Небесный фантазм

      Мичикатсу лежал на больничной койке и читал мангу. В больничное крыло зашли Гарри, Рон, Гермиона, Сукуна, Сатория, Сасаки, Сейбер и сразу же направились к его койке. Мичикатсу увидел их, и его уголки рта дёрнулись, но тут же принял обычное лицо.       — Так вас не убили? — спросил Мичикатсу, встав с кровати на костыли.       — Убили? Профессор Дамблдор никогда не убьёт ученика за то, что он защитил Хогвартс, — ответила Гермиона.       — Нехило ты пострадал, — сказала Райдер, встав около стены.       У Мичикатсу была забинтована голова в районе лба, несколько пластырей на лице, перебинтованный живот, левая нога в бинтах, судя по всему, сломанная, и несколько бинтов на руках.       — Естественно, демонов я могу сразу убить, а проклятых духов — нет, я же не шаман, — сказал он, показывая большим пальцем в висок.       — Я рада, что ты в порядке, — сказала Сейбер. — А то с кем мне тренироваться.       Внезапно в больничную палату вбежала девушка в мантии Пуффендуя, с розовыми волосами, переходящими в зелёный, и зелёными глазами.       — Мичи-кууууун! — расставив руки в стороны, воскликнула она.       — Погоди, я... — не успел он договорить, как она тут же его обняла, а его лицо исказилось от шока и боли одновременно. Отпустив его, она сразу со слезами начала быстро тараторить:       — Представляешь, я встретила парней со Слизерина, они такие страшные и плохие! Они хотели, чтоб я их удовлетворила, но... — она широко улыбнулась. — Я вспомнила приёмы, которым ты меня учил. Группа была в полном шоке, первым отошёл Сасаки.       — А ты кто? — непонимающе задал вопрос он.       — Я — Мицури Канроджи, — широко улыбнулась она. — Из Пуффендуя.       — Тсугикуни, это твоя девушка? — спросила Райдер.       — Ну, вообще-то... — не успел договорить чтоб оправдаться, как вдруг она вмешалась.       — Мичи-кун и я в отношениях, и он мой самый-самый любимый парень, — произнесла она, снова обняв его.       Мичикатсу болезненно крякнул, когда Мицури снова обняла его, прижимая к своему пышному бюсту. Его и без того бледное лицо покраснело от смущения, а потом снова побледнело от пронзившей боли в перевязанном животе. Он попытался отстраниться, но Мицури, казалось, обладала неожиданной для её милого вида силой.       — Мицури, мой живот! — прохрипел он, едва не падая с костылей. — И... мы не... Но Мицури уже отпустила его и, сияя, повернулась к остальным.       — Ой, простите! Я так рада, что с Мичи-куном всё в порядке! Я так волновалась, когда услышала про нападение демонов! Сасаки, всё ещё пытаясь осознать ситуацию, хихикнул.       — В отношениях, говоришь? Тсугикуни, ты такой скрытный. И так быстро переключаешься. Сукуна издал насмешливый фырчок.       — Значит, этот мечник-недоучка все-таки смог найти себе даму. А я думал, его единственный роман будет с катаной. Лицо Мичикатсу стало пунцовым. Он пытался что-то сказать, но Мицури опередила его.       — Ох, Мичи-кун такой стеснительный, но он очень добрый и сильный! Он учил меня, как быть сильной, чтобы я могла защищать себя! А те слизеринцы... они были такие грубые! Хотели, чтобы я "поиграла" с ними, а когда я отказалась, начали говорить всякие гадости! Но я вспомнила, как Мичи-кун показывал мне "Дыхание луны", и они улетели! — Она махнула рукой в неопределенном направлении, как будто слизеринцы были просто пылинками, которые нужно было смахнуть.       Гарри, Рон и Гермиона переглянулись, их лица выражали смесь шока и замешательства. "Дыхание луны"? Что это ещё за техника? И что значит "улетели"? Райдер, прислонившись к стене, тихо хмыкнула.       — Улетели, значит. Полагаю, им повезло, что она не использовала что-то более... летальное. Сейбер, до этого момента лишь наблюдающая, с лёгкой улыбкой кивнула.       — Похоже, у Тсугикуни не только скрытые таланты в бою, но и в педагогике. И, Мисс Канроджи, вы проявили большую смелость.       — Ох, Сейбер! Ты тоже такая сильная! — Мицури снова всплеснула руками, на этот раз адресуя свою восторженность Артурии. — Я видела, как ты сражалась! Ты просто невероятная! Мичикатсу наконец смог подать голос, его тон был почти умоляющим.       — Мицури, мы просто друзья. И я просто учил тебя самообороне, как ты просила. Мицури надула губы, но тут же расплылась в ещё более широкой улыбке.       — Ну конечно, Мичи-кун! Это потому что ты такой хороший друг, что научил меня всему! А ещё ты такой сильный и заботливый! — Она снова прижалась к нему, но на этот раз чуть нежнее, заметив его гримасу боли. — Ой, простите! Я забыла про твои раны! Она быстро отстранилась и, присев на край койки, начала осматривать его бинты с обеспокоенным видом.       — Тебе больно? Нужно вызвать мадам Помфри? Она же тут недалеко... — Её глаза забегали по всем углам, и она чуть не вскочила, чтобы найти целительницу. Сатория подошла ближе, слегка улыбаясь Мицури.       — Не волнуйся, Мичикатсу сам о себе позаботится. Он очень живучий. И да, мы только что от Дамблдора.       — Он всё понял? Про то, что демоны напали? — спросила Мицури, мгновенно переключившись на более серьёзную тему.       — Он поручил нам быть бдительными и расследовать, кто за этим стоит, — ответил Гарри. Сукуна снова ухмыльнулся.       — Похоже, нам придется провести пару веселых прогулок по запретному лесу.       Мичикатсу лишь застонал. Не от боли в теле, а от перспективы того, что теперь его жизнь будет не только полна сражений с демонами, но и бесконечных объяснений его "отношений" с Мицури, которая, похоже, сама в них искренне верила. И всё это под насмешливыми взглядами товарищей и профессоров.       - Какой день, — подумал он, закрывая глаза. — И это только начало.       После случившегося всю группу отправили с Хагридом в Запретный лес. Мичикатсу не очень любил отлёживаться и поэтому напросился с ними. Сукуна использовал ОПТ, чтобы немного подлечить его раны, — и он смог нормально передвигаться.       И вот ночью Хагрид уже ожидал их возле входа в Запретный лес: Саторию, Сукуну, Сейбер и Мичикатсу, который шёл под руку с Мицури. Она настояла на том, что пойдёт с ним.       Холодный ночной воздух Запретного леса обволакивал их, проникая под мантии и кимоно. Ветви вековых деревьев переплетались над головой, образуя плотный, почти непроницаемый купол, сквозь который лишь изредка пробивались бледные лучи луны, рисуя на земле призрачные узоры. С каждым шагом тишина становилась всё более зловещей, прерываемая лишь шелестом листьев под ногами да далеким уханьем сов.       Хагрид стоял у кромки леса, его могучая фигура казалась еще больше в сумерках. В руках он держал свой любимый арбалет, а в другой — массивный фонарь, отбрасывающий дрожащие пятна света. Его обычно добродушное лицо было нахмурено.       — Ну что ж, — пробасил он, его голос был непривычно приглушенным, — пошли. Запретный лес, он не просто так называется. Тут и акромантулы, и кентавры... А после вчерашнего... кто знает, что еще. Держитесь вместе, и не отставайте.       Мичикатсу, опираясь на Мицури, которая крепко держала его под руку, кивнул. Его лицо было серьезным, взгляд острым, несмотря на усталость. Бандажи на голове и животе, и бинты на сломанной ноге, которые подлечил Сукуна, всё ещё напоминали о недавней битве. Но идти он мог, и это было главное.       Мицури, поначалу слегка притихшая от мрачной атмосферы леса, быстро собралась. Её хватка на руке Мичикатсу усилилась и рука была готова вытащить свою катану.       — Не волнуйся, Мичи-кун, — прошептала она, — я тебя защищу! И Хагрид, мы будем очень осторожны!       Хагрид лишь покачал головой, бросив взгляд на сияющую энтузиазмом девушку, а затем на израненного мечника.       Сукуна шел чуть впереди, его красные глаза сканировали окружающий мрак. На его губах играла легкая, хищная улыбка.       — Мрачновато, — прокомментировал он. — Отличное место, чтобы встретить неприятности. Надеюсь, они не разочаруют.       Сатория, идущая рядом с Сукуной, была сосредоточена. Её глаза были полуприкрыты, она, казалось, ощущала проклятую энергию в воздухе.       — Чувствую остаточные следы, — сказала она тихо. — Очень много. Это было мощное вторжение.       Сейбер шла замыкающей, её Excalibur в ножнах был закреплен на поясе, но рука покоилась на эфесе. Её глаза, привыкшие к полям сражений, изучали тени, подмечая каждую деталь.       Они углубились в лес. Чем дальше они шли, тем сильнее становился запах гари и какой-то странный, едкий привкус в воздухе. Вскоре они вышли на небольшую поляну, которая казалась совершенно инородной посреди живого леса. Здесь трава была полностью выжжена, а деревья на окраине стояли черными скелетами.       — Вот оно, — прошептал Хагрид, его голос был полон отвращения. — Вот где это произошло.       Поляна была усыпана обугленными останками демонов и проклятых духов, некоторые из них ещё тлели, источая отвратительный смрад. Но что было по-настоящему тревожно, так это центр поляны. Там, где Сукуна применил свой Домен, земля была не просто выжжена. Она была, словно, искажена. В самой середине виднелись остатки какого-то ритуального символа, начертанного на земле, теперь изуродованного огнем, но все еще различимого. От него исходило слабое, пульсирующее темное свечение.       — Проклятие, — сказал Сукуна, подходя ближе. — Тут был... портал, что ли. Или нечто, что привлекало их. Символ очень древний. И очень мощный. Сатория подошла к символу, присев на корточки, чтобы рассмотреть его поближе.       — Это печать, — подтвердила она. — Но не обычная. Она сломана, но не полностью уничтожена. Как будто кто-то специально её открыл, а затем пытался скрыть следы, но не до конца.       Мичикатсу, хромая, тоже подошел, его взгляд был прикован к печати. Его глаза, обычно спокойные, теперь горели красным.       — Чувствую их, — произнес он низким голосом. — Много демонической энергии. Не только от погибших, но и от этого места. Оно... заражено. Мицури крепче сжала его руку, на её лице отразилась тревога.       — Это очень-очень плохо, Мичи-кун! Это значит, кто-то специально хотел, чтобы демоны напали? Сейбер медленно вытащила свой меч, его клинок тускло поблескивал в темноте.       — Это работа не случайного колдуна. Это спланированный акт. И тот, кто это сделал, знал, что делает. Хагрид побледнел.       — Значит, это не просто чудища из леса. Это кто-то… кто-то, кто хотел навредить Хогвартсу.       — Именно, — кивнул Сукуна. — И этот "кто-то" оставил часть своей энергии здесь. Недостаточно, чтобы определить личность, но достаточно, чтобы понять, что он имеет дело с проклятой энергией. Или, по крайней мере, знал, как её использовать. Внезапно, Сатория подняла голову. Её глаза широко распахнулись.       — Чувствую... что-то движется в лесу. Не проклятия. Что-то другое. И оно приближается.       Сейбер тут же приняла боевую стойку. Мичикатсу выхватил свою катану, даже несмотря на ранения, его движения были точны. Сукуна улыбнулся, его красная аура едва заметно вспыхнула.       — Похоже, у нас будут новые гости, — произнес он с предвкушением. — И, возможно, они смогут ответить на наши вопросы.       Из темноты леса послышались шорохи, треск веток и тяжелые шаги, приближающиеся к поляне. Хагрид поднял арбалет, его лицо было полно решимости. Группа приготовилась к новой встрече, не зная, что или кто ждет их в этих проклятых тенях.       Из теней вышел единорог. Взглянув на них, он тут же скрылся обратно в глубь леса. Сукуна сразу же помрачнел и выпустил небольшую сетку разрезов в небо.       — Какая жалость, я думал будет кто-то сильный, — с досадой произнес Сукуна, его голос прозвучал как скрежет металла.       Хагрид опустил арбалет, а Мичикатсу убрал катану в ножны, а Мицури сильнее сжала его руку. Сатория рассеяла проклятую энергию и повернулась к Хагриду.       — Хагрид, я не знаю, кто и зачем это сделал, но мы не дадим ему завершить начатое, — сказала она. — Даю слово!       — Я тоже, — произнес Мичикатсу.       — И я, — твёрдо сказала Сейбер. Сукуна посмотрел на них и вздохнул.       — Ладно, я тоже, — с неохотой сказал он.       — Твои разрезы в небе. Они что-то показали? — спросила Сатория       Сукуна фыркнул, не обращая внимания на недавнее вынужденное согласие. Он снова посмотрел на то место, где исчез единорог — туда, где лес сгущался в непроницаемую тьму.       — Сетка не была призвана поймать что-то, — пояснил он с оттенком раздражения. — Это был тест. Демонстрация силы. То, что появилось, было либо духом, либо аномалией, вызванной очень чужеродной магией. Оно не обладало достаточной энергией, чтобы вызвать мой интерес дольше, чем на секунду. Но оно реагировало на что-то.       Сейбер, стоявшая чуть поодаль, её глаза слабо поблескивали в рассеянном свете, подняла руку, указывая на землю, где стоял единорог.       — Там, где он стоял, я почувствовала остаточную ауру. Темную, злую энергию. Не проклятую, не демоническую. Это странно для этого места.       — Темное и злое? — Сукуна издал короткий, язвительный смешок. — В этой дыре? Какая скука. Но если что-то "Темное и злое" здесь, значит, оно либо что-то прячет, либо кого-то защищает. И если оно сбежало, значит, оно чего-то боится. А то, чего боится эта игрушка, может быть нашим ключом.