Paint you the way you are.

Уилл.

Я сидел в кафе с Лукасом, наши взгляды были погружены в экраны телефонов. Между нами царила тишина, а мои мысли не оставляли Майка. Прошло уже два дня с тех пор, как я его не видел, и это чувство заполняло меня. Пальцы на руках покалывали, словно электрические искры, а вся рука ощущалась тяжёлой. Я провёл эти два дня, рисуя, заполнив скетчбук его образом на почти 150 страницах. Я пытался выбросить его из головы, отвлечься, пока не наступит время снова встретиться с ним. Я помнил его до мельчайших подробностей: его руки, глаза, губы, всё его лицо. Я даже записал те слова, которые он произносил, пытаясь уловить суть нашего общения. Писал о том, как сильно он меня привлекает, но каждое слово казалось мне невыносимо ужасным, и я срывал их, оставляя лишь пустоту. Сейчас мне хотелось вытащить скетчбук из сумки и снова нарисовать его, но я сдерживался. Вместо этого я смотрел на нашу фотографию, сделанную перед его уходом. Он улыбался, и эта улыбка казалась идеальной. В груди возникало покалывание, и я обнимал это чувство, позволяя ему терзать меня. Позволю этому чувству мучить меня. Я отпил из соломинки, подняв глаза на Лукаса, и заметил, что он внимательно наблюдает за мной. Наши взгляды встретились на мгновение, прежде чем я снова отпил из чашки. Затем, выключив телефон и опустив экран вниз, я поднял брови с недоумением. — Что? — спросил я, стараясь скрыть свои чувства. Лукас прищурился, делая большой глоток своего кофе, и продолжал смотреть на меня с любопытством. Я ответил на его взгляд, нахмурив брови. — Что с тобой не так? — произнёс он, и я почувствовал, как его внимание давит на меня. Я откинулся на спинку стула, пытаясь собраться с мыслями. — Что со мной не так? Что со мной не так?.. Лукас снова сделал глоток, его взгляд скользил по моему лицу, как будто он пытался увидеть мои сокровенные мысли. — Ты красный, как помидор. Ты выглядишь… — он не закончил фразу, оставив вопрос висеть в воздухе. — И что? Здесь довольно жарко… — это была явная ложь, потому что в кафе было холодно. — да конечно, — сказал он, отпивая из чашки. Он не отводил от меня взгляда, и я снова отвернулся, уставившись в окно. Я прижимал холодный кофе к щеке, чувствуя, как мой разум опустошается. — Тебе кто-то нравится? Я не ответил, просто продолжал смотреть в окно, игнорируя его. — О, Боже! Тебе действительно кто-то нравится! Я повернулся к нему и нахмурился. Не хочу вести этот разговор с Лукасом. Это слишком неловко. Хотя он всегда говорит о Макс, но обсуждать свои чувства к Майку — это совершенно другая история. От одной мысли об этом у меня мурашки по коже. Лукас, вероятно, подпрыгнул бы от радости или закричал, и я определённо не хотел этого видеть. — О чем ты вообще говоришь? — мой голос звучал уверенно, как я и хотел, чтобы это звучало. Это добавляло уверенности к моей маске. Лукас изучал меня, затем откинулся на спинку стула. Мы оба хмурились, словно пытались разгадать загадку. — Это кто? Я её знаю? Вопрос пробудил во мне озорство. Сначала я просто хмуро смотрел на него, а потом понял. Я её знаю? Её… Лукас, вероятно, не догадывается, что это не она. Я задумался об этом факте. Я никогда не целовался с парнем до этого дня. На самом деле, я никогда не находил никого даже отдалённо привлекательным. Внезапно я осознал реальность, которая всегда оставалась для меня скрытой. Я задыхаюсь. Вдруг почувствовал слабость. Моё дыхание стало нерегулярным, а мысли закружились, как водоворот. Я снова смотрел на него и не мог отвести взгляд. Лукас что-то говорил, но его слова влетали в одно ухо и вылетали из другого. Боже мой. Я никогда не думал об этом. Последние два дня моя голова была окутана мыслями о Майке, и только сейчас я осознаю, что он на самом деле мальчик. Значит, я гей? Нет, успокойся. Точно нет. Тебе тоже нравятся девушки, не так ли? Я сразу бросил взгляд на девушку, переходящую улицу. Я смотрел на её фигуру, и мне это нравилось. Хорошо. Я успокаиваюсь. Смотрел на неё, пока она не исчезла из поля зрения. Вернув взгляд к столу, я заметил, как кофе в руках Лукаса колотится в унисон с моим сердцем. Почему мои мысли так горьки, когда речь заходит об этом? Ничего плохого в том, чтобы быть геем. Я бросил взгляд на парня, сидящего напротив. У него выразительные большие глаза. Нравится ли он мне? Прежде чем я успел ответить себе, Синклер помахал рукой перед моими глазами. Я перевёл взгляд на него. В моей голове царил настоящий хаос.

***

— Что с тобой такое? — прозвучал голос Лукаса, в котором сквозило раздражение, но с оттенком беспокойства. Я не мог его винить. В моей голове царил такой хаос, что я совершенно не представлял, как облечь свои сумбурные переживания в слова. Я просто отводил взгляд, избегая его вопросов. Сама мысль о том, что меня могут привлекать парни, была настолько ошеломляющей, что я отчаянно пытался её оттолкнуть. Почему именно сейчас это осознание настигло меня? Почему я не замечал очевидного раньше? — Прости, наверное… — пробормотал я, запинаясь, не решаясь открыться ему. Встретившись с ним взглядом, я почувствовал, что он пытается прочитать мои мысли. Лукас - мой лучший друг, он точно не осудит меня, скорее, поддержит. Я смотрел на Лукаса, и он смотрел на меня в ответ. В глубине его взгляда я улавливал что-то такое, от чего внутри всё сжималось от неловкости и смутного предчувствия. — Там… кто-то… — начал я, пытаясь подобрать слова, чтобы выразить своё смятение, но Лукас внезапно издал пронзительный крик. Инстинктивно я закрыл уши руками и зажмурился. Боже мой. Вот почему мне следовало держать всё это при себе. Открыв глаза, я увидел, как Лукас извиняется перед парой, сидевшей за соседним столиком. Я опустил руки и сосредоточился на каждом его движении. — Чувак, когда ты в последний раз вообще говорил о ком-то, кто тебе нравится? Кажется, мне было лет одиннадцать, когда я увлечённо возился с Лего. — Ты до сих пор в него играешь… — В любом случае, я так рад, что ты наконец в кого-то влюбился! Я уже начал думать, что ты какой-нибудь аромантик или вообще асексуал. Мне, наверное, пришлось бы взять тебя к себе в дом на старости лет, чтобы ты не зачах в одиночестве. Но кто она? Кто эта счастливица? Это Крисси, да? Она всем парням нравится, так что я не удивлюсь, если ты в их числе. У неё такие красивые, выразительные глаза. Да и, я слышал, она говорила, что ты ей симпатичен. Круто! Я так рад за тебя! Что тебе в ней нравится? Наверное, её глаза, да? Точно… Лукас продолжал фонтанировать словами, не давая мне вставить ни слова, в то время как я заметил Макс, вошедшую в кафе. Наши взгляды мимолетно встретились, и она слегка кивнула в знак приветствия. Я ответил ей тем же, но тут же снова переключил внимание на все еще не умолкавшего Лукаса. — …вау, представь вашу свадьбу! Надеюсь, она будет на яхте. Я слышал, она из богатой семьи, что неплохо, учитывая, что ты тот еще нищеброд, без обид. — Что значит «без обид»? — я нахмурился, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. — Да ничего плохого в том, чтобы быть бедным. — заявил он с лучезарной улыбкой, и я снова посмотрел на него, гадая, стоит ли прервать его поток сознания и сообщить о присутствии Макс. — Да заткнись ты уже, ради всего святого. Ты как Эминем, только у него в текстах хоть какой-то смысл есть в отличие от тебя. У меня и так мозговых клеток негусто, а половина из них уже скончалась от твоих речей, — огрызнулся я, и Лукас обиженно поджал губы, словно соглашаясь. — Прости, Уилл, я просто искренне рад, что ты наконец-то в кого-то влюбился. Говорю это от чистого сердца. — Я слабо улыбнулся ему в ответ, испытывая благодарность за то, что именно Лукас является моим лучшим другом. Я не мог бы и мечтать о лучшем друге, пусть даже временами он бывает невыносимо шумным и энергичным. — Ладно, хватит обо мне. Твоя Золушка прибыла, — Лукас вертел головой и оглядывался по сторонам в поисках Макс. Я достал телефон и открыл инстаграм, пролистав ленту рекомендаций я нашел пост. На экране телефона красовалась фотография гитары. Бросив взгляд на автора поста, я увидел, что это был Майк, и тут же поставил лайк. Перейдя на профиль и прокручивая экран чуть вниз, я заметил, что в посте несколько фотографий. Проведя пальцем по экрану, я увидел изображение своей картины, и сердце забилось чаще. Я понял, что забыл эту картину у него дома. Она была ценна для меня не только потому, что я сам ее нарисовал, но и потому, что на ней был изображен он. Прокручивая дальше, я наткнулся на селфи, на котором Майк лежал в постели с закрытыми глазами, слегка улыбаясь и немного смущаясь. От одного взгляда на это простое фото разлилось тепло по всему телу. Я не мог сдержать улыбки. Я прокрутил дальше, в надежде увидеть подпись к фотографиям, но там была лишь краткая аббревиатура: ty. Некоторое время я тупо смотрел на экран, пока до меня не дошло значение этих двух букв. Волна тепла окатила меня с головы до ног, и я непроизвольно улыбнулся, смотря на профиль Майка. В тот вечер, перед тем как Майк ушел домой, мы обменялись аккаунтами в инстаграме, чтобы оставаться на связи. Однако мне еще не доводилось толком изучать его профиль. Теперь, когда Лукас тихо сидел напротив и наблюдал, как я улыбаюсь экрану телефона, ожидая Макс, я заметил, что у Майка огромное количество подписчиков, но как-то не предал этому значения. Хоть эта цифра поразила меня до глубины души, и я в изумлении положил телефон на стол, сразу выбросил ее из головы. Мысли о том, что Майк может быть интересен многим, начали грызть изнутри. Я не знал, что делать. Чувствовал себя так, словно стою на краю пропасти, готовясь сделать шаг, но не зная, что ждет внизу. Прежде чем я успел осознать, мой телефон предательски оказался в руках Лукаса. Сердце болезненно подпрыгнуло к горлу, словно испуганная птица. — Эй, верни! — Мой голос прозвучал испуганно, почти моляще, но Лукас, казалось, не заметил ни моего страха, ни моего отчаяния. На его лице не дрогнула ни одна знакомая мне усмешка, ни тень веселья. Его реакция была… странной, настораживающей. Ледяной маской застыла на его обычно таком живом лице. — Майк Уилер? Чувак, мне так жаль, — произнес он, покачав головой. — Если он запал на Крисси, то у тебя нет ни малейшего шанса. Просто забудь об этом. Его слова ударили, словно ледяной плетью, оставив меня в полном замешательстве. — Ты… ты знаешь Майка? — выдохнул я, надеясь, что ослышался. — А кто его не знает? — Лукас закатил глаза, словно мой вопрос был верхом наивности. — Я имею в виду, у него пять миллионов подписчиков, у него куча популярных треков, это же… Майк Уилер. Я резко выхватил телефон из его рук, словно это был раскаленный уголь, и повернул экран к себе. Пальцы дрожали, как осенние листья на ветру, когда я искал вкладку с подписками, пытаясь унять нарастающую тревогу. И вот оно – число, показывающее количество людей, на которых подписан Майк. Одна единственная персона. И я с ужасом понял, что эта персона, скорее всего, я. В голове промелькнула паническая мысль: "Почему?". Этот вопрос прозвучал у меня в голове набатным колоколом. С замирающим сердцем я нажал на этот единственный аккаунт, и мой профиль предстал перед моими глазами. Инстинктивно я провел рукой по волосам, пытаясь хоть как-то успокоиться. Но не успел я ничего сообразить, как Лукас снова вырвал у меня телефон. — Он подписан на тебя? Что за хрень?! Чувак, да это просто безумие! — Его голос звенел от возмущения. Напряженную тишину прорезал голос Макс, которая придвинула стул и плюхнулась рядом со мной. Макс и Лукас затеяли оживленную дискуссию, их голоса то повышались, то понижались, словно на качелях, а я… Я словно выпал из реальности, полностью поглощен профилем Майка в Инстаграме. Я механически делал скриншоты всех его фотографий, каждую из которых рассматривал с маниакальным вниманием, и сохранял их в отдельную папку в галерее. Там было около тысячи снимков – улыбающийся Майк, задумчивый Майк, Майк на сцене, Майк в студии… Как будто я пытался собрать его по кусочкам, понять эту загадочную личность, которая так внезапно и странно вторглась в мою жизнь. Допив кофе, я машинально оставил соломинку между зубами и принялся ее перекатывать с одной стороны на другую. Это было до смешного успокаивающе, как будто этот простой ритуал мог унять бурю, бушующую в моей душе. Я уже собирался выйти из приложения и, наконец, присоединиться к оживленной (и явно бурной) беседе Макс и Лукаса, как вдруг заметил огромное красное число в значке уведомлений. Сердце ёкнуло. Я нажал на него, и на меня обрушилась лавина новых подписчиков. Смутное воспоминание всплыло в памяти: когда-то у меня была тысяча подписчиков… теперь их было около пятнадцати тысяч. Пятнадцать тысяч человек, привлеченных тем фактом, что я был единственным, на кого подписан Майк Уилер. Пятнадцать тысяч человек, которые теперь пристально следили за каждым моим шагом. Перебирая одно за другим уведомления, лайки и комментарии, я с удивлением осознал, что мне… нравится это внезапное внимание. Даже если оно было незаслуженным, даже если я не сделал ничего, чтобы его привлечь. Это было глупо, поверхностно, но все равно приятно. Отключив уведомления, я, наконец, перевел взгляд на двоих парней передо мной. Лукас, казалось, был очень счастлив, размахивая руками и пытаясь что-то яростно доказать, в то время как Макс сидела, откинувшись на спинку стула, со скрещенными на груди руками и внимательно наблюдала за его эмоциональной тирадой. Но именно взгляд Макс привлек мое внимание. Ее кудрявые рыжие волосы и светлые глаза, казалось, стали еще ярче, сверкая в полумраке кафе, словно далекие звезды в ночном небе. В них читался какой-то странный, непонятный мне интерес. — Ну, в общем, мы как всегда играли в ДнД с Дастином и Эдди, во время игры был мой ход как вдруг… на меня напал демогорган и на костях выпало семь, он достиг меня! На самом деле я мало что помню с той игры, но черт, из за этого мы проиграли и я вас уверяю, вы даже не представляете как же мне было страшно, просто до безумия — патетично завершил Лукас и сделал большой глоток из своей чашки. — Ты говоришь о том, как мы играли в последний раз? — небрежно вставил я, закатив глаза. Макс и Лукас одновременно уставились на меня. — Он преувеличивает все в десять раз, ведет себя так, будто это было самым важным событием в его жизни, но на самом деле там ничего особенного не произошло, так происходит почти в каждой игре, — огрызнулся я, пытаясь скрыть раздражение, зная его любовь приукрашивать истории. не знаю почему в тот момент Синклер вел себя так эмоционально, обычно он ведет себя сдержанней, но сейчас… может это из за того, что его любимая Макс сидит рядом? К моему удивлению, уголки губ Макс дрогнули, расплываясь в легкой улыбке, переходящей в легкий смех. Я моргнул, пытаясь вспомнить, видел ли я ее улыбку раньше вообще. Она обычно была такой… невозмутимой. Интересно какая она на самом деле? — Да ладно тебе! Это было конечно очень круто, но мне было грустно от того что мы проиграли, — драматично заявил Лукас. При этих словах Макс не выдержала и расхохоталась, запрокинув голову. Лукас нахмурился, а я невольно ухмыльнулся ему в ответ. — Я не сомневаюсь, что это так, просто мне кажется забавным, каким драматичным может быть твой друг, — Макс бросила на меня мимолетный взгляд, в котором я уловил что-то, чего не смог расшифровать. — Все равно, нам пора идти, — сказал я, вставая из-за стола. Лукас по-прежнему сидел, крепко обхватив свою чашку с недопитым капучино, словно боялся, что его заберут. Макс поднялась вслед за Лукасом и мной. Я слабо улыбнулся ей в знак благодарности за ее поддержку, затем отошел от стола ближе к двери и стал ждать, пока они присоединятся ко мне. Что-то странное происходило, и я не понимал, как на это реагировать.

Майк.

Я стоял посреди просторной танцевальной студии, залитой ярким светом, и примерно в десятый раз спрашивал себя, что, черт возьми, я здесь делаю. Окружающие, разминавшиеся перед началом репетиции, бросали на меня мимолетные взгляды, как будто я был привидением, заблудшим во времени. Я старался их игнорировать, делать вид, что меня здесь нет, но это получалось плохо. Очень плохо. Руки слегка подрагивали, и я не знал, было ли это от нервного напряжения или от событий, предшествовавших моему появлению здесь. Меня тошнило, как будто кто-то выкачал всю энергию и жизненную силу из моего тела, оставив лишь пустую оболочку. Я просто плавал по течению, пытаясь убедить себя и окружающих, что со мной все в порядке, что я справлюсь. Но в голове продолжали пульсировать его слова, отравляя каждый мой шаг, каждый мой вдох. Его голос звучал эхом в моей голове, заглушая здравый смысл, лишая возможности сосредоточиться на чем-либо другом. Именно тогда я увидел его. Наш взгляд встретился, и в этот момент, я мог поклясться, мой разум мгновенно прояснился. Все лишнее исчезло, оставив лишь его образ, четкий и ясный, словно выгравированный на сетчатке глаза. Уилл. Я смотрел на него так, будто видел впервые, будто он был каким-то невероятным, неземным существом. Сердце бешено колотилось в груди, отбивая какой-то безумный ритм. Мы знакомы всего два дня, ну что он со мной делает? Что он делает с моим сердцем? Почему заставляет его биться чаще? Взгляд, всего лишь один взгляд в мою сторону, Уилл, прошу тебя. Сегодня мне отчаянно необходимо его присутствие, его тепло, его… всё. Как никогда раньше. И я наивно надеюсь, что он так же жаждет моего, пусть даже мимолетного, внимания. Замечаю, как он одаривает очаровательной улыбкой какого-то парня. И вопреки всякому здравому смыслу, вопреки моим стараниям, в груди поднимается волна обжигающей, болезненной ревности, которую Уилл так легко во мне пробуждает. Не отрываясь, слежу за каждым его движением, пока он не исчезает за дверью. И только тогда осознаю, что застыл, словно вкопанный, под пристальным взглядом всего класса. Десятки глаз, словно острые иглы, пронзают меня, пытаясь разгадать, увидеть насквозь. Ненавижу это чувство. Мысли об Уилле заставляют кровь прилить к лицу, обжигая щеки неконтролируемым румянцем. Спешу отвернуться к зеркалу, делая вид, что продолжаю растяжку. Но сердце бешено колотится в груди, словно пойманная в клетку птица, хотя прошло уже, наверное, целых пять минут. А его все нет. Терпение начинает иссякать, уступая место тревоге. В голове всплывают обрывки воспоминаний: как легко и непринужденно мы общались, каждое слово, каждое прикосновение той ночью… Даже немногочисленные, они казались более значимыми, чем все разговоры, которые у меня когда-либо были с другими людьми. Предвкушение встречи с ним сегодня вечером вызывает легкую тошноту от волнения, будто внутри порхают бабочки. Уилл… Единственный человек за последний год, которому удалось вырвать меня из цепких лап серой, безрадостной реальности. Заставить мечтать, почувствовать что-то, кроме бесконечной боли, агонии и сожаления. Когда он, наконец, возвращается в студию, ноги мгновенно становятся ватными. Поддавшись неведомой силе, я не могу отвести взгляд. Я просто смотрю на него, как завороженный. Когда же он, наконец, посмотрит на меня? Каждая секунда кажется вечностью, между ними я успеваю умереть и возродиться заново трижды. Слышу оглушительный стук собственного сердца. Каждый раз, когда я вижу его, мое сердце пробуждается от зимней спячки. Оно спит целыми днями, отказываясь чувствовать что-либо. Но одно лишь его присутствие способно вернуть его к жизни, заставить его трепетать. И вот, он смотрит на меня, одаривая такой лучезарной улыбкой, что в горле пересыхает, становится трудно дышать. Неожиданно он направляется прямо ко мне, оставляя своих друзей позади. Пульс зашкаливает. Поворачиваюсь ему навстречу, повинуясь инстинкту, не задумываясь ни на секунду. Подходя ближе, он слегка касается моего рукава, притягивая к себе. — Привет, — тихо произносит Уилл. Сладкий, как мед, голос, чувственные губы, завораживающие глаза, в глубине которых плещется омут тайн. Это он. Снова он. Чувствую, как раздражающее чувство, терзавшее меня весь день, медленно улетучивается, оставляя после себя лишь легкое облачко пыли и тени. И сквозь эту мимолетную завесу Уилл смотрит на меня, словно солнце, озаряя мой разум теплым, золотистым светом. Это просто смешно, что он со мной делает. Его губы… Они так близко, что я чувствую его дыхание. И все же они кажутся нереально далекими, недостижимыми. Начинаю замечать взгляды, которыми нас одаривают остальные. Становится неловко. Но в этот момент его указательный палец нежно касается моего. Внутри бушует ураган противоречивых эмоций. Хочется оттолкнуть его, убежать, и в то же время – остаться, продолжить ту близость, которую мы так и не успели завершить. Как вдруг, нашу идиллию нарушает Макс. Краем уха слышу, что она говорит, но совершенно не вникаю в смысл ее слов. Все мое внимание приковано к Уиллу, который играет с моими пальцами, словно зачарованный. Он нежно держит мою руку в своей ладони. Удивительно, как легко и комфортно мне с ним. Как легко я могу забыть обо всем, что происходит вокруг, погрузиться в этот миг. Два часа пролетают, как одно мгновение, заполненные танцами, смехом и полным безразличием к окружающим. Есть только музыка и мы. Мы – часть ее. Мы танцуем нелепо, возможно, даже неуклюже, но в то же время – невероятно гармонично и счастливо. Каждый раз, когда мы падаем от усталости на пол я внимательно слушаю каждое его слово, стараясь запомнить каждую интонацию. Он рассказывает о том, как счастлив, что встретил меня здесь. Говорит, что все равно собирался прийти ко мне сегодня вечером. И признается, что собирается рисовать мой портрет. Мне нравится все, что он говорит. Сами слова, и то, как он их произносит. Когда музыка стихает, к нам подходит его друг. Он представляет нас друг другу. Он представляет меня как своего друга Майка. Как же мне хочется, чтобы между нами было что-то большее, чем просто "друзья". Затем он отводит Уилла в сторону и начинает что-то ему объяснять. Я украдкой наблюдаю за ним, не в силах подавить приступы ревности. Он же его лучший друг… Его зовут Лукас. Я пока не знаю, что о нем думать. Но когда он дружески толкает Уилла в плечо, во мне поднимается волна неконтролируемой ревности. Затем Лукас начинает трясти его из стороны в сторону, затыкая ему рот ладонью, наверное, чтобы он не закричал. А я схожу с ума от одного его мимолетного прикосновения. Я умираю и задыхаюсь от желания быть на его месте. Не то чтобы я не доверял ему – вовсе нет. Скорее, дело в том, что наши пути пересекались лишь на краткие мгновения, словно искры в ночи. Так мало времени… Мизерные песчинки утекающих дней, что мы провели вместе, казались каплей в море по сравнению с той бурей чувств, что он во мне пробуждал. Я знаком с ним не так уж давно, но, парадоксально, мне кажется, что я знаю его…его, словно отражение в зеркале души, дольше, чем кого-либо на свете. Словно мы связаны нитями судьбы, незримыми для посторонних глаз. Это странное, почти мистическое ощущение. Может быть, я сошел с ума? Потерял связь с реальностью, утонув в омуте собственных фантазий? Возможно. Но я предпочту безумие, наполненное надеждой и предчувствием чего-то невероятного, чем безликое существование в серой обыденности.