Paint you the way you are.

***

Уилл почувствовал, как его руки слегка дрожат, и не мог понять, что с ним происходит, когда реальность ударила его, как грузовик. Ему нравился Майк. Не просто немного, а довольно сильно. Это осознание прокатилось через его сознание, заполнив каждую мысль, и в один миг он не думал ни о чем другом, кроме того, что мальчик ему нравится. Он никогда не воспринимал себя так: всегда искал компанию девушек, когда дело доходило до отношений, но теперь, столкнувшись с этим чувством, Уилл был в полном замешательстве. Когда он вернулся, то обнаружил Майка, сидящего на диване с телефоном в руке. Он не выглядел крутым или общительным, а скорее очень усталым. В течение следующих пяти минут Уилл не смотрел на него и просто выполнял указания художника, пытаясь понять, что именно тот хотел запечатлеть на Майке. Когда Уилл устроился напротив Майка, художник пододвинул табурет ближе, пока колени Уилла не коснулись коленей Майка. Тот отреагировал на прикосновение легким ворчанием, за которым последовал глоток. Уилл отвел взгляд и уставился на свои руки. Его руки дрожали, когда Майк положил телефон и встретился глазами с Уиллом. Он взглянул на свою палитру и целую минуту просто смешивал один и тот же цвет. Через некоторое время он начал рисовать. Сначала он бросал быстрые взгляды на Майка, а потом снова отворачивался. Его желудок скрутило странным образом, и он не мог перестать думать о том, как мальчик заставлял его себя чувствовать. Но когда он углубился в свои мысли и перестал осознавать, что делает, он смог дольше смотреть на Майка. Когда Уилл красил губы Майка, он испытывал странные эмоции. Они были не плохими, но ему было трудно их понять. Он не мог вспомнить, когда в последний раз или сталкивался ли он вообще с чем-то подобным. Конечно, он и раньше чувствовал бабочек в животе, но это было скорее жар, наполнявший не живот, а голову. Он не думал о том, чтобы поцеловать Майка, он думал о том, какого это — целовать его. Уилл воображал это чувство, и оно почти парализовало его, когда оно вдруг показалось слишком реальным. Ощущение мягких губ. Уилл сглотнул, вырываясь из фантазии. Он понял, что перестал рисовать и просто смотрит на свои губы. Не зная, как долго был погружен в собственные мысли, он вновь взглянул на Майка. Глаза того пристально следили за ним, и Уиллу казалось, что Майк видит его насквозь, понимая, что происходит в его голове. Уилл глубоко вздохнул и продолжил. Постепенно до него дошло, что такой взгляд на Майка не приносит ему особой пользы. Его голова была полна этих мыслей, и после долгой паузы, когда он просто смотрел в окно, чтобы успокоить глаза, он осознал, как сильно ему нравился Майк. Хуже всего было то, что он понимал, насколько неуместными были его чувства. Уилл никогда не верил в это. Любовь с первого взгляда? Он не был уверен, что мог бы назвать это любовью, но, если он правильно помнил, это было именно так. Это тепло, когда смотришь на кого-то, желание обнять этого человека, сделать его счастливым. Уилл усмехнулся. Он ничего не мог с собой поделать. Абсурдность его мыслей была просто смехотворной, учитывая тот факт, что они были знакомы пару часов. Он нахмурился и снова посмотрел в карие глаза, которые все еще смотрели на него. Его сердце слегка дрогнуло при этом зрелище. Майк выглядел совершенно совершенным. Уилл чувствовал себя в оцепенении. Все эти мысли и пристальный взгляд, действительно не приносили ему удовольствия. Следующие полтора часа он боролся со своими чувствами. Он не мог от них уйти. Это было похоже на стояние в зыбучих песках: чем больше он пытался избежать этих чувств, тем больше он погружался в них. Уилл спросил себя, что он чувствует. Он долго обдумывал ответ. В конце концов, ему пришло в голову, что это, вероятно, влечение. Никакой любви, просто влечение к Майку, максимум симпатия, ничего больше. Но это осознание ничего не изменило. Может быть, просто тот факт, что Уилл наконец понял, что происходит. Он просто нервничал из-за Майка. Уиллу стало смешно, что Уилер так сильно повлиял на него, хотя в первую очередь его интересовала человеческая личность. Он сравнил свои чувства с теми, что испытывал, когда думал о девушке, которая бросила его. Как она согревала его сердце и как он нервничал рядом с ней. В конце концов, он пришел к выводу, что его чувства не сильно отличались. И это еще больше смутило Уилла. Он знал ее насквозь, а с Майком провел всего два часа. Это просто не имело смысла. Возможно, когда он вернется домой, он поймет, как нелепо было думать обо всем этом. Через некоторое время Уилл заметил, что художник сидит позади него, вероятно, наблюдая за каждым его движением. Он почувствовал, как его охватывает ледяной душ. Это ощущение пробегало по всему его сердцу. Байерс прищурился и оглянулся. Художник, похоже, спал, распростершись с закрытыми глазами и открытым ртом. Уилл продолжал смотреть на него. Это человек, который должен был ему помочь? За все время, что он провел здесь, он не дал ни одного полезного совета, который Уилл мог бы принять близко к сердцу. — Он спит с тех пор, как ты начал рисовать, — вдруг прошептал Майк. Уилл вздрогнул, когда его голос неожиданно оказался ближе, чем он ожидал. Когда Уилл повернул голову, он увидел, что Майк наклонился вперед. Уилл инстинктивно отклонился. Он хотел что-то сказать, но не мог придумать слов. Взгляд Майка заставлял его нервничать еще больше. Хватит. Уилл не выдержал. Он был зол. Нет, он злился на Майка, на художника, но больше всего на себя. Что, черт возьми, означает весь этот бред? Почему его мозг вдруг стал вести себя так, словно он никогда не видел красивого парня? Уилл торопливо начал собирать вещи. — Ты уже уходишь? — спросил Майк. Уилл кивнул, не в силах говорить, боясь, что если он скажет что-то вслух, это прозвучит хрипло. Его голова слегка кружилась, когда он встал, но он не показывал этого. — Подожди, я провожу тебя. — Когда Майк это сказал, Уилл не смог скрыть своего беспокойства. Он повернулся и посмотрел на него, не имея ни малейшего понятия о том, какое выражение было у него на лице. Майк на мгновение замолчал, а затем нахмурился. — Слушай, ты в порядке? Ты выглядишь немного бледным. На самом деле, все то время, что ты рисовал, ты постепенно терял цвет. Ты себя плохо чувствуешь? — Преувеличенное беспокойство Майка еще больше расстроило Уилла. Уиллу хотелось закричать, но он смог только кивнуть. Он не знал, было ли это согласием или бессмысленным жестом. В комнате на мгновение воцарилась тишина, пока Майк снова не нарушил её. — Ты не очень разговорчив, не так ли? — Уилл расслабился. Он не знал, что именно в этой фразе вернуло его к реальности, но, наконец, он снова смог нормально мыслить. Словно кто-то снял с него шлем, и свежий воздух ударил в его потное лицо. О, слава богу. Уилл подумал, что если это продолжится, его может стошнить. Он глубоко вздохнул и заставил себя говорить. — Нет, я весьма красноречив, просто сегодня очень мало спал, вообще-то не спал совсем. Я рисовал всю ночь. Думаю, мне нужен перерыв, у меня сильно кружится голова. — Услышав это, Уилл понял, что говорит правду. — Пойдем, я провожу тебя, чтобы знать, что ты не потеряешь сознание. — И с этими словами он направил Уилла к лифту. Когда двери лифта захлопнулись, между Уиллом и Майком воцарилась тишина. Это было совсем не то же самое, что несколько минут назад, когда Уилл рисовал Майка. Теперь это молчание ощущалось неловко и пропитано несбывшимися ожиданиями. Байерс лишь чуть-чуть ощущал, насколько громкой была эта тишина, когда его разум словно гудел, а мысли кружились в голове, как детская игрушка на рельсах. Он размышлял, что сказать, как начать разговор, который не был бы натянутым и неуместным, а, наоборот, стал бы легким и успокаивающим. Однако его ум не мог придумать ни одной подходящей идеи. Каждая секунда, пока лифт спускался, казалась вечностью. Вскоре Уилл осознал, что все это время задерживал дыхание. В тот момент, когда двери открылись, он вышел первым и быстро направился прочь из здания. Неясно было, убегает ли он от Майка или от своих собственных чувств к нему. В любом случае, это уже не имело значения. Выходя на улицы ночного Форт-Уэйна, Уилл глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Закрыв глаза, он осознал, как неожиданно ощутил себя живым и свободным, как будто его больше ничего не связывало, кроме чувства благодарности. Благодарности за возможность избавиться от этих странных эмоций. — Кстати, ты замечательно рисуешь, — раздался неподалеку низкий голос. Уилл не чувствовал привычной нервозности, поэтому легче воспринял комплимент. — Спасибо, рисовать тебя было просто, — как только эти слова прозвучали, он осознал, что это звучит гораздо неловче, чем он ожидал. — В любом случае, мне пора идти. Спасибо за твое сопровождение и помощь, было приятно познакомиться, — сказал Уилл и, развернувшись, сделал шаг. Вдруг он почувствовал, как Майк схватил его за рукав толстовки, и в животе промелькнуло легкое щекотание, что совсем не обрадовало Уилла. — Можешь ли ты дать мне пару минут, чтобы проводить тебя? — спросил Майк, и Уилл вздрогнул от неожиданного звучания вопроса. Он не знал, слишком ли прямолинеен этот вопрос или за ним скрывалась просьба. Вопрос звучал как тихая мольба, а не как обычный вопрос. Уилл был озадачен тем, как этот вопрос прозвучал, как крик о помощи. Он некоторое время просто смотрел Майку в глаза, осознавая, что не собирался ему отказывать, но всё же задавался вопросом, почему его голос звучит так печально. Кивнув, Уилл, не желая, чтобы Майк заметил его сомнения, быстро прочистил горло и произнес: — Если хочешь. Он надеялся, что этим ответом облегчит Майку задачу и тот не заметит тихую мольбу в его глазах. На лице Майка промелькнуло облегчение и улыбка, и они медленно вышли на улицу, прогуливаясь по ночному Форт-Уэйну в молчании.

***

Уилл не мог выбросить Майка из головы. Каждая секунда их совместной прогулки по освещенным улицам ночного Форт-Уэйна напоминала о том, как несколько раз их пальцы соприкасались во время ходьбы. Каждый раз, когда они обменивались тихими словами, когда Майк проводил его до подъезда, Уилл всё глубже чувствовал, что не хочет расставаться. Он не понимал, что именно заставило его выбежать за Майком. Когда он увидел, что Уилер находится дальше, чем он ожидал, его охватило облегчение. Он уже начал паниковать, думая, что потерял его. Подбежав, он ловко дышал, чувствуя усталость. Майк удивленно посмотрел на него. Выражение его лица казалось непонятным, но Уилл с уверенностью почувствовал, что принял правильное решение, когда впервые за всё время их общения улыбнулся. — Хочешь зайти ко мне посмотреть фильм? — неожиданно произнес он, даже не успев придумать более изящного способа задержаться с Майком ещё немного. Уилл заметил, как в глазах Майка вспыхнул интерес. Это было похоже на то, как, сняв тёмные очки, ты вдруг видишь звёзды на ночном небе. Осознание, что Уилл видел доказательства того, что Майк не одинок в желании находиться с ним рядом, наполнило его счастливым чувством. После бессонной ночи он внезапно ощутил прилив сил, словно у него было множество дополнительной энергии. То, что Майк, парень, который мог за такое короткое время заставить Улла нервничать, хотел провести с ним больше времени, сказалось на его внутреннем состоянии. Полчаса назад он убегал от своих чувств, напуганный и решивший не поддаваться им, но теперь он был полностью поглощён ими и намеревался воспользоваться этой возможностью, как будто ничто другое больше не имело значения. Когда они возвращались к квартире Улла, ему пришло в голову схватить Майка за руку, но он сдержался. Ему казалось странным так трогать его, ведь они ещё не были близкими. — Не обращай внимания на моего дядю, — внезапно начал Майк. Его голос звучал приятно для ушей Уилла: — Он скучающий старый пердун, который храпит, когда не должен. К сожалению, спать вместо того, чтобы учить тебя — это просто часть его характера… Уилл был рад, что Майк решил заговорить первым. Он принял инициативу. Если бы выбор был за Байерсом, они, вероятно, шли бы молча. — Ничего против твоего дяди, но, похоже, он действительно старый пердун. — После этих слов Майк расхохотался. Его глубокий смех заставил губы Улла дрогнуть. Но Майк смеялся так громко и заразительно, что, когда Уилл начал смеяться, он тоже перестал обращать внимание на дорогу. Он пересек тротуар и слегка толкнул Майка плечом. Ноги Майка наткнулись на что-то, и прежде чем они успели осознать, что происходит, Майк схватил Улла за толстовку и утащил его на землю. Оба оказались в траве рядом с тротуаром. С того момента, как они приземлились, Уилл не мог остановиться смехом. парень понял, что его реакция была не так уж и смешна — всему виной был заразительный смех Майка. Долгую минуту они просто лежали рядом с тротуаром, смеясь так, будто ничего важнее в жизни и не существовало. Люди проходили мимо и удивленно смотреть на них, словно они были чем-то странным. Но Уилл не мог остановиться; смех Майка был настолько заразительным, что каждый раз, когда ему казалось, что он успокоился, он снова начинал смеяться. После того, что казалось, вечностью, они наконец смогли сесть и встретиться взглядами. Уилл почувствовал, как все его заботы словно испарились, и единственное, что его волновало, — это Майк. — О мой Бог. Не припомню, когда в последний раз так смеялся, — произнес Уилер. Его рука легла на руку Улла, и вместо того, чтобы отдернуть её, он крепко сжал её, после чего встал, притаскивая за собой Уилла. Когда Байерс снова встал на ноги, его осенило, что, вероятно, его щеки покраснели. поднявшись с земли Уилл спросил — Что думаешь о комедии? — мысленно перебирая все фильмы, которые когда-либо его смешили. Майк слегка нахмурился, но затем ответил: — Почему бы и нет? Всегда можно посмеяться, особенно если ты в компании. — У меня есть несколько отличных рекомендаций. — Уилл, обрадованный, что его идея нашла отклик, рванулся к своим полкам с DVD. — Я прямо сейчас выберу что-то, что точно поднимет настроение! К его удивлению, Майк подошел ближе, излучая невидимую теплоту, как будто между ними возникло нечто невидимое и удивительное. Уилл почувствовал, как его сердце забилось быстрее. — Эй, а может, выбирая фильм, закажем пиццу? — внезапно бросил Майк, и в его голосе прозвучала лёгкая игривость. Уилл обернулся, пораженный этим предложением. — Звучит отлично! Я закажу самую большую! И эти последние слова обрывали дистанцию, постепенно стирая волнения и укрывая их в щемящей атмосфере нового начала. Весь вечер они смотрели фильмы, ели пиццу и очень хорошо проводили время