Шелк, бархат и лунный свет

Библиотека и вправду была небольшой – скорее кабинетом с заставленными стеллажами с редкими, толстыми томами в потертых переплетах. Воздух пах старым пергаментом, кожей и тайной. Сразу было понятно: настоящие сокровища знаний были здесь. Айви, едва войдя, устремилась к ближайшим стеллажам, жадно изучая корешки. Габриэль тяжело опустился на пыльный стул, его усталость после непростого пути и вчерашний смерти дали о себе знать. – Здесь хранятся работы исследователей, которые были в экспедиции с моим отцом, – пояснил он, пока Айви листала первую попавшуюся книгу. – Они были слаженной командой, лучшими в своем деле. Но в ту последнюю поездку на ледники… команда вернулась без него. Это стало потрясением для всего сообщества – пропажи экспедиторов не случались десятилетиями. Думаю, поэтому было решено убрать эти труды от посторонних глаз, особенно от детей. Но официально они не запрещены, их можно найти, если знать, где искать. – Если ты в них разбираешься, то подскажешь, какие лучше взять? – практично спросила Алиса. – Чтобы не тратить время на ерунду. Габриэль кивнул и уже собирался встать, но тут Айви с возгласом восхищения вытащила с полки толстый том в малиновом кожаном переплете. На обложке было вытиснено: «Трактат о лунных гаданиях и сердечных чарах». Ее глаза загорелись. Рикка тут же подскочила к ней – подобные книги интересовали ее куда больше сухих монографий. – Ой, смотри! Тут целый раздел про привороты! – воскликнула нимфа, и их пальцы почти одновременно коснулись одной из страниц. Раздался тихий щелчок. Магический круг, нарисованный на пергаменте, вспыхнул алым светом. Габриэль вскочил со стула, а Алиса бросилась к подругам, но было поздно. Ослепительная вспышка света заставила всех зажмуриться. Когда они снова открыли глаза, на полу пыльной библиотеки, прямо в центре дымящейся черной пентаграммы, стоял их однокурсник. Демон Феликс. Он был в школьной форме, но выглядел так, будто его только что разбудили: рубашка полурасстегнута, пиджак съехал с одного плеча, каштановые волосы взъерошены. Его обычно серые глаза сейчас пылали алым – признак недавно использованной магии. Феликс был миловидным, тихим парнем, который всегда держался в стороне. С первых дней появления Айви в академии он испытывал к ней тихую, робкую симпатию, открывая перед ней двери и придерживая стулья, но она воспринимала это лишь как вежливость. Очутившись в библиотеке, Феликс пару секунд смотрел по сторонам в полном недоумении. Потом, увидев испуганные лица одноклассников, тихо рассмеялся. – Поздравляю, ребят. Вы призвали демона. – Де… демона? – испуганно переспросила Айви. Феликс кивнул, его красные глаза медленно гасли, возвращаясь к обычному серому цвету. – Та книга, что вы держите, скорее всего, содержит заклинание призыва. А так как я демон, и притом, видимо, ближайший к вам… вы призвали меня – своего однокурсника. Вам, кстати, повезло. Я только собирался переодеться, придя из академии. Не думаю, что вам хотелось бы видеть меня в неглиже. Шутка была смешной, но его следующий взгляд стал серьезнее. – На самом деле, вам правда повезло, что призвали меня. Если бы пришел кто-то другой… Учителя были бы очень рассержены. К тому же я не узнаю это место. Могу предположить, что вы забрались куда-то, куда заходить не стоило. Габриэль пришел в себя быстрее всех. Он резко сглотнул, вспомнив правила призывов, и шагнул вперед. – Насколько я знаю, теперь тебе нужно забрать чью-то душу взамен на желание. Верно? Феликс в очередной раз кивнул. – В смысле, забрать душу?! – вскрикнула Рикка. – Это значит, ему нужно кого-то из нас убить?! Алиса, тоже выйдя из ступора, мрачно подтвердила. – Это правда. Такова цена контракта. – Будучи молодым демоном, я не могу выполнить любое желание, – мягко сказал Феликс. – И так как вы призвали меня случайно, судя по вашим лицам, то… для протокола будет лучше, если желание окажется простым. Решение в голове Габриэля созрело мгновенно. – Мое желание: чтобы ты проводил девушек до дома и помог Айви донести книги. А взамен… я отдаю тебе свою душу. – Так нельзя! – закричала Рикка. – Ты же только вчера умирал! Ты истощен! Мы не сможем тебя исцелить и воскресить! – У меня на шее есть артефакт исцеления, – спокойно сказал образе, касаясь пальцами тонкой серебряной цепочки под рубашкой. – Мне его тоже Уильям подарим. Благодаря ему мое тело мгновенно исцелится после смерти. А милый узнает об этом через парный артефакт и придет за мной. Он знает дорогу сюда, а пауки для него – не помеха. Это я привел вас сюда, поэтому я и беру на себя ответственность. И отдаю свою душу. Айви хотела возразить, но Габриэль уже шагнул к Феликсу, уверенно кивнув. Феликс вздохнул. Его глаза снова на мгновение вспыхнули алым. – Поскольку это формальность… я сделаю это быстро и безболезненно. Ты даже не почувствуешь боли. Лишь холод. – Спасибо, – прошептал Габриэль. Это были его последние слова. Затем его тело, словно осенний лист, пошло ко дну. Но упасть на пол он не успел. Откуда ни возьмись, из тени под самым потолком выпорхнула маленькая черная летучая мышь. В воздухе она сделала полукруг и, коснувшись пола, превратилась в вампира Уильяма Винтера. Он поймал падающее тело возлюбленного и мягко уложил его себе на руки. В тот же миг Габриэля окутал ослепительный белый свет исцеляющего артефакта. А затем, не глядя ни на кого, не дожидаясь разрешения или вопросов, Уильям низким, четким голосом произнес заклинание воскрешения. Черная рябь пробежала по коже Габриэля, и его грудь снова задышала ровно и глубоко. Только тогда Уильям сбросил с плеч свой плащ и укутал в него возлюбленного, как это было вчера. Затем он поднял взгляд на Феликса. Он был ледяным, но… странно спокойным. – Благодарю за то, что соблюл формальность и позволил Mon chéri умереть безболезненно. Феликс невольно поежился, но кивнул. – Мне теперь нужно отлучиться и исполнить загаданное желание. Если необходимо, мы можем обсудить ситуацию позже. Уильям лишь хмыкнул и обернулся к ошарашенным девочкам. – Эту ситуацию мы обсудим на дисциплинарном заседании студенческого совета. Но сейчас я проявлю уважение к самоотверженности Mon chéri. Потому вы можете забрать нужные книги и вернуться домой. На третьей полке слева – лучший справочник по артефактам. Берите его. Алиса, пришедшая в себя раньше других, не удержалась от вопроса, который мучил всех. – Граф, как вы так быстро смогли здесь оказаться? – Я шел за вами с самого начала, – спокойно ответил Уильям. – Только не в человеческом облике, а в форме летучей мыши. В темноте вы меня не заметили. – То есть вы… все видели и слышали? – воскликнула Рикка. Уильям согласно выдохнул, его серебристый взгляд был непроницаем. – Я не хотел никого смущать и решил довериться Mon cheri, просто следуя позади, чтобы вмешаться лишь в момент реальной опасности. Я уважал его решение отдать душу. Поэтому и принял человеческий облик только после… чтобы не шокировать его этой правдой раньше времени. Вампир сделал многозначительную паузу, показывая, что отвечать на вопросы дальше он не намерен. После обратился к демону, обернувшись через плечо. – Феликс, проводи их. Говорить о произошедшем родителям не обязательно. Главное – чтобы я точно знал, что они добрались. Первое, что спросит Mon chéri, когда проснется, будет именно это. 0 – Будет сделано, – покорно произнес Феликс. – Пойдемте, леди. Рассвет уже скоро. Подгоняемые им, девочки начали собираться. Айви в последний раз обернулась. Она увидела, как Уильям смотрит на возлюбленного, которого держал на руках. Его взгляд, полный такой бездонной нежности и заботы, был предназначен только для него одного. Она осторожно подошла. – С Габриэлем… точно все хорошо? Он ведь просто спит, да? Уильям оторвался от созерцания лица возлюбленного. Его взгляд мгновенно сменился на усталый и слегка раздраженный. – Да, леди Мэй. Он просто спит. Не беспокойтесь, я как следует позабочусь о Mon chéri. Уделите выходные учебе. В понедельник на дисциплинарном заседании вам будет назначено наказание за проникновение в закрытую часть академии. Феликс, уже держа в руках стопку книг, включая указанный Уильямом том, мягко коснулся локтя Айви. – Леди Мэй, прошу вас, проследуем. Ваши подруги уже ждут. Айви нехотя оторвалась от созерцания Габриэля. Это был первый раз, когда она так близко видела бытовую смерть. Но, боясь разозлить Уильяма еще больше, она присоединилась к Феликсу. Обратный путь был легче – пауки их не тревожили, будто почуяв более сильного хищника, прошедшего здесь до них. Как и обещал, Феликс сначала довел до дома Рикку, вежливо поздоровавшись с ее родителями, а затем – Алису: ее родители были в командировке. На прощание горгулья обняла Айви. – Сладких кошмаров, дорогая. И помни – произошедшее не твоя вина. И, наконец, он проводил Айви. Неся ее книги, Феликс пытался вести непринужденный разговор, и в душе ему было невыразимо приятно впервые оказаться с ней наедине. Айви, в свою очередь, делилась своими переживаниями. – Теперь я понимаю чувство вины Рикки… – тихо сказала она. – Но умереть было решением Габриэля. Это показывает, какой он самоотверженный и храбрый. Я… я в осознанном возрасте никогда не умирала. Я этого очень боюсь. Рикка, хоть и неуклюжая, уже не так боится. А я… я бы не смогла поступить так же смело. Я бы, наверное, расплакалась. Феликс мягко улыбнулся. – Я бы не смог отнять душу у такой милой девушки. Айви покраснела, но тут же нахмурилась. – Но тогда тебе пришлось бы умереть самому! Ведь договор был бы не выполнен. Феликс посмотрел на нее, и его серые глаза стали серьезными. – Я готов умирать ради тебя. Сколько угодно. – Ты меня засмущал… – прошептала Айви, и, не выдержав, подбежала к воротам своего дома, обернувшись. – Дальше я сама! Отдай, пожалуйста, книги. Феликс, тоже смущенный, протянул ей стопку. – Сладких кошмаров, Айви. На пороге ее уже встречала улыбающаяся мама. – Какой хороший и воспитанный мальчик! – сказала она, заводя дочь в дом. – Приглашай его как-нибудь на чай! Оставшись один, Феликс достал телефон и отправил сообщение: «Всех проводил. Иду домой». Ответ пришел почти мгновенно, сухой и лаконичный: «Благодарю». Демон представил, с каким ледяным лицом Уильям это печатал, наверняка в этот же момент укутывая возлюбленного в лучшее пуховое одеяло. Он взглянул на небо. Луна уже клонилась к горизонту, ее свет бледнел. – Рассвет скоро. Нужно пот оропиться. Видимо, помыться я сегодня уже не успею, – подумал он и зашагал прочь, оставляя позади ночь, полную смертей, чудес и зарождающихся чувств.