Клетка Короля Ночи. Hellsing.

Сидя в гостиной, в объятиях любимой, он не расслаблялся, а ждал. Что-то должно было произойти. Угроза не отступила. Стук собственного сердца отдавался в висках, сливаясь со звонкой тишиной дома. Лишь мерное тиканье часов, отсчитывающих каждую секунду растянутой вечности, напоминало, что он ещё здесь, в этих стенах. Холодную тишину, пропитавшую кожу до костей, разбил стук дверного кольца — тяжёлый, неумолимый, как камень в оконное стекло. Дважды. Хеллсинг вздрогнул от неожиданности, но лишь крепче прижал к себе жену — её страх был сейчас важнее его собственного. Руки Люси опустились на низ живота, мягко поглаживая. Она успокаивала скорее себя, чем дитя внутри. В её глазах, полных тревожной печали, мелькнуло понимание: сейчас могло случиться всё что угодно. От этой собственной слабости. Муж сунул ей запасной магазин для пистолета, и она, отвлекаясь, принялась перезаряжать оружие. Мужчина, чувствуя всю тяжесть груза на своих плечах, медленно поднялся и бесшумно направился к двери. Ладонь его крепко сжимала рукоять пистолета, уже готового к выстрелу. Стук повторился. Снова двойной — чёткий и требовательный. Он подошёл к окну, не поднимая шторы, лишь раздвинув полотна на сантиметр. На пороге, в бледном утреннем свете, стояли две фигуры, разделённые не только шагом, но и целой вселенной. Доктор Арделян — грузный, неподвижный, как валун, принесённый сюда мрачным настроением самого города. Его тень лежала на ступенях густой и непроглядной. В руках он сжимал небольшой чемоданчик, вероятно, с инструментами. И Уолтер К. Долнез — худощавый, прямой, в безупречном костюме, который в этом месте казался погребальным. Он поправил очки, и стёкла на мгновение вспыхнули холодным блеском, точно лезвие. Артур отпустил штору. Мысль о том, что они пришли вместе, была абсурдна. Это был не союз. Это была случайная синхронизация двух разных типов часов, отмеряющих время до катастрофы. Доктор — по пульсу угасающего города. Уолтер — по секундомеру бесшумной охоты. Он медленно опустил пистолет, но не убрал. Палец остался на скобе. Щёлкнул замком, распахнул дверь — и лишь тогда, видя их воочию, окончательно перевёл дух. По крайней мере, они не одни. Это было сейчас главным. И казалось, прямая угроза миновала. Лица гостей были мрачны, словно они понимали, что могло произойти. Словно чувствовали или уже что-то знали. Они молча вошли в дом. Из-за приоткрытой двери в гостиную выглянули пряди светлых волос и глаза, слабо мерцавшие в полумраке. Хеллсинг закрыл дверь, повернулся к гостям спиной, сглотнул вязкую слюну, скопившуюся во рту, и произнёс, обращаясь через порог: — Люси, всё в порядке. Это званые гости. Опустив напряжённые плечи, Артур жестом пригласил союзников в гостиную. Уолтер и Франц ещё на пороге ощутили густой, застоявшийся запах тления — тот самый, что висит в воздухе возле стоячей воды. Бледность лиц супругов говорила сама за себя: случилось нечто ужасное. Печальный, испытующий взгляд доктора скользнул по юной женщине из-под нависших век. Молча, неспешно, он достал из кармана окуляр и водрузил его на переносицу. Доктор Арделян, ступив в гостиную, на мгновение замер. Его взгляд — точный, оценивающий, безжалостно-профессиональный — скользнул по бледному лицу Люси, её позе, рукам, всё ещё сжимающим пистолет. Он проигнорировал Уолтера, будто того не существовало. Его потёртый саквояж он поставил на ближайший стул с тихим, но весомым стуком. — Франц Арделян. Врач, — прозвучало без тени приветствия. Констатация факта, как «скальпель» или «перевязка». — Ваш муж обеспокоен вашим состоянием. Мне нужно вас осмотреть. Где можно вымыть руки? Фраза была выброшена без запятой, одним ровным, непререкаемым тоном. Общение было немедленно переведено в деловое, медицинское русло. Вопрос о воде для рук прозвучал не как просьба, а как часть начавшегося здесь и сейчас ритуала. Доктор давал понять, кто в этом доме отныне главный, когда речь заходит о здоровье, боли и страхе. — Д-да, доктор. Артур предупредил меня о вашем визите, — Люси бросила быстрый, оценивающий взгляд на Уолтера, который всё ещё не представился, и бережно положила пистолет на стол. Осматривая помещение, Уолтер не упустил возможности встрять. — Антисептик надёжнее святой воды, — пробормотал он словно про себя, проходя мимо доктора по направлению к графу, пригласившему его жестом к столу. — Кипяток. И чистое полотенце. Если это не слишком затруднит… — проговорил доктор, даже не поднимая взгляда на Уолтера, проверяя содержимое своего чемоданчика. Пауза перед последними словами была красноречивее любого прямого взгляда. Уголки губ Уолтера почти незаметно, но поднялись выше в лёгкой улыбке. — Люси, отдохни, пожалуйста. Я провожу доктора, — супруг подошёл ближе, коснувшись руки Арделяна, чтобы привлечь его внимание. Тот молча кивнул и ступил за ним в коридор, ведущий к ванной. По пути они встретили служанку, выглянувшую из кухни со смесью страха и любопытства на лице. Хеллсинг коротко кивнул ей: — Чистое полотенце, пожалуйста. В ванную. Девушка кивнула и скрылась за дверью, оставив двух мужчин в коротком, тяжёлом молчании наедине друг с другом и с невысказанными вопросами, повисшими в воздухе, густом от запаха страха и прошлой ночи. Кажется, обстановка давила. Доктор тяжело выдохнул, входя в ванную комнату. — Он ведь ранил её? Я видел рану на плече и кровь на воротнике рубахи, — упомянул доктор, открывая кран и ожидая горячую воду. — Не укусил? Если да… — намекнул он, но его речь оказалась прервана. Артур, облокотившийся на дверной косяк, сложив свободную руку на груди ладонью под подмышку, во второй руке держал пистолет. И, опустив взгляд, он рассматривал его. — Не укусил. Он оставил царапину на основании шеи. Он уже знает о моих планах. Кажется, у меня совсем мало времени. Он убьёт её, если я промедлю. Доктор почти закончил мыть руки, когда подошла служанка и протянула чистое полотенце. Тот любезно взял его, просушив руки промокающими движениями, и отдал обратно, дослушивая речь мужчины. — Тяжёлую игру вы задумали, граф Хеллсинг. Так же молча они вернулись. Граф был хмурен, задумчив. В голове крутились тысячи мыслей, и все они — часть плана. Что делать, как быть, когда угроза так близко. Он не может сидеть и ждать. Кажется, будто он упустит момент, когда всё его самое дорогое разобьётся, разлетится на тысячи осколков, словно хрустальная чаша, которую он так бережно хранил. — Господин Хеллсинг, мы удалимся с вашей женой в вашу комнату для осмотра? Я думаю, что она не желает, чтобы лишние глаза присутствовали. И Артур безмолвно посмотрел на супругу, которая кивнула, соглашаясь со словами Франца. И они вышли с позволения мужа. Он остался наедине с Уолтером, который не унимался. — Я слышал выстрелы. Двенадцать. Всё гадал, кто же это, а это ваша супруга, оказывается. Неплохо для дамы в декрете, — хмыкнул мужчина, поднимая взгляд на поникшего временного хозяина поместья. — У меня нет времени искать союзников. Кажется, стоит заявить о себе раньше, чем он доберётся до Люси ещё ближе. Она не выдержит ещё одного нападения, — констатировал Артур. — Она ведь солдат, ваша боевая подруга, — почти закончил свою речь Долнез. — Сейчас она моя супруга, беременная женщина с нашим ребёнком под сердцем. — Ничего, стрелять же умеет, — холодно отозвался Уолтер. — Впрочем, сейчас не до обсуждения женщин. Он оттянул немного расстегнутый пиджак, доставая из внутреннего кармана чертёж замка. ——— Осмотр проходил в тяжёлом, почти церемониальном молчании. Доктор Арделян, водрузив циклоповый окуляр на переносицу, склонился над Люси. Его тень, отброшенная керосиновой лампой, покрыла её лицо. Внезапно он замер. В увеличенном стекле её зрачок, вместо того чтобы отозваться на свет чёрной точкой, светился тёмно-алым, будто капля портвейна на чёрном бархате. «Необычно», — буркнул он себе под нос, но в голосе прозвучала сталь. Его рука в замшевой перчатке легла ей на живот не для поглаживания, а словно гиря. Напряжение брюшной стенки было полным, твёрдым, как натянутый барабан или остывший воск. Ни толчка, ни шевеления. Молча, достав из саквояжа акушерский стетоскоп Пиинара — Y-образную трубку с костяным наконечником — он приложил его к коже. Пригнулся ухом, закрыв глаза. И в тишине комнаты, нарушаемой лишь треском поленьев в камине, он уловил его: отдалённый, словно из-под толщи земли, но отчётливый ритм — тук-тук-тук-тук. Частое, испуганное сердцебиение нерождённого ребёнка. Жизнь цеплялась. Но за что? Он продолжил слушать сердцебиение плода ещё какое-то время, которое тянулось так медленно. И роженица начала волноваться. — Скажите, доктор, все ли в порядке с моим ребёнком? — обеспокоено отвлекла мужчину графиня. Тот оторвался от стетоскопа, держа его прислонённым к нежной коже девушки. — Сердцебиение ритмичное, плод жив. Но в порядке ли он, точно узнаем после рождения. Больше он не сказал ничего. Мужчина собрал инструменты обратно, убрал окуляр. — Осмотр закончен. Я поговорю с господином Хеллсингом, — предупредил он, выходя из комнаты, а следом за ним зашла домработница, чтобы предложить графине выбор еды на ужин. Артур тут же, как только доктор подошёл ближе, поднял на него взгляд, отвлекаясь от планирования с мистером Уолтером способа вылазки. Его глаза выражали надежду, брови немного приподнялись. Сердце снова застучало чаще. Он чувствовал, что что-то идёт не так. Он чувствовал это, когда обнимал супругу. — Как она? Ребёнок в порядке? — он не дал начать, посчитав паузу перед речью доктора плохим вестником. — Говорите прямо, Франц. Он обеспокоенно разглядывал эмоции на статичном лице пожилого человека. Лицо Арделяна оставалось непроницаемой маской, но в глазах, уставших за долгие годы борьбы с чумным мором нежити, промелькнуло нечто, отдалённо напоминающее профессиональную досаду. — Ситуация критическая, — начал он, отчеканивая каждое слово. — Царапина стала проводником для вампирской контаминации. Полного превращения не произошло — её система отчаянно сопротивляется. Но процесс запущен. Глаза — лишь первый видимый симптом. Он сделал паузу, давая Артуру впитать сказанное. — Плод жив. Его сердце бьётся ритмично, но в его ритме… есть чужеродная синкопа. Отклик на ту же инфекцию. Тело графини окаменело в попытке изолировать угрозу. Гипертонус матки крайней степени. Артур сглотнул, его взгляд стал стеклянным. — Единственный разумный курс действий, — голос Франца стал холоден, как скальпель, — это немедленная изоляция в моём лазарете под постоянным наблюдением. Там я смогу отслеживать динамику и, если процесс ускорится… принять необходимые меры. Он посмотрел прямо в глаза Хеллсингу, не оставляя места иллюзиям. — Но гарантировать что-либо я не могу, господин Хеллсинг. Мы имеем дело с неизученной, латентной формой обращения. Я не знаю, сколько у нас времени. Часы уже тикают. Минутная тишина давила на всю поверхность тела Артура. Страх, животный страх. Он теряет то, что ему так дорого. Он опускается ниже к столу, опирается лбом на его прохладную поверхность и прикрывает лицо руками. Несколько секунд, чтобы взвесить все «за» и «против». Что делать теперь, когда беда настигла его так скоро? Он тяжело дышит, открывает глаза, рассматривая рисунок деревянного стола. Ещё совсем немного. Он поднимает голову, не отрывая рук от стола. — Если это хоть как-то поможет спасти… помочь моей жене… Прошу вас, позаботьтесь о ней. Жаль… Мы, кажется, потеряли много времени. Белки его глаз наливаются красным, болезненным цветом — желание выпустить эмоции наружу душит его. Нельзя. Не сейчас. Не в ближайшее время. Кончик носа розовеет, но мужчина сдерживает практически вырвавшиеся наружу чувства, кусая щёку изнутри. — Я сообщу ей об этом решении. Думаю, нам нужно поговорить. Мужчина заходит в покои супруги осторожно. Она как раз переодела платье, дабы не ходить в окровавленном, напоминающем об этом дне. Его хочется разорвать, сжечь, втоптать пепел в землю и забыть, забыть всё происходящее. Её лицо бледно, а губы сравни с её же кожей, будто исчезли с лица. Артур аккуратно обнимает её со спины, заводя руки под животик, мягко целует её щеку и немного тяжело дышит. Боится сказать всё. Подобрать слова в таком случае сложнее всего. Касается носом её щеки и, не отрываясь, начинает. — Родная… — Тяжёлый вздох и выдох на полную. — Нужно поехать к доктору. Некоторое время побыть там. Арделян хочет убедиться, что с тобой и ребёнком всё будет хорошо. Там много людей, и ты никогда не будешь одна… Пока мы будем решать проблему с этим чудовищем. Это обязательно, очень нужно, понимаешь? Разочарованная и расстроенная девушка ничего другого и не ожидала услышать. Всё-таки она чувствует своего ребёнка и чувствует тонус, что влияет на малыша. Но ярость кипит в ней. Хватка на руке супруга, что поддерживала живот снизу, становится сильнее, она впивается в кожу руки ногтями, но не ранит её. — Я понимаю, что это нужно, — соглашается она, роняя пару слёз на свою грудь. — Но мне так страшно, я не хочу никуда уезжать, — делится с супругом честно. А Хеллсинг выслушивает её дрожащий ласковый голос, что обессиленно пытается ухватиться за это место. — Я скажу служанке собрать вещи. Сам. Мужчина отрывается от неё, повернув к себе, и прильнул к её холодным губам, словно в последний раз. Она ещё не уехала, но он уже так сильно скучает. Через полчаса поместье уже было опустевшим. Артур остался совсем один, прокручивая в голове воспоминания прощания с женой на эту ночь. Он навестит её утром, перед тем как заняться придумыванием плана. Он не уверен, наступит ли завтра. Наступит ли оно для Люси. Мрак охватил его, только керосиновая лампа догорала на столе. Тихие шаги, сопровождающиеся стуком часов, так же считающих секунды. Хеллсинг садится за стол, доставая бумагу, чтобы снова написать о событиях этого дня. РАПОРТ ОБ ИНЦИДЕНТЕ № 1 Дата: [Число] [Месяц] 19[Год] Докладчик: Сэр Артур Хеллсинг Статус: Для архива. Исходный. 1. Идентификация угрозы: · Кодовое имя: «Дракула». · Известные имена: Влад III Цепеш. · Классификация: Угроза уровня «Апокалипсис». Высший вампир. 2. Хронология инцидентов за [число] [месяц]: · ~12:00: Нападение на гражданское лицо (м-сс Иоанна) в городе. Мгновенное полное обращение в низшую нежить (шифр «Гуль»). Указанный субъект затем убил своего годовалого ребёнка (смерть от телесных повреждений). · ~15:00: Прямое нападение на резиденцию Хеллсинг. Целью стала графиня Люси Хеллсинг. · Применено оружие: личный пистолет Хеллсинга, 12 попаданий, калибр .454. · Результат: Нулевой. Пули поглощены без видимых повреждений. Объект продемонстрировал абсолютную неуязвимость к обычному и освящённому оружию. · Ранение: Объект нанёс графине поверхностную рану (царапина) в области шеи. Укус не применялся. 3. Последствия: · Гражданские жертвы: 2 (м-сс Иоанна, ребёнок). · Статус графини Люси Хеллсинг: Контаминирована. Диагностирована латентная форма обращения. Переведена в изоляционный лазарет д-ра Арделяна для наблюдения. Прогноз не определён. · Оперативный вывод: Стандартные протоколы Организации против данной угрозы неэффективны. Объект обладает иммунитетом к нашему основному арсеналу и продемонстрировал тактику психологической войны, атакуя некомбатантов. 4. Требуемые действия: · Немедленный пересмотр тактики и вооружения для целей класса «Апокалипсис». · Мобилизация всех ресурсов на поиск специфического средства нейтрализации данной угрозы. · Повышение уровня готовности всех объектов Организации. ВЫВОД: Ситуация признаётся критической. Организация находится под прямой атакой. Требуются чрезвычайные меры. Подпись: А. Хеллсинг Глава Организации Артур поставил печать и, отложив всё в сторону, вздохнул, переместив свой взгляд в окно, ровно на замок. Совсем скоро им предстоит встретиться лицом к лицу. Мужчина берёт свой пистолет, проводя кончиками пальцев свободной руки по холодному стволу. Мысли всё так же густы, как смола. Часы, минуты, даже секунды тянутся так медленно, так тяжело, что сил нет думать. Отведя свободную руку от оружия, он коснулся переносицы, чтобы немного сжать её, пока мужчина зажмуривает усталые глаза. Сейчас не помешало бы отдохнуть немного.