16
19 февраля 2026 г., 18:15
Время уже давно перевалило за полдень, но Наруто упорно делал всё, чтобы оттянуть «счастливый» миг возвращения в шале как можно дальше.
Он стоял и пил кофе у административного здания.
До этого пятнадцать минут трепался с Гаарой по телефону. Душу изливал завуалированно, без признаний и конкретных вопросов, желая просто услышать, что он всё таки «нормальный». Но лучший друг, как обычно, поставил под сомнение любые корреляции Наруто с нормальностью. Ну разумеется, блять.
Потом решил, что двойной дозы кофеина было недостаточно. Сходил ещё за одной и вернулся на прежнее место, где бесконечно долго цедил несчастный стакан, курил и шарился в телефоне.
В тот момент, когда от курева, кофе и нервов, к глотке подкатил очередной рвотный позыв — в общий чат упало новое сообщение.
@eyeontheline (Какаши): Народ, апдейт по погоде. Циклон сдвинулся, окно на день больше, чем обещали. Но я бы не рассчитывал. Поэтому, ВНИМАНИЕ!!!
@eyeontheline: ⚠️ Сегодня отпускаю вас на вторую половину дня. Это — время на подготовку: продукты, вода, батарейки, у кого что. С завтра и до подхода фронта работаем по расписанию. Надеюсь, всё обойдётся без сюрпризов.
@dust_bastard (Гаара): я говорил что у меня стояк на циклоны?
@howling_downhill (Киба): уже можно рассказывать про свои фетиши в предвкушении изоляции?
@petal2metal (Ино): только не здесь 🙄 у меня детская группа. если кто-то заглянет в мой телефон, я не хочу объяснять, что такое «стояк на циклоны».
@tooltime_boy (Канкуро): поясни им, что это когда давление падает и кое-что поднимается
@petal2metal: КАНКУРО
@tooltime_boy (Канкуро): я про метеозависимость, испорченная ты девка.
@debug_yourself (Шино): перед лицом потенциальной стихии, группа делится на два лагеря: паникёры и хорни дегенераты
@howling_downhill (Киба) отреагировал на ваше сообщение @debug_yourself 👌👈🤣
@howling_downhill (Киба): ты просто завидуешь, что у тебя нет стояка на циклон. и фетишей
@debug_yourself (Шино): у меня есть стояк на графики давления, не обесценивай. и фетиш на барометр
@fuckgravity (Наруто): ок
@tooltime_boy (Канкуро): я ещё не вывез прошлую метель…💀
@debug_yourself (Шино): статистика утверждает, что твои нытьё и метели не совместимы
@tooltime_boy (Канкуро): статистика может отсосать 😤
@howling_downhill (Киба): кстати, не только она
@tooltime_boy (Канкуро) отреагировал на ваше сообщение @howling_downhill 🫶🚬🍌❤️🔥
@fuckgravity (Наруто): блять, вы можете просто заткнуться?
@dust_bastard: всем закупить алкоголь, ещё алкоголь и чуть-чуть еды, для вида
@eyeontheline: @dust_bastard, я пришлю нормальный список продуктов позже. Не надо жрать всякую херню, пожалуйста. Если у кого-то начнутся проблемы с животами после циклона — выходных не будет, не надейтесь.
@dust_bastard отреагировал на ваше сообщение @eyeontheline 😔
@debug_yourself (Шино): зафиксировано подозрительное молчание @fuckgravity.
@fuckgravity (Наруто): идите в жопу, я работаю
ВЫБЕСИЛИ. Выбесили все, блять.
Нужно ехать…
Взять хоть что-то пожрать и зацепить... это ледяное что впридачу.
Он тупо смотрел на экран ещё пару секунд, потом выбросил стакан в урну.
Веселье в чате било по нервам рикошетом. Обычно, он сам был первым, кто начинал жечь, но сегодня было не до этого. Телефон продолжал вибрировать и пищать. Тогда, он просто решил вырубить уведомления вообще и сосредоточиться на насущном.
Циклон, подготовка, всё такое — да похуй.
Всё смазывалось одной жирной мыслью: «он поедет со мной наверх».
Когда сел на снегоход и тронулся, его обдало ледяной пылью прямо в лицо. Вдалеке, склон уже размазывало свинцовой дымкой. Воздух наполнился странной тишиной перед тем, как небо решит ебануть по полной.
Поднявшись к шале — внутрь не торопился. Сначала занялся более «приятными», почти выдуманными делами: сходил в ангар за санями, топором, пилой, лопатой и мешками. Примостырил сани к снегоходу. Налил канистру с топливом (на всякий случай). И только когда всё это закрепил, двинулся к дому.
«Опасно…» — подумал он, глядя под ноги, на превращающийся в кашу снег.
Дверная ручка покрылась толстой коркой льда. Замок жевал. Но, всё таки в дом попал, даже не сняв её с петель. Там он обнаружил всех троих и его сразу накрыло какой-то тёплой, семейной суетой.
«Фу, блять…» — скривился от одной мысли, но, в общем-то, ему это было приятно.
Там шло какое-то организованное безумие: Обито перебирал списки, обсуждая с Какаши. И тут же ругался с ним, как только тот не соглашался с чем-то. Например, он категорически не понимал, зачем Обито понадобилось десять метров верёвки, повязка на глаза и вибромассажёр.
Наруто закашлялся и отвернулся, услышав предмет спора.
Саске самодовольно потягивал кофе, развалившись на диване и вытянув ногу на столик. На ней лежала грелочка... на вишнёвых, блять, косточках, а рядом валялся снятый носок.
Какаши возился у плиты и раскладывал еду по контейнерам.
«Ну хоть пожрать будет…» — подумал Наруто, мельком глянув на еду.
На столе уже лежали два плотных бумажных пакета, рядом — пара свёрнутых в рулоны пледов, два больших термоса и ещё какая-то мелочь.
— Наруто, — обратился тот к блондину, — в этот раз, 13B наш. Я договорился с Ямато, чтобы было ближе.
— Дьявольский участочек…— ухмыльнулся Обито себе под нос, что-то записывая. — Символично, я считаю.
Комментариев не последовало.
— ...спальники там есть... — задумчиво размышлял вслух Какаши, переглянувшись с Обито.
— Это ещё зачем? — прищурился на него блондин.
—На всякий случай, — парировал тот. — Ты знаешь как происходит заготовка, учитывая, что едете уже во второй половине дня.
Саске сладко, с тихим стоном, выдохнул. Так, чтобы слышал только блондин и сделал ещё глоток. Наруто поспешил ретироваться наверх, пока не сдох прямо в коридоре от ужаса и внезапно возникшего в чреслах жара.
Но, долго тянуть смысла не было. Взяв термуху потеплее и сунув её в рюкзак, он вернулся вниз, захватил пакеты и вышел на улицу, чтобы покурить и провести остаток последних спокойных минут в одиночестве.
***
Через двадцать минут, он снова сидел на снегоходе и делал вид, что очень занят делом. Настолько сильно, что почти убедил себя, что никакого шале не существует. Двери там нет, а значит и выйти из неё никто не может. Он в десятый раз проверил зажигание, шмякнул по панели, поправил шапку, оценивающе чекнул ремни на санях... И параллельно настраивался, что главная задача — смотреть вперёд. В лес. На сугробы. На горы. Хоть куда вообще. Только не на несуществующее крыльцо. «Мы едем за дровами...» — твердил он себе — «Ничего сложного: доехать, распилить, наколоть, погрузить и привезти. Всё. Спина отвалится, руки забьются, будет больно, мерзко и холодно. Не до хуйни!!!». Дверь скрипнула и в следующий миг он уже слышал, как снег чавкает под приближающимися шагами. Он тут же принялся что-то выискивать на руле, скорее всего кнопку прыжка в гиперпространство, но её там, к несчастью, не оказалось. Странно. Всегда была. Саске остановился на минутку, натягивая перчатки и, с прищуром, оценивал поведение блондина. Уголки губ изогнулись в пиздопротивнейшей ухмылке. Он снова двинулся. Только не там, где было ближе. Он пошёл вокруг, чтобы специально попасть в поле зрения Наруто. Но этим, разумеется, не кончилось. Не долго думая, он решил воспользоваться плечом блондина, как опорой. Тот вздрогнул. По спине, водопадом, потёк пот, казалось, выделяющийся отовсюду. Стало жарко. Захотелось скинуть куртку и вообще раздеться. Саске устроился сзади, специально упираясь коленями в его бёдра. — За что тут держаться? — почти лениво спросил он в самое ухо. И, даже не дожидаясь ответа, обвил его рукой, ощутимо скользнув пальцами ниже пупка и прижимаясь плотнее, чем было вообще необходимо. Голос Наруто сорвался на чистый фальцет: — Н-нет! — он дёрнулся и снегоход опасно качнулся под ними. — Руки… блять… там есть ручки! Сзади! Хватайся за ручки! Саске замер. Рука всё ещё лежала у него на животе. — А-а-а, — протянул он низко, включив идиота. — Эти ручки… Но руку всё равно сразу не убрал, ощущая, как стремительно под ней учащалось дыхание. Пальцы медленно скользнули по рёбрам и по бедру — и только потом, он всё-таки ухватился там, где положено. — Держись крепче, — буркнул блондин, проглотив комок. — Если вылетишь — подбирать не буду. — Не беспокойся, — уверенно ответил Саске, наклоняясь вперёд, прямо к его шее. — Мне есть за что ухватиться, в случае чего. Всё. Пиздец. Наруто вжал газ и направился вверх по склону. Наезженная снегоходами колея уходила в густой ельник, покрывающий кусок склона далеко вверху. Солнце пробивалось сквозь густые деревья тонкими полосками, в свете которых искрилось толстое, белое покрывало. Ветер бил в лицо, но он специально задрал маску на лоб, чтобы охладиться. Однако, под курткой становилось только жарче. Саске сидел слишком близко и дышал ему в шею. Блондин несколько раз натягивал капюшон, но его упорно сдувало как только начинал ускоряться. И в итоге забил. Потому что ускориться —означало выжить. А ползти еле-еле — точечную парализацию в основных отделах коры головного мозга и в собственном члене. Он умолял себя сосредоточиться на дороге, но упорно сосредотачивался только на дыхании сзади. Снегоход подпрыгнул на кочке. Саске подался вперёд, прижимаясь к нему пахом. Тёплый выдох прожёг ухо. — Осторожнее, а то и правда выкинет. «ДА ЭТО МЕНЯ СЕЙЧАС НАХУЙ ВЫКИНЕТ! ПРЯМО ЧЕРЕЗ РУЛЬ…» — Дорога сложная, — рявкнул Наруто. — Помолчи. Пусть лучше его сдует нахер встречным ветром, чем он начнёт думать о том, что именно сейчас, у него за спиной дышат так, будто вчерашний план «помогать» — это только первая часть какого-то гораздо более масштабного движа. И ведь он жопой чуял, что так оно и будет. — Ты хоть направление помнишь? — замурлыкал Саске, снова прижавшись. — А то как бы не сбиться, в таком-то состоянии. — В каком, блять, «таком»?! — взвился Наруто, не оборачиваясь. — В рабочем, конечно, — усмехнулся тот. Наруто выругался сквозь зубы и добавил газу. «Он издевается. Он просто, блять, издевается… и самое страшное — это работает». Деревья начали редеть. Впереди уже намечалась небольшая поляна. Он отчаянно надеялся, что физический впах поможет заглушить то, что сейчас творилось в голове. Но с тем, как Саске безобразно вёл себя сзади, день обещал быть длинным по очень тривиальным причинам. Хижина попала в поле зрения, как только он направил снегоход в поворот у старой, толстой сосны. Она была надёжно спрятана в ельнике и если ты не знал куда тебе нужно — в жизни не нашёл бы. Сбросил газ, красиво зашёл в поворот и подобрался прямо к крыльцу. Место действия выглядело, как кусок какой-то норвежской открытки, потерявшейся в японских горах: крыша, утонувшая в снегу; невысокий сруб из толстых потемневших брёвен; и всё это было окружено старыми, высокими соснами. У входа — короткое, продуваемое ветром крыльцо и две ступени, наличие которых можно было угадать только на ощупь. С обратной стены — маленькое, почти квадратное окошко, в котором отражался лес. Наруто заглушил мотор, спрыгнул в снег и, еле передвигаясь, побрёл к саням за лопатой, чтобы немного расчистить. Саске тоже собирался встать, но блондин его остановил. — Подожди, — буркнул он, откидывая снег в сторону и прочищая дорожку к хижине. Саске посмотрел на него и задумался. «Ну… определенно не только из-за сугробов. Иначе, не сказал бы ни слова…» Как только стало можно более менее сносно передвигаться, Саске осторожно слез. Наруто, в этот момент, уже отвоевал крыльцо, разобрался с замком и дёрнул тяжёлую дверь на себя. Та застонала старыми петлями и нехотя поддалась, выпуская наружу запах старого дерева и печной сажи. Внутри было полутемно и холодно. Справа от входа, в самом углу, на листе железа, стояла небольшая печка. Рядом лежала кочерга, сухие поленья, щепа и немного бумаги на розжиг. Сыро не было и это уже можно было считать хорошим началом. Прямо — небольшой дубовый стол и пара грубо сколоченных табуретов. Слева, в углу — деревянная, застеленная толстыми шкурами кровать, больше похожая просто на нары, а над ней — ещё одни, только односпальные. На полу, вместо ковра, валялась ещё одна шкура. Электричества тут, естественно, не было. Ни проводов, ни ламп — только толстые, восковые свечи на столе и на грубом деревянном подоконнике. Откуда-то сбоку, из щели, тянуло холодом, но в целом дом держался. — Надо протопить, — буркнул Наруто себе под нос. Саске стоял в дверном проёме, облокотившись о косяк и блуждал взглядом по убранству. Обнаружил несколько верёвок, натянутых от стены до стены, видимо, чтобы в случае чего, развесить одежду. И ещё несколько крючков, на которых висел котелок для воды; стопка свеч, обёрнутых в ткань и ещё одна скрученная верёвка. Тем временем, блондин уже уложил в печку всё нужное и чиркнул зажигалкой. Изнутри послышался мягкий хруст и шипение. В глубине печки вспыхнул первый огонёк, тут же лизнувший несколько деревяшек. Он прикрыл дверцу, оставил щёлку и поднялся. Вспомнил, что забыл дома клин и подумал, что тут, вроде, что-то было. Осмотрелся по сторонам и увидел… ЭТО… Ему тут же поплохело. «Нет, блять… нет, не может этого быть…» Он быстро водил глазами по помещению, но понял, что больше он не увидит ни хуя. Потому что «этого» там просто больше не было. На нижних нарах, ближе к стене, лежал толстый, синий, скрученный в рулон спальник. Единственный. Двухместный. Он знал его, потому что многократно спал в нём, когда приходилось заниматься дровами одному. И тогда его осенило. Он, вдруг, вспомнил деталь, которая очень его, блять, напрягла, но он не предал ей значения. Когда Какаши «задумчиво» вспоминал про спальники, он переглянулся с Обито. Который… БЛЯТЬ, УХМЫЛЯЛСЯ. «Су-ука, ах вы….» — он покраснел и ломанулся из хижины на улицу, предвкушая, как по приезду выскажет обоим. Саске тоже увидел. Он не думал, не размышлял и единственное что сделал — быстро облизал губы и провёл ледяной перчаткой по лицу. Он сразу понял, что это такое и что с этим не так. Когда он вышел из хижины, то увидел только лежащие у порога рюкзаки, пледы, на них пакеты с едой и термосы. Ни блондина, ни саней с инструментами — уже не было. Он хмыкнул себе под нос и подумал, что нужно занести всё это в дом и разобрать. Рюкзаки отнёс на верхние нары. Пледы повесил на верёвки, чтобы прогрелись. Пакеты с едой — на стол. Один из них показался ему каким-то подозрительно тяжёлым. Открыл. Там лежал плотный свёрток, к которому был приклеен стикер «ОТКРОЙ МЕНЯ», подписанный рукой Обито. Он нервно сглотнул и глянул в сторону входа. Убедившись, что там никого нет — развернул… и охуел. Там лежала увесистая фляга, ещё один свёрток и ещё один стикер. Открыв флягу, он убедился, что там крепкий вискарь. Взяв стикер, прочитал: «сделайте, блять, с этим уже хоть что-нибудь». На ощупь было не сложно догадаться, что там внутри. Маленький, вытянутый, узкий тюбик. С закруглёнными краями. Он мягко прогибался под пальцами, будто там была густая, неохотно тянущаяся субстанция. Всё вместе выглядело слишком… удобно для ладони. — Бля-я-ять… — тихо произнёс он на выдохе. — Вот же ублюдки. Бросив взгляд на спальник, потом на флягу и тюбик — окончательно всё понял. Фляга смотрела честно: «я просто бухло». Тюбик — нет. Тюбик прямо орал: «я здесь, чтобы тебе сегодня засадили по самые яйца». — Пиздец… — прошептал он, поворачивая его в руке. Куда это, блять, девать, а? Если оставит на столе — выглядит так, будто он сам всё подготовил. Если засунет в свой рюкзак — вообще без вариантов: «привёз с собой, больной ублюдок». Если в рюкзак блондина… Хоть вариант и был хорош… но нет. Он скривился. «Ты же хитрожопый счетовод, Саске. Всё видишь, всё просчитываешь… А тут тебе сунули тюбик смазки — и ты превратился в девятиклассника, нашедшего презерватив у старшего брата». Вискарь он, в итоге, сунул обратно в пакет с едой — там ещё можно было сделать вид, что «ну, это всё Обито». А тюбик… после ещё пары кругов по хижине — затолкал во внутренний карман своей куртки. «Если что — скажу, что это крем. Для рук. Для носа. Для нервов. Для члена. Да какая уже будет, нахуй, разница, если он это увидит… Да, так и скажу, что это крем для члена. Чё такого-то? Как будто никто не мажет кремом член». Его слегка колошматило. Только уже не от холода, а от того, что было слишком понятно, куда его может вывести эта кривая. Нет, оставаться один он больше не хотел. Вместо этого, глубоко вдохнул, выдохнул и вышел наружу, прикрыв за собой дверь хижины. Характерный звук рубки отозвался откуда-то из леса. И не придумав ничего лучше — пошёл прямо на него. То, как ритмично стучал топор, очень походило на ещё одну, очень странную версию сердцебиения. Пила тоже периодически гудела. И вместе, всё это создавало ощущение, будто во всём этом грёбаном лесу больше никого и не было. Только эти звуки и один идиот-блондин. Снег под ботинками слипался и цеплялся, нога ныла, но терпимо. В целом, его гораздо больше волновало то, что плавило внутренний карман. Он не ожидал, что выйдет на поляну достаточно быстро. Осматриваясь, заметил ровные ряды стволов, россыпь чурбаков, один наполовину распиленный ствол... и, посреди всего этого, блондин с топором в руках. Он видел, что Саске пришёл. Совершенно точно. И демонстративно не отреагировал. Просто взял очередной чурбак, поставил на колоду и въебал по нему так, что тот мгновенно разлетелся на две ровные половинки. Саске залип на это. Он прошёл до свободного пенька, сел, вытянул ногу, подтянул к себе пустой мешок и начал аккуратными рядами складывать уже готовые поленья внутрь. Причём делал он это достаточно старательно и оправдывал своё «я помогу». Как только мешок был наполнен и перетянут, блондин всадил топор в колоду одним разким движением. Саске, в этот момент, потянулся за вторым мешком. Создавая видимость усердной работы, он наблюдал, как блондин подошёл и приподнял тяжеленную ношу вообще без каких-либо усилий. Опустил в сани и потащил к хижине. А вернулся уже пустым. И снова ушёл колоть. Так прошло несколько часов. В одних и тех же действиях и полном молчании. Они даже не пререкались. Впрочем, и не разговаривали. Постепенно, тело блондина начало сдаваться. Он настолько вспотел, что на шее стали вылазить пятна и, в конце концов, бафф стал неприятно холодным. Пару раз дёрнул молнию, потом психанул и просто снял куртку вообще, швырнув её на ближайший, поваленный ствол. Бафф тоже. Саске, конечно, продолжал складывать дрова, но косился всё чаще, внимательно отслеживая, как тёмная ткань флиски натягивалась на спине и как напрягались плечи, когда тот заносил топор. Ещё пара мешков — и флиска тоже пошла на хер. Наруто стянул её одним рывком и под ней осталась только тонкая, обтягивающая термуха. Саске окончательно перестал что-либо делать. Он смотрел, без конца облизывал губы и знал, что там под тканью. Ещё с того раза как подглядывал за ним. Так что... ему даже не надо было представлять. «Я бы сейчас подрочил на него… вот прям здесь…» — пронеслось в голове. Он нетерпеливо поёрзал на пеньке. Смазка в кармане уже обеспечила ему ожог минимум двадцать восьмой степени. Он смотрел на Наруто и упивался. Ему всегда нравились сильные парни. Не петушиные нарциссы, а вот такие… как блондин. Мозг не заставил себя долго ждать. Он сразу и честно подкинул картинку: эти же руки — не на топоре, а на его заднице. Эта же шея — под его губами. Эта же спина — под ладонями, которые держатся, чтобы не съезжать вниз. Он резко сглотнул и выронил полено. В какой-то момент, Наруто, вдруг осознал, что давно не слышал шорохов. Он кинул взгляд в сторону и понял, что мешок, лежащий рядом с Саске, наполнен ровно на столько же, на сколько был наполнен пятнадцать минут назад. Он кольнул ещё несколько чурбаков. Потом повернулся к Саске и увидел его лицо. Охуенно читаемое лицо. Там даже не надо было быть идиотом, чтобы понять где тот сейчас плавал. — На что уставился? — рявкнул блондин растерянно. Повисла тишина. Саске засопел и только сейчас понял, как спалился. Он поднял глаза и посмотрел на блондина в упор. Встретился с ним взглядом и, чувствуя, как внутри всё так же липко, мерзко и приятно проваливается, абсолютно честно ответил: — На тебя. Наруто застыл и что-то внутри ему тут же подсказало: «теперь ты знаешь, что он думает…»***
День медленно скатывался в вечер. Как будто кто-то стоял и выкручивал диммер. Наверное, ебливый светотехник. Свет ещё, конечно, был, но уже не «день», а какая-то серая херня между «сейчас» и «ночь». Наруто оттащил последний мешок к хижине и швырнул рядом с остальными. Он согнулся, уперев руки в колени и тяжело дышал. Плечи ходили ходуном, рот парил, спина ныла так, как не ныла давно. — Завтра закончим, — выдохнул он сам себе. — Иначе я тут сдохну, блять. Его план был простым: не ночевать. Но часы, небо, собственные руки и спина, дружно показали ему средний палец. Он выпрямился и поплёлся назад, на поляну. «Надо сказать, что на сегодня сворачиваемся, а то так и просидит там, как… как…». Сам себе усмехнулся, но тут же скривился. Его всё ещё прожигало это «на тебя». И в тоже время так взволновало, что он неосознанно схватился за сердце, но тут же убрал руку. Саске всё также сидел на пеньке и раздражённо массировал ногу. Видимо, переохладил. — Завтра ещё дел на пару часов, — хрипло бросил Наруто. — И всё. Пойдём пожрём, сил моих больше нет. Саске кивнул. Поднимаясь, он качнулся и чуть не потерял равновесие. Блондин выставил руку, но не тронул. Он боялся, что если прикоснётся, то —после тех неосторожных слов — уже не сможет оторваться. До хижины добирались молча. Внутри пахло дымом и сосновым деревом, было тепло и даже слегка душно после лесного холода. Печка плотно держала жар. Наруто подкинул ещё дров и проверил хватит ли оставшихся на ночь. Саске разулся, прошёл в середину помещения и не знал куда себя деть. Ему стало слишком жарко от того, что он, вдруг, кое-что вспомнил. Утром, когда ещё гордо носил звание главного стратега декады, он имел «неосторожность» нацепить на себя ту самую «стратегическую», обтягивающую термуху. Точнее он сделал это специально, на всякий случай. И планировал дразниться. Но теперь, после того что он нашёл в свёртке, и после того, что вообще сказал… идея казалась пиздец какой хуёвой. Наруто снял ёмкость с крючка и вышел. Саске громко выдохнул, практически застонал, оставшись наедине с собой, со спальником, поглядывающим на него из угла, и тюбиком карманного позора. Тепло от печки становилось невыносимым. В термобелье стало не просто жарко, а сыро. Куртка мешала, штаны тоже. — Пиздец… — пробормотал он и, повесив голову, начал раздеваться. Верхняя одежда полетела на крючки. Он остался только в термухе и носках. И теперь стоял и думал, что утреннего себя хотелось уебать бошкой об стену за такую стратегическую тупость. Он сел на край нар и вытянул травмированную ногу, чтобы дать ей отдохнуть. Внутри сидело ощущение, что ситуация съехала в зону неконтролируемого пиздеца. Наруто, тем временем, шёл к воде, сжимая в руке ручку котелка, явно собираясь пиздить им медведя, в случае чего. Погода менялась. Кусками была сплошная ледяная корка и пока ещё шёл без воды, позволил себе поидиотничать — разбегался и проскальзывал по ним по несколько метров. Пройдя вниз по склону, он услышал знакомый шум горной реки. Днём тут было ещё более-менее. Сейчас — чем ниже спускался, тем коварнее становился снег: местами, корка прихватилась вроде бы и плотнее, но под ней могли быть и воздушные карманы, и жидкая каша. Он уже знал это на собственном опыте. Замедлился, увидев знакомый просвет между елями. Река была наполовину подо льдом: у берега — широкая, белая полоса, а в середине — чёрная, быстрая лента, над которой, густым туманом висел пар. У самой кромки льда, снег предательски поскрипывал. Он присел, потянулся вперёд, чтобы черпнуть воды, опираясь свободной рукой на лёд… … который в ту же секунду ответил неприятным «хррррусть». «Только не это, блять» — единственное, что он успел подумать. И в следующий момент половина поверхности под его ладонью и ногой поехала. Он почувствовал, как уходит опора и как тело заваливается вперёд. Попытался рефлекторно оттолкнуться назад. Но не успел. Лёд, разъехался тяжёлыми кусками — и его утянуло в воду по пояс. Холод сковал так, будто его одновременно ударили током и засунули в морозильник. На секунду, он даже забыл как дышать. — БЛЯЯЯЯТЬ! Ледяная вода... Ботинки, штаны, термуха, носки и нижняя часть куртки — всё за секунду стало тяжелым, как камни. Пальцы свело. Дыхание сбилось. Сердце дернулось, как испуганная птица. Быстрое течение сбивало с ног. Котелок он не проебал только чудом — тот каким-то образом остался зажатым в руке и, покачиваясь, постукивал о ближайший камень. Матерясь так, как никто никогда не слышал, он вцепился в край льда свободной рукой. Ногами нашёл под собой огромный валун, зачерпнул воды и, скользя и цепляясь, выбрался обратно на берег. — ДА ЁБ ТВОЮ ЖЕ МАТЬ… — затрясся он, как только оказался на поверхности. Сделал несколько быстрых вдохов, заставляя себя не впасть в истерику. «Двигаться. Надо двигаться. Пиздовать обратно. Печка. Сухое...». И он рванул вверх по склону. Каждый шаг был отвратителен. Ноги словно утяжелили гирями, пальцев в ботинках он уже не чувствовал. Зато мыслительная деятельность резко упростилась до одной бегущей строки: «Быстрее, блять. Быстрее, пока всё не отвалилось». Когда он вернулся в хижину, там уже было как в чертовой бане. И, конечно, первое, что он там увидел — Саске. Спиной. В ТОЙ САМОЙ термухе. Это было какое-то ебаное проклятие, честное слово. Инфаркт, инсульт и эрекция стояли в очереди, не переставая пихать друг друга. Эрекции, впрочем, везло меньше всех, потому что сквозь преграду из ледяных штанов, было не так-то просто пробиться вперёд. Саске тут же обернулся к нему и застыл. — Я, блять, немного… искупался, — проскрипел Наруто, глядя на него и скидывая ботинки. — Рекомендую, кстати. Охуенно бодрит. — Ты че…? Он резко выдохнул и сразу подскочил к блондину, забыв и про свою ногу, и вообще про всё. Выхватил котелок, отставил в сторону и только тогда по-настоящему увидел мокрое, трясущееся тело. — Быстро, снимай, — Саске вцепился в молнию на его куртке. У блондина, наверное, всё таки отъёхал колпак, потому что вместо того, чтобы раздеваться, он стоял в мокрой луже и смотрел Саске в глаза, не в состоянии оторваться. — Сначала поужинай со мной, да? — попытался усмехнуться он. — Заткнись, — прошипел Саске, продолжая дёргать куртку. Но под этим шипением было спрятано кое-что более глубокое. Он испугался не на шутку, поняв простую вещь: все его подъёбы, шутки и планы на «подразниться» теперь уже окончательно съебались. Ведь сейчас… блондин действительно разденется. Полностью. Потому что его нужно было любой ценой возвращать в нормальную температуру. И тогда — «дразниться» — будет блюдом вечера для Саске, которого начало колотить уже от одной только мысли об этом голом теле рядом. Наруто дрожал, но уже не столько от холода, сколько от какого-то общего пиздеца происходящего. Саске стоял напротив и шипел: — Ну же? — Ты, однако, нетерпеливый, — протянул блондин, стуча зубами. — Ладно. Руки Саске всё ещё цеплялись за куртку. Наруто ухватился за молнию и потянул вниз. — Ну..? — сказал он вдруг. — Что «ну»? — Саске не отводил глаз. — Мне бы снять… её… Блондин кивнул подбородком на сжимающую ткань ладонь и Саске тут же убрал руки. Но не сделал ни шагу назад. Куртка без сознания шлёпнулась на пол. Термуха липла к телу. Саске стоял и смотрел на всё это, как завороженный. Блондин закусил губу, ухватился за подол сырого лонгслива и потянул вверх. Ткань скользнула по рёбрам, натянулась на груди и соскочила через голову. Саске выдохнул и мысленно дал себе по роже. «Спокойнее, блять… Щас прям бросишься…» Проблема была в том, как всё это выглядело. Наруто стянул термуху и, вместо того чтобы швырнуть её к куртке, зажал в руках, напрягая плечи — от чего мышцы грудной клетки и живота обозначились ещё сильнее. Саске приоткрыл рот и склонил голову на бок. Дьявольские огоньки плясали в его глазах, отражаясь от настойчиво лизавшего поленья пламени. — Ну и? — Наруто, наконец швырнул лонгслив в сторону и провёл ладонью по груди, делая вид, что просто отряхивает воду. — Опять «на меня»? Щёлкнув кнопкой на штанах, он стащил их вместе с термоштанами. Саске не мог вымолвить ни слова. Нужно было осмотреть, убедиться, что блондин в порядке... «Ты сам-то себе веришь?» — мелькнула мысль. Он сделал последний микро шаг и между ними осталось несколько сантиметров. Не разрывая зрительного контакта, медленно потянул к нему руку, тем самым давая блондину последнюю возможность решить. Но Наруто стоял ровно на том же месте. Тогда Саске коснулся его груди. Прямо соска и провёл по нему подушечкой пальца, получая мгновенную реакцию. Спустился чуть ниже, изучающе ощупывая грудную мышцу. Провёл по боку, по старому длинному шраму, переместился к солнечному сплетению… Наруто чувствовал жар сквозь ледяную сырость собственной кожи. Саске сделал ещё одну перебежку ровно по ложбинке между мышцами и вернулся в исходную точку. Блондин положил свою ладонь поверх его и направил ниже, вдоль рельефного живота. Каждый мускул под пальцами Саске вздрагивал. Каждый вдох Наруто был рваным и тяжёлым. Они продолжали смотреть друг другу в глаза и видели голод, страх, нерешительность, похоть, желание… всё, что угодно. Но главное — не было и намёка на прежнюю ненависть. Зато обоих выламывало. Саске наклонился ближе, скользнул по его лицу глазами, задержался на губах и осторожно поцеловал только нижнюю. В следующий миг, свободная рука Наруто оказалась на его щеке и он вовлёк Саске в глубокий поцелуй со всей кипящей в нём страстью, со всей яростью и всем, что чувствовал на протяжении этих нескольких недель. Это было грубо. Это было грязно и… одновременно прекрасно. Саске не сопротивлялся и вцепился в ответ, едва сдержав стон. Его руку, тем временем, привели туда, куда она сама так настойчиво желала попасть. Наруто резко выдохнул прямо в поцелуй, как только почувствовал ищущие пальцы под мокрой тканью белья. Саске прикоснулся к горячему, тяжёлому, толстому и уже полностью твёрдому члену. В своём путешествии по стволу, он открывал точку за точкой, чувствуя каждую микропульсацию и вену, проступающую по всей длине. Саске обхватил его у основания, едва сомкнув пальцы на бархатной, горячей коже. Провёл ладонью вверх, до самой головки и нажал на неё, сразу же поняв, насколько чувствительным был блондин. Наруто подался навстречу всем телом и жадно вцепился пальцами в желанное бедро. — Блять… — выдохнул он, запрокидывая голову. Саске не останавливался и скользнул к шее. Внутри у него всё кипело. Член в его ладони казался огромным и это было… больше, чем он вообще себе представлял. И именно то, от чего у него самого уже текло. Его вело. Он, вдруг, понял, что всё это время… он его не ненавидел. Это было гораздо хуже. Он был одержим. И сейчас уже точно знал — это не пройдёт. — Тебя нужно согреть, — тихо, почти шёпотом сказал он Наруто прямо в ухо, прикусив мочку губами. Блондин вернул голову в прежнее положение. Глаза заволокло. В следующий момент, он видел, как Саске, не отводя глаз, присел на корточки и потянул бельё вниз. А наверх возвращался, уже стягивая бельё вместе с термоштанами с себя. Блондин, с силой, притянул его к себе. Саске обхватил оба члена рукой и сжал. От соприкосновения с его членом, Наруто поплыл окончательно, едва сдерживаясь, чтобы не разложить его на полу прямо здесь и сейчас. Блондин зарычал и толкнулся бёдрами вперёд. Саске медленно двигал рукой, сжимая обоих насколько позволял охват ладони, но Наруто было недостаточно. Он положил свою ладонь поверх его, подстраиваясь под ритм. Второй рукой, Саске, не переставал трогать аппетитную задницу блондина. Наруто же, схватил Саске за горло, потянул на себя и в ту же секунду, скользнул языком в его рот. Обоих трясло... Саске улыбался в этот поцелуй совершенно нахальной, похотливой улыбкой. — Сожми… сильнее… — хрипел блондин, впиваясь зубами в нижнюю губу Саске. — Блять… боже… сильнее... Движения стали жёстче и быстрее. Скользкие головки тёрлись друг о друга, оставляя мокрые следы на нижней ладони. Саске чувствовал ответную дрожь Наруто и его пальцы на горле. Они горели в одном костре. Первым сорвался Наруто. Он вцепился зубами в плечо Саске, зарычал и кончил длинными, густыми струями. Когда Саске почувствовал тепло на своём животе, на члене и на руке — он выгнулся, упёрся лбом в плечо блондина и кончил следом с длинным, надломленным стоном. Обоих била крупная дрожь. Руки — крепко сжимали друг друга. Когда Саске смог поднять голову и посмотреть Наруто в глаза, он увидел в них тёмное и по-прежнему глубокое желание. А вместе с этим, облегчение и растерянность. — Теперь… — сказал он тихо, — ты точно согрелся.
