Прочные связи (Семья Новак-4)

Прошла еще неделя, прежде чем отец созвал собрание. С той самой минуты, как я вошел в его кабинет, понял, что наконец-то настал момент. Я потер руки, усаживаясь рядом с Джоуи.  – Пожалуйста, скажи, что ты собрал нас здесь, потому что пора надрать канадцам задницы. Я уверен, что не ошибаюсь, потому что чувствую это в воздухе, отец.  Джоуи хрустнул пальцами. – Я в деле. Скажи, куда идти, папа.  Василий ответил раньше, чем наш отец успел открыть рот.  – Может, вы, ребята, проявите немного уважения и дадите нашему отцу заговорить, когда он будет готов? Я знаю, что мы долго этого ждали, и все на нервах, чтобы довести дело до конца, но вы должны помнить свое место и проявлять уважение.  Джоуи – дерзкий младший из семьи, которому было абсолютно плевать, на сколько уважительно он обращается с Василием и его позицией правой руки нашего отца, – показал Василию средний палец.  – Ты пока еще не главный, придурок. Так что до тех пор, как насчет того, чтобы дать папе решить, могу ли я говорить в его присутствии?  Василий зарычал:  – Слушай, щенок. Я уже почти...  Отец перебил его на полуслове, ударив ладонью по столу.  – Хватит. Напряжение зашкаливает, я понимаю. Но я не потерплю, чтобы мои сыновья ссорились, особенно когда я собрал вас здесь не просто так. Василий, я ценю, что ты заботишься обо мне, но нет нужды накидываться на братьев, когда здесь только семья.  Василий заерзал на месте, но быстро кивнул.  – Ты прав, отец. Я просто на взводе, а поддержание порядка помогает мне сосредоточиться, наверное.  – Ничего страшного, но тебе стоит помнить, что однажды ты будешь главным, и тебе нужно будет сохранять гармоничные отношения с братьями, когда придет время, – отец говорил мягким тоном, не пытаясь смутить Василия. – А теперь, если мы готовы продолжить, у меня есть новости. Но для начала у нас есть еще один гость, который присоединится к нам. Василий, будь добр, позови Артема, чтобы мы могли начать.  Пока Василий пошел за гостем, отец объяснил, что сестры Лэндри засели на складе в районе Фуллер, который находился на территории Станиславов.  Василий и Артем вошли через несколько минут и заняли свои места. Артем вежливо кивнул в знак приветствия, но не сказал ни слова, пока отец не поприветствовал его.  Папа просто поблагодарил его за то, что он присоединился к нам – как будто у него был другой выбор, если все это должно было происходить на территории его семьи, – а затем начал собрание, вводя Артема в курс дела.  – Артем, если позволишь, я хотел бы ввести тебя в курс событий и еще раз поблагодарить за помощь в канадской миссии. Ты, наверное, уже знаешь часть информации из отчетов, которые я отправлял твоему отцу и другим городским лидерам, но на случай, если что-то упущено, я сделаю вид, что ты ничего не знаешь. Подойдет?  – Вполне, Дон Новак. Меня не всегда посвящают в отчеты моего отца, так что, возможно, я пропустил немало деталей, – Артем говорил уважительным тоном, отдавая папе должное, но делал это уверенно, глядя ему прямо в глаза. Чем больше я узнавал этого парня, тем больше он мне нравился. Отец, казалось, согласился, кивнув с одобрительной улыбкой. – Тогда начнем. Пока вы были в Канаде, я попросил пару Бориса, Гэри, держать телефон при себе, который ему дала Лавиния Лэндри, на случай, если она решит позвонить, а не написать, как обычно. Когда она написала, Гэри принес мне телефон, и я взял дело в свои руки. К тому моменту у нас уже был полный список имущества Лавинии, благодаря Деклану – парню из семьи О'Мэлли, который сотворил все компьютерные чудеса. Мы смогли организовать наблюдение за каждым из ее объектов. Папа продолжил объяснять, как он позвонил Лавинии и поблагодарил ее за то, что она сообщила, где ее можно найти, а также сказал, что Гэри больше недоступен для ее нужд. После того как он предложил ей оставаться на месте и пообещал вскоре приехать для личной встречи, она исчезла. И именно тогда она пропала с радаров, потому что не отправилась ни в одно из своих владений. – Это был момент самоуверенности, который задержал, но не отвлек нас от цели, – папа сделал глоток воды, прежде чем продолжить с актуальной информацией, теперь, когда все были в курсе происходящего. – Как вы все знаете, у других детей, которых спасли в Канаде, были родственники, порабощенные Лавинией, так же как и наш Гэри, – мое сердце наполнилось гордостью при слове “наш”, ведь это показало, что папа полностью принял Гэри как своего. – После исчезновения Лавинии организация моего сына Сайруса вмешалась и воссоединила семьи. Каждого из мужчин, тех, кого принуждали, как Гэри, допросили, прежде чем перевести в защищенное жилье. В этот момент отец кивнул Василию, давая знак поделиться своей информацией. Василий наклонился вперед, опираясь на предплечья, и оглядел всех, как будто проверяя, слушают ли его. – Как вы можете себе представить, сбор всех показаний занял много времени. Сайрус не хотел, чтобы мы вмешивались, и это замедлило процесс. К счастью, мой партнер – брат его партнера, и, скажем так, у Сайруса есть дурная привычка писать на стикерах заметки и оклеивать ими стену, пока дело, над которым он работает, не будет закрыто. Миша разразился смехом. – То есть ты, по сути, отправил Ривера шпионить? Да, это явно вызовет восторг, когда Сайрус узнает. Василий пожал плечами. – А что оставалось? Сайрус усложнил нам задачу, поэтому я нашел обходной путь. Что бы то ни было. Но да, Ривер смог добыть имена сестер Лавинии, так как Гэри их не знал. Среднюю зовут Корделия, а младшую – Хармони. Я приподнял бровь. – Серьезно? Первых двух сестер назвали старомодными именами, а младшую как хиппи? Миша фыркнул. – Точно, я об этом же подумал. Перед тем как убить их, можем спросить об этом? Ненавижу признавать, но этот вопрос будет меня мучить. Вас закатил глаза и продолжил, как будто мы ничего не сказали. – Как я уже говорил, как только у нас появились имена сестер для Деклана, он смог найти дом, принадлежащий компании, которая вела к имени Корделии. Джоуи покачал головой. – Бедная Хармони. Ни дома, ни компании для нее, да? Вас снова пожал плечами. – Насколько мы смогли выяснить, ничего такого нет. Более того, даже записи о рождении Хармони Лэндри не существует. Я не знаю, какие имена они использовали для путешествий, если только они не приехали сюда нелегально, но никаких записей о них нет ни в одной базе данных – ни канадской, ни какой-либо другой. Деклан копал тщательно, и либо кто-то хорошо постарался стереть их следы, либо Лэндри отлично справлялись с жизнью вне системы. Мы не знаем, откуда они изначально приехали. Единственные официальные записи, упоминающие Лавинию Лэндри, скрыты в цепочке владения ее различными подставными компаниями и недвижимостью. Отец выглядел немного впечатленным. – Эта женщина Лэндри и ее сестры оказались серьезными противниками. Но, как Василий вам уже сказал, мы их нашли. И вот тут начинается сложность. Как только я уведомил другие семьи, планируя окружить дом, чтобы они не смогли снова сбежать, кто-то не выдержал. Они отправили одного из своих людей вперед, и Лавиния с сестрами снова пустились в бегство. Артем выглядел расстроенным. – Дайте угадаю, этот кто-то – Станислав? – как только отец начал смеяться, Артем застонал. – Вы не услышите этого от кого-либо еще, поэтому позвольте мне извиниться от имени моей семьи. Мне не хочется звучать неуважительно, но иногда мой отец думает, что его методы самые лучшие, и он предпочел бы заявить, что именно Станиславы поймали "Лосиную мафию". Мы все рассмеялись, "Лосиная мафия" стала любимым названием для них, у всех. Это было настолько нелепо, и иногда нам нужен был смех, когда мы сталкивались с таким мраком. Я был озадачен. – Если мы снова их потеряли, то почему мы здесь? Простите, если я говорю не к месту. Я просто пытаюсь понять. Отец подмигнул мне. – Любопытство – признак быстрого ума, Борис. Это не всегда плохо. Но да, я как раз к этому и вел. Прошлой ночью они отправились на склад, который им принадлежит в районе Фуллер, и с тех пор не выходили. Разные семьи по очереди следят за каждым объектом, независимо от того, на чьей территории он находится. К счастью для нас, на дежурстве был Патрик О'Мэлли, так что каждая семья была уведомлена, и Дон Станислав был вынужден сдержаться после того, как упустил их в прошлый раз. В знак уважения к семье Станислав я пригласил Артема присоединиться к нашим людям для захвата. Семьи Сальватори и О'Мэлли также будут присутствовать, но они согласились позволить нашей семье взять на себя руководство. Артем тихо присвистнул, выглядя впечатленным.  – И мой отец действительно согласился остаться в стороне?  Улыбка моего отца была настолько холодной, что я почувствовал дрожь.  – Денис облажался, Артем. Просто и понятно. Я не дал ему выбора. А поскольку я уже запросил твое присутствие, он не мог возражать.  Без сомнений, он был ответственен за то, что женщины сбежали, Денису повезло, что мой отец не искал повода для войны.  Я покачал головой из стороны в сторону, разминая шею, потер руки и старался не выглядеть слишком взволнованным.  – Отлично. Скажи, что ты хочешь, отец. Я готов.  Папа усмехнулся и развел руками.  – К счастью, Борис, мы хотим одного и того же. Я тоже, как ты выразился, готов к делу. Наши люди загружают машины всем необходимым оборудованием прямо сейчас. Женщины никуда не денутся, им больше некуда бежать. Думаю, Лавиния сейчас нервничает и обдумывает свои варианты. Скоро она поймет, что у нее их нет, если я их не предоставлю. Я хотел провести эту встречу, чтобы всех проинформировать и дать другим семьям время на дорогу. План состоит в том, чтобы встретиться там ровно через сорок семь минут. Эта встреча была лишь для того, чтобы сбить Дениса с толку и не дать ему понять, что операция состоится сегодня. Прошу прощения, Артем, но я не мог рисковать тем, что твой отец снова все испортит.  – Извинения не нужны, сэр. Если бы у меня был лучший вариант, я бы вообще не работал на своего отца. Но кто-то должен быть голосом разума, если наша семья хочет выжить. Я старался быть этим голосом, когда это было возможно.  Отец понимающе хмыкнул.  – Да. Я понимаю. Но если ты когда-нибудь решишь все бросить, приходи ко мне. Ты доказал свою надежность, а это не то, что я говорю любому. Особенно Станиславу.  Артем улыбнулся в знак благодарности.  – Я ценю это, сэр. И я буду иметь это в виду, если такой день настанет.  Мне не хотелось говорить ему это, но если его брат Уриэль когда-нибудь придет к власти, Артему придется сразиться с ним за лидерство.  Черт, я даже не хотел думать о том, как будет выглядеть наш город, когда Денис либо умрет, либо уйдет на пенсию, а Уриэль станет Доном Станиславов.  После обсуждения нескольких вопросов, которые не имели особого значения, встреча закончилась. Мы загрузились во внедорожники и отправились, предупредив Гэри, Таннера и Павла оставаться дома с детьми, пока мы не вернемся. Я удивленно хмыкнул, когда Артем тепло обнял Павла и провел с ним пару минут, разговаривая. Он всегда был самым приятным членом семьи Станиславов — после Павло.  Дома осталось достаточно людей для охраны, никто из нас не хотел рисковать семьей.  Мы добрались до склада как раз в тот момент, когда машины Сальватори подъезжали. К счастью, большая часть района была заколочена и заброшена. Кроме старого жилого дома через дорогу от склада, здесь практически не было признаков жизни. Мы все припарковались прямо напротив улицы, находясь в поле зрения камер, установленных вокруг склада. Все вышли из машин, начали доставать оружие из багажников, проверять обоймы и готовиться к любым возможным событиям.  Я обернулся на звук хлопнувшей дверцы автомобиля и усмехнулся, увидев Патрика О'Мэлли, выходящего из 69 Chevelle SS. Он помахал рукой, а затем остановился, чтобы поговорить с группой О'Мэлли, которые припарковались между нами. Когда все были готовы, отец достал одноразовый телефон, который дал ему Гэри, и перешел улицу. Он встал прямо перед одной из камер и помахал рукой, одновременно звоня Лавинии.  После короткого разговора отец пожал плечами и убрал телефон в карман. – Она сказала, что не хочет ни с кем из нас разговаривать и чтобы мы покинули ее территорию.  Артем оскалился, издав низкий рык. – Я надеюсь, ты сообщил ей, что ее территория находится на земле моей семьи и что это общественная улица?  Папа не обиделся на слова Артема, что свидетельствовало о доверии между ними. – Да. Я ясно дал понять оба пункта. Она сообщила, что не выйдет, а я сказал, что мы не уйдем. Так что теперь мы ждем. Я дал ей час, чтобы передумать, а потом предупредил, что мы войдем и выведем их силой.  Прежде чем кто-либо успел что-то сказать, с обеих сторон подъехала группа Хаммеров и припарковалась посреди улицы. Мне не нужно было видеть надпись Team A.L.P.H.A. на боках черных машин или логотип Alphabits на дверях белых, чтобы понять, что нас сдали. Особенно когда Сайрус вышел первым, бросил на нас почти извиняющийся взгляд и присоединился к своей команде, готовясь к захвату. Энцо Сальватори уже стоял перед моим отцом, когда Босс О'Мэлли подошел, чтобы присоединиться к разговору. Энцо был злее, чем я когда-либо видел, его руки говорили не меньше, чем он сам, размахивая при каждом слове. – Вот почему мы должны были сразу войти, Фрэнсис. Вежливые звонки уместны, но после всего, что она сделала, эта сучка Лэндри не заслуживала ничего, кроме как чтобы мы ворвались и сняли их двойным выстрелом в лоб каждому.  Босс О'Мэлли был того же мнения. – Да, им нужно было дать попробовать их же методы. Они ведь не колебались, стреляя по вам, пока ваша семья наслаждалась пикником в общественном парке. Всего этого можно было избежать, если бы мы просто объехали здание, стреляя из полуавтоматов. Черт, я бы с радостью одолжил вам пару гранатометов, если бы вы решили, что этого недостаточно.  Мой отец поднял ладони. – Хватит. Мы уже обсуждали это, и вы оба согласились позволить мне передать их в STAHP, чтобы они столкнулись с настоящим правосудием оборотней, – он замолчал и простонал, когда с одной стороны подъехала куча машин чикагской полиции с включенными сиренами, а с другой стороны приблизилась группа автомобилей ФБР. – Черт побери. Если в это вмешались федералы и копы, никакого правосудия оборотней не будет, – Дон О'Мэлли выглядел разочарованным, покачивая головой. – Ребята из команды A.L.P.H.A. не такие уж плохие. По крайней мере, у нас был бы шанс договориться с ними. Теперь все коту под хвост. Пока трое из них спорили, я огляделся и заметил Артема и Патрика, которые прислонились к "Шевелле" и наблюдали за происходящим. Так как я был скорее просто подстраховкой, я подошел к ним. – Ну и цирк, да? Патрик фыркнул. – Ты прав. Я бы предложил тебе пива, но для этого мне пришлось бы достать его из холодильника на заднем сиденье, а я не хочу, чтобы кто-то из этих в форме слишком внимательно разглядывал мою малышку. Я усмехнулся, потому что, конечно, машина была его "малышкой". Я развернулся и прислонился к машине рядом с ним, скрестив руки на груди, наблюдая за происходящим. К счастью, полиция выключила сирены, так что мои уши хотя бы не страдали. Один из агентов ФБР подошел и начал говорить с моим отцом. Он показался мне знакомым, но я не мог вспомнить, кто это, пока не заметил, что за ним пристально наблюдает один из ребят команды A.L.P.H.A. Как только я узнал этого технаря-ботаника, я вспомнил, что слышал, будто его партнер – федерал, что объясняло такое быстрое появление ФБР. Они поговорили несколько минут, затем отец передал ему одноразовый телефон. Агент поблагодарил его и нажал кнопку на телефоне, уходя с ним, прижав к уху, очевидно, готовый к переговорам. Соседний жилой дом был не таким пустым, как мне бы хотелось, потому что люди высовывались из окон и стояли на пожарных лестницах, наблюдая за действием. Я покачал головой. – Я был прав, когда назвал это цирком. Патрик хихикнул и достал телефон, чтобы сделать снимок. – Подожди, пока я расскажу Деклану. Все эти его секретные взломы, а в итоге правительство взяло все под контроль. Он будет так расстроен. Хорошо хоть мой кузен Шон захватил немного виски, когда мы пару недель назад заглянули на склад. Хоть что-то мы получили из этого провала. – Виски? – я был озадачен. – Причем тут виски? Теперь настала очередь Патрика выглядеть непонимающим. – Разве наш Дон не рассказал вам? – Рассказал что? Патрик провел рукой по лицу. – Даже когда они работают вместе, наши отцы любят что-то скрывать. Может, если бы они этого не делали, мы бы уже давно с этим разобрались, до того как вмешались федералы. Когда Патрик начал что-то бормотать себе под нос, Артем толкнул его плечом. – Ладно, мы поняли, что не знаем, о чем ты говоришь. Может, хватит бормотать, и начнешь объяснять? Патрик ухмыльнулся, опуская руку.  – Ладно, справедливо. Мой кузен Шон осмотрел склад, пока я наблюдал за местностью. Он нашел вентиляционное отверстие, в которое могли бы пролезть наши лисы, и которое не попадало в зону видимости их камер. Идеальная слепая зона, понимаешь? Так что он уговорил меня трансформироваться, и мы устроили себе частную экскурсию. Если бы сестры Ландри были в своем офисе, перестрелка ничего бы не дала. Завод – это идеальный квадрат с сейфовой комнатой в центре, покрытой сталью. Когда мы были там, дверь была открыта, и комната выглядела как смесь офиса и лаунжа, с раскладным диваном. Внутри даже есть небольшая ванная. Если они запаслись едой и водой, они могли бы там засесть надолго.  Это было не то, что я хотел услышать.  – Что еще вы нашли? Что-нибудь интересное?  – Ага. Во-первых, сироп – это не единственный товар, который они контрабандой вывозят. Там было не меньше тысячи ящиков виски и водки, а также весь кленовый сироп, который мы ожидали найти. Только эти три продукта, но склад забит ими под завязку. Отличный способ избежать налогов на импорт и экспорт алкоголя. Я удивлен, что мой отец умолчал об этом, он был по-настоящему зол, когда узнал.  Артем взглянул на Патрика.  – Когда ты и твой кузен осматривали место, ты говорил, что он взял немного виски. Мой вопрос – и я не хочу обидеть твою семью – что он оставил взамен?  Патрик явно не был обижен, судя по его широкой улыбке.  – Это твой вежливый способ спросить, заложили ли мы там что-то? Да, Шон вернулся и оставил несколько устройств. Все, что нам нужно сделать, – это дать ему сигнал, и бум! Света нет, сучки.  Я сдержал стон. Мой отец явно не будет в восторге, когда узнает об этом.  – Могу я спросить про этот сигнал? Я так понимаю, твой кузен где-то рядом? Либо вы просто напишете ему, и он все сделает дистанционно. Дай угадаю, Деклан помогает с этим?  Патрик откинулся назад с озадаченным выражением лица.  – Зачем Деклану вмешиваться? Он наш компьютерщик, и не занимается взрывчаткой. Кроме того, Деклан в Дублине.  Ну, этого я, пожалуй, мог ожидать.  – Серьезно? Я думал, у вас семья в Ирландии, но, видимо, ошибся и решил, что Деклан здесь, в Штатах.  Патрик фыркнул.  – Ага. Он в Штатах. Есть больше одного Дублина, Борис. Деклан живет в Дублине, Калифорния. Он работает в Силиконовой долине, как и все остальные компьютерные ботаны. Хакерством он занимается в свободное время. А вот Шон, ты прав, ирландский родственник. Он прилетел из Белфаста, чтобы помочь с этой ситуацией.  Ну конечно. Я не собирался это комментировать.  – Ладно. Значит, я так понимаю, ты не расскажешь, что за сигнал?  Патрик подмигнул мне с игривой улыбкой. – Извини, это информация, которая доступна только О'Мэлли. Если это имеет смысл. Наверное, я выразился немного запутанно, да?  – Как и половина того, что ты говоришь, Патрик. Я рассмеялся, качая головой.  – Итак, у нас здесь представители четырех из пяти главных семей города, больше оружия, чем нам хотелось бы иметь при себе, склад, готовый взлететь на воздух, и куча копов, шатающихся по улицам. Черт, жаль, что я не захватил попкорн и запасные штаны. Попкорн для шоу, а штаны – на случай, если все пойдет наперекосяк.  Патрик похлопал меня по руке. – Не теряй надежду, приятель. Все еще может обойтись. Но, может, нам стоит убрать часть оружия отсюда? Я напишу сообщение своему отцу с предложением.  Пока он этим занимался, я подошел к Василию и шепнул ему идею. Вас сразу же взялся за дело и быстро обсудил это с моим отцом и Доном Сальватори. Я незаметно положил свое оружие в багажник одного из наших внедорожников, а потом направился к дому через дорогу, где заметил Патрика, который пытался выглядеть непринужденно, изучая обстановку. Я шел с руками в карманах, насвистывая, как мне казалось, невинную мелодию – Hey Good Lookin.  Я зря старался, потому что копы даже не обратили на меня внимания. Один из федералов начал говорить в громкоговоритель, призывая женщин сдаться и выйти с поднятыми руками. Я едва успел это осознать, как Патрик резко развернулся и с ужасом уставился на меня.  – Черт возьми. Зачем ты выбрал именно эту песню, пока идешь ко мне? Из всех песен в этом чертовом мире! – я не мог понять, почему он так расстроился. Он повернулся и почти в панике замахал руками в сторону фигуры на стильном мотоцикле Kawasaki неподалеку. Фара мотоцикла мигнула трижды, потом двигатель завелся, и водитель резко развернулся, уезжая в противоположном направлении.  Патрик снова повернулся ко мне с широко раскрытыми от ужаса глазами и схватил меня за руку. – Беги, Борис! – я не стал задавать вопросов, просто побежал вместе с ним. Когда ирландец говорит мне бежать, я не спрашиваю почему, я просто делаю это.  Я едва мог разобрать, как Патрик начал шептать первую строчку "Отче наш", когда первый взрыв потряс квартал и чуть не вогнал меня лицом в асфальт. Я успел опереться на руки, прежде чем поцеловать дорогу, но не стал задумываться о ссадинах и попытался снова побежать. Но меня сбило с ног, когда произошел второй взрыв. Я не успел даже подняться до конца, как прогремел третий взрыв. Машины завывали сигнализациями, люди бежали в разные стороны. Я с облегчением увидел, что мой отец и Василий укрылись за машиной, и, пригнувшись, подбежал к ним. Шины визжали, когда семья Сальватори рванула прочь, явно покончив с этой ситуацией. Меня впечатлило, что О'Мэлли остались, но я не мог сосредоточиться на них, лишь заметил их присутствие. Что-то тревожило моего медведя, и я чувствовал, что должен кого-то защитить, но кого? Оглядевшись, я, наконец, остановил взгляд на том, что осталось от склада. Юго-западный угол здания был единственным уцелевшим – его рушащиеся кирпичные стены и небольшая часть крыши укрывали несколько ящиков с товарами, которые не взорвались. Стальные прутья, куски труб и обломки деревянных опор образовали открытую преграду вокруг остатков склада. Исключение составлял один объект. Усиленный сталью офис, о котором упоминал Патрик, стоял крепко посреди обломков. Конечно, он был помят, а куски алюминиевой крыши и случайные обломки дерева и металла громоздились на нем, как неудачная игра в – Дженгу. Красная и серая пыль от кирпичей и бетона висела над этим хаосом, словно смог. И сироп. Черт возьми, повсюду были осколки стекла и сироп. Когда ветер донес до нас более сильный запах, я вспомнил про весь тот алкоголь, о котором говорил Патрик. Пока я об этом думал, я услышал всхлипывания и увидел, как Патрик, перекрестившись, смахивает слезу. Его губы дрожали, пока он смотрел на жидкость, вытекающую из здания на тротуар. Он запрокинул голову и издал мучительный вопль. Я начал смеяться, услышав, что он говорит.  – О, человечество. Все это прекрасное виски пропало впустую. Иисус, Мария и Иосиф, сам Святой Патрик бы прослезился, увидев такое кощунство с алкоголем сегодня, – никогда бы не подумал, слушая его, что он парень из Чикаго, а не из Ирландии. Артем, хромая, вышел из-за двух машин с большим куском дерева, торчащим из его икры. Я поморщился, когда он остановился перед нами.  – Я пытался вытащить это, но не получается. Оно слишком глубоко. Или я слабее, чем думал. Кто-нибудь может помочь, чтобы я смог быстро сменить облик и исцелиться?  Василий бросил взгляд на мое побелевшее лицо и ухмыльнулся. Он прекрасно знал, как я ненавижу кровь. Ничего не мог с собой поделать – каждый раз тошнило. Я мог, не моргнув пустить пулю в цель, но покажите мне вывихнутый сустав или что-то, застрявшее там, где не должно быть, – ну, вы понимаете, кусок дерева в икре, как зубочистка в сэндвиче, – и я выхожу из игры. Нет, не могу с этим справляться и даже не хочу пытаться. Василий обнял Артема за плечо и повел его к одной из наших машин.  – Не переживай, дружище. Я помогу.  Прежде чем я успел о них снова подумать, я заметил знакомый помятый плащ, направляющийся к нам. Мы с отцом одновременно с облегчением выдохнули, когда Сайрус подошел без единой царапины. Он осмотрел нас обоих, а затем улыбнулся с облегчением.  – Вы оба в порядке, это хорошо. А что насчет Васьки? И остальных ваших людей? Есть ли травмы, которые нельзя быстро исцелить? Папа покачал головой. – Насколько я могу судить, с нами все в порядке. А как насчет тебя и твоих… друзей? Все целы?  Сайрус выглядел довольным, что наш отец спросил. – Моя команда в полном составе, и, кажется, никто не пострадал. Мэтью – это агент ФБР, которому ты передал телефон – звонит внутрь, чтобы узнать, все ли в порядке с подозреваемыми. Я просто рад, что тот, кто установил взрывчатку, знал, как сделать так, чтобы соседние квартиры не пострадали. Взрыв без пожара – это признак профессионала, по словам Бумера. Он наш эксперт по взрывам, – объяснил Сайрус, когда понял, что мы не знаем, кто такой этот Бумер.  Я прочистил горло. – Это хорошие новости, согласен. Думаешь, ты когда-нибудь выяснишь, кто взорвал?  Мой брат пожал плечами. – Бумер, возможно, сможет ответить на этот вопрос лучше, но я думаю, мы оба понимаем, что это не удастся отследить. Либо подозреваемые заранее подготовили место на случай быстрого побега, либо кто-то другой устроил ловушку. Сейчас это неважно, я просто рад, что никто не пострадал, и мы можем вернуться к безопасному аресту сестер Лэндри.  Папа презрительно фыркнул. – Не вижу прогресса в аресте, учитывая, что твои подозреваемые надежно спрятались в металлической комнате безопасности. Что там у них?  Сайрус снова пожал плечами. – Я терпеливый человек, отец. С моей точки зрения, они должны выйти рано или поздно. И когда это случится, они столкнутся с правосудием, а не с самосудом. Я понимаю, что ситуация между семьями обострилась за последние несколько месяцев из-за этих женщин. И мне жаль, если ты не понимаешь, почему мы здесь сегодня. Я также знаю, что у тебя есть свой кодекс справедливости, которому ты следуешь. Но он есть и у меня, – Сайрус отвел взгляд на мгновение, а затем снова повернулся, покачав головой. – Я просто надеюсь, что ты понимаешь: это не было личным, и мы можем сохранить мир, который начали строить. Я понял, что мне нравится быть Новаком снова, даже если я черная овца семьи.  Отец поднял руку, мягко похлопал Сайруса по щеке, а затем обнял его. После крепкого хлопка по спине папа отступил и кивнул. – Семья есть семья. Бизнес есть бизнес. Я учусь видеть разницу, и это не всегда плохо. Не думаю, что ты скажешь мне, как узнал, что нужно быть здесь сегодня, правда?  Сайрус издал свой фирменный звонкий смех. – Скажем так, Ривер – не единственный шпион в семье Новак. А иногда спонтанные визиты в поместье в подходящий момент приводят к тому, что мне звонят на работу.  По сути, он говорил нам, не говоря вслух, что Лиф зашел и узнал, что происходит. Естественно, его первой мыслью было позвонить своему партнеру. Это был знак доверия, что мой брат вообще поделился этим с нашим отцом. Но он знал, как и я, что папа никогда не причинит вреда омеге – особенно той, которая является партнером его собственного сына. Папа тихо усмехнулся. – Держу пари, он взял с собой моих внуков. Я бы гораздо сильнее хотел быть сейчас там. Хотя мне хочется предложить ему звонить заранее в следующий раз, я не буду, потому что мне нравятся неожиданные визиты Лифа, – папа пожал плечами и покачал головой. – Ну что ж. Ничего не поделаешь. По крайней мере, так мне не нужно беспокоиться о том, чтобы просить наших друзей из STAHP, скажем так… убирать улики. Мы с Сайрусом побледнели. Сай прижал кулак ко рту и отвернулся, как будто пытался не задохнуться. Я его не осуждал, потому что чувствовал то же самое. Когда я услышал, как Патрик все еще плачет из-за алкоголя, я посмотрел на беспорядок, который все еще вытекал на тротуар. Пыль осела, и я разглядел глубокую лужу из битого стекла, деревянных обломков, мусора и большого количества алкоголя. Сироп медленно растекался по поверхности, но не смешивался с остальным содержимым. Я услышал смех и поднял глаза. На пожарной лестнице сидели двое парней и курили. Я уже собирался отвернуться, когда заметил движение. Дыхание перехватило, когда я понял, что один из парней бросает окурок вниз. Может, я паникер, но это было слишком близко к складу, где были галлоны пролитого алкоголя. Прищурившись, я проследил траекторию окурка. Казалось, он благополучно упадет в переулок, разделяющий два здания. И, вероятно, так бы и произошло, если бы внезапный порыв ветра не подхватил его. Прежде чем я успел даже подумать о том, чтобы предупредить брата, который мог бы, затем предупредить свою команду и всех других спасателей о возможной опасности, раздался громкий звук – вух, и лужа загорелась. Сайрус быстро попрощался и побежал обратно к своей команде. Мужчина с мегафоном начал предупреждать женщин Лэндри, что здание горит, а их убежище завалено обломками. Они просили их выйти, если женщины хотят спастись. Отец и Босс О'Мэлли смотрели на пламя с удовлетворенными улыбками, которые бывают только от настоящего свершившегося правосудия. Скорбь Патрика превратилась в радость, и он начал смеяться. – Вот оно, мое дорогое виски. Ты мстишь за свою безвременную кончину. Смотри, как ты горишь, мой красавец. Гори, детка, гори! Я взглянул на отца, и мы обменялись довольной улыбкой. – Мне начинает казаться, что мой приятель Патрик слегка сумасшедший. Папа снова посмотрел на Патрика, затем покачал головой. – Гораздо больше, чем слегка, Борис. Но я уверен, он сам бы тебе сказал, что не был бы О'Мэлли, если бы не был наполовину сумасшедшим. Да благословит их Бог, но есть причина, по которой я не сближаюсь с этим кланом. Напомни мне как-нибудь рассказать тебе о той ночи, когда я по ошибке решил, что смогу соревноваться с отцом Патрика в выпивке. Это заканчивается тем, что твой папа выручает меня из тюрьмы за непристойное поведение после неудачного случая с обнажением, свидетелями которого стали священник, монахиня и местный полицейский. – Да, мне определенно нужно будет услышать эту историю. Я оглянулся на огонь, ожидая увидеть, как пламя уже охватывает стальной офис, но оно само по себе начало затухать. Мне понадобилось немного времени, чтобы понять, что происходит. Жар от огня нагревал сироп, превращая его в жидкость, которая тушила пламя. Захотев рассмотреть это поближе, я пересек улицу и остановился рядом с братом. – Я сошел с ума, или этот огонь сам себя тушит? Сайрус хмыкнул и кивнул головой. – Это хороший способ описать то, что я бы сам не придумал. Запах сиропа стал очень сильным. Это точно он все делает. – Да, я так и подумал, – прежде чем я успел сказать что-то еще, дверь офиса распахнулась, и в облаке дыма я увидел силуэт миниатюрной женщины. Когда она сделала первые шаги наружу, ее форма начала меняться и расти. Пока на ее месте не оказался семифутовый(2,13 метра) лось, несущийся вперед. Но не совсем. Животное застряло в луже сиропа, который еще не превратился в жидкость, и это замедлило его. Еще один лось выскочил следом, но тоже замедлился из-за той же липкой массы, которая поймала его сестру. Они все еще двигались к нам, но уже не так быстро. Это больше напоминало попытку бежать в замедленной съемке. Когда дым начал рассеиваться, я увидел младшую, Хармони, стоящую в дверях офиса с поднятыми руками. Ее сестры были готовы к бою, но младшая в семье выбрала правильный путь. Мы с Сайрусом смотрели на замедленную атаку лосей с отвисшими челюстями несколько долгих мгновений, пока мой брат полностью не потерял самообладание. Все началось с хихиканья, которое переросло в громкий, раскатистый смех. Он все еще стоял на тротуаре, когда пошел к зданию, держась за живот и буквально катаясь со смеху. Я тоже начал смеяться вместе с ним, пока не понял, что самый крупный лось не только приближается, но и теперь сосредоточил свое внимание на моем брате. Ну конечно. Даже в форме лося женщине не нравилось, когда над ней смеются. Она освободила все четыре ноги – или копыта, или как там они назывались – когда достигла участка, где огонь сжег сироп до хрустящего сахара. Наклонив голову, она рванула вперед, целясь прямо в Сайруса. Моя голова резко поднялась, когда я услышал, как Хармони закричала из дверей офиса. – Лавви, нет! У тебя и так достаточно проблем! – когда лось не показал никаких признаков, что собирается остановиться, Хармони побежала, обходя самые липкие участки, которые задержали ее сестер, прежде чем превратиться в лося прямо на ходу. Я сбил Сайруса с ног, и мы оба грохнулись на задницы. Сзади раздались тяжелые шаги. Я узнал медведя Василия, который быстро подбежал и встал перед нами, принимая защитную стойку. Все произошло так быстро, что мои глаза едва успели это зафиксировать. Слева появились несколько волков – команда Сайруса – в то время как Хармони завершила свое превращение. Ее лось оказался каким-то образом больше, чем животные ее сестер. И было что-то еще более заметное. Молодая женщина не была самкой в облике лося. По крайней мере, судя по рогам на ее голове. Расстояние между животом Василия и землей было достаточно большим, чтобы я мог идеально видеть огромные лосиные рога, шириной четыре фута(1,22 метра). Они ударили Лавинию сбоку и толкнули ее прямо в стену огня, который еще не потух. Лавиния вскрикнула от боли и попыталась сопротивляться, но Хармони крепко держала ее на месте. Мне хотелось зажать нос от запаха горящих волос, не говоря уже об ужасных криках боли. Большой альфа-волк завыл, словно умоляя Хармони остановиться. Она мгновенно отпрянула назад, оглядываясь в шоке, будто осознав, что натворила. Хармони замешкалась на секунду, и другой лось ринулся вперед, сбив ее в огонь. Или должен был сбить, если бы Лавиния каким-то образом не нашла силы подняться. Обгоревшая, одурманенная болью, она шаталась в их сторону. Хармони отскочила от Лавинии и использовала свои задние ноги, чтобы отбросить Корделию. Та отлетела назад и замедлилась только тогда, когда оказалась в вязкой зоне сиропа. Она освободилась, ревя от ярости, прежде чем снова броситься на Хармони. Я наблюдал с открытым ртом, как Хармони уклонялась от атаки, а затем использовала свои рога, чтобы отправить Корделию спотыкаться на все еще горящую Лавинию. В этот момент пожарные начали тушить огонь, а волки начали окружать Хармони. Когда они окружили ее, она снова приняла человеческий облик и подняла руки. – Пожалуйста, не кусайте меня. Я просто не хотела, чтобы мои сестры причиняли вред еще большему количеству невинных людей. Вы можете арестовать меня. Все в порядке, я сдаюсь. Только, пожалуйста, не сажайте меня в одну полицейскую машину с ними. Сайрус поднялся и мягко отодвинул Василия, поблагодарив его, не пропустив ни шага. Он снял свое пальто еще до того, как прошел через волков. Брат ненадолго остановился, чтобы накинуть пальто на плечи Хармони, прежде чем вывести ее из разрушений, все время, читая ей ее права. Когда он закончил, я услышал, как Сайрус тихо уверяет Хармони, что теперь она в безопасности. Корделия уже приняла человеческий облик и стояла на коленях в грязи, прижимая руки к лицу, пока слезы текли по ее щекам. И тогда я понял, что Лавиния не двигалась. В какой-то момент, пока я не обращал внимания, она вернулась к человеческому облику. Ее тело было обожжено до неузнаваемости, но все еще подавало признаки жизни. По крайней мере, сначала я думал, что шевеления ее руки и ноги означали это. Когда я услышал, как кто-то пробормотал что-то о том, что нервы жертв ожогов могут реагировать даже после смерти тела, меня вырвало. Прямо на пушистую задницу Василия. Я все еще рвал, когда он резко отступил и вернулся к человеческому облику, смотря на меня с ужасом. Я смутно осознавал, что Корделию тоже арестовали и провели мимо меня, но я был слишком занят попытками успокоить свой желудок. Василий повернул корпус, заглядывая через плечо, чтобы убедиться, что ни одна часть моего рвотного содержимого не изменилась вместе с ним. Я задумался, сколько времени ему потребуется, чтобы понять, что он стоит в луже. Как оказалось, около пятнадцати секунд. – Черт возьми, Борис. Ты и твой дурацкий рвотный рефлекс. Надеюсь, кто-нибудь предупредит твою бедную пару. Именно этот нелепый момент фарса и упоминание Гэри привели меня в чувство настолько, чтобы взять себя в руки. Василий покачал головой и протянул руку, чтобы помочь мне подняться. Мне это было не нужно, но я все равно принял помощь, благодарный за то, что он не был зол. Он обнял меня за плечи и повел обратно через улицу. – Кажется, все на нашей стороне дороги думают одинаково. Пора семьям сваливать и дать властям разобраться. Вот что мы сделаем. Когда доберемся до нашего внедорожника, ты выльешь на мои ноги столько бутылок воды, сколько нужно, чтобы смыть твою блевотину. А потом мы поедем домой и никогда больше об этом не заговорим. Патрик подбежал к нам, смеясь и размахивая своим телефоном. – Черт, как только Деклан замажет твои неприличные места, это видео точно станет вирусным, когда я выложу его в Инсту. Не могу поверить, что ты стоял там, где знал, что Борис только что вывернул свои кишки. Классика. Когда Василий зарычал и потянулся за телефоном, Патрик усмехнулся и отскочил назад, запихнув телефон в карман. – Не-а. Не получится, Василий Новак. Может, я и соглашусь не выкладывать это, но в моей семье это видео точно разойдется, – Патрик широко улыбнулся мне. – Не переживай, я отправлю его тебе и всем твоим братьям. Делиться – это забота. – Я надеру твою маленькую лепреконскую задницу, Патрик О'Мэлли, – Василий бросился за ним, но Патрик оказался быстрее. Он добежал до своей машины и уже отъезжал от тротуара, прежде чем мой брат успел приблизиться. Патрик уехал, высунув руку из окна с поднятым средним пальцем. Я начал смеяться, но тут же передумал, когда Василий повернулся и бросил на меня грозный взгляд. Я начал пятиться к нашему автомобилю. – Позволь мне просто взять эту бутылку воды, брат. Ты был прав, Вас. Нам нужно убираться отсюда. Или, как ты сказал, сваливать. Лучше поторопимся, папа ждет, – я был почти уверен, что только упоминание нашего отца спасло меня в тот момент. Ну и все значки, которые все еще мелькали через дорогу. Вас почесал голову и взглянул на разрушенный склад. – Как думаешь, это будет трансфобно, если я пошучу про рога того лося? Ведь Хармони – транс, да? Я сдержал желание закатить глаза. В основном потому, что гордился Василием за то, что он хотя бы знал это. – Судя по тому, что у Хармони были рога в мужской форме, я бы предположил, что ее человеческий облик – трансгендер, но, может быть, она небинарная. Пока она сама не скажет, мы не можем быть уверены. Если так, то это обидно, что она ничего не может сделать с этой формой после превращения. Вас взглянул в сторону полицейских машин, будто ища девушку. – Да, это действительно обидно. Может, ей стоит предложить избавиться от рогов? Уверен, если их отрезать и обжечь пеньки, они больше не вырастут. Как думаешь? – Знаешь, я горжусь тем, что ты беспокоишься о Хармони, – я замолчал и покачал головой, когда услышал, как это прозвучало. – Но сомневаюсь, что ей понадобится какой-либо полезный совет от нас. Вас промычал, прикусив губу, пока мы шли к внедорожнику. – Может быть. Но попытаться все равно не помешает. Я поговорю с Ривером, узнаю, что он думает. Я фыркнул, пытаясь представить себе, мнение Ривера по этому поводу. Или, еще лучше, как бы он мог предложить снять рога в качестве бесплатной услуги. – Может, спросишь у Павла, стоит ли вообще поднимать этот вопрос, если найдешь способ передать информацию Хармони. А что касается Ривера, эм, да. У него могут быть предложения по удалению. Вас усмехнулся. – Да, ты прав. Павло более деликатный, а Ривер чертовски изобретателен, когда дело доходит до удаления частей тела.