All Inclusiv

Четыре года и шесть месяцев. Срок, за который можно построить дом, вырастить сад или забыть, как звучат голоса тех, кого больше нет. Но магический мир не умел забывать. Он умел только зализывать раны, прятать шрамы под свежей штукатуркой и делать вид, что всё в порядке. Всё было не в порядке. Министерство Магии, кабинет Министра. Гарри ворвался без стука. Дверь ударилась о стену, и Кингсли Бруствер, сидевший за столом с кипой бумаг, поднял голову. Его лицо было усталым, но спокойным. Спокойствие это бесило Гарри больше всего. — Поттер, я занят. — А я нет?!— Гарри подошёл к столу и бросил на него сводку. — Это отчёт за последнюю неделю. Семь погибших магов. Двенадцать раненых. Трое маглов. Вы это видели? — Видел.–Кингсли вздохнул, отложил перо. — И вы ничего не делаете! — Я делаю всё, что могу. У нас ограниченные ресурсы, Поттер. Лондон до сих пор не восстановлен до конца. Косой переулок, Хогсмид, магические кварталы в других городах… люди хотят жить нормальной жизнью. Им нужны дома, магазины, дороги. Я не могу бросить восстановление ради… — Ради чего? — голос Гарри сорвался на крик. — Ради спасения их жизней? Вы отжимаете авроров на строительство, Кингсли! Мои люди красят заборы и чинят мостовые, пока Пожиратели убивают! Кингсли поднялся. — Я не отжимаю. Я распределяю. У нас нет бесконечного количества сотрудников. Если мы не восстановим инфраструктуру, экономика рухнет. А если рухнет экономика… — рухнет твой корман? Не делай вид как будто эти деньги идут на строительство! Ты не думаешь о людях, а они, они просто умрут! — Гарри ударил ладонью по столу. — Они умирают уже сейчас, Кингсли! Прямо сейчас! Пока мы тут разговариваем, где-то магл истекает кровью потому, что какой-то псих решил, что пришло время отомстить. Где-то волшебник лежит в больнице, и никто не может ему помочь, потому что у нас один нормальный хирург на весь Лондон! — У нас есть целители… — целители? Не те ли которые знают лишь базовую магию и зелья? Потому что опытные погибли на войне! — Гарри перебил его. — у нас есть гениальный хирург, который может спасти любого, к кому прикоснётся! Но к нему никто не идёт! Знаете почему? Кингсли молчал. Его челюсть была сжата. — Потому что вы, — Гарри ткнул в него пальцем, — вы не дали мне тогда защищать их как следует! Вы кричали о правосудии, о том, что все они заслуживают смерти, о том, что «вина по ассоциации» — это правильно! А теперь? Теперь любой, кто хоть раз пересёкся с Пожирателем, — изгой! Их травят! Их ненавидят! Они не могут найти работу, не могут жить спокойно, потому что общество, которое вы воспитали, Кингсли, считает их врагами! — Я не воспитывал… — Вы создали атмосферу страха! — Гарри повысил голос. — Вы позволили превратить правосудие в охоту на ведьм! И теперь те, кого мы оправдали, те, кто никогда не брал в руки палочку против невинных, — они боятся! Они ненавидят! И они готовы взяться за оружие, лишь бы защитить себя и свои семьи! Кингсли сделал шаг вперёд. — Ты обвиняешь меня в том, что Пожиратели сбегают из Азкабана? — Я обвиняю вас в том, что вы создали условия, в которых это стало возможным! — Гарри не отступил. — Вы отобрали у меня людей. Вы лишили меня ресурсов. Вы сделали так, что мои авроры работают на износ, а я не могу даже нормально допросить свидетеля, потому что у меня нет времени, нет рук, нет поддержки! — Поттер… — Я вас предупреждал! — Гарри почти кричал. — Я говорил вам тогда, после суда. Я говорил: «Это породит новое насилие». Я говорил: «Репрессии приведут к новой войне». Вы не слушали. Вы думали, что знаете лучше. А теперь? Теперь война вернулась. И она вернулась из-за вас, Кингсли! В кабинете повисла тишина. Тяжёлая, звенящая. Кингсли смотрел на Гарри, и в его глазах, впервые за долгое время, промелькнуло нечто, похожее на неуверенность. — Что ты предлагаешь? — тихо спросил он. — Верните мне людей, — сказал Гарри, его голос сел от крика. — Всех. Каждого аврора, который сейчас красит заборы и чинит крыши. Я найду сбежавших. Я остановлю эту волну. Но я не смогу сделать это в одиночку. Кингсли долго молчал. Потом кивнул. — Хорошо. Я подпишу приказ.–Кингсли подписал, о да, он подпишет, Поттер пожалеет что решил лезть в политику. Гарри развернулся и вышел, не прощаясь.

***

Больница Святого Мунго, отделение неотложной помощи. Блейз Забини стоял у окна и смотрел на заполненную палату. Раненые лежали даже в коридорах. Целители носились между ними, но их было слишком мало. А его руки были связаны. — Мистер Забини, — подошла медсестра, — в третьей палате пациент отказывается… — Знаю, — перебил Блейз. — Отказывается от моей помощи. Как и вчера. Как и позавчера. Как и всегда. Он отвернулся от окна и пошёл к выходу, папутно начиная снимать перчатки и халат — Куда вы? — Домой. Зачем я здесь, если мне не дают работать? Он вышел на улицу, вдохнул холодный воздух. Внутри всё те же пустота и горечь. Он мог спасти их. Всех. Но они не хотели, чтобы их спасал «друг Пожирателей».

***

Гриммо-плейс 12, глубокая ночь. Гарри сидел на кухне один, глядя в пустую кружку. Рядом на столе лежал приказ Кингсли — авроров возвращали, а ещë будут введены фиктивные браки, браки чтоб очистить репутацию бывших пожирвтелей. –мда.. Вовремя.. В комнату ворвался потронус в виде золотого ретривера — Гарри, новое нападение, — голос Рона был хриплым. — Четверо раненых. Один магл. Гарри закрыл глаза. — Выезжаю. Он встал, надел мантию и вышел в ночь. Война вернулась. И в этот раз он не знал, сможет ли её остановить.