Глава 4. Правила
11 декабря 2025 г., 16:07
Сейф захлопнут.
Два предательских щелчка.
Он не спешит обернуться.
Десять долгих секунд стоит спиной, позволяя ей ощутить, как его власть пропитывает каждый атом воздуха в комнате.
Поворот.
В глазах — ледяная пустота.
Ни намека на злость, ни искры желания — лишь абсолютное, всепоглощающее господство.
— Смотри на меня.
Она повинуется, поднимая взгляд.
Он не моргает, буравит ее насквозь.
— Запомни этот момент. Обнаженная на моем столе. Промокшая от страха.
Дрожащая в бессилии. Лишенная права на «нет». Впечатай его в свою память навсегда.
Шаг за шагом он приближается.
Стук каблуков отзывается зловещим эхом в тишине — раз… два… три…
Останавливается, не доходя полуметра.
Не касается, но уже обжигает.
— Повтори вслух, что ты сейчас чувствуешь.
Ее голос — дрожащий шепот:
— Стыд… ужас… я вся мокрая… я хочу вас… я ненавижу себя…
Его кивок — приговор.
— Верно. Это правильные чувства. Они станут твоими верными спутниками рядом со мной.
Медленно поднимает руку и кладет ладонь на ее горло.
Не сжимает, лишь ощущает тепло кожи.
Большой палец нежно касается артерии, чувствуя бешеный ритм пульса.
— Твое сердце теперь бьется для меня. Не для тебя. Для меня. Произнеси это.
— Мое сердце… бьется для вас… сэр…
— Громче. Убеди меня.
Сквозь рыдания вырывается крик:
— МОЕ СЕРДЦЕ БЬЕТСЯ ДЛЯ ВАС, СЭР!
Рука отпускает ее горло.
— Теперь тело.
Он не прикасается к ней, заставляет раздеться саму.
Пуговица за пуговицей, стоя перед ним, как на плахе.
Дрожащие пальцы расстегивают молнию юбки.
Лифчик падает на пол.
Отсутствие трусиков вызывает мимолетное удивление на его лице.
— Уже усвоила правило номер пять. Умница. Минус один удар во вторник.
Она стоит обнаженная, съежившись под его взглядом.
Он обходит ее кругом, словно оценивая товар.
Останавливается сзади, обжигая затылок ледяным дыханием.
— Руки за голову. Пальцы в замок.
Она подчиняется.
Грудь выставляется вперед, спина неестественно выгибается.
Ледяной шепот обжигает ухо:
— Ты больше не человек. Ты — объект. Мой любимый объект. И останешься им, пока я не решу, что ты сломлена достаточно.
Он возвращается к столу.
Раскинув ноги, вальяжно садится в кресло.
Медленно, наслаждаясь каждым звуком, расстегивает ремень брюк.
— На колени. Ползи.
Она опускается на холодный, жесткий пол.
Ползет к нему.
Колени болезненно трутся о линолеум.
Останавливается между его ног.
— Руки за спину. Открой рот. И смотри мне в глаза. Всегда.
Она открывает рот, повинуясь.
Он не двигается.
Просто наблюдает, как она ждет.
— Скажи: «Я — ваша собственность, сэр».
Слова вырываются дрожащим шепотом.
— Еще раз. Пока сама в это не поверишь.
Повторяет снова и снова.
Десять раз.
Двадцать.
На двадцать пятом ее голос обретает ровный, мертвый оттенок.
Он удовлетворенно кивает.
— Теперь докажи.
Он входит в ее рот медленно, безжалостно, до самого горла.
Замирает.
Считает вслух:
— Раз… два… три…
На «десять» она задыхается, беззвучно плачет от боли и унижения.
Он выходит.
— Дыши.
Снова.
И так повторяется снова и снова.
Пока слезы не иссякают.
Пока взгляд не становится пустым и безжизненным.
Только тогда он встает.
Рывком поднимает ее за волосы, ставит раком на стол.
Одним отточенным движением входит в нее сзади, до самого дна.
Обхватывает ее горло рукой, прижимая щеку к холодному дереву.
— Считай толчки. Вслух.
Она считает, захлебываясь в унижении.
На «шестьдесят» голос срывается.
На «девяносто» она уже хрипит одни цифры.
На «сто двадцать» позволяет:
— Кончай. Беззвучно.
Ее тело сотрясают безмолвные судороги оргазма, слезы безудержно текут, но ни единого звука не вырывается из горла.
Он извергается следом, глубоко, до изнеможения.
Остается внутри, не отпуская.
Шепчет ей на ухо, словно вынося смертный приговор:
— Ты больше никогда не будешь прежней. И это не угроза. Это констатация факта.
Он выходит из нее.
Застегивает молнию.
Возвращается в кресло с холодным равнодушием.
— Одевайся. И запомни:
Каждый раз, когда ты осмелишься мастурбировать без моего разрешения, я узнаю.
И накажу так, что неделю не сможешь сидеть.
Она торопливо одевается, то и дело роняя вещи.
На пороге он бросает напоследок:
— Седьмое правило. Когда я кончаю в тебя — ты благодаришь.
И молишь о добавке. Всегда.
Еле слышно шепчет:
— Спасибо, сэр… Можно… еще?
Ответа не следует.
Кабинет 512. 04:12.
Он достает папку с надписью «САКУРА».
Кладет туда подписанный контракт.
Рядом — ее трусики, мокрые, еще хранящие тепло ее тела.
На контракте пишет крупными красными буквами:
ОБЪЕКТ №1
СРОК ИСПОЛЬЗОВАНИЯ — ДО ПОЛНОГО ИЗНОСА
Закрывает сейф.
Два зловещих щелчка.
Холодная, безжалостная улыбка трогает его губы в темноте.
— Добро пожаловать в новую реальность, Сакура.
Пути назад нет.
