When the war starts in my heart [Когда в моем сердце вспыхнула борьба]

      Кевин нервно посматривает новости после последнего интервью, пытаясь понять, удалось ли ему повлиять на отношения фанатов к Воронам или он просто нарисовал себе на спине мишень. Кевин слышит на фоне, как Нил зовёт его с другого конца комнаты, но он слишком сосредоточен, чтобы действительно обратить на это внимание. Когда у него с колен забирают ноутбук, Кевин уже готов выругаться на Нила и попросить вернуть его ему, но поднимая глаза – теряет дар речи.       Перед ним стоит Тея. На мгновение он не может поверить своим глазам. Последний раз он видел Тею лично почти три года назад, и никакое количество просмотров её игр и интервью не могло подготовить его к тому, чтобы увидеть её перед собой спустя столько времени. От Теи захватывает дух, она – единственный источник женской привлекательности за долгие годы, проведённые Кевином в Гнезде, и видеть её сейчас в общежитии Лисов кажется совершенно неправильным. Он понимает, что не привык видеть её при тёплом освещении, и не знает, что делать с возникающими из-за этих чувств. Ему хочется приблизиться, обнять её за талию и уткнуться лицом в её живот. Ему хочется убежать и спрятаться.       Она хватает его за левую руку, притягивая к себе, чтобы посмотреть на шрамы. Кевин вспоминает, как после игр или тренировок Эндрю тоже брал его руку в свою, чтобы проверить на повреждения. У Эндрю эти прикосновения всегда выходили отстранёнными и деловыми, просто способ убедиться, что с Кевином всё в порядке. Глядя на то, как Тея его изучает, Кевин не понимает, как он вообще смог довериться Эндрю. В прикосновениях Теи же больше повадок Гнезда, чем они оба готовы признать. Она крепко держит его, не причиняя боли, но и не успокаивая. Она вглядывается в ладонь, словно белые шрамы на коже подскажут то что она хочет, если будет вглядываться достаточно пристально. Кевин думает, что Эндрю всегда знал, что не стоит так сильно сжимать его запястье, знал, что кости неправильно срослись, сделав одну руку менее подвижной, чем другую. Эндрю знает, что его руку стоит удерживать легко и не спеша, чтобы ненароком не напомнить о том, как Рико вдавливал его в землю в тот день. А ещё Кевин думает, что ему вообще не стоит думать об Эндрю, когда его девушка так близко.       Тея велит Нилу и Эндрю выйти из комнаты, а Кевин пытается убедить её поговорить с ним, но у неё не хватает терпения. Она зла, просто в ярости. Она дерзка и груба, а Кевин никогда не видел никого красивее. «Кажется, у меня есть типаж», – думает он, а потом понимает, что это не те мысли, которым сейчас стоит уделять внимание.       По дороге к Жану они молчат, и Кевин погружён в слова Теи о том, что ему не хватает общения. Те редкие моменты, когда он находил время и возможность уединиться в Гнезде, чтобы написать Тее после того, как она выпустилась, были тогда единственными моментами, когда он мог перевести дыхание. Только тогда Кевин мог поделиться своими чувствами или, если всё-таки набирал смелости, пожаловаться на свою рутину другому человеку. Тея была его единственной связью с внешним миром, единственным, что за пределами Гнезда не пугало его своей неизвестностью. Разговоры с ней вселяли в него надежду на то, что в будущем его жизнь станет менее суровой, даже будучи не уверенным, что Рико позволит им быть вместе. Кроме того, в этих разговорах он испытывал прилив страха и удовольствия от того, что утаивал что-то хорошее от Рико.       После побега, он боялся связаться с кем-либо из Воронов. Он боялся их реакции на его предательство, но также боялся, что его уговорят вернуться. В те первые месяцы мысль снова оказаться в одной комнате с Рико – была для него невыносима, его чуть ли не тошнило. О Жане тоже не могло быть и речи — Кевин знал, что Рико в ярости и он отыграется на Жане, а он был слишком труслив, чтобы столкнуться с последствиями собственных действий. Кевин не мог даже заставить себя позвонить Тее. Да, она уже окончила университет и жила за много миль от Университета Эдгара Аллана, но она всё ещё была Вороном.       В то время Кевин тоже всё ещё считал себя Вороном и даже не думал, что когда-нибудь сможет от этого отказаться. Проведя достаточное времени в Пальметто, он научился думать иначе и теперь осмеливается верить, что сбросил все свои перья. Но что это значит для него и Теи?       Чем больше времени он проводил с Лисами, тем сильнее его мысли освобождались от Гнезда. Кевин перестал так сильно скучать по их тайным перепискам с Теей. Его повседневная жизнь перестала быть такой удушающей и ему не приходилось прибегать к помощи Теи, чтобы отвлечься. Бывали моменты, когда ему хотелось поговорить с ней, но тогда ему пришлось бы рассказать ей правду и рисковать тем, что она ему не поверит, разозлится или разочаруется. Вся эта тревога мешала ему связаться с ней.       Испугавшись, Кевин осознаёт, что не думал о Тее с тех пор, как оказался в Балтиморе. Также он понимает, что должен чувствовать себя из-за это ужасно, но ему всё равно.       Когда они добираются до Эбби, становится очевидно, что Жан не рад снова видеть Тею. Кевин ощущает себя виноватым за то, что заставил его вспоминать и рассказать о жестоком обращении со стороны Рико, но Тее нужно знать, на что Рико действительно способен. Как только она переваривает слова Жана и позволяет Кевину рассказать ей о той ночи, когда он исчез, она перестаёт так сильно злиться. Должно быть, Кевин слишком привык к эмоциональности Лисов, потому что он удивлён, что Тея столь спокойно слушает его рассказ. Он привык к вспышкам страсти и желанию защитить. У Лисов могут быть непростые отношения друг с другом, но они всегда яростно реагируют на угрозы в адрес своих. То, что Тея может слышать о том, как Рико причинил боль Кевину, и оставаться невозмутимой, поражает его.       В каком-то смысле он чувствует облегчение от сохранённого самообладание Теи. Поголовно все Лисы презирают Рико с таким рвением, что у них не остаётся места для нюансов в чувствах Кевина. На протяжении многих лет Рико был для Кевина самым близким человеком, тем, кого он мог назвать другом. Легко ненавидеть того, кто всегда — всегда — находится с тобой в одной комнате, но ещё легче привязаться. Если бы Кевин мог списать все свои чувства к Рико на ненависть, его первые месяцы после побега из Гнезда не были бы такими тяжёлыми. То, что Тея не отвергает Рико сразу же, как монстра (даже если только потому, что её воспитали уважать и восхищаться им, а не потому, что Рико когда-либо хорошо к ней относился), даёт Кевину почувствовать, что его понимают.       Немного поразмыслив, она говорит ему: — Я не виню тебя.       Он определённо провёл слишком много времени с Лисами. Почему она считает, что должна это сказать? Какая извращённая интерпретация этой ситуации могла бы привести к тому, что вину возложили бы на Кевина? Через секунду, поражённый Кевин, конечно, осознаёт – это интерпретация Воронов. Кевин сбежал, нарушил контракт и публично оклеветал Воронов. Тея проявляет к нему сострадание, говоря, что не винит его, — сострадание, которое, он уверен, она не проявила бы ни к кому другому. По меркам Воронов, его поступок был непростительным, независимо от того, что послужило поводом. Даже после того, как Ворон покидает Гнездо, остаются правила: ты остаёшься верным, ты остаёшься благодарным, а если не можешь, то проглатываешь язык.       Он наблюдает за кулоном Теи, на котором указан её старый номер. Он представляет, как разозлился бы Нил, если бы услышал, как холодно Тея отреагировала на историю Кевина… Он не позволяет себе думать о том, чтобы Нил ей сказал. Вместо этого он сосредотачивается на красоте Теи: пастельный макияж и светлое платье, никаких красных или чёрных цветов, никаких резких линий. По-своему она попыталась вернуть себе часть себя после Гнезда. Кевин решает принять её сочувствие, каким бы резким оно ни было.       Он жалеет Жана и выводит Тею из комнаты. В коридоре она находит пустую комнату и затаскивает его внутрь. Он вздрагивает, узнав выражения её глаз. Он не прикасался к ней почти три года, но он отчаянно хочет наверстать упущенное. Она тянет его за рубашку, пока он не прижимает её к стене, и наконец их губы встречаются. Кевин вздыхает, не отрываясь от неё. Он действительно соскучился по такой близости. Он старается не торопить поцелуй, но Тее не хватает терпения, и, как оказалось, ему тоже. Когда их прикосновения становятся страстными и жадными, когда руки Кевина скользят под нелепо короткое платье Теи и упираются в её нижнее бельё, когда она проводит острыми ногтями по его спине, Кевин задаётся вопросом: «Так ли Эндрю целует Нила?».       Эта мысль приходит ему в голову совершенно неожиданно, заставляя его отстраниться.       Тея хмурится и спрашивает: — Что такое?       «Что, чёрт возьми, со мной не так?» — думает Кевин. Он качает головой, когда отвечает: — Ничего. Ничего такого.       Тея не обращает на это внимания, и они снова начинают целоваться. Кевин пытается сосредоточиться на изгибах Теи, но его мысли заняты другим. Он никогда не видел, как целуются Эндрю и Нил, но он знает, как выглядят губы Эндрю, когда он курит, и как выглядит рука Нила, когда он держит ракетку. Не важно, как сильно он целует Тею, зарывается лицом в ее шею, проводит языком по ключице – он не может прогнать эти мысли прочь. Но самое ужаснее, они его не оттолкнули после всего произошедшего.       Это неправильно. Это так, блять, неправильно. Они его друзья. Они встречаются. Кевин закрывает глаза, лаская языком грудь своей девушки, но всё ещё продолжает видеть Эндрю и Нила. Ему нужно взять себя в руки.       Он опускается на колени и усилием воли заставляет свой разум полностью отключиться.