Тривиальные связи (Семья Новак-3)

             Ужасный запах наполнил мой нос, и я с рывком отшатнулся. Если бы я лежал на кровати, то точно бы подпрыгнул, но я не лежал. Меня держали большие, сильные руки, а теплые карие глаза с янтарными искорками смотрели на меня сверху вниз.              – Ты знал, что карие глаза — самый распространенный цвет глаз в мире? – сказал я. – Но я думаю, это несправедливо, потому что все карие глаза объединяют в одну категорию: от почти черных до цвета молочного шоколада или таких, как у тебя, с красивыми золотыми искрами. На самом деле их нужно разделять, потому что никто не назвал бы твой цвет глаз обычным.              Пока мой рот говорил быстрее, чем мозг успевал подумать, я вспомнил, где нахожусь, хотя теперь был в комнате, полной дорогой деревянной мебели и больших, крепких медвежьих оборотней. Кто-то — возможно, мужчина, который держал меня? — обернул куртку вокруг моих ног, и я натянул ее выше. Мой нос горел, и я ничего конкретного не мог уловить, но, глядя в эти сверкающие карие глаза, я вспомнил чувство безопасности и тоски, которое испытал перед тем, как все потемнело. Тогда я уловил запах дыма, жара и смолы, как от костра из сосновых дров. Запах, который я любил всю свою жизнь, но в этот момент он значил нечто гораздо более важное, чем просто вечер у костра и отдых.              Этот запах говорил: «истинный».              Я хотел снова почувствовать его запах, но мой нос все еще дергался от средства, которое использовали, чтобы привести меня в чувство.              – Ты знал, что бамбук — самое быстрорастущее древесное растение в мире? Он может вырасти до тридцати пяти дюймов за день, – сказал я, пытаясь вернуть себе равновесие и цель. Слова звучали, как эхо… я уже говорил это недавно? Ах да. Тому парню, который пытался меня усыпить, из-за чего я прятался в кладовке, где они оставили Павло. Хорошо, что я не помню, как выглядел этот подонок, иначе у меня было бы искушение отправить этих больших ребят за ним.              – Я знаю древесину, которая растет быстрее, – сказал один из больших парней. Его локтем подтолкнул другой, поменьше.              – А во Франции эпохи Ренессанса женщина могла подать на мужа в суд, если он был импотентом. Хотя у тебя, я уверен, такой проблемы нет. И я бы не хотел подавать на тебя в суд. Разве что на баскетбольной площадке, может быть. Хотя играть я не буду. Я слишком низкий, чтобы быть хорошим игроком. Ты знал, что у баскетболистки Светланы Панкратовой рекорд по самым длинным ногам в мире? Но она не самая высокая. О боже, почему я не могу перестать говорить? Ты должен помочь Павло. Это то, что я хотел сказать. Я пойду, ладно? – я попытался двинуться, но большой парень схватил меня за плечи и заставил смотреть ему в глаза.              – Ты знал, – начал он с блеском в глазах, – что Marvel Comics владели торговой маркой на слово «зомби» до 1996 года? А во вселенной Marvel Санта-Клаус — самый могущественный зарегистрированный мутант. И они однажды создали супергероя по имени Трог. Это лягушка с силой Тора, которая состоит в группе под названием «Мстители-питомцы».              Когда мой истинный заговорил со мной на языке любви — языке фактов, мое сердцебиение замедлилось, мышцы перестали дергаться, и я расслабился в его руках.              – Никто раньше не делился со мной интересными фактами, – мечтательно сказал я.              – Меня зовут Иван, – сказал он. И-ван. Этот оттенок русского акцента, смешанный с его рабочим чикагским говором, был самым восхитительным, что я когда-либо слышал. – А у тебя есть имя? Или мне просто называть тебя “Факты”?              – Ты можешь называть меня как угодно, – ответил я. – Но в моем паспорте написано Таннер Дэнджер Вонг.              – Постой, – один из крупных парней шагнул вперед. – Твое второе имя действительно Дэнджер?              – А Вонг — это ведь китайская фамилия? – добавил другой. – Не пойми неправильно, но ты совсем не похож на азиата. Или это не так — “вонг”?              – Миша, нет. Просто… нет, – Иван покачал головой. – Без каламбуров, пожалуйста.              – Меня усыновили, – сказал я. – Как и мою сестру. И мы совсем не похожи. Ее кожа такая же темная, как моя бледная.              – Скажи, у нее тоже безумное второе имя? – спросил первый парень.              – Эй, – резко прервал его Иван. – Второе имя Таннера не безумное, Джоуи.              – Нет, оно Дэнджер, помнишь? – с громким смешком добавил еще один из парней. Иван зарычал, обнажив зубы перед шутниками.              Джоуи поднял руки в защитном жесте.              – Эй, брат, успокойся. Мы все тут дружелюбные.              – Кажется, вы забыли, какими придурками были, когда нашли свои пары, – сказал Миша. – Невозможно было даже взглянуть на них косо, чтобы вы не начали их защищать.              – Это потому, что если ты смотришь на кого-то косо, ты ждешь, что твоя шутка сработает, – ответил Василий. – Таннер, позволь первым извиниться за безумие этой разношерстной компании. Я старший брат Ивана, Василий. Миша — наш местный шутник, Джоуи — младший в семье, Борис — сильный и молчаливый, наш отец — Дон Новак, а единственный из братьев, кого здесь нет, — это Сайрус, коп. А теперь давай вернемся в начало, ты сказал, что видела Павло. Где? Он пострадал? Ты знаешь, кто его забрал?              Я покачал головой.              – Я бежал слишком быстро. Он дал мне инструкции, как добраться сюда от блестящего боба*, потому что это был единственный памятник, который я запомнил. Но между этим местом и тем, где я его оставил, мне придется восстановить свой путь по следам.              [*Блестящий боб (как назвал его Таннер) – официальное название — Cloud Gate — также известен, как Чикаго Бин — скульптура из нержавеющей стали, расположенная в парке Миллениум в Чикаго.]              – Нет, – руки Ивана крепче обняли меня. – Если ублюдки, которые забрали Павла, все еще там, я не хочу, чтобы ты подвергался опасности.              Я прислонился к его сильной груди. Каково это — оседлать такого мощного мужчину? У него волосатая грудь? Он выглядел как тот, кто гордится своей сексуальной волосатой грудью. Как и его мохнатые руки…              Тут я понял, что все это время, гладил его волосы на руке, и остановился.              – Когда уходил, я их нигде не видел. Кажется, они просто заплатили кому-то в баре, чтобы тот запер Павло и присмотрел за ним. Нам, наверное, стоит поторопиться. Не знаю, как долго они планируют его там держать, но вряд ли долго, верно?              – Таннер прав, – сказал Василий. – Я понимаю, что это противоречит твоему защитному инстинкту, Иван, особенно сразу после того, как ты нашел свою пару, но, в конце концов, его второе имя — Опасность. Уверен, он вполне способен позаботиться о себе.              Я улыбнулся Василию и стоящему рядом с ним невысокому мужчине, которые уверенно и одобрительно кивнули мне.              – Я быстрый. И маленький, – заверил я. – Я летяга. Очень хорошо умею избегать неприятностей, когда нужно. Я буду в безопасности, обещаю.              – Ладно, – проворчал Иван. – Но мы поедем к “Бину” на машине. Я слишком большой, чтобы эффективно следовать за тобой, поэтому нам нужен кто-то, кто сможет быть рядом с тобой.              – Это явно я, – сказал невысокий парень рядом с Василием. – Я Ривер. Угнаться за тобой для меня не проблема.              – Я постараюсь не слишком ускоряться, – пообещал я.              Его улыбка была немного пугающей.              – О, я не думаю, что с этим возникнут сложности.              – С твоего позволения, отец? – Василий обратился к Дону.              Тот кивнул.              – Приведи нашего мальчика домой в целости, сынок.              ****              Иван заставил меня надеть одежду перед тем, как мы покинули их дом, хотя мне все равно пришлось бы снять ее, когда я превращусь, чтобы отследить свой путь.              Мы пересекли мой след за пару кварталов до того, как достигли цели, и я предложил остановить внедорожник.              – Мы можем идти отсюда, – я потянулся к дверной ручке, но Иван меня остановил.              – Превратись здесь, пожалуйста, – сказал он. – Мы откроем дверь, когда вы оба будете готовы.              Ривер уже превратился в маленького полосато-пятнистого кота с огромными глазами. Его пара закрепила на шее ошейник с отслеживающим устройством, чтобы внедорожник мог легко следовать за нами. Он зарычал, и Василий потер ему между ушами, пока Ривер раздраженно ими дергал.              – Я знаю, что ты это ненавидишь, милый, но если ты можешь выдерживать вес своей большой цепи, то справишься и с маленьким ошейником.              Рычание Ривера выдало его намерение высказаться, как только они с Василием снова смогут поговорить.              Я быстро превратился, готовый найти дорогу обратно к Павло, и моя одежда упала на сиденье лужицей вокруг меня. Я выскользнул из горловины футболки на ладонь Ивана.              – Ты такой крошечный, Таннер. Уверен, что тебе безопасно выходить на улицу? Мы могли бы просто ездить вокруг, а ты бы указывал на знакомые места.              – С машины все будет выглядеть иначе. И я не всегда использовал дорогу, – сказал я, но Иван слышал только писк. Ривер фыркнул от смеха.              – Альфы, – сказал он. – Всегда слишком переживают. Ну что, Опасность, ты готов начать шоу? – он нетерпеливо ждал у дверцы машины, и я спрыгнул с ладони.              Иван двинулся как раз в тот момент, когда я оттолкнулся, из-за этого приземление на спину Ривера вышло неуклюжим. Я снова прыгнул, хватаясь за ремень безопасности.              – Прости!              Иван положил руку на дверную ручку.              – Ривер, проследи, чтобы он вернулся невредимым, иначе нам с тобой придется серьезно поговорить.              Он открыл дверь, и Ривер спрыгнул на землю.              – Поторопись, пока альфы не начали ругатся из-за того, что Иван меня запугивает.              – Сюда, – сказал я, бегом направляясь к ближайшему дереву. – Но если я буду слишком быстр, скажи мне. Иногда я увлекаюсь и забываюсь.              – Попробуй от меня убежать, – ответил Ривер, легко взбираясь на дерево следом за мной.              Я принял вызов, когда услышал его.              – Ты сам напросился, – предупредил я, побежав по тонкой ветке, и прыгнул в воздух, как только она начала слишком сильно прогибаться. Она быстро отскочила назад, и я надеялся, что не ударил ею Ривера по лицу, когда схватился за ветку соседнего дерева.              К моему удивлению, Ривер перелетел надо мной, приземлившись на ветку чуть выше моей.              – Вперед, летучий грызун.              Я на время забыл, что мы спешим, чтобы кого-то спасти. У меня никогда не было друга, который мог бы летать по деревьям так же, как я. Моя сестра была бурундуком, и хотя наши размеры позволяли играть вместе на земле или на дереве, она не мог совершать такие длинные прыжки, как я.              Риверу иногда приходилось прыгать с более высокой ветки, но его мощные и гибкие лапы компенсировали его неспособность планировать.              – Ты неплох, – похвалил я его.              – А ты действительно бросаешь мне вызов, – ответил он. – Дети сойдут с ума, когда встретят тебя. Это будет приятным разнообразием среди всех этих больших пухлых медведей в семье.              Семья.              – Давно у меня не было семьи, – сказал я. Но разговор начинал меня утомлять. Нам не нужно было использовать легкие, чтобы говорить в измененной форме, но я так и не научился общаться только мысленно. – Мои родители погибли несколько лет назад, а сестра исчезла, чтобы найти себя. Так что я уже давно один.              Ривер несколько мгновений молчал, и я подумал, что, возможно, его раздражает, что я говорю о личном. Я только собрался извиниться, как Ривер сказал:       – Последнее время нас с братом Лифом тоже было только двое. Но пока я, наконец, не сошелся с Василием, я как бы оставил его. Мне жаль, что твоя сестра тебя покинула. Но могу пообещать, что Новаки заботятся о своих. И я забочусь о семье Новак. Теперь ты один из нас. Альфы не всегда думают обо всем, что нужно изменить, когда находишь свою пару. И я не знаю, есть ли что-то в твоей жизни, что усложняет отношения с Иваном, но знай, что мы все с тобой, что бы ни случилось.              Я не был уверен, какие именно вещи, по его мнению, могли бы усложнить это. Ну, кроме того, что я канадец. И того, что мне нужно будет подавать заявление на визу в США. И того, что я не знал, как связаться с моей сестрой, чтобы сказать ей, что я съезжаю из квартиры, в которой жил шесть лет. И придется ли мне менять номер телефона?              О, боже. Столько всего придется изменить.              Я вдруг узнал бар и чуть не выпал из дерева, в котором мы находились.              – Мы на месте, – сказал я.