Hide what we’re doin’ / Спрячем это ото всех

На дворе был октябрь 1988 года, и если бы кто-то сказал 14-летнему Майку Уилеру, что его жизнь будет выглядеть именно так, то он рассмеялся бы им в лицо. Прошел почти один год с тех пор, как они, по сути, спасли мир от краха, и он действительно не мог быть счастливее, чем сейчас. Но больше всего его удивляло даже не то, что они все выжили в последней битве со злом, а тот факт, что он встречался со своим лучшим другом. Осознание чувств было самой сложной частью всего этого, понимаете, Майк всегда знал, что их связь была особенной и совершенно непохожей на то, что он когда-либо испытывал к кому-то другому. А ответит ли Уилл взаимностью на его чувства или нет, не являлось проблемой; настоящей проблемой было то, как отреагируют другие люди на это. Майк никогда не был тем человеком, который заботился о том, что подумают о нем другие, но здесь ситуация была совершенно другой. Речь шла не об одноклассниках или рандомных людях из города, а о том, как его друзья и родители отреагируют на это. И в первый раз в жизни он был так сильно напуган. Он ненавидел это признавать. Как что-то настолько прекрасное могло быть связано с чем-то настолько ужасным? Любить Уилла было легко. Дать знать другим людям об этом — нет. Именно так он оказался в данной ситуации — тайно встречаясь со своим лучшим другом почти один год. Даже несмотря на то, что он не верил в Бога, он все равно благодарил его каждый чертов день за то, что Уилл боялся открыться другим, так же как и он сам. Возможно, думать так — это было неправильно, но это немного облегчало ситуацию. А вот скрывать их отношения со временем становилось очень нелегко. Конечно, они всегда были близки между собой, но некоторые действия, которые они делали сейчас, даже неосознанно, было трудно объяснить. Их друзья никогда не обсуждали их поведение, никогда. Возможно, они привыкли к тому, что Майк и Уилл неразлучны, а возможно, они просто решили не замечать очевидного. Месяцами не было ни вопросов, ни удивленных взглядов, ничего. И Майк позволил себе поверить в то, что они прекрасно справляются с притворством. Что ж, очевидно, не так уж прекрасно или, возможно, Майк слишком расслабился, думая, что это так. Это была обычная суббота, и, как обычно, Майк устроил ночной киносеанс в своем подвале. Они собирались посмотреть ужастик, который вышел неделю назад, а Дастин подкупил Стива, чтобы тот дал им возможность первыми получить кассету. Что могло пойти не так? Они делали это каждую неделю, не так ли? Ошибочно. Все пошло к чертям. Сначала все было, как обычно. Все заняли свои привычные места: Оди и Дастин на диване, Майк и Уилл на противоположном конце дивана, а Лукас и Макс на полу. Три миски с попкорном для каждой пары и снэки, разбросанные вокруг них. Необычным было лишь то, что он сидел к Уиллу намного ближе, чем обычно, настолько близко, что он практически прижал его к подлокотнику. Но это не сильно привлекало внимание других, они выглядели очень вовлеченными в просмотр фильма — Дастин тихо комментировал происходящее, Макс смеялась над Лукасом, который подпрыгивал от страха. Он знал Уилла очень хорошо. Почти идеально. Каждое движение его брови, мимика и язык его тела — Майк понимал значение всех этих сигналов. И краем глаза он видел все, что ему нужно было, чтобы понять, что происходит. Лёгкие движения телом, когда Уилл пытался создать больше пространства между ними, которого просто не было; то, как он несколько раз менял положение ног, будто не мог решить, какая из них должна быть сверху; короткие, сжимающиеся движения его кулаков. Его парень сидел перед их лучшими друзьями, возбужденный до чертиков, и опасная мысль промелькнула в голове Майка, прежде чем он успел отогнать ее. Мы так здорово притворяемся, что между нами ничего не происходит. — Эй, Дастин, — выпалил Майк, — можешь передать мне плед? Тут немного холодно. Дастин сначала даже не оторвался от экрана, только прищурился, подумав, что ему послышалось. Затем он взял плед и бросил его одной рукой, пробормотав: — Холодно? Чувак, тут наоборот очень жарко. Ты что, заболел? Майк ничего не сказал, только закатил глаза и накрыл их пледом. Он физически ощущал, как дрожал Уилл, когда прижал свое бедро ближе к его бедру. Что ж, эта ночь обещает быть очень интересной. Он, очевидно, поступал безрассудно и явно не думал своей головой. Но к черту, почему другим можно быть так близко к друг другу, а им нет? Майк мог видеть, как Лукас играл с пальцами Макс, и как Оди поглядывала на Дастина, когда тот не смотрел. Он подумал, что, возможно, он поступает глупо, но эти мысли глубоко ушли на задний план в тот момент, когда он нежно положил свою руку на бедро Уилла — чуть выше, чем это можно было бы назвать случайностью. И Майк остановился там, не делая никаких других движений. — Что ты делаешь? — прошептал Уилл, слегка ерзая. Майку даже не нужно было смотреть прямо на него, чтобы понять, что значит этот тон. Его голос звучал с той быстрой, дрожащей ноткой, которая появлялась тогда, когда Майк делал что-то неожиданное. И даже после всего проведенного времени вместе, он по-прежнему находил это очень милым, как и в начале. Он видит, как шея Уилла начинает краснеть, и как его пальцы сжимают плед. Это было так забавно, как быстро Майк способен его смутить. — Ничего, просто сосредотачиваюсь на фильме, Уилл. — сохраняя спокойствие в голосе, будто ничего не происходит, произнес Майк. Он позволил себе смотреть, тихо наслаждаясь и чувствуя легкий трепет от власти в этой ситуации. Глаза Уилла метались в его сторону, пытаясь сфокусироваться на фильме, но терпели поражение. Майк продвинул свою руку выше, почти касаясь растущей эрекции Уилла, испытывая невидимую границу. Не прошло даже тридцати минут с начала фильма, и если кто-нибудь спросит Майка, о чем он вообще, то он точно не сможет дать ответ. Наблюдать за Уиллом в таком состоянии было намного интереснее. Не важно сколько раз он видел его таким раньше, это всегда вызывало у него ухмылку. — Майк, серьезно, прекрати, нас поймают, — умолял Уилл, не приложив никаких усилий, чтобы остановить Майка от его действий. Его голос колебался в том же неоспоримом ключе, который выдавал его раздираемое противоречиями состояние — между желанием оттолкнуть и желанием большего. И все, что ему нужно было — это посмотреть в глаза Уилла, чтобы понять, что на самом деле тот не хочет, чтобы он останавливался. Эти глаза, умоляющие так, что это противоречило каждому слову, выходившему из его рта. Они говорили Майку все, что ему нужно было знать. — Тебе просто нужно вести себя очень тихо, ты можешь сделать это для меня? — прошептал Майк низким, но четким голосом прямо в ухо Уиллу. Майк с абсолютной уверенностью знал одно — Уилл Байерс ужасно не умеет быть тихим. Совершенно безнадежен. Этот парень не умеет сдерживать звуки, когда руки Майка касаются его тела. Он всегда выдавал себя, особенно этими тихими короткими звуками, которые, возможно, даже не осознавал, что издает. И обычно? Майк обожал это. Это было до глупости умилительно, будто все тело Уилла было не способно лгать о том, что он чувствовал. Но прямо сейчас, находясь рядом с их лучшими друзьями, которые ничего не подозревают, Майк пытается сохранить это в тайне? Да, обычная извивающаяся и голосистая натура Уилла сейчас была практически наихудшим сценарием. И Майк знал, что ожидать от него внезапной тишины было почти смешно. И все же он здесь, надеется на чудо. — Ну же, мне нужен ответ. Ты попробуешь быть тихим? — спросил он еще раз, обдавая горячим дыханием щеку Уилла. Все, что он получил в ответ — это быстрый кивок, настолько легкий, что любой другой бы этого не заметил. Но Майк уловил его мгновенно. Это означало «Да», означало «Я попробую», и, возможно, даже немного «Пожалуйста, не останавливайся». И, конечно, Майк все понял без единого слова. Он на мгновение осмотрел комнату, проверяя каждое лицо, каждый угол, каждый отвлеченный взгляд. Лукас и Макс были поглощены фильмом, их локти соприкасались, пока они перешептывались. Оди свернулась калачиком у подлокотника дивана, не отрывая глаз от экрана, а Дастин был очень занят поеданием попкорна, что не замечал ничего вокруг себя. Они были в полной безопасности. Никто не обращал на них внимания. И, успокоившись, Майк понял, что теперь ничего не сможет остановить его. Его рука слегка дрожала, когда он положил ее прямо на эрекцию Уилла, медленно лаская его сквозь брюки. Майк чувствовал, как Уилл пытается сомкнуть свои ноги, судорожно сдвигая колени. Его губы были плотно сжаты, как всегда, когда он изо всех сил пытался не издавать ни звука. Майк буквально слышал усилия в каждом прерывистом выдохе Уилла, даже если тот не произносил ни звука. И Боже, какой это был вид. Он хотел поцеловать эти губы прямо перед их друзьями и крикнуть им, чтобы они к черту убирались от сюда, чтобы он мог трахнуть Уилла на этом диване и услышать все те звуки, которые тот сдерживал прямо сейчас. Но Майк был сильным мужчиной, поэтому ничего такого он делать не стал. Вместо этого, он на секунду убрал свою руку со стояка Уилла лишь для того, чтобы запустить ее прямо в его боксеры. Это был смелый шаг, особенно учитывая то, насколько Уиллу уже было тяжело, даже без прямого контакта кожа к коже. Тем не менее, для Майка это было слишком захватывающе, чтобы остановиться. Он не был дураком — он прекрасно понимал, что может случиться, если их поймают, и не собирался допускать этого. Но что-то внутри него трепетало от возбуждения и азарта. Майк бросил быстрый взгляд на лицо Уилла только, чтобы проверить все ли в порядке. И это была большая, ужасная ошибка. Тот был очень красным, и его лицо исказилось так, как это бывало, когда он был близко к тому, чтобы кончить. Майк был тем, кто просил Уилла вести себя тихо, но теперь вот он, который молился всем богам, чтобы не застонать и не кончить лишь от одного только вида Уилла. Майк задался вопросом, нравится ли Уиллу, когда за ним наблюдают или ловят его за чем-то. И, судя по его реакции на происходящее, возможно, это так и есть. Потребовалось всего несколько быстрый движений, и Уилл всхлипнул: — Сука, я сейчас… Слова Уилла оборвал Лукас, недовольно простонав с пола: — Может, хватит шептаться и ерзать? Я не могу сосредоточиться… Ох, черт, чувак, ты такой красный. Пальцы Майка замерли на Уилле в ту же секунду, и он почувствовал, как член дрогнул в его хватке. Что ж… это было захватывающе. — Да. Я просто чувствую себя не очень хорошо, моя… ээм… у меня болит голова, — заикнулся он, его голос дрожал. Боже, Уилл ужасно умел врать. — Серьезно, что вы двое там делаете? — Макс закатила глаза. Уилл покраснел еще сильнее, его взгляд нервно метнулся на Майка. — Ничего, мы… — Ну же, я знаю, что тут что-то происходит, просто… — начала Макс, повышая голос, любопытство взяло над ней верх. — Макс, — медленно произнес Майк, и слова сорвались с его уст скорее, как предупреждение, а не ответ, — займись своими делами, ладно? После этого никто из них не стал настаивать. Подшучивания, вопросы — все стихло. Предупреждение Майка сработало безупречно, оставив их сидеть также близко и незамеченными. Он выждал немного, прежде чем в очередной раз, казалось уже сотый раз за этот вечер, окинуть комнату взглядом. Его рука медленно начала работать вверх и вниз по члену Уилла. И если раньше он был близок, то сейчас он старается сдержаться изо всех сил. Майк никогда раньше не заставлял Уилла себя так контролировать, и он не мог не думать, что это было невыносимо мило. Он любил то, каким растерянным и смущенным был его парень. На лице Майка появилась довольная ухмылка. И все же у него была слабость к Уиллу, и он знал, что не может держать его в таком состоянии вечно. Было завораживающе наблюдать, как тот изо всех сил пытается не кончить и не застонать, но часть Майка сжималась от того, насколько Уилл был напряжен. Майк нежно положил голову Уилла на свое плечо, устроив его поудобнее. — Положи свою голову здесь и прикуси мой худи, — прошептал он тихим, низким голосом. — это приглушит звук. Он почувствовал, как Уилл напрягся в последний момент, прежде чем кончить ему в ладонь. Ткань его худи стала влажной от слюны Уилла, пока Майк помогал пройти ему через волну наслаждения. Другую свою руку он запустил в волосы Уилла, нежно поглаживая и удерживая его в моменте. В груди Майка вспыхнула волна гордости за своего парня — он был поражен, насколько тихим тому удавалось быть, несмотря ни на что. Майк также был тихо благодарен тому, что даже несмотря на то, что их чуть не поймали, остальные так до конца и не поняли, что произошло.