно — смотрел на свои блядские часы и вымаливал у высших сил, чтобы сраные минуты текли побыстрее. Но даже не дождавшись положенного времени, тупо стартанул со склона прямо вниз, к зданию, где был припаркован его снегоход. Трясущимися руками крепил доску, которая никак не крепилась. И, наконец оседлав верного приятеля, рванул в сторону шале. Одновременно с этим, внутри всё скручивалось в узел и он уже не был уверен, что хочет быть в шале вообще. Он сам себя доводил до состояния полнейшего исступления, но признаться в том, что просто хочет увидеть Саске — не мог.       В доме стояла тишина. Наспех скинув верхнюю одежду, он не стал терять ни секунды и тут же шагнул к холодильнику. Достал рис, курицу, мисо, дайкон, тофу с кинзой и сливы. Пока разогревал, достал поднос. И сначала всё пошвырял на него как попало. Потом, посмотрел на всё это и решил, что так не годится. Достал другую посуду. Рис — в керамическую миску с синим драконом, тофу — в маленькую пиалу с волной по краю, мисо — в такую же с волной, но побольше. Расставил. И даже достал салфетку и обернул ею приборы. Посмотрел на всё это и тут же себя одёрнул: «Для приличия, не более. Ещё, блять, не хватало чтобы подумал, что я старался». Ой, ну ты прям как еблан, честное слово. Кому ты пиздишь, блондин? Мы-то знаем. Ты старался. Ещё как старался. Саске тоже ждал.       Ждал с самого утра, чтобы разъебать блондина и выровнять счёт. Прям вот ровно с того момента, как Обито принёс завтрак и сказал, что их с Какаши не будет до вечера. И может быть, если блондин соизволит, то принесёт обед. Но это не точно. Поэтому, порекомендовал ему запастись терпением, не особо рассчитывать на что-либо и припрятать утренний тост под подушкой. Саске страдал на предмет того, чтобы ему такого придумать, но, как назло — в голову ничего не шло. Прям совсем. Вместо этого, он уловил мысли другого характера: какого чёрта ему так хотелось, чтобы блондин пришел и какого чёрта время еле ползло. И даже решил, что переодеть футболку — критически необходимо. И вот, наконец, он услышал топот, лязг посуды и шаги по лестнице. Даже почти придумал, как в очередной раз свести блондина с ума, но предвкушение резко сменилось трепетом. Он полулежал на кровати, с книгой в руках, когда в комнату, с абсолютно глупым лицом вошёл блондин, неся в руках поднос. Глаза встретились, но всего на секунду. Наруто явно хотел что-то сказать, но промолчал. Саске тоже. Блондин опустил поднос на прикроватную тумбочку и вместо того, чтобы пожелать приятного аппетита, выдал абсолютно резкое: — Не подавись. Саске в долгу не остался: — Было бы чем. Блондин сразу повернулся к нему: — Например? Но вопрос остался без ответа и стоять так дальше было более, чем тупо, но до него, вдруг, донёсся шёпот: — …спасибо. Сначала блондин подумал, что ему просто показалось. Но нет, он точно слышал. Замер на мгновение, сжал кулаки и сразу же двинулся на выход, так и не ответив.

***

Остаток дня, оба провели в каком-то непонятном ожидании того, что будет дальше. Решимость блондина на то, что ему всё это нахуй не нужно — таяла с каждой секундой. Решимость Саске воевать — тоже таяла, но не так быстро, как у блондина. Он вообще, обычно, сдавался только в клинической стадии поражения. И то — через зубы. Было около шести, когда вечер уже затянул небо тёмно-серым. Блондин был ещё на работе, а Обито и Какаши как раз вернулись домой. Вымотанные, злые, пахнущие снегом, морозом, дорогой и, почему-то, копчёной сосной. Обито зевал и щурился. В итоге, он и правда вернулся позже, чем планировал. Какаши задержался у начальства и тоже был не то чтобы доволен жизнью после того, что там было. Он молча стряхнул снег с плеч, пытаясь попасть в реальность хоть одним глазом. Первым делом, они, конечно, поднялись к Саске. Осмотр был короткий, без особых церемоний. Какаши развернул полотенце и убрал наложенную с утра повязку. — Выглядит хорошо, — одобрительно кивнул он. — Можно попробовать спуститься вниз. Саске был маниакально счастлив — лежать уже просто заебало. И потому, был рад даже тому, что наконец-то сможет просто перемещаться хотя бы по дому. А заняться он найдёт чем. Был у него один план-капкан. Примерно через час, за ним пришёл Обито и помог спуститься вниз. Времени, конечно, заняло уйму, но было терпимо. Он даже смог едва-едва опираться на больную ногу.       И вот, спустя двадцать минут, Саске уже сидел на диване у камина, с пледом на коленях и книгой (совсем как ванильная пизда). Книга была чисто для прикрытия и он не прочёл ни строчки, потому что сердце отчаянно билось, а мысли скакали с места на место. Он изредка бросал взгляды на Обито и Какаши, которые были заняты готовкой и прислушивался о чём они говорят. — Ну чё там было-то? — спросил Обито, не отрываясь от разделки чего-то похожего на дайкон. — Общий сбор. Все службы, включая спасателей, рейнджеров и охрану склонов. Надвигается циклон, — пожал плечами тот. — Обсуждали, что делать с отдыхающими. — Очередная буря века? — хмыкнул Обито. — Похоже на то. По их расчётам, начнёт сыпать уже на следующей неделе. Сначала мелко, потом лавиноопасно. Советуют пополнить всё: дрова, воду, топливо, продукты. И хорошо бы, чтобы ты занялся продуктами и топливом в ближайшее время. Обито кивнул и в этот момент, по ступеням, с улицы, донеслись шаги и скрип снега. Саске неосмысленно, но лихорадочно поправил волосы (ну точно ванильная пизда) и тут же уткнулся в книгу, создавая видимость занятости. Вот и всё, блять, что нужно было знать про его «нежелание» видеть блондина. Наруто шагнул в дом и замер на месте. Он ожидал, что эти двое будут на кухне, но увидеть внизу третьего — не ожидал совершенно. И эта картина пизданула ему по голове сильнее всего остального. Он шёл сюда полный уверенности и решимости, что сегодня — не готов с ним встречаться, а теперь не мог не хотеть продолжать смотреть. — Ты вовремя, — сказал ему Какаши. — Скоро будем ужинать. Наруто только кивнул и поспешил наверх. По всему дому носились острые ароматы и блондин вовсе не был уверен, что дело было в еде. Он переодевался не понимая почему сердце колошматило очередями. В ванной долго стоял и тёр шею и лицо ледяной водой. Но потушить внутренний огонь — это не очень-то помогло. Пока спускался — сердечко вообще провалилось вниз и обнялось там с желудком и селезёнкой, не давая нормально продохнуть. Когда он шёл мимо дивана — смотрел прямо перед собой. Какаши, как раз, накрывал на стол и нёс четыре тарелки, но блондин вырвал их у него и всё, что оставалось Какаши — смотреть и мотать головой. Обито выставил каждому по бутылке пива и отправился помочь Саске. Было видно, что каждый шаг даётся ему с трудом и сквозь зубы, но смог преодолеть путь до стола почти без помощи. Обито сел напротив Какаши, а значит, всё что оставалось Наруто — сесть напротив Саске. Хотя изначально, он планировал поставить свою тарелку вообще на другой край стола, желательно чтобы его не было видно вообще. Но что теперь сотрясать воздух своими внутренними стенаниями.       Сначала ели молча. Тишина нарушалась только треском камина, стуком палочек, жеванием и глотками. Потом разговор пошёл про насущное. Но блондину резко стало не до этого. Потому что в этот момент, у него под столом, начался свой перфоманс. Сначала ничего: он пил пиво мелкими глотками и сосредоточенно разглядывал еду в своей тарелке. Саске же, беспрерывно скользил по нему взглядом. По рукам, по шее, по тому, как тот жуёт и как глотает. Наруто это чувствовал кожей — взгляд жёг самое нутро. Но он упорно смотрел в сторону: на Обито, на Какаши, в стену, на пиво, на еду, на мойку... куда угодно, только не в эти чёртовы глаза напротив. Саске видел всё и усмехался про себя. Блондин избегал взгляда — значит, был задет. И тогда приступил к тому, что планировал сделать как только окажется с ним за одним столом. К его счастью, даже не пришлось слишком долго ждать. Он медленно вытянул под столом здоровую ногу. Сначала просто коснулся носочками пальцев голени Наруто — лёгко, как бы «случайно». Тот дёрнулся, но не отодвинулся и мельком глянул на него. Потом ещё раз. Поймав его взгляд, Саске прищурился. Он медленно вёл ногой вверх и постепенно добрался до колена. Наруто замер с палочками во рту. «Блять... он... он что… что он делает?! Это... это нога? Его нога?! Под столом?! Он что... трёт меня ногой?» Саске не отводил глаз, продолжая скользить круговыми движениями и лёгко надавливая на внутреннюю сторону бедра и выше. Как будто гладил. Как будто дразнил. Как будто говорит: «я тебя достану, даже так». Блондин подавился рисом. Глоток пива пошёл не в то горло. Он резко закашлялся, краснея до ушей. Он посмотрел Саске в глаза и подумал: «Сука такая… что ты, блять, делаешь… тебя придушить мало... или... или посадить тебя на себя... нет, блять, нет!» Какаши, сидевший сбоку, хлопнул его по спине: — Ты в порядке? А блондин всё кашлял и кашлял. Отмахивался, но ни встать, ни отвести глаз — не мог. Тот сидел спокойно и потягивал пиво, но нога под столом не останавливалась. Обито был опытным наблюдателем. Он косился то на Наруто, то на Саске и видел гаденькую ухмылочку на физиономии последнего. Он знал этот взгляд, знал эту игру и усмехался про себя. — Ты слышал про циклон? — спросил Какаши, повернувшись к Наруто и сделав глоток. — Да, — выдавил тот, всё ещё кашляя. — Снегопад века, мать его, — влился в разговор Обито, окидывая Какаши взглядом и медленно поворачиваясь к блондину. — Меня распределили на топливо и продукты. — Я — решу с водой, — сказал Какаши, закидывая в рот дайкон. — Ты… — На дровах, я помню, — просипел Наруто. Нога Саске находилась по-прежнему там же и блондин ничего не мог с этим сделать. Или не хотел. — Завтра все работают только в первой половине дня, дальше будет зависеть от обстоятельств. Но тебе, в любом случае, надо будет наверх. Только в этот раз один, уж извини, — добавил Какаши, делая глоток. Саске, не отрывая взгляда от Наруто (и не убирая ногу — продолжал круговыми движениями водить по внутренней стороне бедра, почти касаясь паха), вдруг выдал: — Я ему помогу. Повисла тишина. Обито поперхнулся и закашлялся. Какаши поднял бровь. Наруто замер, чувствуя, как нога Саске надавливает сильнее, касаясь взвившегося члена. — Но нога ещё не прошла, — сказал Какаши. — Мы говорили про «передвигаться по дому». — Я просто посижу и буду раскладывать поленья по мешкам. Это же не сложно. — Пусть, — пожал плечами Обито и глазами показал Какаши, что ему стоит смотреть внимательнее. Тот мельком глянул на Саске, на его глаза, непрерывно сверлящие блондина и лёгкое покачивание тела. И тогда кое-что вспомнил. Потом окинул взглядом Наруто, вернулся к ухмыляющемуся Обито, сделал глоток, приподнял брови и закатил глаза. Н-да, ко встрече с ещё одним провокатором, жизнь его явно не готовила.