Avalanche

      Они стояли так ещё несколько минут, с трудом переводя дыхание и чувствуя, как собственные сердца колотятся в глотках. Оба — липкие, горячие, потные и в сперме друг друга.       Печка тихо шипела в углу, пребывая в полном ауте от произошедшего на её глазах. Последний раз, ей такое демонстрировал только владелец и его безумный любовник. Теперь вот, эти двое…                    — Это был экспресс-отогрев? — хрипло спросил Наруто.              — Скорее, тестовая версия.              Блондин, не убирая рук с талии Саске, бегал глазами по раскрасневшемуся лицу и покусанной нижней губе, которая точно не была в таком состоянии, прежде, чем они начали.       — То есть… в следующий раз есть все шансы жарить агрессивнее?       — Смотря, что именно ты хочешь жарить агрессивнее, — усмехнулся тот. — Впрочем, мне подходят оба варианта.       Они одновременно глянули вниз — и увидели одно и то же: перепачканные животы, влажные следы на коже и ладонь Саске, всё ещё державшую обоих.       — Так… — выдохнул блондин, — … ну, кажется, хотя бы не зря нырнул… надо привести себя в порядок.       Потом глянул на кучу сырых вещей.       — И это тоже.       Саске медленно и нехотя убрал руку. Но прежде чем отпустить, Наруто прижал его к себе ещё раз.       — Ты был хорош… — сказал он ему в ухо. — Мне… понравилось.       Саске томно прикрыл глаза и прошёлся носом по его щеке.       Когда они, наконец, отлипились друг от друга, блондин стянул сырые трусы и швырнул в кучу валяющейся одежды. Подхватил котелок и поставил на печку.       Саске только сейчас осознал, что не обращал никакого внимания на многострадальную ногу и, теперь, она принялась ему мстить, напоминая о себе ноющей болью. Он медленно, чуть прихрамывая, пошёл к столу, стараясь не выглядеть жалко.       — Ты в порядке? — глянул на него блондин, взяв рюкзак и, порывшись в нём, вытащил небольшое полотенце из микрофибры.       — Да, — тихо ответил Саске, медленно усаживаясь на табурет. — Нога… просто…       — Ты бы хоть сказал.       — Будто мне, блять, было до этого дело. Не городи, — махнул он рукой.       Блондин смерил его взглядом и кивнул. Произошедшее, прибило обоих. Не так, чтобы в ноль, но к моменту пригвоздило.       Вернувшись к печке, Наруто проверил воду. Обычно, после секса он обнулялся. Тело требовало сна и думать о чём либо — не хотелось. Сейчас, все мышцы гудели и внутри было очень странное ощущение наполненности до краёв.       Это, конечно, был не совсем секс, но охуенно рядом и очень горячо. Сердце всё ещё колотилось от какого-то тупого, спокойного счастья. Дрова, падение в воду, стычки — всё ушло на второй план. Оставалось только «вот это» и тот, кто сидел за его спиной.       Саске, в свою очередь, чувствовал, как его собственное «обычно» тоже шло на хуй, лесом. Если «после» кого-то не хотелось повторения — он просто съёбывал. Под любым предлогом: сигареты кончились, дела, непредвиденная тренировка в два часа ночи, «говорят, такси больше не работает круглосуточно», старый дядюшка приболел (да простит его Обито, аминь) — лишь бы выйти, остыть и больше не видеть человека, который ничего в нём не зацепил. Если хотелось — оставался, но максимум ещё на палку, чтобы не втянуться слишком глубоко.       А сейчас не хотелось ни уходить, ни отпускать.       Он чувствовал подсыхающую сперму у себя на животе, на пальцах, на члене — и вместо привычного «надо бы срочно смыть», было «пусть пока будет». Как метка. Как доказательство, что между ними случилось.       И, блять, этот член… тяжёлый, горячий, слишком толстый, чтобы нормально лежать в ладони член — он всё ещё стоял у него в памяти так ясно, что Саске приходилось буквально заставлять себя дышать ровнее и моргать, чтобы отогнать видения. От одной мысли, что он только что сжимал его, в паху снова начинало дёргать.       Повисла странная, вязкая пауза, нарушаемая только треском дров. Ни один не решался посмотреть на другого по-настоящему. Оба боялись реакции. Оба думали «а вдруг оттолкнёт, как только осознает…» и «я хочу ещё…». И при этом, ничего желаннее этого «ещё» —у обоих уже не было.             Вода нагрелась достаточно. Наруто снял котелок, отнёс на стол, обмокнул край полотенца и начал вытираться. Потом передал его Саске, который принялся делать тоже самое. Но не долго. Потому что блондин отвернулся к рюкзаку и, чуть нагнувшись, рыскал в нём в поисках запасной термухи, открывая Саске прекрасный вид на всё: и на задницу, и на видневшуюся между бёдер головку члена.       «Шикарно… роскошно… блять... он... ах... роскошно...» — думал, пожирая всё это глазами и проводя ладонью по подбородку и губам.              Как только блондин натянул штаны и повернулся к нему, Саске опомнился и продолжил оттирать себя с удвоенной скоростью, чтобы не спалиться ещё раз. Хотя что уж там… потеря лица ему больше не грозила.       Закончив, устало выдохнул и вернул штаны с бельём на место.       — Я разберу еду, — сказал он, собираясь встать, — и это тоже надо посушить.       Потряс полотенцем в воздухе и захромал в сторону печки. Блондин остановил его на пол пути и забрал вещь из рук.       — Что за непоследовательность? Займись едой. Я — остальным.       Саске только посмотрел ему в спину. Чтобы как-то унять дрожь и послевкусие (которое, к слову, было настолько сладким, что грозило диабетом), он полез в пакеты. Шуршание бумаги, пластика, фольги и металла раздавалось на всю хижину.       Первым, нащупал плотно перетянутый резинкой контейнер, внутри которого ровными рядами лежали онигири: одни с полосками нори, другие — с кунжутом. Следом вытащил ещё один, с запечённой в травах курицей. Потом небольшой кругляш с тушёной говядиной, дайконом, морковью, картошкой и соевым бульоном. Парочка мини-контейнеров с цукэмоно. И, наконец, завернутая в фольгу, тяжёлая штука. Оттянув край, увидел знакомый узор: ещё не нарезанный золотой кирпичик плотного рулета тамагояки.       «Так… это пусть режут те, кто любит махать топорами…» — подумал он, откладывая свёрток в сторону.       В конце концов, почти единственное, что осталось в пакете — фляга. Отставил её подальше от края и достал последнее: пару металлических кружек, нож, небольшую доску, пару палочек, салфетки и несколько пакетиков с соусом.       Одобрительно кивая, покрутил в руках термосы. Stanley. Хорошие штуки для тех кто любит аутдор и которые реально держат тепло до нескольких суток. Открыв каждый, в одном обнаружил — чай, а во втором — мисо.       Было приятно что Какаши так заморочился. Всё аккуратно. Всё так по-домашнему. И хаос, который внёс Обито, лучше всех знавший в какой котёл лить масло — тоже был приятен. Хотя бы фляга, не тюбик. Хотя нет, тюбик тоже.       Саске вдруг усмехнулся и подумал:       «… он нам ещё пригодится…»       Наруто, тем временем, воевал с последствиями своего речного променада. И это был пиздец. Он сказал Саске накинуть плед, и только после того, как тот это сделал, открыл дверь. В хижину тут же ворвался ледяной воздух.       Мокрый лонгслив, термоштаны, бельё и носки он выжал, как тряпки. С этим всё было просто.       Когда дошёл до верхней одежды — напрячься пришлось основательнее. Выжимал несколько раз, сначала скатывая в плотные валики и потом уже дожимал остатки. Развесив на верёвках, взялся за ботинки. С ними дела обстояли хуже всего.       Расшнуровал, вытащил стельки, вылил плавающее там море, а потом уже стучал носками до тех пор, пока не повылетало всё остальное. Прислонив пару поленьев к стене, насадил на них ботинки, подошвами вверх. В успехе уверен не был, но хоть что-то. Завтра же ещё дровами заниматься.       Закончив с этим и закрыв дверь, повернулся к столу. Медленно выдохнул через нос, блуждая глазами по привлекательной, точёной фигуре, на которой уже не было никакого пледа. Ещё минуту собирался с мыслями и, наконец, двинулся в его сторону. Чем ближе подходил, тем больше думал о том, что только что между ними произошло, о том, как ещё утром орал сам себе, что «не хочет его». А сейчас… сейчас ноги сами несли.       Он встал сбоку, почти вплотную.       — Ну что, чем нас снабдили?       Саске начал перечислять, указывая на каждый контейнер в отдельности.       — Онигири... тут курица, тушёные овощи, тамагояки, цукэмоно.       Потом кивнул в сторону термосов.       — Там мисо и чай… можно оставить на завтра.       Наруто кивнул и заметил флягу.       — А это…? — спросил он, прекрасно зная что там и потянулся к ней, задевая грудной мышцей плечо Саске.       — Не знаю. Видимо, что-то для сугрева.       «И для моей ебучей гибели…» — добавил уже мысленно.       — Ну, тогда грех не воспользоваться, — Наруто крутанул крышку и поднёс флягу к носу. — О-о-о… крепкий.       Он не стал закрывать и сразу плеснул в обе кружки.       Подвинув стол чуть ближе к нарам, уселись ужинать: Наруто на табурет, спиной к печке, а Саске — на нары, облокотившись о стену и вытянув ноги.       Жевали медленно и молча достаточно долгое время, отпивая из кружек мелкими глотками. В помещении становилось темнее, пока дрова тихонько трещали и превращались в угли. Саске посмотрел на блондина и неожиданно спросил:       — Откуда ты?       — Из Токио, — ответил тот и сделал глоток, не глядя на него. — Вырос на Хоккайдо.       «Хоккайдо?.. Интересно…» —приподнял бровь Саске и продолжил допрос:       — Приезжаешь на сезон? — подцепил кусочек огурца и отправил себе в рот.       Виски приятно растекался по нутру, постепенно расслабляя обоих.       —Нет. Живу здесь круглый год. Уже… не первый.       — Не понимаю, — отпил Саске, морщась.       — Что именно? — поднял на него глаза блондин.       — Токио… город с хорошими возможностями, — поддел кусочек картофеля и медленно положил в рот, лизнув языком, — если знаешь как ими воспользоваться.       Наруто скользнул по нему глазами, прекрасно понимая, что тот делает. Хмыкнул, приподняв уголок губы и ненадолго замолчал. Он смотрел в кружку, думая о чём-то своём.       — Это если удаётся… ими воспользоваться.       — О-о-о, ясно, — усмехнулся Саске. — Очередной бездарь, который куда-то не попал по собственной глупости. И теперь презирает весь мир.       Разумеется, бездарем он его не считал. Скорее наоборот, был готов признать, что блондин может гораздо больше, чем мог он сам. Но не поддеть — было бы преступлением.       Тот приподнял бровь и тихо спросил:       — Тебе не кажется, что ты не знаешь обстоятельств, чтобы делать такие поспешные выводы, м?       Но, одновременно с этим вопросом, он знал: то, что сказал Саске, во многом, являлось правдой.       Глупость? Да, однозначно.       Ненависть к миру? Во многом, безусловно.       Но «бездарь»… это пробило почку, потому что он был кем угодно, но точно, блять, не бездарем.       —Я знаю про тебя достаточно. У тебя всё на лбу написано.       — Ну-ка, удиви.       Слабый огонь мягко подсвечивал половину лица Саске, в то время, как вторая — тонула в тени.       — Ты громкий, — продолжил он, —орёшь, лезешь вперёд всех, ненавидишь тишину. Потому что как только становится тихо — приходится думать. А тебе это не нравится.       Саске отпил ещё немного и тут же поставил кружку перед блондином, за добавкой. И тот тут же наполнил её.       — А ещё… у тебя есть омерзительная черта: ты считаешь, что всем должен.       — О... — усмехнулся блондин. — ... какой ты, блять, проницательный.       Саске взял палочки и искал глазами что бы ему ещё съесть, одновременно продолжая говорить:       — Ну ты сам посуди… тащишь на себе много: график — судя по тому во сколько ты возвращаешься — плотный. Дрова — один… Уверен, что это не единственное, с чем ты помогаешь. Да и вообще… падаешь — встаёшь. Если падают другие… вытаскиваешь. Даже тех, кто тебя бесит.       Он многозначительно глянул на блондина, имея ввиду тот самый случай в Пасти. А тот, в свою очередь, думал только об одном: «ты следишь во сколько я возвращаюсь?»       Остальное попало точнее, чем Наруто хотел бы признавать. На пару секунд отвёл взгляд и шумно втянул в себя остатки из кружки.       — Не льсти себе, — ответил он, но глаза заметно погрустнели. — Ты, по-прежнему, не сказал ничего интересного. И всё же… лучше уж так, чем как ты.       Саске, усмехаясь, кашлянул.       — А что я?       — Ты? По жизни с рукой на стоп кране. Ничего не делаешь просто так… В вечной борьбе за то, чтобы быть лучшим. Но в тоже самое время — один.       — Глубокомысленно, — бросил он, закатывая глаза, хотя задело. — Дальше что?       — И если я — скорее протяну руку, — Наруто подался к нему ближе, — то ты — переступишь через труп.       Жестоко. Но, блять, очень правдиво. Саске мог. Ещё как мог.       — Ты дохуя смотришь, — ответил он тихо.       — Ты тоже, — не остался в долгу Наруто. — Особенно когда думаешь, что никто не видит.       Саске дёрнул уголком губ.       — О чём это ты? — сделал глоток с очередным блядским полустоном, от которого у блондина поджались яйца.       — Ну как о чём… — ответил тот, — … например, о том когда я принёс завтрак. И ты так безобразно выставил себя напоказ, помнишь?       Саске на секунду тряхнуло.       В смысле он заметил? В смысле, блять? Саске, вообще-то, в тот день дали «Оскара» за лучшую порно-роль года.       Он чуть приоткрыл рот. Но, так как сказать было всё равно нечего, выдал первое, что пришло в голову:       — Тебе понравилось.       — Понравилось, — честно признал Наруто. — Но если бы это не было специально — понравилось бы ещё больше.       Саске сглотнул и пододвинул кружку. Его клинило, но он не мог остановиться. Эта игра нравилась ему всё больше.       — Так… что там с Токио? — вернулся он к теме, словно ничего особенного только что сказано не было.       — Ничего, — отрезал блондин. — Главное, меня с этим городом больше ничего не связывает.       — Звучит так, будто ты сбежал…       — Уже прибежал, — усмехнулся он в ответ, разливая остатки из фляги.       — ... от чего?       — Это не важно. Сейчас — так точно. Может, когда-то и расскажу.       Наруто сидел к нарам слишком близко. Саске сделал глоток и, согнув ногу в колене, прижался к колену Наруто.       — … что же важно?       Блондин смотрел, как их тела слились в одной точке.       — Ты всегда задаешь наводящие вопросы, когда не можешь добиться своего?       — Нет. Только когда те, кому я их задаю ведут себя, как полные идиоты, — ответил Саске и шлёпнул блондина по ляжке тыльной стороной ладони.       — И… часто у тебя так? — выдохнул через нос Наруто и сделал глоток.       — Нет. Слишком редко, чтобы помнить ещё хоть один раз, за исключением этого, —нарочито задумчиво ответил Саске.       — О-о-о... Так ты мне льстишь?       Саске потянулся к рулету, но вспомнил, что его надо нарезать. Перевёл взгляд на блондина, нетерпеливо ожидая, когда же до того дойдёт, чего от него хотят.       — Что? — ухмыльнулся тот. — Слишком нежный?       Саске проигнорировал и продолжил ждать. Наруто, взяв нож, принялся за рулет. И всё шло нормально... ровно до тех пор, пока противный Саске не выдал:       — Вот видишь? — наклонился ближе к нему и сказал это слишком томным голосом. — Я всегда добиваюсь своего. Мне даже не нужно лишний раз говорить.       Это выбило из колеи. Блондин понял как проебался, только когда лезвие ножа глубоко вошло в большой палец левой руки.       — Ау… — скривился он, поднося руку к глазам и осматривая порез.       — Где аптечка? — тут же вскочил Саске.       — В том углу, между роутером и джакузи, — бросил раздражённо блондин. — Нет тут, блять, никакой аптечки.       Саске смотрел, как кровь стекала тонкими струйками к кисти и опешил, поняв, что собирается сделать. Но остановить себя не смог. Резко схватил блондина за запястье и потянул на себя. Тот оказался на ногах, не понимая что происходит.       — Чё ты…       Закончить вопрос не успел.       Саске смотрел прямо в глаза, поднося его руку к своему лицу. А потом… просто взял его палец в рот, постепенно погружая внутрь до основания. Язык медленно прошёлся по порезу, собирая кровь. Щёки немного втянулись; каждый новый раз, когда он затягивал палец, язык оборачивался вокруг.       «Чёрт… боже… он же…»       Да, это была очень красивая имитация умелого отсоса. Блондин смотрел, как палец появляется и пропадает между губ. Как тот медленно, с наслаждением сосёт его и как не отводит глаз.       Наруто выдохнул сквозь зубы:       — Твою… мать… Саске…       Он почувствовал, как у него под термухой мгновенно стало тесно. Смотрел и не мог насытиться, страдал и не мог оторваться. Когда палец вышел изо рта с откровенно грязным причмокиванием, Наруто чуть не потерял сознание.       В следующую секунду, он притянул Саске к себе и провёл носом по шее, втягивая его запах. Ладонь Саске, в ту же секунду, пробралась под лонгслив, блуждая там по телу и ощущая как быстро бьётся сердце под тяжёлыми мышцами.       — Зачем… ты это… сделал? — отстраняясь, спросил блондин низким голосом.       Несколько минут Саске молчал, а потом тихо, почти шёпотом ответил:       — Потому что… я…  потому что… ты… запал на меня… с самого первого дня… и… я… ведь… тоже…       — Повтори, — выдохнул Наруто хрипло.       — Я… тоже запал, — едва слышно прошептал Саске.       Его пальцы тут же заскользили по пылающей коже живота блондина. В горле мгновенно пересохло, пока рука пробиралась к резинке штанов. Ткань натянулась до предела, обрисовывая всё, что там уже стояло.       «Это должно быть во мне…» — стучало в голове. — «Всё. Целиком. Неважно как... просто дай мне почувствовать тебя».       Успел только поддеть резинку, как Наруто с лёгкостью подхватил его под бёдра, рванул на себя и втянул в поцелуй.       Саске застонал ему в рот. Обхватил шею, зарылся пальцами в волосы и обвил его талию ногами. Отстранялся на доли секунд — только чтобы глянуть в потемневшие, синие глаза и снова жадно впивался губами, ныряя в поцелуй.       Блондин опустился на нары, усаживая его сверху. Руки блуждали по пояснице, задирая лонгслив. Пальцы скользили по позвоночнику, по бокам, по ребрам. Он резко дёрнул ткань вверх и, нехотя оторвавшись от мягких, припухших губ, стянул вещь через голову.       Саске извивался на нём и прижимался плотнее, чувствуя, как через тонкую ткань белья в него упирается твёрдый, тяжёлый член. Он отзеркалил движения Наруто, потянувшись к краю его лонгслива. Как только увидел перед собой его грудь и крепкие мышцы, жадно прошёлся по ним ладонями и нетерпеливо засопел, вцепившись в шею зубами и заставляя откинуть голову назад.       Когда руки Наруто проникли под ткань штанов и сжали ягодицы, ладонь Саске сжала его член.       — … пожалуйста... — тихо всхлипнул он, с какой-то болезненной истомой в голосе, — я хочу, чтобы ты был во мне…       Услышав это, тот втянул воздух сквозь зубы.              — ... боже... блять... Саске... иди сюда...       Блондин приподнял его и сдвинулся вдоль нар. Саске закусил губу — и настойчиво толкнул его в грудь. Падая, Наруто видел только жадные, горящие глаза. И за секунду оказался голой спиной на колючей поверхности шкур.       Саске лихорадочно сполз ниже, торопясь устроиться между его ног. Он хотел его так сильно, что не мог дождаться, когда прикоснётся к нему уже не пальцами, а губами. Хотел чувствовать внутри.       Нога ныла, но он упорно игнорировал. Попытался вытянуть её так, чтобы она ни хуя не отвлекала от процесса. Но был настолько резок и одержим единственным желанием побыстрее добраться до горячего члена, что сам не понял, как столкнулся с препятствием в виде соединительной балки между нижними и верхними нарами.       Сначала был только звук.       А потом, его ослепило такой вспышкой белого света, что он завалился прямо на ляжку блондина, хватаясь за бьющуюся в конвульсиях ногу. Его даже вырубило на пару секунд.       — А-А-А-А-АААААААААААААААААА, БЛЯЯЯЯЯЯТЬ!!! — взвыл он на всю хижину.       Он не слышал ничего вокруг, кроме писка и откуда-то издалека доносящегося:       — ЭЙ-ЭЙ-ЭЙ! СТОЙ, СТОЙ!       Саске выл, на глазах выступили слёзы. Он катался по ляжке Наруто, извивался задницей на нарах и орал, орал, орал.       — Подожди! Подожди! — блондин поспешно выбрался из-под него, чтобы сделать хоть что-то.       Оказавшись сверху, он положил одну руку на плечо, стараясь удержать его самого,  а второй — осторожно перехватил голень, чтобы зафиксировать ногу в одном положении.       — НЕ ТРОГАЙ! НЕ ТРОГАЙ НЕ ТРОГАЙ НЕ ТРОГАЙ!!! — надрывался Саске, но сам вцепился в руку Наруто.       — Ты определись, блять, — испуганно прошипел тот. — Не трогай, трогай… сейчас вообще оторвёшь её и будешь как пират, а я виноват останусь.       Как только Саске кивнул ему, Наруто осторожно подтянул его и облокотил о стену. Саске втягивал воздух так, что, казалось, выкачал кислород из всей хижины. В глазах стояли тёмные пятна, в ушах звенело, пот выступил по всему телу липким холодом.       «ВСЁ. ПИЗДА. ОТВАЛИЛАСЬ, БЛЯТЬ. Я ЖЕ ЧУВСТВУЮ, КАК ОНА ОТВАЛИЛАСЬ…»       — Всё. Всё-всё-всё, вот так… — голос блондина стал ниже и мягче.       Саске перекосило ещё сильнее, когда он, вдруг, понял, что там отчётливо слышалось «мне не похуй, я с тобой».       — Больно… очень больно… — стонал он сквозь зубы и сам охуел от того, насколько жалобно это звучало.       — Да ладно, серьёзно? — съязвил блондин. — А я уж подумал ты так взвился, потому что охуел от счастья, что я тебя трогаю.       Саске тихо стонал, сжав зубы и стараясь не делать этого очень громко. Ему было вообще не до шуток. Блондин, тем временем, нащупал и стащил сверху плед. Перекрутил его в тугой валик и аккуратно подложил под страдалицу-ногу.       — Не… — выдохнул тот, впиваясь пальцами в его плечо.       — Тихо, — Наруто упёрся коленом в нары, нависнув над ним. — Сейчас отпустит.       — Нихуя… не отпустит… — жалобно ныл Саске. — Отрежь её, блять.       — Ага, — фыркнул тот. — Может, ещё и свою заодно? Чтобы точно никто ни с кем не трахался и жили мы не долго и не счастливо.       Наруто смотрел на его серое, вспотевшее лицо и внутри дёрнулось. Страх. Тот же самый, что и тогда, в Пасти, когда он схватил его и прижал к себе, пока они летели вниз.       — Что мы… за…, — морщась, с паузами говорил Саске. — ...не можем… даже… трахнуться по человечески… м-м-м… бля-я-ять… сука… как же болит…       — Это не последняя возможность потрахаться… успокойся.       Саске схватил его за лонгслив и слабой рукой потянул на себя.       — Н-н-нет… не последняя… ты теперь… в одной клетке… со мной… и… в отличие… от Токио… от меня… съебаться… не выйдет…       Наруто завис на мгновенье, глядя ему в глаза. Он сглотнул и не знал что ответить. Сев, снова взялся за его лодыжку. Молчал, размышлял и сам не заметил, как начал поглаживать её большим пальцем.       Странно, но Саске от этого становилось немного легче.       Внутри у Наруто всё орало: «уйди, отодвинься, прекрати трогать, пока не поздно», но рука так и осталась на прежнем месте.       Он приподнял ногу и осторожно потянул штанину вверх. Снял носок и начал разворачивать фиксирующий бинт. Сейчас его беспокоила одна единственная, конкретная вещь — чтобы изначальное растяжение не вернулось в прежнюю стадию. Эта травма была опасна тем, что легко заработать хронически нестабильный голеностоп. А для райдера это почти приговор: сустав держит всю технику.       — Что там? — тихо спросил Саске.       — Ровно… — тот аккуратно ощупывал пальцами, отмечая, что каждое нажатие даётся самому Саске с большим трудом. — Боль — от удара. И…       Он потрогал вторую ногу.       — … ступни ледяные. Блять, почему ты молчишь, о таких вещах?       Не дожидаясь ответа, он встал и прошёл к верёвке. Его носки уже высохли (кстати одни из тех самых — шерстяные, монгольские). Снял их и, проверяя, что точно полностью сухие, вернулся назад.       — Если утром станет хуже, сразу отвезу тебя вниз, — сказал он жёстко, приложив тёплую ладонь с больному месту.       — Не… не хочу вниз, — выдохнул Саске. — Там Какаши… он будет орать… и пока будет орать, ты тут отсидишься. Так не пойдёт.       Блондин хмыкнул.       — Вообще, меня мало ебёт, чего ты хочешь. Если с ногой будет плохо — обсуждать нечего. Потерпишь. Я терплю его уже не первый год. И рад, что приехал Обито. Он хотя бы переключился на него, а не чихвостит меня сутками почём зря.       Саске фыркнул и слабо улыбнулся.       — У них… всё сложно, но они вместе… я видел разное.       — Разное? — удивлённо уставился на него блондин. — Так… вы с Какаши давно знакомы, получается?       И тут Саске понял, что спизднул лишнего. Он не был готов к тому, чтобы рассказать блондину о причинах, почему он здесь и как так вышло. Не сейчас во всяком случае.       — Э-э-э, не то чтобы, — ответил он (почти правду). — Я о том, что они вместе уже много лет. Ну и… типа, не просто же так.       Вроде выкрутился. Пока переживал новую вспышку накатившей болезненной пульсации, не переставал морщиться и стонать. А потом добавил:       — Ты… всегда такой?       — Какой? — усмехнулся блондин.       — Заботливый… — скривился Саске.       — Нет, конечно. Просто не хочу чтобы ты тут подох. Мне же тогда придётся вытащить тебя в снег. Ну, сам понимаешь, чтобы остановить гниение.       Саске, на сколько хватало сил, влупил кулаком ему в плечо и криво усмехнулся.       Блондин потерял равновесие и чуть не завалился прямо на многострадальную лодыжку. Идиот.       Вернувшись в прежнее положение, продолжил гладить ногу, почти невесомо проводя по коже. Поймал себя на том, что делает это слишком долго, дёрнулся, собираясь отодвинуться — и не смог.       Саске почувствовал это, схватил его за руку и сжал.       — Нет… — хрипло сказал он. — Оставь… мне так легче.       — Или просто приятно? — с наигранной издёвкой переспросил блондин.       — А тебе — нет? — прищурился тот.       — Мне? — Наруто задумался и ответил только после продолжительной паузы. — Мне… хорошо. Очень… и это… редкое ощущение.       — Со мной? — тихо уточнил Саске.       Наруто снова замолчал. Для Саске выглядело как «незнание что ответить», но на самом деле, блондин прислушивался к внутренним ощущениям.       — Да… но не обольщайся, я от этого не в восторге.       — Поздно, — тихо сказал Саске. — Я уже обольстился.              Они смотрели друг другу в глаза и не могли оторваться.       — Когда ты не задаёшь свои каверзные вопросы — с тобой можно сосуществовать. Но когда начинаются очевидные, блять, вещи… короче, ты мог бы быть идеальным.       — Но? — не унимался тот.       — Но ты очень много выёбываешься и самомнение у тебя… В общем… мне было бы проще, если бы не пришлось столько ебать голову на твой счёт.       — Объясни.       Блондин молчал. Саске разозлился и хотел уже даже сказать ему, чтобы забил, но ответ пришёл неожиданно:       — Ты не можешь представить, как я сопротивлялся. И делал всё, чтобы держаться подальше. Это… это ведь была ебучая пытка, Саске... видеть тебя каждый день, хотеть, убеждать себя в обратном… и эти твои постоянные выкрутасы…       Он выдохнул и остальное выдал уже на одном дыхании:       — Ты сидишь в башке, как песня. Но не красивая, а вот та — раздражающе навязчивая. Которую гоняешь по кругу и не можешь остановиться.       — Я должен ответить, что я об этом думаю? Потому что ты, блять, до сих пор об этом не спросил.       Наруто усмехнулся.       — Как будто тебя это остановит.       — Нет, конечно.       Он замолчал на некоторое время, обдумывая.       — Ты... ведешь себя так, будто я этого заслуживаю.       Наруто посмотрел на него, выдохнул и провёл пальцами по липкой щеке.       — Заслуживаешь. Мне не очень-то стыдно, но… я, например, вёл счёт.       Саске удивлённо вскинул брови и, морщась, ухмыльнулся.       — Я тоже.       — Тогда — не заслуживаешь, — хмыкнул блондин, но руку не убрал.       — Это… очень честно из твоего рта. Двойные стандарты, сечёшь? Но ладно… хоть что-то честное, кроме «иди на хуй».       — Не переживай, — фыркнул блондин. — «Иди нахуй» тоже никуда не денется.       — … стабильность — твоё всё… Наруто.       Саске впервые назвал его по имени. И это вышло так тепло, так приятно. Интимно. Возбуждающе. Это с головой накрыло покрывалом новых эмоций.       Блондину понравилось, как это прозвучало.       — Ладно, — сказал он, медленно поднимаясь, — нужно… перекладывать тебя в спальник, пока попытка потрахаться не кончилась чьей-то смертью.       Он медленно встал и потянулся к синему свёртку, снял с него ремни и несколько раз встряхнул. Разложив на нарах, подал руку Саске, чтобы переместить его.       — Тебе… не нужно…?       — Что?       — Ну… типа… поссать?       Саске окинул его ехидным взглядом и рассмеялся.       — Ты хочешь посмотреть?       — Блять, — закатил глаза блондин, — нет. Я просто никуда больше вставать не собираюсь, имей ввиду.       «Ещё как соберёшься…» — прищурился и подумал тот.       — Нет, не нужно, — ответил в итоге. — А мы… точно влезем?       Саске косился на не очень-то большое пространство синего чудовища.       — Влезем, — кивнул Наруто. — Я уже тестировал.       Саске взбесился. В смысле? С кем это ты тестировал? Охуел?       — И с кем же? — прошипел он и сам испугался как это прозвучало.       — Ну, я раздвигал там ноги, раскидывал руки и был звездой, — улыбнулся в ответ блондин. — Если его кто и обтрахивал, так только Какаши и Обито. Но я ничего об этом не знаю, слава Ками.       Саске на это только шумно выдохнул и сделал вид, что закашлялся.       Наруто помог ему поудобнее улечься. И пока тот пытался найти хоть какое-то приемлемое положение — нога тут же отзывалась очередными болевыми фейерверками, правда, гораздо меньшего масштаба.       Печка уже не палила, а просто держала ровный жар. В хижине стало уютно до тошноты.       Блондин аккуратно обмотал ногу бинтом, надел ему свои носки и вернул штанину на место. Затем, отошёл к двери, чтобы покурить, но вместо того, чтобы сосредоточиться на сигарете, стоял и смотрел в тёмное небо. Ему было так дико от всего происходящего, что, казалось сном. И из этого сна не хотелось выбираться.       Саске уже дремал, когда Наруто вернулся и стал залезать внутрь. Застегнул молнию и постарался устроиться как можно компактнее, хотя Саске — в этой своей позе злобного эмбриона — занимал значительно больше места. Он сразу же прислонил стопы к ноге Наруто, немного поморщился от болезненных пульсаций и провалился в сон окончательно.       А блондин ещё долго лежал и смотрел в полумрак хижины под тихое завывание ветра снаружи, пока тоже не погрузился в сон.       И это была первая ночь за последние недели, когда он действительно спокойно спал и ему ничего не снилось.