Прочные связи (Семья Новак-4)

Как оказалось, наш план снегоходной экспедиции оказался слишком упрощенным, когда мы получили реальные координаты. Мы не могли знать наверняка, пока не добрались туда, но были почти уверены, что нашли нужное место. Хижина, зарегистрированная на одну из подставных компаний Лэндри, была обнаружена к северу от озера Тадул в замерзшей глуши Манитобы. Google-картинки показывали кленовые деревья и один особенно интересный снимок детей, несущих ведра, которые, как мы могли предположить, были наполнены соком. Семье О'Мэлли потребовалось гораздо меньше времени, чем, вероятно, надеялась Лавиния Лэндри, чтобы распутать этот клубок владений. Хижина – если ее можно было так назвать, учитывая, что она больше напоминала двухэтажный дом, хоть и была построена из бревен, – принадлежала компании Bunchberry Meadows. Эта компания была дочерним предприятием High Maple Farms, которое, в свою очередь, являлось дочерней компанией другой организации, связанной еще с одной структурой, которая, опять же, вела к... да, у меня голова шла кругом от всех этих связей. Но, в конце концов, все сводилось к Лавинии Лэндри. После этого наша поездка превратилась в приключение, в котором мы выясняли, сколько транспортных средств нам понадобится, чтобы добраться до места. Использовать быстрый и законный путь с самолетами и прочим было не вариантом. Во-первых, мы точно не собирались возвращаться тем же путем, а страны обычно не смотрят благосклонно на записи о въезде без соответствующего выезда. Особенно если мы собирались вывозить детей, которые нам официально не принадлежали. Во-вторых, и это было более важным, Станиславы пару лет назад столкнулись с федеральными проблемами, от которых им удалось выкрутиться без тюремного срока, но это поставило большинство из них, включая Артема, в федеральный список наблюдения. Согласие взять с собой Артема было подарком, потому что у Станиславов был в распоряжении паром, как только мы добрались до Милуоки. И под "мы" я подразумеваю в первую очередь Артема. К счастью, у него был полноразмерный грузовик с задним сиденьем. Помимо нас двоих, с нами были мой брат Иван и братья Эрнандес – пара поисковиков из STAHP, Начо и Данте. Оттуда нас ждало пятичасовое путешествие на пароме до Мичигана. Затем мы ехали полтора часа, чтобы успеть на еще один паром, при этом буксируя прицеп с пятью снегоходами на борту. Это позволило нам пересечь канадскую границу по воде, переправляясь через залив Тандер-Бей глубокой ночью. Конечно, наверняка были более простые пути, но наши варианты сводились к простоте, прямоте или скрытности – выбирай два. Когда мы снова оказались на суше, нас ждала восьмичасовая поездка до Виннипега, где мы, наконец, смогли сесть на грузовой самолет – спасибо STAHP – который высадил нас и наши снегоходы на большом поле возле маленького городка под названием Ласт Ченс. Я не был уверен, было ли название этого городка ироничным или его жители всерьез считали, что это буквально наш последний шанс увидеть цивилизацию перед тем, как покинуть его пределы. Хотя я не мог сказать наверняка, подходит ли слово "город" для улицы с несколькими разбросанными домами вокруг. Было одно хорошее качество у Ласт Ченс – никто не задавал вопросов. Люди, управлявшие тремя заведениями, где мы остановились – универсальным магазином, продающим все, от подгузников до генераторов, закусочной, где мы впервые за почти двадцать четыре часа поели горячую еду, и заправкой, где мы заправили снегоходы, – все оказались оборотнями. К счастью, это были либо волки, либо медведи, потому что я не уверен, что смог бы доверять кому-то с природой лося. После того как мы покинули Ласт Ченс, нам предстояло два часа пути до координат, которые нам дали, чтобы разбить лагерь перед спасением детей из хижины. Мы остановились достаточно далеко, чтобы никто не услышал вой наших двигателей, и пошли оставшуюся часть пути в своих звериных формах – за исключением Артема, который остался на одном из снегоходов, нагруженном нашими вещами, оружием и едой. Мы рассуждали так: даже если мы будем всего в миле от хижины, мы не знали, как далеко здесь может разноситься звук, и не хотели, чтобы те, кто держит детей, узнали о присутствии группы людей. Один двигатель могли бы проигнорировать, но пять вызвали бы тревогу. Черные ягуары Начо и Данте скрылись в лесу, чтобы собрать разведданные, пока остальные из нас остались разбивать лагерь на ночь. Хотя было только около полудня, солнце уже садилось. Не уверен, что это можно было назвать лагерем, когда все, что у нас было, – это один снегоход и простой костер, пока мы спали в своих звериных формах, чтобы согреться. Лично я бы предпочел палатку с надувным матрасом и Гэри, уютно устроившимся рядом со мной. Может, в следующий раз. И где-нибудь гораздо ближе к дому. Мы с Артемом выкопали широкую яму для костра с помощью лопат, которые посоветовал нам парень из универсального магазина, после того как мы сказали, что приехали сюда на небольшие охотничьи и рыболовные каникулы. Или пытались выкопать. Земля оказалась тверже камня. Снег был покрыт коркой, которую я даже не мог пробить лопатой. Через несколько минут Артем бросил лопату и достал топор из снегохода. Я отошел на несколько шагов назад и наблюдал, как он с яростью рубит этот ледяной слой. После того как он разбил достаточно корки, Артем бросил топор и снова взял лопату. Он улыбнулся, вытирая пот со лба мускулистым предплечьем. – Отличный способ выпустить агрессию, если тебе вдруг интересно. Я хмыкнул, пока мы продолжали копать яму. – Правда? Это еще и неплохая тренировка. Черт, мы уверены, что нам это действительно нужно? Парень из магазина мог просто продать нам, городским, старые запасы. Увидел хороший шанс избавиться от неликвидного товара. Артем отбросил очередную лопату снега, прежде чем взглянуть на меня. – Может быть, но я так не думаю. Как ты думаешь, почему снег так сильно утрамбован? Эти тридцать три градуса (33 градуса в Фаренгейтах, это около 0 в Цельсиях), которыми мы сейчас наслаждаемся, быстро упадут, как только сядет солнце. Температура должна быть в районе минусовых значений, если не учитывать фактор ветра. Думаю, его идея выкопать костровую яму, чтобы защитить огонь от непогоды и избежать его затухания посреди ночи, была хорошей. И без сигнала здесь мы не можем просто загуглить это. У каждого из нас был спутниковый телефон, но они были только для звонков. Я не подумал купить Гэри телефон, не связанный с Лавинией, что означало, что мне придется звонить кому-то из дома. Единственный из моих братьев, кто бы оценил роль моего – живого интерфейса, был Иван, а он был со мной. – Ладно, звучит логично. Последнее, чего мы хотим, чтобы ветер погасил наш единственный источник тепла. Хорошо, раз мы защищаем его от непогоды, думаю, мне стоит копать быстрее. С таким темпом Иван вернется с дровами, пока яма еще не будет готова. – Эм... Борис? Минуточку? Эта милая леди хочет с нами поговорить, – я резко поднял голову на голос брата и услышал нотку тревоги в его тоне. Моя рука тут же потянулась к пистолету, когда я увидел, что его руки подняты. Ивана вела к нам какая-то безумная женщина с черными кудрями, которые торчали из капюшона, как у кобры, делая ее внешность более устрашающей. Она держала стальной нож у горла моего брата. Вокруг них полукругом стояли семь огромных волков. Артем опустил лопату и ждал моего сигнала. У меня сжалось все внутри от мысли, что мой крепкий брат оказался в опасности от неизвестной угрозы, и так далеко от дома... как и от всей нашей хорошо вооруженной поддержки, которая была бы у нас дома. Как бы то ни было, я знал, что нужно сохранять хладнокровие, чтобы справиться с ситуацией. Мои пальцы дернулись, но я заставил руку отстраниться от пистолета на бедре и вместо этого поднял ладони вверх. – Спокойно. Никто не должен пострадать. Почему бы вам не опустить нож, и, может быть, мы начнем с разговора? Женщина оскалилась и, встав на цыпочки, понюхала шею Ивана, а затем покачала головой. – Извини, красавчик. Разговора не будет, пока кто-нибудь не объяснит, почему этот здоровяк пахнет, как мой младший брат. Где, черт возьми, Таннер, и что вы с ним сделали? Напряжение тут же спало с моих плеч, и я выдохнул с облегчением, нервно посмотрев на Ивана. – Черт возьми, Дэнджер будет в восторге от этой истории, когда ты вернешься домой, брат. Если ты вернешься, конечно, – я подарил женщине с ножом свою самую дружелюбную улыбку и сделал осторожный шаг вперед. – Мужчина, которого вы собираетесь разделать, как форель, – это истинная пара Таннера. Если, конечно, вы говорите о том же Таннере Дэнджере Вонге, которого мы все знаем и любим. Вы не особо похожи на брата и сестру. – Потому что они приемные, тупица, – проворчал Иван. Она дернулась от шока и случайно порезала его. Мои глаза расширились, когда алая капля крови скатилась по кадыку Ивана. Ноздри женщины раздулись, и она подняла голову, учуяв запах. А затем ужаснулась, поняв, что натворила, опустила нож и сунула его в ножны на поясе. – Прости! Я так испугалась, что рука, должно быть, дрогнула. Спросите у моих друзей, я не люблю пользоваться этим. То, что мое второе имя – Проблема, не значит, что мне нравится их находить. Проблемы, я имею в виду. Ох, черт, я все порчу, – она сделала шаг назад и махнула рукой на волков. – Превращайтесь, ребята. Давайте знакомиться. Похоже, это мой шурин. Мой разум работал слишком быстро, чтобы уловить имена семи крупных, совершенно обнаженных мужчин, пока она перечисляла их, а затем обняла Ивана. Бедняга выглядел настолько ошеломленным, когда она перешла от угроз ножом к объятиям, что я едва сдержал смех. Вместо этого я подошел и протянул руку. – Раз уж мы знакомимся, меня зовут Борис Новак, а ваш пленник – мой брат Иван. Будьте добры, позвольте ему достать из кармана телефон, думаю, ему будет приятно показать вам фотографии с Таннером. Не говоря уже о вашем, точнее, нашем племяннике. Она взвизгнула и захлопала в ладоши. – У меня есть племянник? Как его зовут? И да, фотографии, пожалуйста. Покажите мне все фотографии! – Так это ограбление или семейная встреча? – спросил Артем, но его хватка на топоре ослабла. Иван полностью забыл о своем прежнем страхе, доставая телефон из кармана и широко улыбаясь, начав говорить на свою любимую тему – семья. И я его прекрасно понимал. Я знал, что буду таким же, когда у нас с Гэри появится ребенок. Мой брат уже разливался в восторгах. – Алексей – прекрасный ребенок. Он медведь, как и я. Таннер надеется, что наш следующий ребенок будет летягой, как он, но говорит, что будет любить любых детей, которые у нас появятся. Простите, я не узнал вашего имени, кроме как Проблема. Вижу, у ваших родителей было чувство юмора при выборе имен. Она рассмеялась, беря телефон, который он протянул. Ее золотые глаза блестели от радостных слез, когда она смотрела на экран. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы снова сосредоточиться на Иване. – Простите, я, кажется, немного потеряла голову, когда почувствовала запах моего брата на вас. Я искала его в прошлом месяце, и никто не знал, что с ним стало. Квартира опустела. Обратного адреса он не оставил. Иван потер шею. – Я бы сказал, что это моя вина, но Таннер говорил, что единственная почта, которую он получал, – это спам. Женщина рассмеялась и закатила глаза. – Не то чтобы он вообще смотрел на нее. В любом случае... Я Бет Проблема Вонг. Я не видела своего брата пару лет. Отправилась в путешествие, чтобы найти себя, и по пути встретила своих спутников. А потом жизнь пошла своим чередом. Ты знаешь, как это бывает. Мы, наконец, получили шанс вернуться домой, и мое сердце было разбито, когда я не смогла найти Таннера. Потерять родителей было достаточно тяжело, но мысль о том, что я больше никогда не увижу его милое лицо… – ее голос затих, она вздрогнула и прислонилась к ближайшему из своих спутников. Они все еще стояли за ней, как телохранители. – Ну, думаю, мне не нужно объяснять, насколько ужасно было бы потерять Таннера навсегда. Второй в очереди вежливо перебил: – Дорогая, этот мужчина собирал дрова, когда ты неожиданно подошла к нему. Им нужно развести огонь до заката, иначе они замерзнут этой ночью. Пятый кивнул в сторону деревьев: – Почему бы нам не собрать дрова, пока ты наслаждаешься беседой с твоим новым зятем? Я нахмурился, глядя на их босые ноги. – Я не могу позволить вам это сделать. Вы замерзнете насмерть. Вам уже пора обратиться, чтобы не получить обморожение. Четвертый рассмеялся: – Не волнуйся, мы обратимся перед тем, как уйти, но ты должен помнить, мы живем здесь, наша кровь, вероятно, куда гуще, чем у вас. Сани стоят в нескольких метрах от того места, где мы нашли Ивана. Там наша одежда и обувь. Мы оденемся, прежде чем вернемся. С этими словами он тут же обратился, не дожидаясь дальнейших обсуждений. Бет – схватила третьего за руку, прежде чем он успел обратиться вместе с остальными. – Третий, будь добр, принеси мое пушистое одеяло? Я бы хотела остаться и поболтать. Им, наверное, все равно понадобится наша защита, ведь они не из этих мест, – я хихикнул, когда она назвала его Третий. Мужчина улыбнулся, поцеловал ее в щеку и подмигнул мне, прежде чем обратиться и побежать вместе с остальной стаей. Когда они скрылись из виду, Бет повернулась ко мне с хихиканьем. – Я знаю, ты смеялся, потому что я назвала его Третий, да? Это ужасно, но они всегда выстраиваются так, и я мысленно нумеровала их столько раз, что это стало их прозвищами. Не волнуйся, Дэнни не против, что я называю его Третий. Я подумал объяснить, что хихикнул, потому что тоже мысленно их пронумеровал, но Иван отвлек ее, прежде чем я успел ответить. Он, должно быть, впервые как следует, посмотрел на женщину, потому что выглядел совершенно ошеломленным. – Таннер рассказал мне, что вы оба были усыновлены, и его сестра была такой же темной, как он был светлым, но он не упомянул, насколько ты потрясающая. Без обид, я имею в виду это комплимент. Я бы никогда не был настолько странным, чтобы флиртовать с сестрой моей пары, – мне хотелось рассмеяться, глядя, как Иван запинается на каждом слове. – Просто… я знал, что ты будешь другой расы, когда он сказал, что ты темнее, но вау. Иван не ошибался, даже если звучал как самый неловкий парень, когда-либо говоривший с женщиной. Ее смуглый цвет кожи и большие глаза гармонировали с пухлыми розовыми губами, а ее кудрявые волосы придавали ей ощущение необузданной дикости. Ее золотисто-карие глаза делали ее почти неземной. Бет засмеялась, ее настроение явно улучшилось от разговора с Иваном. – Слово, которое ты ищешь, – это 'блазианка', так я описываю свою этническую принадлежность. Согласно сайту по генеалогии, который я использовал несколько лет назад, я наполовину филиппинка, наполовину нигерийка. Так что блазианка подходит. И, прежде чем ты спросишь, мое животное – бурундук. Смешно, правда? Только не шути про Элвина и бурундуков, и мы поладим. Иван усмехнулся. – Элвин? Нет, с тобой я бы точно сделал отсылку к Бриттани и бурундушкам. Я не настолько невежественен, знаешь ли. – О, думаю, ты мне понравишься. Это уже очевидно. И если ты способен вытащить такие случайные факты из ниоткуда, я понимаю, почему Таннер тебя любит, – Бет взяла Ивана под руку и на секунду прислонилась головой к его плечу, прежде чем резко выпрямилась с вопросительным выражением лица. – Подожди. Если у тебя есть пара и новорожденный ребенок дома, какого черта ты делаешь здесь, в моей глуши? Или, осмелюсь надеяться, ты ищешь место для переезда? Иван поморщился и покачал головой. – Извини, мои корни крепко связаны с Чикаго. Таннер и наш сын ждут меня там. На самом деле я здесь ради спасательной миссии. Мой брат Борис недавно нашел себе пару, а у Гэри – его партнера – есть два младших брата, которых держат в плену примерно в миле отсюда. Мы пришли, чтобы забрать их и, возможно, других детей. Мы путешествовали почти два дня и сейчас ждем, пока наши разведчики вернутся и расскажут, чего ожидать. Глаза Бет вспыхнули гневом. – Я знала, что эти ублюдки что-то замышляют. “Лагерь для избалованных детей, чьи родители хотят, чтобы они узнали, что такое тяжелый труд”, – чушь собачья. Они наши ближайшие соседи, и у нас было несколько стычек с мужчинами, которые этим руководят. Но они не позволяют нам говорить с детьми. Я знала, что они больше похожи на тюремщиков, чем на вожатых, но мои партнеры и я ждали, чтобы найти ребенка в одиночестве, чтобы расспросить его. О, я могу рассказать вам все о них. Нам приходится проходить мимо их домика после каждой поездки в город, если только мы не хотим сделать крюк в двадцать миль. Наша юрта находится примерно в полумиле к востоку от их территории. Прежде чем мы смогли продолжить разговор, ее теперь уже полностью одетые партнеры подошли с охапками дров. Я улыбнулся, увидев, что Третий нес на плече пушистое одеяло. Они довольно вежливо оттеснили меня и Артема с канадским обаянием и взялись за разжигание костра. Меня это устроило, я хотел услышать больше о детях. Я сел на большой камень, достаточно широкий, чтобы использовать его как скамейку, и похлопал по месту рядом со мной. – Бет, почему бы тебе не сесть и не рассказать мне все, что ты знаешь. В основном, сколько там мужчин и есть ли что-то еще, что может помочь нам безопасно вытащить детей оттуда. Брови ее партнеров взлетели вверх, но они промолчали и позволили ей говорить. Они могли быть альфа-волками, но было ясно, кто является сердцем их стаи. Бет села и на мгновение задумчиво прикусила губу. – Хорошо, как я уже сказала, я знаю немного. По последним подсчетам, в их, так называемом лагере, было около пятнадцати детей. Дети заняты весь день, насколько мы можем судить. Все деревья уже обработаны для сбора сока, и дети таскают ведра туда-сюда от деревьев к хижине для варки сиропа, пока двое мужчин наблюдают. Кстати, мужчины вооружены. У них за спиной полноразмерные штурмовые винтовки, а на каждом бедре – пистолеты. Я зарычал, прежде чем успел остановиться. – Вооружены штурмовыми винтовками? Это совсем не похоже на вожатых, которых я когда-либо встречал. – Я так же думаю, – согласилась Бет. – Когда я спросила, они сказали, что это для защиты детей от медведей и других хищников, которые идут на юг в поисках пищи. Это точно ложь, но я не смогла ничего доказать. А когда Четвертый и Третий попытались прокрасться туда ночью, чтобы поговорить с одним из детей, Четвертому прострелили ногу, и эти ублюдки сказали, что если мы попробуем что-то подобное снова, они застрелят одного из детей, – она беспомощно пожала плечами. – Даже то, что нас больше, мы не хотели рисковать. Мы обсуждали, чтобы выкрасть детей по одному, но сомневались, что они сделают с остальными детьми в отместку. Мы все обменялись тревожными взглядами. – Ну, на этом все заканчивается, – наконец сказал я. – Мы найдем способ вытащить этих детей. Когда костер разгорелся, мы все сели вокруг него и жарили стейки, которые привезли из города, пока солнце садилось. Мужчины Бет равномерно разместились по обе стороны от нее, расстелив одеяло, чтобы защитить ее от снега, а один из них лег боком, используя свое бедро как подушку для нее. Было мило и интересно наблюдать за их взаимодействием. Ужин почти закончился, когда снова появились Начо и Данте. После бурного знакомства они поделились той же информацией, которую мы уже получили от Бет. За исключением того, что им удалось точно посчитать людей. Данте съел половину стейка, пока Начо делился их находками. – Честно говоря, если бы они не были так далеко от цивилизации, эти дети могли бы легко сбежать сами. Там всего пятеро мужчин с семнадцатью детьми. Самым маленьким, я предполагаю, около шести лет, а старшим – где-то четырнадцать, может, пятнадцать. И, Борис, не переживай, дружище. Я сразу заметил твоих десятилетних братьев-близнецов. Мужчины, которые их удерживают, – настоящие ублюдки, но с ними будет легко справиться. Они заставляли детей работать почти до заката, под охраной только двух мужчин. Затем вышел большой парень и свистнул в свисток. Дети, видимо, хорошо обучены, потому что они выстроились в линию и быстро зашли внутрь с тем, что у них было в ведрах. – Да, вот тогда Начо и я смогли подойти ближе и заглянуть в окна, – Данте бросил кость в огонь и потянулся за еще одним стейком. – Дети, кажется, действительно хорошо обучены, как сказал брат. По крайней мере, судя по тому, что мы видели. Если бы мы могли безопасно вытащить детей оттуда сегодня ночью, я бы прыгнул в окно сразу. Черт возьми, что делать, если у тебя всего семь или восемь часов дневного света? Я не понимаю, как вы с этим справляетесь, – сказал он Бет и ее друзьям. – Я впадаю в депрессию без достаточного количества солнечного света. Бет кивнула с серьезным видом. – Это действительно проблема. Мы принимаем витамин D и используем световые лампы для светотерапии, особенно в конце зимы. Честно говоря, мы обсуждали возможность уехать и отправиться туда, куда нас приведет судьба, но не могли, пока переживали за детей в этом так называемом лагере. Начо фыркнул. – Лагерь? Даже не близко. Если только, тюремный лагерь. Эти дети там, чтобы работать. Мы смотрели, как они быстро поели, а потом их отвели в большую рабочую зону. Старшие начали работать с огромным чаном, а младшие разливали сироп по бутылкам и упаковывали его в ящики. – Да, и все это время охранники сидели и играли в карты, пока один из них ходил вокруг, чтобы убедиться, что дети не бездельничают. Вся эта ситуация отвратительна. Мой брат вытащил меня оттуда, прежде чем я начал убивать охранников и разбираться с последствиями, – сказал Данте, затем зарычал, чтобы подчеркнуть свои слова. – Как я ему сказал, не было смысла пугать детей. У них уже достаточно проблем, им не нужно видеть, как убивают их надзирателей, – Начо ухмыльнулся жуткой улыбкой, от которой у меня пробежал холод по спине. – Я не хочу, чтобы они боялись нас, когда нам придется сопровождать их обратно в Штаты. И уж точно они не захотят знать, что мой брат и я сделаем, чтобы избавиться от тел. – Нет, спасибо, – я был практически уверен, что тоже не хочу этого знать. Мы с Артемом обменялись молчаливым взглядом, который говорил, что он тоже слышал истории о необычных методах STAHP по избавлению от тел. Если ты съешь оборотня в звериной форме, делает ли это тебя каннибалом? Это был один из тех этических вопросов, о которых я не хотел слишком много думать, особенно путешествуя в тесной компании с двумя лучшими людьми STAHP. Хотя, они были следопытами, возможно, они не были частью ударных групп. Для моего собственного спокойствия я решил придерживаться этой теории. Я тяжело вздохнул. – Полагаю, нам придется несколько дней наблюдать за ними и выяснить их распорядок, прежде чем мы сможем придумать способ безопасно вывести детей. Второй покачал головой. – На самом деле, я думаю, мы можем помочь с этим. Бет и остальные шесть мужчин кивнули в согласии. Четвертый объяснил: – Мы много времени провели за наблюдением, даже пару раз вели их до города, когда двое из них отправлялись за продуктами. Я оживился, готовый услышать больше. Слава богу за любопытных соседей с добрым сердцем. – Теперь мы на верном пути. Всегда ли только двое из них ходят? И есть ли какой-то график этих поездок? Седьмой наклонился ближе к огню, опираясь предплечьями на колени, и энергично кивнул. – О, да. У них все как по часам. Каждые десять дней. Единственное, что меняется, – это кто именно идет. Первый, единственный, кто до сих пор молчал, продолжил с того места, где остановился предыдущий.   – Они всегда уезжают ровно на три дня. Один день, похоже, отводится на дорогу в каждую сторону, что странно, учитывая, что до Ласт Ченс меньше трех часов на их снегоходах. Мы думаем, это их выходные. Каждый раз одно и то же. Они едут в город и останавливаются в мотеле.   – В этом захолустье есть мотель? – перебил Иван с удивлением.  Первый усмехнулся, совершенно не обидевшись.  – Для таких одиночек вполне подходит. Но это, скорее, вдова, которая сдает комнаты. Ее дочери или сыновья, в зависимости от желания, по слухам, доступны для свиданий за определенную плату. Здесь, на севере, никто не обратит внимания на местную мадам и ее помощников. Что бы ни помогало вам спокойно спать по ночам, верно? Они появляются в первый день и исчезают до третьего. Затем они заходят в универсальный магазин, загружают сани, которые тащат их снегоходы. Быстро заправляются и возвращаются – рутина снова входит в привычное русло на неделю, пока следующая пара не отправится в город. Если следить за графиком, это происходит ровно через десять дней после отъезда предыдущих.  Третий кивнул в знак согласия.  – Можно календарь по ним сверять. Лучший план, который мы смогли придумать, это в следующий раз, когда двое самых здоровых отправятся в город, попробовать разобраться с остальными тремя и забрать детей. Единственная проблема – куда их потом везти. Кроме того, мы не уверены, что все семнадцать поместятся на наших санях.  Пятый развел руками.  – Даже если старшие смогут бежать рядом, мы сомневаемся, что они выдержат темп на долгом расстоянии. Когда мы катаем Бет на санях, мы можем разогнаться довольно быстро. Это слишком тяжело для щенков. А нам придется держать хороший темп, потому что у нас всего три дня, прежде чем они вернутся и обнаружат пропажу детей.  Серьезно? Семеро спутников Бет также работали ее упряжными собаками? Я почти боялся увидеть это в действии.  Бет выглядела расстроенной и покачала головой.  – Даже если бы мы смогли разобраться с логистикой, у нас все равно не было доказательств, что дети не находятся там с полного согласия родителей. Даже с лучшими намерениями, забирать их против воли родителей – это похищение.  – Хорошо, позвольте мне успокоить вас, а затем мы можем начать обсуждать план, – я чувствовал себя довольно уверенно в этот момент. Благодаря Бет и ее спутникам, у нас было гораздо больше информации, чем мы могли бы получить, наблюдая за ними месяц. – Эти дети определенно удерживаются в плену, а их родители – или опекуны, как в случае моего спутника, – вынуждены работать на злую женщину по имени Лавиния Лэндри. Она попала в наше поле зрения, когда приехала в Чикаго и попыталась развязать мафиозную войну, стравив наши семьи, друг с другом.  Мне стало ясно, как только слова сорвались с моих губ, что они никак не могли знать, что мы мафия. Беспокоиться не стоило, потому что Шестой кивнул с понимающей ухмылкой. – Я так и знал. Говорил всем, что вы, ребята, выглядите так, будто связаны с этим. Без обид, ничего плохого не имею в виду. Это просто наблюдение. Иван фыркнул. – Не переживай. Дай угадаю, все дело в золотых цепях, которые мы носим под этими парками, верно? – И в том, сколько у вас железа, – улыбнулся Пятый. Увидев мое недоуменное выражение, он улыбнулся еще шире. – Бывший военный. Спецназ. Я вас оценил и заметил тонкие выпуклости там, где вы прячете пистолеты и ножи, как только впервые посмотрел на вас. Это привычка. Я уже не могу это выключить. – Справедливо, – я тихо рассмеялся. – И так важный вопрос, когда их следующая поездка в город? И как мы можем быть уверены, что они не свяжутся друг с другом или со своим начальником, если трое, которые останутся с детьми, увидят нас? Первый поморщился. – Извините, но вы упустили момент. Они вернулись вчера. У вас есть шесть дней до того, как следующая пара отправится в город. Могу сказать одно: у них нет возможности позвонить из хижины. Они, вероятно, связываются со своим начальником, когда едут в город. Это единственное место с сигналом в радиусе ста миль. И забудьте о стационарных телефонах. Мы потеряли их из-за шторма в прошлом году, и никто не стал их восстанавливать. Зачем, если у всех есть мобильники? Власти забывают о тех, кто живет за пределами зоны покрытия. Артем постучал пальцами по ноге. – Все звучит довольно просто. Мы позволяем им поехать в город, а затем просто проникаем и убираем оставшихся троих. После этого спасаем детей. Единственная проблема – не столкнуться с парой в городе. У нас нет другого выбора, кроме как вернуться в Ласт Ченс. Как иначе мы вызовем наш самолет? Бет оживилась. – Мы можем помочь с этим. Есть другой маршрут в город, который гарантирует, что мы не пересечемся с ними, если они вдруг нарушат привычный график и вернутся раньше. Как только мы доберемся туда, у нас есть друзья, которые помогут спрятать детей, пока вы организуете обратный рейс. Главное – вывести их подальше от Ласт Ченс до того, как двое в городе смогут вернуться в хижину и снова приехать в город. Честно говоря, если вы все рассчитаете так, чтобы дети покинули город через несколько часов после того, как пара на отдыхе исчезнет в мотеле, это даст вам как минимум трехдневное преимущество. – Возможно, четырехдневное. Даже с тремя убитыми и семнадцатью пропавшими детьми они не захотят рисковать поездкой в город, если есть вероятность, что солнце зайдет до их возвращения. Если начнется снег, ночью легко сбиться с пути и заблудиться. Любой, кто живет здесь достаточно долго, знает, что путешествовать нужно только днем. Я был взволнован. – Хорошо. Это отличная новость. Мы можем отправиться обратно в город завтра и договориться, чтобы самолет встретил нас на следующей неделе. Нам не придется прятать детей, если мы сможем обойти город и добраться до аэродрома. А неделя даст нам время, чтобы разобраться, как перевезти детей. Я рад, что у нас будет возможность заехать в город, чтобы успокоить Гэри. Быстрый звонок, чтобы сообщить ему, что его братья живы и здоровы, точно сделает его день. Я просто пока не буду вдаваться в подробности их плена, пока не вернусь домой, – я взглянул на Бет. – Ты хочешь поехать в город с нами? Уверен, Иван позвонит Таннеру, как только у него появится сигнал. Иван буквально вибрировал от волнения. – Да! Отличная идея. Таннер будет так счастлив. Ты даже не представляешь, как сильно он скучал по тебе, Бет. – Что ж… – Бет огляделась по сторонам, словно тихо спрашивая одобрения у своих спутников. После их кивков она улыбнулась и повернулась к моему брату. – Как насчет того, чтобы мы помогли вам с транспортировкой детей, но вы пока не говорите об этом моему брату? Если вы возьмете по ребенку на каждый из ваших снегоходов, то остальная дюжина прекрасно разместятся на наших длинных санях. Я бы хотела поехать с вами в Чикаго, если вы не против, вместе с моими спутниками. Мы не будем злоупотреблять гостеприимством, задержимся ненадолго. Мне бы хотелось увидеть брата и познакомиться с племянником. Иван пожал плечами. – Я не против, чтобы вы поехали, неважно, как долго решите остаться. И у меня нет проблем хранить молчание ради такого дела. Могу сказать, что удивить Таннера – это лучшее, ради чего стоит держать такой большой секрет. Я поднял руку. – Чем больше, тем веселее, плюс будет приятно, если взрослых станет больше, чтобы справиться с детьми. Но вам нужно знать две вещи. Во-первых, та почти мафиозная война, о которой я упоминал? Она может быть не окончена, когда мы вернемся домой, если они еще не разобрались с женщинами Лэндри. А во-вторых, мы будем пересекать границу нелегально. Четвертый усмехнулся. – Все нормально. У нас все равно не у всех есть паспорта или карты NEXUS. Также у нас у всех есть военное прошлое, так что это плюс. Я промолчал и пожал плечами. – В таком случае, вы можете планировать поездку в Чикаго с нами на следующей неделе. Как я уже сказал, чем больше, тем веселее. Артем кивнул. – Заметка для себя: договориться, чтобы еще один внедорожник оставили рядом с моим грузовиком, для Бет и ее парней. Начо покрутил головой с одного плеча на другое, потягивая шею. – Хорошо. У нас есть начало плана, а завтра мы сможем проработать детали. Когда мы вернемся в Ласт Ченс, я позвоню Антонио Монтое и договорюсь о самолете. Артем встал и потянулся. – Это также даст мне возможность связаться с отцом и убедиться, что у нас есть паромы для обратного пути.   Я взглянул на брата. – Кто бы из нас ни говорил с отцом, нам нужно составить план для детей. Будь то Тони или Сайрус, все, кроме близнецов, должны отправиться в безопасное место, пока кто-то не разберется, кому они принадлежат. Хотя Тони придется пройти через социальные службы, так что, скорее всего, Сайрус будет лучшим вариантом. К тому же у его команды есть это безопасное место, верно?    Иван кивнул. – Да, и я уверен, что отцу больше понравится вариант с Сайрусом. Это даст ему шанс наладить отношения с Сайрусом, избегая вмешательства системы. Отец будет в восторге от этого. К тому же он будет рад, что мы уже подготовили план.    – Подлиза, – фыркнул я, схватил горсть снега и бросил ее в брата. Иван тоже набрал пригоршню снега и сделал вид, что собирается бросить его, но внезапно замер, уставившись в небо. – Черт возьми, либо нас ждет вторжение инопланетян, либо это чертово Северное сияние.    Бет и ее спутники рассмеялись, а остальные из нас подняли головы, наблюдая за зеленой полосой, разделяющей темное небо. Когда облака начали расходиться, еще больше света пробилось наружу, и стало почти так же светло, как должно быть в середине дня, если бы мы находились где-нибудь в другом месте мира. Снег отражал яркие огни, так что пейзаж был хорошо виден, хотя зеленый свет придавал всему несколько жуткий и неземной вид.  Я продолжал задирать голову, чтобы смотреть на световое шоу над нами, пока не услышал, как мой брат пробормотал: – Кажется, я не так уж и против провести здесь, в глуши Канады, неделю, зная, что каждую ночь нас ждет такое зрелище.