Буран

      Дискомфорт нарастал, терпение жителей таяло. Чужеземец осквернял их владения. Хотя он не желал им зла, вековые инстинкты не терпели исключений. Семья и обереги, всё то важное, что было в их маленьком мире, потревожено гладкокожим.       Человек ощущал это каждой клеткой тела. Он не знает их языка и культуры. Возможно, он первый, кто зашёл так далеко. Зато опытный егерь знает повадки братьев меньших, и, по его наблюдениям, люди шагнули не так далеко вперёд.       Оборотни же только занесли ногу для шага. Оттого их поведение было столь чудным. В каждом демоне шла борьба: одна половина хотела разорвать егеря, другая запрещала негласным барьером. Животная недальновидность перекликалась с воспитанием.       Человек и сам не понимал, зачем детёныш привёл его в их стан. Возможно, причина сдержанности куда тривиальнее — Виктор пробыл с ним долгое время, и смешанный запах сбивает оборотней с толку.       Входная вигвама раскрылась. Виктору предстал оборотень с провалами в шерсти, покров скрывал шрамы. Один его глаз был мутно-белого цвета, как у Бурана.       Вероятный старейшина смирно разглядывал пришельца. Его спокойствие выделялось на фоне собратьев. Он вдруг поднял руку к горлу и потянул вниз, затем приложил её к груди. Виктор изумился, — не сосчитать, в который раз. Поразительный интеллект, от тех кого недавно равняли с животными.       Во внутреннем кармане бушлата была пробка. Виктор даже забыл, что оставил её там; зато запомнил Буран, которому её показывал.       Старейшина осмотрел гравюру. Его озадачили рисунки, в которых оборотень пытался разглядеть письменность. Довольный символом Бурана, старец всё же пригласил чужеземца внутрь.       В вигваме жутко смердело. Вокруг небольшого костра выложены травяные ложе с обглоданными костями. Виктор вновь припомнил книги о следопыте. Как бы их автор не величал благородство племён, они остаются племенами, дикари без понятий гигиены и комфорта.       Малец у костра завилял хвостом, затем притих при виде старейшины. Садясь рядом, Виктор думал, как донести свои цели. Пол дела сделано, осталось лишь вернуться на пост — как ему казалось.       Если бы всё было так просто.       Подсевший старец сразу начал рисовать на земле: та же картина посреди леса с горами. Потом существо. Старец всё стёр и повторил картину, но уже без гор. Потом ещё раз, с лесом на окраине...       Существо прогоняет их. Чем бы оно ни было, племена вынуждены бежать. Без крова и еды, они начали выходить из тундры на людские владения. Те стали новыми угодиями взамен прежних, с того момента и началась война. Большое, чудовищное недопонимание, причину которого теперь знает лишь Виктор.       Но кто ему поверит? Пойди он хоть в генеральскую ставку, содеянное не забудется. Народ всё помнит. И люди не успокоятся, пока не истребят демонов. По итогу существо заставит племя выйти к городу. Часть умрёт по пути в степи, других беспощадно перестреляют.       Ужасная мысль нагоняла Виктора. Он пытался отогнать её, но всё было предельно ясно — их судьбы в руках друг друга. На посте нет радиосвязи, а идти пешком гиблое дело. Даже если спустя дни сменщики поверят ему, уйдёт слишком много времени на реагирование штаба.       Он посмотрел на рисунок существа. Массивное туловище, вроде медвежьего. Оно не имело головы и шеи, вместо лица голая поверхность с отверстиями. Дыбом во все стороны выступала огромная шерсть. Старца жестами спросили о слепоте, её причиной была встреча с созданием.       Виктор должен уничтожить монстра. Иначе его уничтожит голодное, обречённое племя.

***

      Спустя день, егерь вышел в полной выкладке. Давно он не испытывал подобного. Тяжесть снаряжения подгонялась страхом неизвестного. Виктор выпросил у старца поддержку сбоку и тыла, для предупреждения засады. Как-бы «предупреждением» не стал предсмертный лай...       Шёл второй час бесконечных лесов. Но было ясно, что они на месте: здесь не пели птицы. Пальцы вцепились в ружьё, снег хрустел громче обычного. Чувствовалось странное недомогание.       Виктор слышал всякое из мифологии и баек, однако впервые сталкивается с одной из них. Вживую. С монстром, повергающим в ужас плотоядные племена. Как подойти к задаче? Казалось бы, вызывать бронетехнику, но в наличии только родная винтовка, да опыт. Любая загадка решается с мелочей. С мелочей он и начнёт — улик на окраинах его владений.       Нужно найти хоть что-то, что прольёт свет на повадки монстра. Но в этом проклятом месте не было ничего. Ни улик, ни даже следов других животных. С очередным шагом снег не хрустнул; нечто странное было под ногой. Подкоп обнаружил окоченелое тело оборотня. Оно выжато досуха. Торчат остатки не то игл, не то рогов, видно большие округлые раны на животе.       "Яд" — смекнул егерь. Парализует и выпивает, точно паук. А что, если яд может выделяться из отверстий? Что, если он помечает им владения? Это объясняет отсутствие животных. И его странную, нарастающую усталость...       Виктор спохватился. Он мгновенно открыл сумку с противогазом и надел его. На нём было всё пехотное снаряжение, включая две гранаты. Отныне последнее придавало немного уверенности.       «Они не знают!» — подумал он о подмоге. Но где её искать? Стоило выстрелить в воздух, как послышался отчётливый, глухой удар с запада. Егерь побежал с ружьём наготове. Однако издали стало ясно, что слишком поздно: оборотень лежал без движений, с теми же белыми иглами.       Лай на юго-западе, замыкающий в беде. Виктор сразу направился к восточному дозорному; того уже не спасти...       В глазах была пелена, противогаз разносил страшную одышку. Чей-то хруст ветками заставил припасть к земле; тогда Виктор на мгновение увидел монстра. Это не шерсть. Всё его тело — иглы.       Он выстрелил вдогонку, в надежде остановить его. Тогда на пару с дозорным его можно взять в клещи. Но только, получилось ли? Вставать казалось плохой идеей. Егерь достал гранату. С щелчком чеки она полетела в сторону — место падения тут же обстреляли белыми дротиками. Подоспевший монстр хотел вцепиться в жертву; как взрыв поднял облако снега.       Контуженый монстр заревел демоническим голосом. Мычание сливалось с криком в необъяснимую какофонию. Внезапно, дозорный вцепился в его лапу, тогда Виктор начал обстрел.       Оно не знало приоритетов. С пулевым ранением стремилось к егерю, а с укусом обратно к оборотню. Тот уворачивался, но в конце концов был парализован иглами. Волчья агония разнеслась по округе, когда его начали выедать заживо; трубками из отверстий, как заметил Виктор.       Перезарядка шла под угасающий вой. Вставка обоймы, закрытие затвора, чека и бросок — бесконечные две секунды прервались выстрелом, покуда ещё летела граната. Монстр рефлекторно послал дротики в стрелка, тот успел залечь. Раздался второй взрыв.       Егерь поднялся. Он увидел лежащую, дымящуюся тушу, ненароком заглотившую шестьдесят грамм тротила.       Он медленно подошёл, удерживая его на мушке. Разворошенный оборотень давно притих. Кровь разных владельцев виднелась на метры в округе. Ужаснее этого зрелища было следующее открытие: в разорванном брюхе монстра виднелись развитые плоды. Монстр был беремен. Он такой не один.