Глава 6. Иван
10 декабря 2025 г., 18:46
После того как мы закончили с бутербродами, я приготовил горячий шоколад и наполнил термос, пока Таннер наблюдал за мной, как будто его завораживали мои простые действия. Я немного помедлил, демонстрируя себя, пока бросал несколько закусок и прочую мелочь в корзину вместе с термосом.
Когда все было готово, я удовлетворенно кивнул и протянул руку.
– Пойдем со мной прогуляемся, Факты. Или ты предпочел бы поспать? Я знаю, что уже поздно, но я так взволнован, что мое тело буквально гудит.
Таннер уже слез со стула и с нетерпением поспешил взять меня за руку.
– Ты шутишь? Я рад, что ты это предложил. Если бы я сейчас попытался уснуть, то, скорее всего, просто лежал бы и перебирал пальцами. Куда мы идем? Ты собираешься показать мне дом? Он действительно огромный.
Я открыл дверь в подвал, улыбаясь и мысленно похлопывая себя по плечу за самую потрясающую идею.
– Ты любишь факты, так что вот тебе вопрос: что ты знаешь о времени Сухого закона и чикагских спикизи?
Включив свет, я дал двери закрыться за нами и повел его вниз.
– Спикизи? Это были секретные бары во времена Сухого закона, которые сыграли важную роль в развитии джаза. Они часто были спрятаны или имели тайные входы, а владельцы придумывали способы маскировать бары на случай, если появится полиция. Самый известный из тех времен — клуб 21 в Нью-Йорке. Его постоянно обыскивали копы и налоговики, поэтому там был секретный винный погреб с более чем двумя тысячами ящиков алкоголя и очень крутой вращающийся бар, который мог исчезнуть за секретной панелью. Там также были невидимые коридоры и замаскированные двери.
Мое сердце согрелось, пока я слушал, как легко он вспоминает интересные факты. Я провел его за угол и нажал тщательно скрытую кнопку, с нетерпением ожидая его реакции. Челюсть Таннера отвисла, когда часть панели сдвинулась, открывая тайный коридор. Его глаза засияли, и он посмотрел на меня с восторженной улыбкой.
– Мы пойдем туда? Постой… ты хочешь сказать, что этот дом когда-то был одним из знаменитых чикагских спикизи?
– Не совсем, – рассмеялся я. – Но… этот дом принадлежал человеку, который поставлял алкоголь для местных спикизи. Этот проход был его путем побега, хотя здесь есть и несколько складских комнат. Если мы пойдем по этому коридору, у нас будет два варианта. Мы можем спуститься еще на один этаж, который приведет нас к туннелю, ведущему к его частному причалу. По легенде, именно так доставляли его грузы — на лодке, а не на машине. Но я бы предпочел оставить это на другой день.
Таннер осматривал все вокруг, проходя мимо старых складских комнат, и почти благоговейно проводил рукой по старым стенам. Мне всегда нравились сложные резные узоры, и что-то странное происходило с моим сердцем, когда мой партнер моментально оценивал их красоту. Прямо перед тем, как мы достигли конца коридора, где находились лестницы, ведущие к туннелю, я открыл еще одну секретную дверь и включил свет, открывая другую скрытую лестницу — только эта вела вверх, а не вниз, и выводила нас за пределы подвала.
Он издал самый очаровательный писк, когда проскользнул мимо меня и наклонился, чтобы рассмотреть старинный ковер, устилающий ступени лестницы. Когда он выпрямился и повернулся ко мне, его тело буквально вибрировало от возбуждения.
– Посмотри на эти капустные розы! Ковер выглядит так, будто его постелили вчера, но это явно антиквариат. Куда мы идем теперь? Пожалуйста, скажи, что мы поднимемся по лестнице в тайную мансарду на чердаке или что-то в этом роде.
Я не смог сдержать смех.
– Можно я скажу, что ты невероятно милый?
Таннер пожал плечами, начиная подниматься по лестнице, не дожидаясь моего ответа.
– Ну… я не виноват, что у тебя есть глаза и ты любишь говорить правду.
Этот парень. Я не мог представить, что когда-нибудь мне станет скучно с ним. Торопливо догоняя его, я положил руку ему на поясницу, пока мы поднимались по лестнице.
– Да, у меня есть глаза и склонность говорить правду, не буду отрицать. Так вот, эта лестница ведет в мое любимое место. И да, наверху есть комната, где, по слухам, первый владелец играл в карты со своими друзьями. Среди которых были такие известные люди, как Аль Капоне.
– Ого! Ты, правда, думаешь, что Аль Капоне мог быть в твоем доме? Как это круто! Знаешь, он ведь покинул Нью-Йорк и приехал в Чикаго, чтобы убедить владельцев подпольных баров взять на себя закупку алкоголя для Джонни Торрио, того самого гангстера, который хотел контролировать алкогольную индустрию в Чикаго. У них было довольно крепкое партнерство около пяти лет, пока Торрио не ушел на пенсию после неудавшегося покушения. Он полностью отошел от дел и передал все Капоне, – Таннер ахнул и замер на месте, потянув меня за руку. – Погоди секунду… ты хочешь сказать, что этот дом изначально принадлежал Джонни Торрио?
Я бросил ему виноватую улыбку.
– Не думай обо мне хуже за то, что я не знаю ответа, но я никогда не слышал имени первого владельца. Папа всегда называет его “истинным владельцем”. Был ли это Торрио или один из его капо, я не могу сказать. Тебе придется спросить моего отца, хотя я не гарантирую честный ответ, если это тайна.
Он кивнул серьезно.
– Понимаю. Если бы дом был публично связан с Торрио, ваша семья потеряла бы много личного пространства. Фанаты появлялись бы отовсюду, выстраивались у ворот и просили экскурсии. Плюс, так никто не узнает о тайных проходах. Но не думай, что я не спрошу твоего отца. Правда, возможно, не раньше, чем он решит, что я ему нравлюсь, и захочет рассказать мне крутые секреты, – он подпрыгнул, как ребенок, который весь в предвкушении, но которому сказали, что нельзя бегать.
– Не переживай, я уверен, что никто не сможет тебя не полюбить. И мой отец будет в восторге от тебя, когда увидит, каким счастливым ты делаешь меня, – с лестницы, мы попали в комнату на чердаке.
Таннер выглядел разочарованным, обнаружив, что место пустое, но быстро отмахнулся от этого, повернулся и обнял меня за талию.
– Я сделаю все, чтобы ты был счастлив. Ну, или постараюсь, во всяком случае. Ты шутишь? После того, как судьба решила подарить мне такого потрясающего партнера, как ты? Да уж… можешь быть уверен, что я сделаю все возможное, чтобы ты улыбался.
Мое сердце растаяло, и я обнял его в ответ, стараясь не задеть корзину, которую все еще держал.
– Прости, но все, что я услышал, — это то, что ты считаешь мою задницу довольно милой. Взаимно, Факты. Я тоже обещаю сделать тебя счастливым, – когда он запрокинул голову и засмеялся, я коснулся кончиком пальца его пуговичного носа. – Ты готов увидеть мое любимое место? Нас там никто не сможет увидеть. Именно поэтому это мой личный оазис. Никто из моих братьев не любит туда ходить, потому что там бывает довольно ветрено, не говоря уже о холоде зимой. Но ты не жил, если не видел закат — или восход, в нашем случае — с этой точки, которую я собираюсь тебе показать. Только один вопрос… ты боишься высоты?
Таннер отступил назад, махнул рукой и усмехнулся.
– Пфф. Ты пропустил момент, когда я сказал, что я белка-летяга? Я живу ради высоты. Веди, мистер Тривия.
Я поднял бровь, ведя его через комнату и открывая дверь, ведущую на крышу.
– Прости, я правильно услышал? Мистер Тривия*?
[*Тривия — Trivia — это информация и данные, которые считаются малоценными.
Современное употребление термина викторина/тривия восходит к 1960-м годам, когда студенты колледжей начали проводить в своих университетах конкурсы вопросов и ответов. Настольная игра Trivial Pursuit была выпущена в 1982 году в том же духе, что и эти конкурсы.]
Таннер засмеялся, заглядывая в проем двери, чтобы посмотреть на узкую лестницу.
– Если ты собираешься называть меня Факты, то будет справедливо, если я назову тебя чем-то похожим, учитывая, что ты, похоже, так же эрудирован, – он указал на лестницу. – Удивительно, что нам не нужно лезть по лестнице. Или это следующий шаг?
Покачав головой, я поднял и опустил корзину для пикника, чтобы подчеркнуть слова.
– Нет, такой лестницы, по которой нужно будет лезть, нет. Если бы она была, я бы не тащил это с собой. Поднимайся, а я за тобой. Просто открой дверь наверху и остерегайся ветра.
Мне не пришлось повторять дважды. Таннер быстро поднялся по лестнице и распахнул дверь, ахнув от восторга, когда увидел огни города, раскинувшегося перед нами. Он оглянулся через плечо, когда я вышел на небольшой участок на крыше.
– Нам повезло, сейчас почти нет ветра. Иван, это потрясающе. Не могу поверить, что никто из твоей семьи не любит сюда приходить.
Оглядевшись, я улыбнулся с гордостью за то, что устроил здесь. Небольшой железный столик и стулья, которые не унесет ветром. Широкое кресло-лежак, рассчитанное на двоих — тоже железное — с надежно прикрепленными водонепроницаемыми подушками. Я пробовал ставить здесь растения и зонтик для патио, но ветер не позволил этому осуществиться. Зонтик в какой-то момент вызвал тревогу у наших охранников, когда неожиданно оказался в бассейне, и никто не знал, откуда он взялся. Что касается растений, то после того, как я убрал три разбитых горшка с землей, я быстро отказался от этой идеи.
Таннер прошел мимо стола и сел на лежак, сначала щелкнув рычагом, чтобы поднять спинку. Я поставил корзину для пикника на стол, затем подошел к небольшому шкафчику, встроенному в стену, чтобы достать плед. Таннер захлопал в ладоши, увидев его у меня в руках, и потянулся за ним.
– Вау, ты действительно все продумал здесь, да?
Сев рядом с ним, я накрыл нас пледом и обнял его, прижав к себе.
– Как я уже говорил, это мое место. Когда мне нужно отвлечься, я прихожу сюда. Здесь можно лечь и смотреть на звезды или сидеть, как мы сейчас, и любоваться городом — отличный вид.
– Да, действительно отличный, – когда он поднял голову с мягкой улыбкой, я почувствовал, как меня тянет к его губам, словно магнитом. – Это так романтично, Иван. Спасибо, что поделился со мной этим особенным местом.
Это было неподходящее время для шуток про другие – особенные места, которыми я готов поделиться, поэтому я оставил это на потом и заговорил от сердца.
– Я бы хотел, чтобы теперь это стало нашим особенным местом, если ты не против.
Его взгляд остановился на моих губах, когда я приблизился. Он слегка встряхнул головой, словно очнувшись, и посмотрел мне в глаза.
– Прости, я отвлекся и забыл ответить, но скажу сейчас. Да, да, конечно да. Я бы с радостью разделил это место с тобой. Более того, можно сказать, что это то самое место, где люди делятся идеальными моментами.
– Забавно, я как раз думал о том же, – я глубоко вдохнул и закрыл глаза, когда наши губы, наконец, соприкоснулись. Время остановилось, и мир, казалось, перестал существовать. Единственное, что я чувствовал, — это легкое покалывание, охватившее мое тело, когда наш поцелуй стал глубже.
Я не знал, сколько времени мы целовались, но осознал, что мои руки держат его за бедра, и только тогда мой разум вернулся в реальность. Отстранившись, я откинулся назад и ошеломленно посмотрел на него.
– Когда… Как… То есть… ты сидишь у меня на коленях. Никто не может застать меня врасплох. Никогда. Но ты каким-то образом переместился с места рядом со мной прямо ко мне на колени, и я даже не заметил.
– Потому что я — ниндзя, – Таннер серьезно кивнул, а потом рассмеялся, играючи ударив меня в грудь как каратист. – Ки-я!
– Боже, ты слишком милый, чтобы описать словами, – единственное, что оставалось сделать, — это снова поцеловать его. Я смутно осознавал, как наши руки исследуют грудь и спину друг друга.
Когда мы снова оторвались друг от друга, наши рубашки уже были сняты и лежали… где-то. Ловкие пальцы Таннера занялись расстегиванием моей ширинки. Положив руку на его, я другой рукой поднял его подбородок, чтобы заглянуть ему в глаза.
– Ты уверен? Если штаны будут сняты, то ты точно попрощаешься с Канадой, потому что я собираюсь сделать тебя своим.
Ресницы Таннера затрепетали, и он весь содрогнулся.
– Пожалуйста… Да. Конечно, да. Я хочу всего этого. Забудь Канаду. Пфф! На самом деле, это просто снег, хоккей и Тим Хортонс. Я хочу, чтобы мой дом был там, где ты, даже если мы только познакомились. Я знаю, это очень быстро, и иногда даже истинным партнерам требуется время, чтобы узнать друг друга получше, но я думаю, что у нас впереди вся жизнь для этого. Я хочу… мне нужно знать, что мы принадлежим друг другу. Сделай меня своим, пожалуйста? А я сделаю тебя своим.
Я втянул воздух, проводя пальцами по его щеке.
– То, что ты говоришь... Как я мог бы когда-либо отказать тебе? Тебя назвали правильно, ведь ты действительно опасен, правда?
Он потянулся за очередным поцелуем, прежде чем ответить:
– Только для твоего сердца. Прости, но оно теперь принадлежит мне.
Заглушив стон новым поцелуем, я потянулся вниз и дернул рычаг кресла, чтобы мы могли лечь. Таннер хихикнул, отстранившись, чтобы скинуть штаны, пока я делал то же самое. Это, вероятно, произошло бы намного быстрее, если бы мы не продолжали украдкой целоваться.
Когда он оказался полностью обнаженным, я притянул его обратно на себя для более долгого поцелуя, пока мои пальцы скользили вниз по его позвоночнику и вдоль его щели. Я почувствовал аромат его смазки прежде, чем ощутил ее пальцами. Он был настолько сильным, что его личный запах окружал нас. Проталкивая палец в его отверстие, я медленно начал готовить моего Бельчонка, пока его руки тянулись между нами, чтобы ласкать мой член.
Мое сердце учащенно билось, пока мы готовили друг друга. Это было безумие — делать что-то настолько важное спустя всего несколько часов после знакомства, но это казалось абсолютно правильным. Я никогда не чувствовал себя так спокойно и уютно, как в этот момент, держа Таннера в своих объятиях.
– О, черт, да, – пробормотал я, прерывая поцелуй, когда он начал ласкать наши члены вместе. Прижавшись к его шее, я оставил поцелуй на том месте, где собирался оставить свою метку, прежде чем мы закончим.
Мой план заключался в том, чтобы перевернуть его и заняться любовью лицом к лицу, но мой игривый партнер решил иначе. Когда я убрал пальцы, он сел и потянулся назад, чтобы направить мой член к своему отверстию. Стиснув зубы, я сдерживал желание двигаться, пока он водил моим кончиком по этому влажному, скользкому месту.
– Ты точно уверен, что хочешь так? Я не спорю, но хочу, чтобы наш первый раз был запоминающимся.
Таннер запрокинул голову, и длинная линия его шеи выглядела, словно мрамор под лунным светом. Он начал медленно опускаться на мой член, покачиваясь вперед и назад, пока не ввел меня полностью, его мошонка оказался плотно прилегающей к моему животу. Только тогда он, наконец, ответил.
Схватив меня за грудь, он провел ногтями по моим соскам, наклонившись вперед для поцелуя. Прикоснувшись губами к моим, Таннер заговорил низким голосом:
– Поверь, это точно будет незабываемо, – с этими словами он слегка прикусил мою нижнюю губу, вызвав легкое покалывание, а затем втянул ее в рот, облизывая место укуса.
Продолжая стонать в его рот, я взял контроль над поцелуем, следом схватив его бедра и направляя его в тонком намеке начать двигаться. Как будто не желая торопиться, он медленно двигал бедрами, опускаясь ровно настолько, чтобы сводить меня с ума, пока мы целовались. Когда я думал, что больше не выдержу, он внезапно прервал поцелуй и сел, смотря на меня страстным взглядом, приподнимаясь на коленях.
Таннер привстал, чтобы я почти выскользнул, прежде чем он опустил свои бедра и снова притянул меня в это тесное, восхитительное тепло. Сжимая его ягодицы в ладонях, я помогал ему двигаться быстрее. Я начал толкаться сильнее, пока моя кровь не разгорячилась древним желанием заполучить своего партнера.
Мое тело покрылось потом, огонь бурлил в моих венах. Основание моего члена начало покалывать, узел становился толще и набухал. Бедра Таннера двигались быстрее.
– Я больше не могу... Я сейчас... – он простонал и схватил свой член, его рука двигалась по нему с бешеной скоростью.
– Я тоже... Надо... Я почти... – запыхавшись, я пытался связать больше двух слов, но полностью провалился. Я открыл рот, чтобы сказать что-то, хоть что-нибудь, но вместо этого из него вырвался только приглушенный "хнгх", и оргазм накрыл меня волной. Мой узел достиг своего предела, как раз в тот момент, когда Таннер кончил, разбрызгивая сперму по своей руке, моим прессу и груди.
Я схватил его за шею и притянул вниз, одновременно поднимаясь навстречу. Как бы сильно я ни хотел его поцеловать, мне нужно было заполучить его еще больше. Таннер был на той же волне, потому что я заметил блеск острых клыков, которые были чуть длиннее, чем обычные человеческие, когда он устремился к изгибу моей шеи.
Мой медведь метался прямо под поверхностью, но единственное, что я позволил ему сделать, — это выпустить острые зубы, которыми я прокусил плоть своего истинного ровно настолько, чтобы оставить метку. У меня закружилась голова — это был полный экстаз — когда метка закрепилась, устанавливая связь, которая только начинала формироваться. Мое сердце бешено колотилось, пока я облизывал ранку от укуса и ждал, пока он сделает то же самое.
Через несколько мгновений Таннер поцеловал место, где он укусил меня, а затем прижал лоб к моему плечу, начиная смеяться. Я засмеялся вместе с ним, когда почувствовал чистую радость, наполняющую его тело через нашу связь.
Когда мы, наконец, успокоились, то обменялись мягким поцелуем. Таннер поморщился, экспериментально пошевелив бедрами там, где мы были соединены.
– Ну, это были два идеальных первых раза. Что еще ты можешь предложить?
Я усмехнулся, поднимая руку, чтобы убрать волосы с его глаз.
– Ну, перекус и какао, которые я принес, придется подождать, потому что я не думаю, что кто-то из нас сейчас сможет дотянуться до корзины. Но я могу предложить вот это... – я протянул руку и указал на небо, которое начинало светлеть по краям горизонта. – Положи голову на мое плечо, пока мы будем смотреть наш первый идеальный рассвет вместе.
Таннер счастливо вздохнул, сделав именно это. Нам пришлось немного повернуться, учитывая наше положение, но мы сумели лечь на бок так, чтобы было более-менее удобно.
– Первый из множества рассветов, которые мы будем встречать вместе. Надеюсь, нам не придется искать собственный дом слишком скоро. Без обид, но мне нужно время, чтобы насладиться нашим особенным местом здесь. И, возможно, однажды исследовать туннель внизу?
Я постарался не застонать, когда его невинное замечание о переезде напомнило мне, что моя семья вполне могла находиться на грани войны с одной или несколькими другими семьями здесь, в городе. Я не хотел начинать со лжи, но также не хотел его пугать, поэтому тщательно подбирал слова перед ответом.
– Я никуда не тороплюсь, мы можем оставаться здесь, в поместье моего отца, сколько ты пожелаешь. Сейчас это самое безопасное место. Двое моих братьев, которые уже создали семьи, вернулись домой по той же причине. Пока мы не выясним, кто похитил Павло и вчера стрелял в моего отца, это лучшее место для нас. Это не только охраняемая территория, но и на ней постоянно патрулируют вооруженные охранники. Если ты посмотришь через перила, прежде чем мы вернемся внутрь, ты увидишь людей, расположившихся двумя этажами ниже, на главной крыше.
Единственным признаком его напряжения, которое я знал, что он испытывает, стало то, что он начал перечислять факты о бойне в День святого Валентина и еще нескольких известных мафиозных конфликтах. Постепенно он успокоился, и его слова затихли, пока я медленно гладил его по спине, а мы наблюдали, как солнце поднимается, раскрашивая небо великолепными красками.
Прежде чем солнце полностью взошло, я услышал, как изменилось его дыхание, и понял, что он уснул. Вытянув руку, я нащупал забытое одеяло и накрыл нас обоих, закрывая собственные тяжелые веки и сдаваясь сну.
