Прочные связи (Семья Новак-4)

По какой-то причине большая гостиная стала нашим с Павло местом отдыха за те две недели, что Борис отсутствовал. Мне было некомфортно приглашать его в наше с Борисом личное пространство, а он никогда не предлагал свое, так что, несмотря на все укромные уголки и закоулки поместья Новак, мы проводили большую часть времени в гостиной. Сегодня, однако, было странно: у Павло не было детей, цепляющихся за него. Чаще всего он заботился об Алексее, потому что тот был единственным ребенком, живущим в поместье, но нередко Василий оставлял здесь Наташу, или Джоуи приводил Веру. Два старших мальчика, Декс и Пити, большую часть времени были в школе. Но сегодня был какой-то обратный – День отца, когда они забрали детей вместо того, чтобы оставить их здесь. Без шумных мужчин Новак или милых детей Новак, отвлекающих нас, мы выбрали себе по дивану и уставились в потолок, не имея ни малейшего понятия, чем себя занять. Я зевнул примерно в пятнадцатый раз за последние пятнадцать минут, и Павло бросил в меня подушкой.  – Прекрати. Ты заставляешь меня тоже хотеть спать. Ты опять не спал ночью?  – Спал. Немного.  – Чувак.  Мне не нужно было смотреть на него, чтобы понять, что он смотрит на меня с раздражением.  – Я просто волнуюсь!  – Но ты же знаешь, что он в безопасности. Ты знаешь, что твои братья в безопасности. И он скоро будет здесь. Ты слышал от него?  Я проверил телефон и вздохнул.  – Сегодня утром нет. А вдруг что-то случилось, и они не смогли пересечь границу?  – Тогда бы весь дом уже был на ушах, и ты бы об этом знал. Поверь мне, здесь отсутствие новостей – это хорошие новости.  Тихий стук привлек наше внимание к двери. Миша заглянул наполовину.  – Вы все еще хандрите?  – Я не хандрю, – Павло кивнул в мою сторону. – А вот он – да.  Я фыркнул.  – Конечно. Ведь валяться и смотреть в потолок, не зная, чем себя занять, – это совсем другое, когда это делаешь ты.  – Именно. Миша рассмеялся.  – Почему бы вам просто не поиграть в видеоигры или что-то в этом роде?  – На чем? – спросил Павло. – Я играю только на планшете с детьми.  – Ты серьезно? Я думаю, у нас точно есть Xbox или PlayStation здесь, – он пошел проверить шкаф для развлечений, искусно замаскированный под часть настенной системы полок, и удивленно хмыкнул. – Ты прав.  Павло закатил глаза и беззвучно сказал мне: – Альфы.  – Ладно, я сейчас принесу кое-что из своей комнаты, а потом вы двое погрузитесь в зависимость от видеоигр, и вам это понравится.  Мы с Павло сдерживали смех, пока он не ушел.  – Как думаешь, он понимает, что шутеры, наверное, не лучший вариант для тебя? А единственные другие игры для PlayStation, которые я знаю, это спортивные, и они, по-моему, ужасно скучные.  Я пожал плечами.  – Он старается. И он действительно хорошо справляется с тем, чтобы не пугать меня. Наверное, лучше всех, не считая тебя. Думаю, он все еще чувствует себя виноватым из-за того первого раза.  – Повезло. Не хочу преуменьшать твою проблему, но я бы хотел, чтобы у меня было что-то, что мешало бы ему выпрыгивать на меня из-за угла. Хотя бы у него хватает мозгов, чтобы не делать этого, когда я держу ребенка. – Миша, кажется, довольно умен… но ему действительно нравятся его розыгрыши. В этот момент в комнату ворвался сам виновник обсуждения, неся белую коробку. Я приподнялся, чувствуя легкое головокружение, когда вся кровь отхлынула от головы. – Это что, Wii? – спросил я. – Ого, ретро. Миша бросил на Павло недовольный взгляд. – Ретро? Да ладно. Нет. Ты же не настолько младше меня. – А сколько лет этой штуке? – подразнил Павло. – Двадцать? Миша прижал коробку к груди, словно это было его сокровище. – Если ты думаешь, что оскорбления в адрес этой вещи избавят тебя от игры… ты ошибаешься. Павло пожал плечами, как бы говоря: “ Почему бы и нет”. – Какие у тебя игры? – я пересел на один из стульев ближе к телевизору. – Целая куча. Но выбора я тебе не дам. Ты будешь играть в MarioKart. Нежелание Павло тут же исчезло. – Ты серьезно? Правда, серьезно? Я обожаю MarioKart! Миша самодовольно ухмыльнулся. – А ты еще издевался насчет “ретро”. Павло плюхнулся на стул рядом со мной. – Ты прощен за следующий раз, когда напугаешь меня до чертиков. – Может за следующие пять раз? – За два. Но не перегибай. Миша подключил все и настроил игру, после чего вручил нам по контроллеру. Он отступил назад с театральным жестом, как будто представляя произведение искусства. – Развлекайтесь. Павло уже выбирал своего персонажа. – Ты играл в это раньше, Гэри? – Да, но это было давно, – он выбрал Йоши. Я, как всегда, выбрал Боузера. – Интересный выбор. Не думал, что ты любишь тяжеловесов, – Павло с легкостью пролистывал опции, а мне нужно было больше времени, чтобы освоиться. – Здесь больше персонажей, чем я помню. – Я открыл их всех в первую неделю после покупки игры, – сказал Миша. – Когда это было, в четырнадцать лет? Павло был гораздо язвительнее с Мишей, чем я когда-либо видел, но это не было в плохом смысле. Скорее дружески, с ноткой подначки. Миша щелкнул Павло по уху. – Умник. – Теперь ты должен молчать, Миша. Игра начинается. Я даже не заметил, как Миша исчез, пока мы не закончили первый заезд. Павло опередил меня на целый круг, конечно же. Он потянулся с широкой улыбкой на лице. – Это все так же весело, как в детстве. Еще разок? – Да, пожалуйста. Это помогает отвлечься от… мыслей, – это заставило меня проверить телефон, чтобы узнать, не пропустил ли я что-то от Бориса. Я вздохнул. Ничего. – Тот же трек, или хочешь что-то новое? – Тебе не трудно, если мы еще пару раз прокатимся здесь? Мне кажется, если привыкну к одному, старые навыки быстрее вернутся. – Без проблем. Я полностью потерял счет времени, когда мы погрузились в мир, как пара тринадцатилетних подростков. Когда мой телефон впервые завибрировал у ноги, я проигнорировал это, потому что только что схватил молниеносный бонус и ударил Павло. Во второй раз я лишь мельком взглянул на телефон, но, увидев имя Бориса на экране, полностью бросил контроллер и поспешил ответить. – Ход новичка! – закричал Павло, пока Боузер съезжал с трассы. – Я выиграю! – Алло? – я едва осмелился дышать, чтобы не пропустить ответ Бориса. Я был так рад услышать улыбку в его голосе, когда он ответил: – Обернись. Я чуть не упал с кресла, так быстро повернулся, и тут мое тело замерло. Он был там. Цел. Невредим. Здесь. Один? Из-за его спины выглянули две головы, одна с каждой стороны. Они бросились ко мне. Мое облегчение развеяло напряжение в мышцах, и я вскочил с кресла, чтобы обнять братьев. В одну секунду я держал двух маленьких мальчиков, а в следующую – два крошечных козленка прыгали и извивались в футболках, которые их сдерживали. – Подождите… минутку! Успокойтесь, Ларри, – или это был Барри? Я не мог сказать, не видя их шкурок. Это был Ларри, с его темным маленьким хвостиком. Затем я распутал Барри. Они носились как сумасшедшие, прыгая с одного дивана на другой, затем на спинку высоких кресел с крыльями. – Можете ли вы, ребята, вернуться в человеческий облик? Я хочу поговорить с вами. Как же я рад, что вы в безопасности! – Возможно, будет проще, если ты тоже изменишься, – сказал Борис, мягкая улыбка смягчила его сильное лицо. – Конечно. Да, – и как ребенок, я изменился прямо там, забыв о трудностях братьев, связанных с их футболками. Черт. Мне просто… нужно… Я упал, как доска. Но Борис, с его большими, нежными руками, был рядом, чтобы распутать меня. Он погладил меня между рогами и поцеловал в нос. – Теперь вы можете поговорить вместе. – Гэри! Гэри! – Барри прыгал на моей спине. – Ты бы видел парней, которые нас спасли! Они были такие большие! И их было так много! Медведи, волки, ягуары и лисы! Я погнался за ним, полный энергии. – Но вы в порядке? Что эти женщины с вами сделали? Ларри натолкнулся на мой бок, и мы упали, замерев на несколько секунд, но, по крайней мере, в измененном облике мы все еще могли разговаривать друг с другом. – Не женщины. Мы были с пятью злыми мужчинами, которые ужасно пахли и никогда не мыли руки. Это было так отвратительно! И нам приходилось работать. Они заставляли нас таскать сок с деревьев для кленового сиропа. И было таааак холодно, Гэри. Прямо ниже нуля. – Да, мы были совсем в глуши. Прямо далеко. У них даже интернета не было. – Но они не заставляли вас делать… странные вещи? – О, да, столько странных вещей, – Ларри снова вскочил на ноги. Мое сердце замерло. Неужели Лавиния все-таки подвергла мальчиков сексуальным домогательствам, несмотря на обещание не делать этого в обмен на мою покорность? Барри споткнулся о ножку кресла, и настала его очередь упасть замершим. – Да. Ларри и я должны были делить нижнюю часть двухъярусной кровати. Даже не верхнюю.  – Они заставляли всех детей делить кровати. И кормили нас блинами на каждый прием пищи. Но это были не те вкусные блины, которые готовил папа. Они были ужасно невкусными.  – И это все? – я замедлился, чувствуя, как усталость полностью овладевает мной. – Это все странности?  – Нас заставляли ложиться спать, когда садилось солнце, даже если мы не хотели спать. И нам нельзя было разговаривать. А утром мы должны были вставать и работать, как только солнце поднималось. Это было гораздо хуже, чем школа, – фыркая, сказал Барри, его бока дрожали.  Я хотел рассмеяться от облегчения, но в облике козы это прозвучало как громкое блеяние, что было довольно неловко. Я посмотрел на Бориса, ожидая его реакции, но он просто продолжал улыбаться нам.  Теперь, когда я поговорил с мальчиками и знал, что с ними все в порядке, мне захотелось обнять моего партнера. Преодолев внезапную усталость, я схватил свою одежду зубами и сказал мальчикам: – Я собираюсь снова принять человеческий облик.  Они запротестовали, издавая блеяния.  – Но нам так долго не разрешали превращаться! Поиграй с нами, Гэри!  Я их проигнорировал и спрятался за креслом, быстро натягивая брюки. Как только застегнул их, побежал к Борису, оставив рубашку. Он крепко обнял меня, уткнувшись носом в мою шею.  – Я скучал по тебе, – пробормотал он.  Я обвил его руками и ногами, крепко прижимаясь.  – Я тоже так сильно скучал по тебе.  Позади нас Павло перешел в режим заботливого няня.  – Эй, мальчишки! Похоже, вы отлично проводите время. Но, думаю, вы проголодались. Вы хотите есть? Я, например, да. Я думал приготовить пиццу. Хм, кажется, вам придется снова стать людьми, если хотите поговорить со мной. Я выключу игру, и если вы снова станете людьми и оденетесь, пока я закончу, у нас будет пицца и мороженое.  Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как мальчики бросились за своей одеждой, заметив в их взглядах ту же неуверенность, с которой я сам сталкивался. Павло, однако, стоял к ним спиной, медленно выключая игру и консоль.  – Он отлично ладит с детьми, – сказал я.  – Ммм, – пробормотал Борис, закрыв глаза и продолжая вдыхать мой запах.  – Ты меня слушаешь?  – Ага. Павло. Дети. Хорошо.  Я рассмеялся. – Почти угадал.  – Мне кажется, ты пахнешь иначе, – сказал Борис. – Или это просто потому, что я так долго был вдали.  – Хорошо иначе или плохо иначе?  – Просто иначе. Ты болел?  – Просто устал. Сплю плохо, пока тебя нет.  Павло уже начал выводить мальчиков из комнаты, но вдруг обернулся.  – Не хочу подслушивать, но ты сказал, что Гэри пахнет иначе?  Борис кивнул.  Павло присвистнул.  – Ну, думаю, это все подтверждает. Он не спит, не ест, и я подозревал…  – Подозревал что? – спросил я.  – Не хочу всех заранее волновать, но у всех омег Новак запах менялся, когда они беременели. А если к этому добавить недосып и отсутствие аппетита…  Борис медленно моргнул.  – Я никогда не замечал, что их запах меняется.  – Вероятно, потому что твои братья убили бы тебя, если бы ты подошел слишком близко к их партнерам, – пошутил Павло.  – Но я бы заметил это с Джоуи, не так ли?  Я все еще был в шоке от того, что могу быть беременным. – Неважно, Борис. Скажи мне, как теперь пахнет мой аромат.  Он глубоко вдохнул. – Думаю, я бы сказал… он пахнет слаще? Но, честно говоря, это может быть из-за всего того клена, который я нюхал на прошлой неделе. Этот запах глубоко въедается в нос.  Павло покачал головой. – Это запах беременности, Борис. Поздравляю!  Ребенок? Я напряженно ждал реакции Бориса. Я всегда хотел детей, но так быстро? Когда он только что вернулся после опасной поездки?  Медленная улыбка растянулась на его губах. – У нас будет ребенок?  Я закусил губу и неуверенно кивнул. – Думаю, да? – я не мог быть уверен, пока не сделаю тест, но это казалось правдой. Теперь, когда я обратил внимание, я чувствовал что-то новое в своем теле, как бы глупо это ни звучало для других.  С криком Борис закружил меня. – У нас будет ребенок!  – Значит, мы станем дядями? – спросил один из близнецов.  – Еще бы! – ответил другой.  Я прижался к своему партнеру, улыбаясь от радости. Мои братья и мой партнер в безопасности, и, похоже, скоро будет ребенок. Месяц назад я бы никогда не подумал, что такой уровень счастья возможен. Но, оказывается, это возможно, и это мое, и я никогда не отпущу его.