Глава 11. Таннер
10 декабря 2025 г., 18:44
Я радостно подпрыгивал рядом с Иваном.
– Так приятно наконец-то выйти из дома. Спасибо, что устроил это для меня.
Иван сжал мою руку, когда мы вошли в пристроенный гараж, где стояли внедорожники. Обычно он просил водителя подогнать машину к парадному входу, но сейчас времена были не обычные. Напряжение между семьями, бандами, полицией – буквально всеми в Чикаго – стало невыносимым. Казалось, что воздух можно разрезать ржавым ножом.
Все мои визиты к врачу проходили дома. Я работал из дома. Ели мы тоже дома. Я не покидал дом с тех пор, как кто-то взорвал машину Джоуи. Но с тех пор, как пару недель назад я вышел из мучительного первого триместра беременности, мне стало невыносимо сидеть взаперти. Я знал, что моя нервозность делает жизнь со мной сложной. Иван хотел сделать что-то, чтобы облегчить мое раздражение и чувство заточения, но ничего уже не казалось безопасным.
– Мне спокойнее, когда нас сопровождают пять внедорожников с телохранителями, даже если мы просто едем в детский магазин, – сказал Иван, словно читая мои мысли.
– Мне тоже. Но мы могли бы заказать все онлайн, если бы это было необходимо, – несмотря на радость от выхода из дома, я ненавидел причинять ему лишний стресс.
Иван поцеловал меня в макушку.
– Да, могли бы. Но я подумал, что даже те ублюдки, которые пытаются уничтожить Чикаго, проявят хоть немного уважения, когда дело касается детей. А если нет, то они проявят осторожность перед двумя дюжинами русских медведей, вооруженных до зубов.
Я мог согласиться с этим. Хотя я уже знал большинство парней, которые садились в одинаковые внедорожники вокруг нас, они все равно выглядели пугающе.
– Добрый вечер, господа, – сказал Миша с ужасной попыткой имитировать кокни-акцент, когда мы садились в машину. – Куда вас доставить сегодня? – он даже нашел какую-то нелепую шляпу шофера.
Иван смахнул шляпу ему на глаза.
– Тебе нужно больше практики, брат. Ты хуже, чем Дик Ван Дайк.
– Тебе не нравится мой образ? – к счастью, он снова заговорил нормальным голосом.
– Я думаю, что маскировка совершенно бесполезна, если мы собираемся заехать в торговый центр в пригороде, выглядя так, будто приехал президент.
– Ладно. Ты такой скучный. Я ведь просто хотел немного развлечься. У нас давно не было ничего веселого.
Иван вздохнул и пристегнул ремень безопасности. Я сделал то же самое, немного ворча, когда пришлось его подстроить под мой живот. Он еще не был большим, но уже заметным.
– Просто будь внимательным во время поездки. Повеселимся в магазине.
– Да, будет очень весело выбирать детские вещи, и заниматься серьезными вопросами. Знаешь, такими, как желтый утенок или оранжевый утенок, – пробурчал Миша. – Настоящее веселье.
– Эй, это магазин для детей. Ты должен чувствовать себя как дома, – Иван постучал по задней части шляпы.
Миша зашипел и поправил шляпу, показав брату средний палец.
– Я буду следить за дорогой, а ты следи за своей парой и ребенком.
– О, не переживай, – Иван поднес мои пальцы к губам и поцеловал их. – Я буду.
Разве это трепетное чувство когда-нибудь исчезнет? Перестанет ли он смотреть на меня так? Надеюсь, что нет.
– Вот и мы, – сказал Миша, когда гаражная дверь медленно открылась перед двумя машинами впереди нас. Наступил напряженный момент, когда мы выезжали. Я слышал, как Иван говорил кому-то, что это наш самый уязвимый момент, но через несколько секунд мы уже были на дороге.
– Видишь? – Иван улыбнулся, но его плечи все еще оставались напряженными. – Никаких проблем.
Я сдержал себя, чтобы не сказать, что это он нервничает, а не я. Хотя, если честно, я не мастер держать язык за зубами.
– Ты знал, что англо-занзибарская война была самой короткой зарегистрированной войной? Она была между Великобританией и султанатом Занзибар и длилась всего тридцать восемь минут.
– Опять началось, – простонал Миша.
– Вот бы этот бардак длился столько же, – вздохнул Иван и постукивал пальцами по моей ладони, пока его глаза сканировали дорогу.
– Ладно, меньше о войне, больше веселья. Я вспомнил обо всех комиксах, аккуратно хранящихся на верхних полках в шкафу Ивана. Это была единственная вещь, которую он попросил оставить, когда мы превратили его офис в мой.
– Ты знал, что DC Comics создали героя по имени Dog Welder, который, буквально приваривал собак к лицам людей?
– Что за черт? – Миша обернулся, чтобы бросить на меня ошеломленный взгляд.
– Глаза на дорогу, – резко сказал Иван. Когда Миша снова повернулся вперед, он рассмеялся. – У меня действительно есть большинство комиксов Hitman, и он появлялся в нескольких из них. Кто-то явно был под чем-то, когда придумал это.
– Вы двое слишком странные, – сказал Миша.
Иван, наконец, отвел взгляд от дороги и улыбнулся мне в глаза, его тревоги исчезли на мгновение.
– Просто парочка странных влюбленных, – я был так счастлив, что казалось, будто могу летать, прислонившись к его плечу. – Ничего плохого в этом нет.
****
Я шел по проходу с кроватками, а два брата Новак следовали за мной. Большинство их людей находились снаружи, охраняя выходы и машины. Пара из них шла за нами, но в магазине сейчас было мало людей – середина дня. Несколько беременных женщин были одни, одна пара, от которой пахло людьми, когда мы проходили мимо, и еще несколько одиноких женщин, блуждающих по магазину. Одна из них явно была бабушкой или скоро станет бабушкой, а другая вошла после нас и не выглядела явно беременной.
Мы остались одни в секции постельного белья. Каждая кроватка была украшена подходящими простынями, одеялами и мягкими игрушками. Я рассмеялся и поднял одну из них.
– Смотри, Миша. Тебе не нужно выбирать между желтыми и оранжевыми утятами. А еще тебе бесплатно добавили синего.
На маленьком одеяле были изображены три утенка, их маленькие клювы каким-то образом растянуты в большие улыбки. Иван протянул руку, чтобы схватить плюшевую версию оранжевого утенка, и бросил ее в голову Миши. Тот поймал игрушку, прежде чем она ударила его в лицо.
– В бой, кряк! – потребовал Иван, схватив желтую уточку и начав импровизированный бой на мечах, или, скорее, на утках.
Я покачал головой и улыбнулся, продолжая идти.
– С вами, парни Новак, никуда нельзя сходить.
– Ты хотел сказать, что тебе приходится таскать нас с собой везде, – Иван выскочил передо мной и использовал меня как щит, прижавшись к земле. – Беременного мужчину нельзя ударить, Миш!
– Обманщик, – Миша обошел меня и запустил уточкой в голову Ивана. – И хуже того — трус! Используешь своего беременного омегу, чтобы спастись.
Иван поднял упавшую уточку-оружие и бросил ее в кроватку с плюшевыми медвежатами. Я был уверен, что другая уточка тоже оказалась в таком же несоответствующем месте.
– Давай выберем мужской путь и объявим перемирие.
– Мужской путь, ну да. С каких пор отступление от вызова стало мужским путем? – Миша щелкнул звездочку, висящую на мобильной карусели, заставив ее качаться.
– С тех пор, как это сохраняет моего партнера в безопасности, – Иван взял меня за руку и вложил ее в сгиб своей руки. – Продолжим, дорогой?
Я не знал, как описать его акцент – попытка изобразить что-то аристократическое, но было ли это британским или старинным новоанглийским, я не был уверен, а вот от чикагского он не мог избавиться.
– Давай, – сказал я, и повел нас к одежде, которая была моей настоящей слабостью. Наши охранники двигались вокруг нас, и я заметил, что в отделе одежды уже кто-то был, но, возможно, из-за того, что она закончила свои покупки или увидела двух устрашающих громил, приближающихся к ней, она уходила.
Я поднял крошечный худи.
– Ты можешь представить себе ребенка такого маленького?
– Он будет еще меньше, – Миша заглянул через мое плечо. – Ты бы видел Наташу, кроху Васа и Ривера, когда она родилась. Невероятно маленькая.
– Видишь? У тебя не будет ребенка летучей мыши, – Иван толкнул меня локтем.
– Что? Ребенок летучая мышь? – я был так сбит с толку.
– Ну, знаешь, летучие мыши. У них дети размером в треть их тела. Ты это говорил.
Я вздрогнул. Точно. Я вспомнил, что говорил ему это.
– Не напоминай, – я поднял худи к носу и счастливо вдохнул. – Оно уже пахнет как ребенок. Знаешь, что запах новорожденного – это не выдумка? Как запах нового автомобиля. Только у детей он исчезает через шесть недель. Я не знаю, сколько держится запах нового автомобиля. Ты знаешь?
Иван покачал головой.
– Наверное, пока в машине есть освежитель воздуха с таким запахом.
Я сунул худи ему.
– Разве оно не пахнет как новорожденный?
– Запах новорожденного? – Миша фыркнул. – Думаю, это гормоны беременности говорят.
Иван взял худи из моих рук и вдохнул раз, потом еще раз, глубже.
– Ты никогда не нюхал своего племянника или племянницу? – спросил я. – Это как запах новой книги. Я не могу устоять перед тем, чтобы вдохнуть его.
– Теперь ты становишься странным, – Миша содрогнулся. – Кто ходит и нюхает книги и младенцев?
– Есть кто-то, кто не делает этого? Я делаю.
– Этот запах мне знаком... – голос Ивана стал тише обычного.
– Потому что он пахнет как ребенок, правда? Скажи Мише, что он пахнет как ребенок.
Иван покачал головой и практически уткнулся лицом в ткань.
– Я просто не могу понять… Пахнет сладко… как… – его голова резко поднялась, и он обернулся. – Куда она ушла?
– Кто? – одновременно спросили Миша и я.
– Я узнал этот запах! И эти рыжие волосы...
– О чем ты говоришь? – я дернул его за руку.
– Этот запах – я помню его с того дня, когда Тони был ранен. А рыжие волосы – девушка, которая играла в фрисби с Павло.
Миша рванулся вперед, словно понял больше из сбивчивых слов Ивана, чем я.
– Ты уверен?
– Да, – почти шипел Иван. – Вот она!
Рыжеволосая девушка, которая вошла в магазин после нас, должно быть, обладала отличным слухом, потому что ее голова резко повернулась на шепот Ивана. Наши взгляды встретились, и она побежала к выходу.
– Не дай ей уйти! – рявкнул Иван. Он поднял меня на руки и отвернулся от входа. – Если она действительно была с той бандой, которая пыталась убрать папу, мы должны держать тебя как можно дальше от места, где находится она.
Еще одна рыжеволосая появилась из прохода впереди нас, и Иван резко остановился.
– Это, конечно, хорошая идея, – сказала она. – Но ваша семья уже сбегала от нас однажды. Мы не допустим этого снова. Вы хорошо разглядели приманку.
Иван не раздумывал. Он ударил ее ногой в лицо.
Она врезалась в полки позади, ее нос окрасился кровью, и она издала самый нечеловеческий вопль, который я когда-либо слышала.
– Постой – разве ты не хочешь захватить ее для допроса или что-то такое?
Все происходило слишком быстро. Несмотря на страх, я чувствовал себя в безопасности в объятиях Ивана.
– Нет, если это подвергает тебя опасности.
Иван прорвался через аварийный выход, и двое его людей уже стояли наготове. Они открыли заднюю дверь ожидающего внедорожника без лишних вопросов, и Иван скользнул внутрь, все еще держа меня.
– Отчет? – потребовал Иван. – И поехали.
Мужчина, который сел на пассажирское сиденье, прижал палец к уху, внимательно слушая.
– Они схватили девушку, – сказал он.
– Приманку? – прошептал я.
Иван кивнул.
– Думаю да.
– Подожди... – я не успел договорить, как мы услышали стрельбу, даже сквозь визг шин.
– Стой! Стой! Стой! – Иван ударил рукой по спинке водительского сиденья. – Мы не можем врываться в перестрелку с беременным.
Я прижал руки к животу, чувствуя себя особенно уязвимым после того, как Иван озвучил это вслух.
Красный кабриолет промчался в конце дороги, по которой мы ехали. Рыжеволосая женщина перегнулась через заднюю часть автомобиля, стреляя из винтовки снова и снова. Когда они скрылись из виду, стрельба прекратилась.
– Все в порядке? – Иван посмотрел на охранника. – Свяжись!
– Пара поверхностных ранений, – наконец сказал он. – Миша захватил женщину, наши ребята уже шли на помощь, но потом кабриолет появился из ниоткуда, сбил Джорджа и Лео. Двое здоровяков выскочили, напали на Мишу, схватили девушку, забросили ее в машину и снова уехали.
– Черт возьми, – Иван ударил рукой по двери. – Так близко.
Я провел рукой по его щеке.
– Главное, что все в порядке. Я в безопасности. И ты немного меня придавливаешь.
Иван тут же ослабил хватку, усадив меня рядом с собой.
– Я причинил тебе боль?
Я покачал головой и поцеловал его в щеку.
– Никогда не думал, что увижу, как ты ударишь женщину, но если она причастна ко всему этому бардаку, то могу сказать одно – она заслужила.
Иван закрыл глаза и вздохнул.
– Надо что-то с ними делать. Может, на этот раз удастся найти улики. Должно быть достаточно камер наблюдения, чтобы зафиксировать это происшествие.
– Поможет ли то, что мы видели их лица?
Иван потер лицо рукой.
– Может быть? Не знаю. Хорошо знать, кого искать в следующий раз, но до сих пор они были как призраки. Кто сказал, что пройдет еще полтора месяца, прежде чем они снова ошибутся? По крайней мере, я почувствовал запах этой стервы, просто жаль, что не могу его определить.
– Ты чувствуешь ее запах? Это не имеет смысла, – помимо способности различать, является ли другой оборотень альфой или омегой, и к какому животному виду принадлежит его зверь, только пары могли улавливать личные запахи.
Иван нахмурился, задумчиво гудя, обдумывая мой вопрос.
– Нет… Я неправильно объясняю. Это на ней, как… не знаю, запах сигаретного дыма или парфюма? Как эти ароматы остаются на человеке? Что-то вроде этого.
О. Понятно. Теперь это имело смысл.
– Я понял. Ты имеешь в виду, что это окружающий запах. Что-то, с чем она живет, ест, моется, использует как шампунь… такие вещи.
Иван задумчиво смотрел в окно.
– Если я смогу определить этот запах, то, мне кажется, он приведет меня прямо к этим рыжеволосым гарпиям. Я не знаю, кто они и как они вписываются во все это, но невинные люди не ведут себя так, как они. И мы оба слышали, что она сказала о том, что наша семья уже однажды сбежала от "них". Вопрос в том… кто такие "они"? Мое чутье говорит, что их поиск станет ключом к завершению этого кошмара и принесет мир в наш город.
Через полтора месяца у нас появится ребенок. Я не хотел, чтобы мой ребенок родился в мире, который настолько опасен, что мы не можем спокойно провести день в магазине.
Я прислонился к Ивану.
– Ты найдешь их. Я знаю, что найдешь.
