Тривиальные связи (Семья Новак-3)

                    Миша бросил на Джоуи недовольный взгляд, когда тот начал хрустеть суставами. Я не винил парня — напряжение в комнате можно было резать даже тупым ножом. Даже я начинал нервничать после этого ненужного собрания.              Возможно, это было не столько бесполезно, сколько бессмысленно — мы просто перекидывались уже известной информацией о том, чего не знали. Ситуация усложнялась тем, что все мы все были втиснуты вокруг конференц-стола отца, пытаясь разобраться в хаосе, охватившем наш город. Каждый из нас оказался в дерьме. Ирландцы. Китайцы. Украинцы. Итальянцы. Не говоря уже о куче мелких выскочек, которые пытались воспользоваться ситуацией.              Отец с грохотом ударил ладонью по деревянной поверхности.              – Две недели! Не могу поверить, что за это время никто не нашел хоть чего-то. Сколько еще недель пройдет, прежде чем кто-нибудь принесет хоть какую-то информацию?              – Мы не можем найти то, чего нет, сэр. Мы проверили все зацепки, но ничего не нашли. Как бы мы ни старались, все равно ничего, – Джордж нервно почесал затылок, избегая зрительного контакта с Доном, будто уже сожалел о том, что открыл рот.              Василий кивнул в знак согласия.              – Джордж прав, сэр. Наши люди сделали все, что могли, и даже больше. И вы знаете, что мы сами тоже были там, стучались в двери. Просто… ничего. Даже намека.              Отец сжал челюсти, откинулся назад и сложил пальцы домиком, оглядывая собравшихся за столом.              – Я понимаю, ребята. И хотя я ценю вашу работу, нам нужно больше. Этот город на грани войны. Напряжение между семьями зашкаливает, и лучше не станет, пока мы не разберемся в происходящем. Дон Станислав до сих пор зол из-за того "подарка", который он получил в ночь, когда похитили Павла. Его семья была потрясена. Нам повезло, что я смог его успокоить, иначе это была бы война.              – Конечно, они были потрясены, – Джоуи скривился при упоминании наших украинских "друзей". – Им присылают коробку с отрезанным ухом, из которого еще капает кровь, и записку с какой-то чушью о том, что бывает, если доверять Новакам своего сына. Но когда они узнают, что он жив и у нас дома, даже не спрашивают, как он там?              Миша пожал плечами.              – Если честно, старик Станислав убедился, что с Павлом все в порядке и оба уха на месте, когда пришел выяснять, что, черт возьми, происходит с его сыном. Такие, как он, не особо заботятся о душевном здоровье.              – Как будто ему было не все равно. Как только он увидел, что Павел цел, его интересовало только, почему его не уведомили сразу о похищении сына и какие у нас планы мести, когда мы найдем виновных, – Джоуи раздувал ноздри, его золотые цепи звенели, пока он резко поднимал руку и грубо проводил пальцами по волосам. – Я до сих пор не уверен, что он сам не был зачинщиком всего этого. Он выглядел больше расстроенным из-за испорченного ужина, чем из-за похищения.              Я покачал головой, слушая нелогичные рассуждения Джоуи, но этот спор мы уже проходили. Тратить на это время не имело смысла.              Ривер зевнул, выгнув спину в кошачьей растяжке, а затем снова развалился в кресле.              – Это же Станислав. Но я все равно считаю, что ему не стоило оставлять чертово ухо на столе Дона. Это было чертовски неуважительно, – он криво улыбнулся моему отцу. – Извините, сэр. Я слишком остро реагирую, когда речь идет о моей семье.              Папа наклонил голову в сторону Ривера.              – Ты прав, мой мальчик. Это было неуважительно, и Денис Станислав прекрасно это понимал. Так он показывал свое презрение ко мне и намекал, что это мой мусор, который нужно убрать. Этот человек – свинья. Это мы уже знаем. Он надеялся на мою реакцию, которой не будет.              Василий перекинул руку через спинку кресла Ривера.              – Вот почему ты лучший, Папа. Ты не реагируешь на мелочи. Вместо этого ты все анализируешь и взвешиваешь, прежде чем ответить. Если бы Дон Станислав взял пример с тебя, они бы не торопились распространять слухи, что итальянцы нападают на их прачечные и магазины, не имея никаких доказательств. Это плохо выглядит для них.              – Точно. И любой, кто хоть немного следит за ситуацией, знает, что итальянцы слишком умны для такой мелкой фигни. Я все еще считаю, что это дело рук случайных преступников или наркоманов, вроде того идиота, который выстрелил тебе в задницу. Они пользуются настроением в городе. Кто бы это ни был, они точно люди, потому что не оставляют сильных следов запаха, – Джоуи уставился в пространство, словно его мозг искал связи. Я надеялся, что очередная бредовая идея, которая могла прийти ему в голову, останется там. Я не мог больше выносить его безумные теории заговора.              Папа снова начал барабанить пальцами.              – Если бы это было правдой, то было бы понятно, если бы Станиславы стояли за пожаром в итальянском ресторане несколько ночей назад, но все признаки указывали на китайцев. Что было глупо, ведь все знают, что Чены не стали бы тратить время на одну пиццерию. Они бы уничтожили все рестораны семьи Сальватори в одну ночь и оставили визитку, вызывая кого-нибудь на ответный ход. Нет. Что-то не так в городе, и я не верю, что это связано с какими-либо семьями – по крайней мере, известными.              Василий выпрямился.              – Ты думаешь, что в городе появилась новая семья? Это имеет смысл. Но если так, я не знаю, кто это может быть, потому что я ничего не слышал.              Глаза Ривера загорелись, когда он наклонился вперед.              – Может быть, не семья как таковая. Это также может быть синдикат или один из картелей, которые хотят закрепиться здесь. Игра всех друг против друга – не такая уж плохая стратегия, если это так. Подумайте сами – только в прошлый понедельник ходили слухи, что ваши люди пытались захватить территорию Ченов, а уже днем на ваших людей напали ребята в масках, двигавшиеся как ниндзя. Я понимаю, что не должен высказываться, ведь формально я не ваш человек, но я согласен с Василием, сэр.              Василий кивнул в знак согласия, пока говорил Ривер.              – Но тогда у нас появляются новые вопросы. Кто настолько глуп, чтобы стравливать семьи друг с другом, но при этом достаточно умен, чтобы не оставить никаких следов? – Вас повернулся к Джорджу. – Кто-нибудь из наших людей упоминал, что слышал или видел свежую кровь в городе? Я ничего не слышал, но ты и остальные ребята, вероятно, узнаете слухи первыми.              Глаза Джорджа широко раскрылись, и он быстро поднял ладони, словно его пытались ограбить.              – Ни слова, клянусь, иначе ты бы уже знал. Я бы никогда не скрывал ценную информацию, особенно в такое время. Я слишком ценю свою работу и место в Братве.              Василий быстро отреагировал, почувствовав, как страх Джорджа наполнил воздух.              – Нет, нет, нет. Ты меня неправильно понял. Я знаю, что ты никогда ничего не утаишь, Джордж. Я просто надеялся, что ты мог знать что-то, что казалось нормальным тогда, но теперь выглядит подозрительно с этой новой идеей.              Я потер подбородок, обдумывая все советы и слухи, которые поступали в последнее время. Мне казалось, что я слишком долго смотрел на головоломку с недостающими кусочками.              – А как насчет той женщины, которая приходила к тебе и Папе вчера? Было ли что-то странное в ней?              Папа рассмеялся, глубокий басовый звук вырвался из его груди.              – Лавиния Лэндри – явно не тот мастер-ум, которого мы ищем, сынок. Эта женщина носит слишком много розового, для начала.              Василий усмехнулся.              – Точно! И я признаю, что не так уж много знаю о дамах, но я и не думал, что легинсы все еще в моде. Каждый ее шаг, каждое перекрещивание ног – это было шур-шур-шур. Я хотел отменить встречу, чтобы спасти свои бедные уши. И даже не начинай о том приторном розовом аромате духов, в которых она буквально искупалась.              Папа задумчиво хмыкнул, медленно покачивая пальцем.              – Да. Эти духи. Я никак не мог понять, что меня в ней беспокоило. Может быть, это было то самое. Я не мог нормально чувствовать запахи как минимум час после ее ухода. Не мог сказать, человек она или оборотень. Я бы проголосовал за человека, потому что ни один оборотень не смог бы терпеть убийство своих чувств этим зловонием.              Джоуи наклонился вперед, чтобы поймать взгляд Папы.              – Но ты заключил с ней сделку? Ты так и не сказал. Чего она хотела?              Василий приподнял бровь.              – Любопытный, да? Почему ты задаешь вопросы, которые выше твоего уровня оплаты, щенок? Если бы я не знал лучше, я бы подумал, что ты метишь на мою должность, – когда Джоуи покраснел, Вас поднял руку. – Успокойся. Просто подшучиваю над тобой. Извини. Сейчас не время для этого. Что касается мисс Лэндри, она хотела нашей помощи в распространении нелегального кленового сиропа для одного из ее клиентов.              – Кленовый сироп? Простите, мне кажется, это не то, о чем я думаю. Это должно быть кодовое слово, верно? Не то, что вы льете на блины? – Ривер выглядел искренне озадаченным.              Я расхохотался.              – Нет, он имеет в виду настоящий кленовый сироп. Это правда, Ривер. Люди действительно контрабандой перевозят канадский сироп через границу. Я знал одного парня, который каждую зиму ездил на снегоходе по замерзшему озеру, чтобы сделать доставку.              – Вот это новость. Даже не знаю, что с этим делать, но спасибо… наверное? – Ривер широко раскрыл глаза и покачал головой в недоумении.              Джоуи ухмыльнулся, приподняв подбородок в сторону Василия.              – Так скажи мне, мы заключили сделку по продаже контрабандного сиропа? Или это выше моего уровня оплаты? – он хихикнул и пробормотал себе под нос. – Продать контрабандный сироп. Скажи это три раза быстро.              Папа ответил раньше, чем успел Василий.              – Нет, я с сожалением отказался. Просто это показалось мне неправильным. Не могу точно сказать почему, но она была слишком… не знаю. Слишком милая.              Я расхохотался при виде выражения лица отца.              – Слишком милая не подозрительно в ее случае, папа. Она канадка, чего ты ожидал? Я не виню тебя за то, что ты не захотел распространять украденный сироп. Это могло бы стать липкой ситуацией.              Василий простонал.              – Липкая ситуация? Серьезно? Вот почему вы, ребята, ходите по домам, а папа и я проводим встречи, – он рассмеялся, покачав головой, и подмигнул мне. – Но я скажу одно о Лавинии Лэндри и ее поисках кого-то для распространения украденного сиропа. Это определенно заставило нас улыбнуться на фоне мрачной недели.              Папа усмехнулся, кивая в знак согласия.              – Отличная мысль, сын. Канадские контрабандисты сиропа и крахмальные дамы, которых они отправляют представлять себя, определенно стали ярким моментом в эти напряженные времена, – он вздохнул и пару раз постучал костяшками пальцев по столу. – Ладно, ребята. Хватит этой ерунды. Возвращайтесь к работе, ищите зацепки. При всем происходящем кто-то должен что-то знать.              Ривер схватил меня за руку, когда я собирался выйти из комнаты.              – Эй, как там Таннер?              Я пожал плечами.              – У него все хорошо. Его вещи вчера прибыли из Канады, но, кроме одежды, у него пока не было сил разбирать их. Он устроил мой шкаф как свой офис, и теперь вся моя одежда свалена в угол. Кстати, Миша! – я поймал его, как раз когда он собирался выйти из комнаты. – У нас все еще есть старая мебель внизу, которая осталась после того, как ты переделал свою комнату?              – Сколько ты готов мне заплатить, если она в наличии?              Я оглянулся в поисках чего-нибудь, что можно было бы бросить в него, но под рукой ничего удобного не оказалось.              – Она не твоя. Это семейное имущество. Ее пожертвовали или она все еще у нас?              – Ну, если я ничего не получу из этого... – Миша остановился и перестал дразнить, вероятно, заметив, как я начинаю раздражаться. – Серьезно, я понятия не имею. Это было семь лет назад, брат. Кто знает. Она может быть где угодно.              Неужели это действительно было семь лет назад? Почему время, будто идет быстрее, чем старше я становлюсь?              – Я не имел в виду, как он обустраивается, – вмешался Ривер, явно не закончив то, что хотел сказать. – Я имел в виду, как он себя чувствует сегодня?              Я нахмурился.              – Последний раз, когда я его видел, он все еще спал. Он еще больше ночной зверь, чем я. А что-то не так?              Ривер скривил губы и пожал плечами, его глаза подозрительно скользнули в сторону.              – Вчера он выглядел немного не в своей тарелке. Как будто он чем-то заболел.              – Правда? Ты уверен, что он просто не был уставшим? – я задумался. Он действительно выглядел странно? Я не заметил. А ведь Таннер – мой партнер. Разве я бы не заметил, если бы он заболел? И где он мог это подхватить? Он едва выходил из дома с того дня, как меня ранили в ягодицу. Его новый клиент поручил срочную работу, и он почти без остановки трудился с тех пор. Я был благодарен, потому что это отвлекало его от моего пребывания на улицах, но я также негодовал, потому что это так же отвлекало его от того, чтобы оказаться в моей постели.              Я гордился, что стал для него лучшим отвлекающим фактором, чем работа. И, честно говоря, более приятным.              – Он говорил тебе что-нибудь о том, что плохо себя чувствует? – я попытался звучать непринужденно, но уже начинал волноваться.              Ривер, однако, выглядел довольным и уже уходил.              – Я уверен, что с ним все в порядке. Я просто хотел проверить.              Он вышел за дверь, прежде чем я успел спросить его дальше.              Таннеру не нравилось, когда я прерывал его рабочий процесс, но, возможно, он еще не начал работать... Я взглянул на часы. Было позже, чем я думал. Ну, я мог либо прервать его и успокоиться, либо сидеть следующие пять часов, ничего не делая, кроме как переживать за него. Это был несложный выбор. Я мог выдержать гнев моей дерзкой белки в любой день.