Тривиальные связи (Семья Новак-3)

            Я проснулся, дрожа от утреннего холода. Я проспал недолго – небо все еще сохраняло розоватый оттенок после рассвета. Иван укутал нас в одеяло и прижал меня к себе, согревая мое замерзшее тело.              – Не могу дождаться, когда увижу еще тысячу или две таких рассветов с тобой, – пробормотал он сонно.              – День обещает быть хорошим, – сказал я, пока мой мозг начинал работать, перебирая факты. – Никакого красного неба. Знаешь старую поговорку? Красное небо утром – морякам предупреждение, красное небо вечером – морякам радость. Это довольно точное выражение. Красное небо означает, что в атмосфере много пыли и частиц влаги, что указывает на высокое давление. А поскольку погода в северном полушарии обычно движется с запада на восток... – Иван сонно моргнул, смотря на меня. – Извини, слишком рано для фактов, да? Или слишком поздно. Ты совсем не спал, верно?              – Для моих Фактов никогда не бывает слишком рано, – сказал он. – Мне нравится слушать твой голос. И что означает высокое давление?              Я прижался ближе, чувствуя себя в безопасности, как никогда в жизни. Не только физически, хотя и это тоже, но и эмоционально. Я все ждал, что Иван скажет мне замолчать или что я слишком много говорю, но в глубине души знал, что этого никогда не произойдет.              – Высокое давление обычно означает хорошую погоду. Если оно на западе, это значит, что оно движется к нам. Если на востоке, это значит, что хорошая погода уже прошла, а за ней следует низкое давление. Это как спад после волны в океане.              – Тогда я возьму с собой зонт.              – Куда возьмешь? – спросил я.              – Ну, теперь, когда Павло в безопасности, нам нужно выяснить, кто его похитил и стрелял в отца. Мы не можем оставить это просто так. Это делает нас слабыми. Во-первых, кто-то осмелился стрелять в нас, а во-вторых, он смог попасть в нашу семью.              – Это будет опасно? – Мне не понравилось, как дрогнул мой голос. Конечно, это будет опасно. Кто-то стрелял в отца Ивана. Он собирается искать того, кто уже пытался убить.              – Не переживай за меня, Факты. Меня никто не убьет, особенно если мои братья будут рядом.              – А как насчет меня?              – Ты останешься здесь, где будешь в безопасности, – сказал он. – Даже если кто-то узнает, что ты связан с поиском Павло, мы никогда не позволим им приблизиться к тебе. Я защищу тебя.              Я сжал зубы, чтобы не сказать то, что думал. Если Иван думает, что я останусь дома без него, он еще не знает меня. Он сказал, это так, как будто это было решено заранее, как будто это приказ.              Ну что ж. Я не собирался позволить своему спутнику исчезнуть. Все в моей жизни исчезали. Я никогда не узнаю историю своих биологических родителей, но их больше нет. Моя сестра исчезла в лесах Канады, чтобы – найти себя, а мои родители однажды уехали в путешествие на годовщину и погибли в автокатастрофе. Если мой спутник собирается добровольно броситься в опасность, я буду рядом с ним, нравится ему это или нет.              Мне было все равно, безопасно это или нет. Ну… может, немного волновался. Но я не собирался позволять ему идти навстречу опасности без меня.              – Ух, становится слишком холодно, даже с пледом. Ты готов зайти внутрь?              Я кивнул, и мы быстро собрали всю одежду, которую смогли найти. Пока я одевался, мой желудок громко заурчал. Теперь, когда моя потребность завершить брачную связь с Иваном была удовлетворена, я умирал с голоду.              Иван с сожалением поднял корзинку для пикника.              – Я знал, что нужно было заставить тебя сначала поесть. Но ты меня отвлек.              Я обнял его за талию и улыбнулся.              – Нет, думаю, мы все сделали в правильном порядке. Но я с удовольствием поем сейчас.              – Это не самое теплое место для ужина-завтрака, но давай поедим, прежде чем вернемся.              Иван подвел меня к милому железному столику и подвинул стул. Следом придвинул свой стул к моему. Мне было приятно сидеть так, чтобы наши ноги могли переплетаться, а не быть разделенными даже таким мелким препятствием, как стол.              – У меня такое чувство, что мои братья дают мне немного свободы из-за того, что это наша первая ночь, но как только они меня увидят, начнется работа.              Сейчас ветер был не таким сильным, а утренний воздух приятно охлаждал мою разгоряченную кожу. Я съел два огромных сэндвича с такой скоростью, что Иван смотрел на меня, разинув рот. Особенно когда я запил их половиной термоса какао. Хорошо, что оно не было слишком горячим, иначе я мог бы обжечься, так быстро я его выпил.              – Как в тебя все это помещается? – он ткнул меня в живот. – Не верю, что там есть столько места.              – Я привык помещать в себя большие вещи, – сказал я с многозначительным взглядом на его бедра.              Он усадил меня к себе на колени и запрокинул мою голову, чтобы поцеловать.              – Надеюсь, я — единственная большая вещь, которую ты собираешься помещать в себя отныне.              – И сэндвичи, – весело ответил я.              – Хорошо, но только их, – прорычал он, но в его глазах светился смех.              Он был прав насчет того, что все станет исключительно деловым, как только мы появимся.              Как только его братья заметили нас, когда мы вышли из подвала через секретный проход, они тут же потащили нас в кабинет его отца.              – Павло все еще спит, но кроме девчонки, с которой он играл — а она, вероятно, была частью плана похищения — он ничего не помнит. Иван почувствовал какой-то сладкий запах, но это точно не был запах оборотня, так?              Иван кивнул.              – Это точно были оборотни, но я не знаю, какого рода. И был еще один запах поверх этого.              – Все еще никаких идей, что это могло быть?              – Жаль, что не могу вспомнить. Он был знакомым, и мне кажется, как только я снова его почувствую, я сразу узнаю, но…              Василий схватил его за плечо.              – Не переживай. Запах — это уже достаточно не плохо. Таннер, ты можешь вспомнить что-нибудь полезное? Любую мелочь? Запах, который мог быть у Павло? Голос, лицо?              – У парня, который бросил Павло в комнату, был грубый голос. Глубже, чем у того, с кем ты говорил в баре – того, кто взял деньги. И он был крупным. Но я видел только его тень, так что это может быть не совсем верно.              – Ты бы узнал его голос, если бы услышал снова? – спросил Василий. – Или, возможно, уловил его запах?              Я медленно покачал головой.              – Не думаю. Все, что я чувствовал, – это запах жареного масла и несвежего пива. Прости. Мне жаль, что я не смог заметить больше.              – Не вини себя, – сказал Василий. – Никто не ожидал, что ты сможешь разгадать тайну за нас. Мы просто должны были спросить.              – Так куда мы идем сначала? – спросил Борис. – Или мы обратимся к Сайрусу, чтобы попробовать отследить машины от бара, если они засняли номера?              – Уже сделано. Он немного поднажал и смог получить запись с дорожной камеры прямо перед тем, как они свернули на улицу бара, но безуспешно. Номерной знак был полностью покрыт грязью. Сайрус не счел возможным запрашивать полный поиск автомобиля без официального дела, а мы не можем этого сделать. Василий посмотрел каждому брату в глаза.              – Братва должна справиться с этим сама, – согласился Джоуи. – Это семейное дело.              – Ты хочешь сказать, что Сайрус – не семья? – спросил Миша.              – Ты знаешь, что никто этого не говорит, – бросил ему с вызовом Василий. – Но попросить Сайруса об одолжении – это не то же самое, что вовлечь всю его организацию. Это была бы не только его команда, а весь чертов отдел. Если Сайрус хочет присоединиться к нам, мы никогда не скажем "нет". Но мы также не будем его осуждать, если он не захочет. Он давно выбрал свой путь. Я не согласен с его выбором, но я уважаю его. И это должно относиться ко всем вам.              Я чувствовал себя слишком маленьким и спрятался за Иваном, пока напряжение росло.              – Ну, если бы мы его не уважали, Лиф позаботился бы о том, чтобы мы усвоили урок, – сказал Миша. – Он маленький, но, черт возьми, его слова могут вывести из себя. А если он разозлится, Ривер поддержит его своей цепью.              – Это точно, – согласился Борис, и напряжение ослабло.              – Думаю, я никогда не видел двух братьев настолько разных, и это многое говорит, учитывая нашу семью, – добавил Иван.              Я пытался представить себе кого-то, противоположного Риверу, но все, что я мог вообразить, – это еще одного Ривера.              – Но ты хочешь сказать, что у нас ничего нет, – сказал Борис. – Так как, черт возьми, мы найдем этих ублюдков?              – Старым добрым способом, – сказал Василий. – Вы, ребята, проводите поквартирный обход. Начнем с района, где все произошло. Узнаем, кто что видел.              Борис хмыкнул и засунул руки в карманы.              – Если это то, что мы делаем, то, что делаешь ты?              Вас расправил плечи, оглядываясь с пугающей улыбкой, показывающей слишком много зубов, и выглядел точно как один из суровых мафиози, которых я видел в фильмах.              – Борис и я собираемся нанести визит Станиславам. Я бы сказал, что это не в их стиле, но после всей этой ситуации с похищением Пети его тетей, мы не можем быть уверены, что Дон так же хорошо контролирует своих людей, как раньше. Есть возражения?              Никто не ответил.              – Берите снаряжение и выходим.              Иван повернулся ко мне и посмотрел вниз. Он поцеловал меня в лоб.              – Не переживай, Факты. Я ненадолго. Тебе нужно отдохнуть. Выспись. Поешь нормально. Я хочу, чтобы ты был в форме, когда я вернусь, – я вздрогнул, ощутив руку, поглаживающую вдоль моего позвоночника.              – Не забудь куртку, – сказал я с натянутой улыбкой. – Помни, что я говорил о погоде.              – Будет сделано, – ответил он.              Я поспешил выйти из комнаты, чтобы у меня было достаточно времени для реализации плана. Я скользнул в ванную в коридоре и снял одежду, чтобы спрятать ее за маленькой мусорной корзиной, затем превратился.              Черт, я не оставил дверь открытой. Я преобразился, приоткрыл чуть-чуть дверь и снова изменился. Я протиснул свое крошечное тело через дверной проем, а затем побежал к переднему холлу, где Иван оставил свою куртку. Я забрался на вешалку и нашел его куртку по запаху, уютно устроившись в нагрудном кармане кожаной куртки, стараясь быть как можно меньше и тише. Это оказалось сложной задачей, когда Иван взял куртку и закрутил ее в воздухе, надевая, и я издал крошечный писк. К счастью, его заглушили слова Василия.              – Ты уверен, что можешь так быстро оставить Таннера? – спросил его Василий.              – А что я еще должен делать? – ответил Иван. – Сидеть, сложа руки, пока вы ищете убийц отца?              – Никто из нас не счел бы это неразумным, – спокойно сказал Василий. – Большинство новоиспеченных пар не любят разлучаться.              – Таннер нормально к этому относится, – сказал Иван. – Он не возразил, когда я сказал ему, что он останется здесь.              Потому что я уже понял бесполезность споров с ним.              – Ты сказал ему, что он останется здесь? – присвистнул Джоуи. – Смелый ход, брат.              – Да, Ривер бы отлупил меня своей цепью, если бы я попытался провернуть такое с ним.              Я легко мог себе это представить.              – Таннер не такой, как Ривер, – сказал Иван. – И не как ты, Джоуи. Ему комфортнее оставаться дома.              – И ты знаешь это, потому что вы это обсудили? – Джоуи явно не верил.              – Нет… – медленно сказал Иван. – Он просто не кажется таким парнем.              Я услышал другие голоса, помимо Джоуи и Василия, выражающие недовольство. По крайней мере, я был не единственным, кто считал, что Иван совершает глупость. Куртка затряслась, когда Василий похлопал Ивана по плечу.              – Брат, как человек, который уже связан брачными узами, позволь мне дать тебе совет. Никогда ничего не предполагай, когда дело касается твоего партнера.              Надо отдать должное Василию: это был отличный совет. Именно это я бы сказал Ивану, но он использовал более мягкие слова.              – Почему? Что, по-твоему, я сделал не так?              Джоуи рассмеялся.              – Ты просто абсолютно ничего не понимаешь, да?              – Но Таннер не боец. Если бы мы поговорили об этом, результат был бы тем же. Он был бы в безопасности дома.              – Может быть. Может быть, – сказал Джоуи. – Но послушай Васа. Всегда лучше поговорить со своим партнером, даже если ты думаешь, что знаешь, каким будет ответ.              – Думаешь, мне стоит сейчас поговорить с Таннером? – спросил Иван с ноткой беспокойства в голосе. Черт. Что я буду делать, если он начнет меня искать? Если бы я знал, что он отреагирует так разумно, я бы тогда вызвал его на разговор – или, возможно, на спор.              – Уже поздно что-то исправлять, – сказал Борис. – И мы теряем драгоценное время. Ты сможешь уладить его обиды, когда вернемся. Пошли.              – Ты, правда, думаешь, что я обидел Таннера? – тихо спросил Иван кого-то. – Давай, Джоуи. Ты же омега – и я не пытаюсь быть сексистом, я действительно хочу знать. Я облажался с Таннером?              – Я бы сейчас особо не переживал об этом, – сказал Джоуи. – Как бы мне ни было больно это признавать… Борис прав. На этот раз. Обычно я никогда бы не предложил тебе слушать его советы по отношениям. Но нам действительно нужно идти. Может, напишешь ему сообщение, пока мы будем в машине.              – Я… черт. Я даже не взял его номер телефона, – признался Иван.              Джоуи присвистнул.              – Ну, брат… думаю, мы все согласны, что ты идиот, так что мне нечего тебе сказать, кроме как сосредоточиться на задаче. У тебя еще будет возможность поговорить с Таннером.              Теперь мне стало стыдно за то, что я прокрался в куртку Ивана. Похоже, я делал предположения о нем, как он сделал обо мне. Да, он должен был спросить меня, что я думаю о том, чтобы остаться дома, и, вероятно, не согласился бы с тем, чтобы я пошел с ним, но, по крайней мере, у нас был бы честный и открытый разговор.              Куртка подпрыгивала и покачивалась, пока Иван садился в машину.              Ну… теперь уже было поздно. Может, я просто промолчу и не расскажу ему. Потом я мог бы незаметно выбраться, как только мы вернемся домой, и притвориться, что ничего не произошло. Он ведь просто должен был собрать информацию. Не ввязываться в драки. Эта поездка не должна быть опасной. Вероятно, я просто перенервничал.              Да. Я просто расслаблюсь, несмотря на то, что у меня это плохо получается, и постараюсь сидеть тихо и спокойно, пока мы не вернемся домой. Мы оба немного напортачили. Сегодня вечером начнем с чистого листа.              Мое решение молчать продержалось до седьмой двери, в которую постучал Иван. Четверо не открыли. За одной оказалась мама с тремя детьми, которая сказала, что ее не было дома в день стрельбы, а за другой – пожилой мужчина, который все время кричал Ивану, что ничего не слышит, как бы громко Иван ни говорил.              – Это пустая трата времени, – пробормотал Иван себе под нос. Джоуи и Миша были поблизости, стучались в двери так же, как и Иван.              Как бы сильно я ни хотел, чтобы ребята выяснили, кто похитил Павло и стрелял в их отца, я был рад, что день оказался скучным. Скучно – значит безопасно.              Дверь номер семь не открылась, но раздался громкий крик:       – Я не знаю, кто ты, но убирайся к черту от моего дома. Мне не нужно ничего из того, что у тебя есть.              Иван тяжело вздохнул, а затем крикнул в ответ:       – Меня зовут Иван Новак, и у меня есть вопросы о стрельбе на днях.              – Новак? О, черт возьми. У меня ружье, направленное прямо на эту дверь, и если ты не уберешься к черту на счет три... один...              Иван начал пятиться назад.              – Что за черт?              – Ты там, в порядке, Иван? – крикнул Джоуи с этажа выше.              Прежде чем Иван успел ответить, человек за дверью номер семь пропустил цифру два и закричал:       – Три!              В двери появилась дыра, но Иван успел отвернуться вовремя, чтобы избежать попадания дроби в лицо. Или картечи. Я не имел понятия, что предпочитают люди в Чикаго.              Я не думал. Точнее, единственное, о чем я мог думать, – это о том, что могло бы случиться, если бы Иван оказался чуть ближе к двери или не был бы таким быстрым.              Я выскочил из его кармана, стрекоча как бешеная белка, и бросился к шестидюймовой дыре в дешевой двери. Заросший человек, который явно не был знаком с понятием – личная гигиена, смотрел на дверь с широко раскрытыми глазами, все еще держа ружье в руках. Я бросился к его лицу, царапая его глупую рожу своими крошечными когтями. Как он смеет пытаться навредить моему истинному!              Он выстрелил в воздух, пытаясь отбиться от моей яростной атаки.              Через две секунды огромный медведь ворвался и разрушил остатки двери. Несчастный номер семь выронил разряженное ружье и отчаянно попытался уползти от Ивана. Я спрыгнул с лица этого парня и спрятался в мехе на шее Ивана.              – Факты... что, ради всего святого, ты здесь делаешь?              – Защищаю тебя, – тихо ответил я. Теперь, когда страх и адреналин ушли, я понял, насколько импульсивным и опасным был мой поступок.              – Защищаешь….              Я слышал удивление и недоверие в голосе Ивана, пока он качал головой. Я пискнул и крепче прижался к его меху, и он остановился.              Джоуи принял человеческий облик.              – Если это тот, о ком я думаю, почему бы тебе не отвезти Таннера куда-нибудь в безопасное место, а мы закончим разговор с этим... – он посмотрел на бормочущего человека на полу. – Этим джентльменом.              Иван попытался повернуться, но его зад задел стену. В маленькой квартире просто не хватало места для одного большого медведя, не говоря уже о троих. Он вернулся в человеческую форму, и я попытался удержаться на его шее, но в итоге отчаянно цеплялся за его ухо.              Он подставил руку, и я с благодарностью упал в нее. Он обхватил меня пальцами, пока я дрожал у него в ладони. Я чувствовал напряжение и гнев в его прикосновении.              Я был удивлен, что он не остановился прямо у выхода из квартиры, чтобы поговорить. Он дошел до внедорожника, припаркованного на дороге. Попробовав открыть дверь, он тяжело вздохнул, обнаружив, что она заперта.              – Таннер, будь добр, залезь через окно и открой дверь.              Формальный тон его голоса заставил меня содрогнуться. Он был в ярости.              Я пролез через слегка приоткрытое окно машины и перебрался на переднее сиденье, затем отпер дверь, что сразу же включило сигнализацию. Иван даже не моргнул. Он просто обошел машину спереди.              Старушка в парке через дорогу посмотрела в нашу сторону и резко дернула головой, когда увидела этого огромного, абсолютно голого мужчину, стоящего рядом с машиной, которая буквально кричала:       – Посмотрите на меня!              И она действительно посмотрела. Удовлетворенная улыбка появилась на ее лице, когда Иван присел и схватил переднюю часть машины, поразив меня тем, что поднял ее в воздух. И словно по волшебству, сигнализация отключилась. Он аккуратно опустил машину и направился к водительской двери, пока старушка с одобрением хлопала в ладоши. Он весело помахал ей рукой, прежде чем забрался в машину.              – Что ты сделал? – спросил я. – Это какая-то волшебная кнопка, чтобы отключить сигнализацию?              – Многие машины запрограммированы отключать сигнализацию, если их поднимают под определенным углом. Они думают, что их эвакуируют, – он провел руками по лицу и избегал моего взгляда.              – Ты очень зол? – спросил я.              – Зол? Честно говоря, я был до смерти напуган, когда ты выскочил из моего кармана и бросился на этого сумасшедшего. Я даже не заметил, что ты был там. И я понятия не имел, найду ли тебя живой или мертвой, когда ворвался в ту дверь.              – Я жив, – попытался я сказать бодрым тоном, но получилось грустно.              – Слава богу, – он схватил меня и притянул к себе через сиденья, ударив мой бок о руль и колено о рычаг переключения передач, но мне было все равно. Он прижал меня к своей груди. – Пожалуйста, больше не делай ничего подобного. Я не могу защитить тебя, если не знаю, где ты.              – Значит… ты не злишься на меня?              Он покачал головой, прижавшись ко мне.              – Я слишком рад, чтобы злиться. Наверное, позже буду зол.              – Прости, – сказал я. – Я подслушал твой разговор с Василием и Джоуи о том, что нужно поговорить со мной, и они были правы. Я разозлился, когда ты просто велел мне остаться дома. И мне было страшно. Все в моей жизни меня бросали, даже если не хотели этого. Не то чтобы ты знал об этом. Я не хотел потерять тебя так быстро, ведь только что нашел. А когда тот парень выстрелил в тебя… я не думал. Я просто хотел тебя защитить.              Иван рассмеялся.              – Ох, только подожди, пока Джоуи и Миша расскажут остальным. Большого, грозного медведя защищает его крошечная белка.              – Белка-летяга, если быть точным, – поправил я его, расслабляясь, осознав, что он не будет на меня кричать или называть глупым. – Но мне тоже следовало поговорить с тобой, а не просто действовать по-своему. У меня была проблема, и я должен был сказать об этом.              – Прости меня. В следующий раз я спрошу тебя, а не буду просто приказывать.              Его рука поглаживала мой бок, и теперь, когда адреналин и тревога отступили, мое тело откликнулось на что-то новое.              Я взглянул в окно, пока Иван начал покусывать мое ухо.              – Эм… у нас все еще есть публика, – сказал я.              – Старая леди? – пробормотал он. – Пусть смотрит. Это, наверное, самое большое развлечение, которое у нее было за весь год.              Он переместился к моему горлу, и я запрокинул голову, тихо простонав, когда его пальцы скользнули к внутренней стороне моего бедра.              – Нам не стоит, – слабо возразил я.              – Почему бы и нет? – Иван прикусил мое горло, лишив меня возможности дать разумный ответ.              Пока кто-то не постучал в окно машины и не закричал:       – Открывайте, чертовы извращенцы!              Иван простонал, а Миша открыл незапертую дверь и бросил нам стопку одежды.              – Не уверен, что хоть что-то из этого пригодно после того, как ты все порвал.              – Где тот парень, который в меня стрелял? – спросил Иван, аккуратно положив порванную рубашку мне на колени и пересадив меня на пассажирское сиденье.              – О, я хотел спросить, ты не пострадал? – не мог поверить, что забыл об этом.              – Он попал мне в задницу, – сказал Иван. – Это было неприятно, но все зажило почти сразу, как я обратился. Что за история с этим парнем?              Джоуи пожал плечами.              – Просто наркоман. Он узнал фамилию Новак и испугался, потому что вчера ограбил прачечную и подумал, что она может быть нашей.              – Она наша?              – Без понятия. Но мы выясним.              – Наверное, он не помог со стрельбой.              Миша покачал головой.              – Нет, он обдолбан до чертиков. Наверное, так бывает почти всегда. Мы с ним разберемся, но сначала надо заняться вами двоими. Иван, нельзя ходить по домам голым.              – Я просто отвезу Таннера домой и переоденусь, – начал говорить Иван, но вдруг осознал, что делает. Он повернулся ко мне. – Таннер, я хотел бы отвезти тебя домой, а потом вернуться на работу. Это будет нормально для тебя? Этот сумасшедший наркоман не характерен для этого района, но даже так, я не был в реальной опасности. Обещаю, сегодня я не буду делать ничего рискованного.              Меня охватило беспокойство при мысли о том, что мне придется остаться дома, пока Иван опять рискует жизнью. Я понимал, что это опасно, хотя он и пытался убедить меня в обратном. Но он верил, что я смогу быть разумным и не стану вмешиваться. Я должен был позволить ему делать свою работу. Правда заключалась в том, что я был для него обузой. Хотя он был слишком добр, чтобы сказать это прямо, я понимал, что это так. Броситься за этим парнем было глупо. Безумно глупо. Я мог бы серьезно пострадать, в отличие от Ивана. Я кивнул.              – Я останусь дома. Но если с ним что-то случится, я приду за вами двоими. Я указал на его двух братьев.              Миша рассмеялся и бросил Ивану ключи.              – Не хотел бы я этого. Увидимся позже, брат.              Джоуи одобрительно кивнул Ивану.              – Хороший ход, большой парень. Увидимся дома, Таннер.              Иван закрыл дверь и завел машину, глубоко вздохнув. Он посмотрел на меня с кривой и нежной улыбкой.              – Факты, ты собираешься держать меня в тонусе, правда?              – Ты знал, что никто точно не знает, откуда взялось это выражение? Считается, что оно, вероятно, пришло из бокса.              Иван рассмеялся.              – Господи, я тебя люблю.              Я перестал дышать.              Интересно Иван осознал, что это был первый раз, когда он это сказал?              Его глаза метнулись ко мне, и я увидел – да, понял. Но, каким бы уверенным ни был мой большой медведь, когда дело касалось того, чтобы заявить права на меня и защищать меня, он был не таким решительным, когда речь заходила о выражении своих самых глубоких чувств. Я подтянул его рубашку к себе и вдохнул его запах.              – Я тоже тебя люблю.              Мы обменялись глупыми улыбками, и я был благодарен, что простое недоразумение, переросло в создание еще более крепкой связи друг с другом.