All Inclusiv

Нора встречала его запахом яблочного пирога и горячего чая. Запахом детства. Запахом дома. И от этого становилось легче, немного, но легче. Рон стоял у калитки и смотрел на покосившуюся табличку с номером. Он не был здесь почти год. После разрыва с Гермионой ему хотелось забиться в свою казённую квартиру и не вылезать, но мать отправляла сов каждый день. "Приезжай, сынок. Мы соскучились. Я испекла твой любимый пирог" Он знал, что это ловушка. Как только он переступит порог, на него обрушатся вопросы. Как дела? Как работа? А Гермиона? А когда внки? Почему вы не вместе? А когда вы расстались? А почему? А мы так надеялись... Но он приехал. Потому что бежать дальше не было смысла. Внутри было шумно. Всегда шумно в Норе, даже когда никто не говорит. Дети носились по коридорам, Флёр что-то кричала по-французски на кухне, Артур возился с каким-то магловским планшетом в гостиной, а Молли командовала всеми сразу, не повышая голоса — у неё это получалось само собой. — Рональд! — она увидела его первой, бросилась обнимать, прижала к груди так, что хрустнули кости. — Ты похудел! Гермиона совсем тебя не кормит? Ты вообще ешь? Какой бледный! И тёмные круги под глазами! — Мам, я в порядке, — соврал он, целуя её в щёку. — Я твоя мать, я вижу, когда ты врёшь, — отрезала она, но отпустила. — Садись за стол. Билл с Флëр уже здесь, Джордж обещал подъехать со своей девушкой, Перси задерживается на работе, но будет. Отец в гостиной, но ты его не трогай — он уже час пытается понять, почему этот ящик работает так же как телевизор, но на него можно нажимать. Рон усмехнулся. Всё как всегда. Нора не менялась. Нора была вечной. Он прошёл в гостиную, поздоровался с отцом, тот оторвался от планшета ровно настолько, чтобы кивнуть и сказать: "Сынок, ты только посмотри, как эти маглы передают и картинку, и голос и по этому можно даже звонить! Удивительно!", потом заглянул на кухню, где Флëр с Виктуар на руках обсуждала с Молли рецепт какого-то соуса. — Рон! — Флëр чмокнула его в обе щёки, сунула ему в руки Виктуар и тут же отвернулась обратно к плите. Малышка посмотрела на него круглыми глазами, поводила пальцем по его веснушкам и серьёзно сказала: "Дядя Рон, ты грустный". — Нет, я просто устал, — ответил он, хотя четырëх летняя девчонка попала в точку.

***

За ужином собрались почти все. Джордж пришёл с Анджелиной — той самой девушкой которая сейчас работала с ним, а раньше была с одного с ними факультета, а так же сокомандницей в квиддиче. Анджелина смотрела на Джорджа так, будто он был самым ценным человеком на земле. Джордж держал её за руку под столом, и Рон заметил, как брат почти не улыбался. Привык. Разучился. Билл и Флëр сидели рядом, переговариваясь на смеси французского и английского, пока Виктуар рисовала драконов на салфетке. Перси опоздал на полчаса, но пришёл — с папкой бумаг, от которой Молли закатила глаза, но ничего не сказала. Гарри пришёл с Джеймсом на руках.. Без Джинни. Рон заметил это сразу. Обычно Джинни сидела рядом с ним, оживлённая, громкая, с рыжими волосами, которые вечно падали на глаза. Сегодня её не было. — Гарри, а где Джинни? — спросила Молли, накладывая ему картошки, а Джеймсу пюре из овощей — На сборах, — коротко ответил Гарри, не поднимая глаз от тарелки. — Снова? — Молли нахмурилась. — Она же только вчера вернулась. — У них важный матч через пол года.. Вот она и.... Никто больше ничего не спросил. Но Рон видел: Гарри не смотрит ни на кого, ест механически, и в его плечах застыло напряжение, которого раньше не было.

***

После ужина, когда Молли ушла мыть посуду, а Артур утянул Перси в сарай показывать новую схему летающего двигателя, Рон вышел на крыльцо подышать. Гарри стоял там же, прислонившись к перилам, и смотрел на закат. — Куришь? — спросил Рон, доставая пачку. — Нет. Я просто... вышел. Рон закурил, выпустил дым в вечернее небо. Некоторое время они молчали. — Ты ей говорил? — спросил наконец Гарри. — О чём? — О том, что вы расстались. Рон горько усмехнулся. — Нет. И не хочу. Ты знаешь маму. Она начнёт: "Ах, какая беда! Ах, мы так надеялись! Ах, может быть, она одумается?" — Она не одумается, — тихо сказал Гарри. — Я знаю. Они снова замолчали. Из дома доносился смех Виктуар и Джеймса— Флëр играла с ними во что-то за диваном. — Знаешь, — вдруг сказал Гарри, не глядя на Рона, — я всё время думал, что мы с Джинни... ну, мы же пережили войну. Вместе. Это должно было что-то значить. Должно было стать фундаментом, на котором мы построим всё остальное. А вместо этого... Он замолчал, сжал перила так, что побелели костяшки. — Вместо этого? — тихо спросил Рон, он не хотел этого слышать.. Но... — Вместо этого я её почти не вижу. Она всё время на тренировках, на сборах, на выездах. А когда дома — мы ссоримся. Из-за Джеймса. Из-за того, что она вечно не забирает его от Молли и Андромеды..из-за того что она "тайно" Оставляет Джеймса на Флëр, а сама улетает с командой в какой-то клуб, из-за того что я вечно на работе. Из-за того, что она не хочет больше детей, а я... я хотел бы ещё хотя бы одного, хотя куда уж там..Или хотя бы чтобы мы просто были вместе, понимаешь? Не параллельно, а вместе. О.. Точна.. Работа..Я предлагал ей уволится, но она в отказ, говорит чтоб я уволился! А Кингсли не даëт мне даже отпуска! Рон молчал. Он понимал. Лучше, чем кто-либо. — Ты думаешь, вы расстанетесь? — спросил он тихо. Гарри поднял голову, посмотрел на закат — красный, тревожный, как пожар. — Думаю, да, — сказал он. — Не сегодня, не завтра. Но скоро. Мы слишком разные стали. Или слишком устали. Или... — Или просто не умеем уже быть счастливыми, — закончил Рон. Гарри посмотрел на него. В его глазах была та же пустота, что и у самого Рона после разрыва. — Когда ты успел стать таким мудрым? — спросил Гарри. — Когда мне разбили сердце, — усмехнулся Рон. — Учишься быстро. Гарри посмотрел на него. В его глазах была та же пустота, что и у самого Рона после разрыва. — Когда ты успел стать таким мудрым? — спросил Гарри. — Когда мне разбили сердце, — усмехнулся Рон. — Учишься быстро. — Ох, мальчики... Дверь со скрипом открылась на распашку. Там стояла Молли. В руке она держала полотенце, лицо было уставшим, но глаза смотрели тепло. Почти. — Я знала, — тихо сказала она. — Знала про вас с Гермионой, Рональд. Ты не приезжал год, не писал, а когда я спрашивала, отвечал односложно. Я не дура. Рон открыл рот, чтобы что-то сказать, но Молли подняла руку. — Не сейчас. Не здесь. Я просто хочу, чтобы ты знал: что бы ни случилось, этот дом — твой дом. Всегда и ты можешь прийти и рассказать обо всëм. Она посмотрела на Гарри. — Оба всегда можете сюда приехать. Вы мои сыновья. Оба. Гарри кивнул, не поднимая глаз. В горле встал ком, Молли стала его так называть после войны.. Это было неловко Молли хотела сказать ещё что-то, но в этот момент из дома раздался грохот. Кто-то свалился из камина — судя по звуку, неудачно. — Что там ещё? — вздохнула Молли и скрылась за дверью. Рон и Гарри переглянулись и пошли следом. В гостиной, посреди кучки зелёной золы, сидела Джинни. Её волосы растрепались, щёки горели ярким румянцем, а в руке она сжимала пустой бутыль, который, судя по всему, прилетел вместе с ней. От неё пахло огневиски и дешёвыми, мужскими духами, которых Гарри раньше не замечал. — Джинни? — голос Гарри был напряжённым. — Ты что... — Гарри! — она попыталась подняться, но ноги не слушались, и она упала прямо Гарри в руки. — Любимый! А где мой... где мой мальчик? Джеймс! Джеймс, иди к маме! Джеймс, сидевший на коленях у Флэр, испуганно смотрел на мать. Ему было всего два, но он уже чувствовал, что что-то не так. Он спрятал лицо у Флэр на плече. — Джинни, прекрати, — сказала Молли строго. — Ты пьяна. Иди в ванную, приведи себя в порядок! – на любимую доченьку Молли редко кричала — Я не пьяна! — возмутилась Джинни. — Я просто... мы отмечали победу! Мы выиграли! Ура! А где мой сын? Почему вы прячете от меня моего сына? Она встала, наконец удержав равновесие, и шагнула к дивану, где Флэр сидела с детьми. — Джинни, не надо, — мягко сказала Флэр, прикрывая Джеймса собой. — это мой сын! Отдайм мне его Флегма! — закричала Джинни, и в её голосе прозвучала истерика. — Я имею право его обнять! Я имею право его поцеловать! Джеймс, иди к маме, иди сюда, мой хороший... Она протянула руки к сыну. Джеймс заплакал. — Хватит! — голос Гарри прозвучал как удар хлыста. Он пересёк комнату, схватил Джинни за локоть и вытащил в коридор. Дверь за ними закрылась, но стены в Норе были тонкими. — Как ты могла? — шипел Гарри, и в его голосе слышалась ярость, смешанная с болью. — Ты припëрлась в таком состоянии? Сюда? К сыну? При матери? — Я... я выпила немного, — пробормотала Джинни, пытаясь высвободить руку. — Гарри, пусти, ты мне больно делаешь. — Тебе больно? — он рассмеялся — зло, горько. — А каково было Джеймсу? Он плачет, потому что мать ведёт себя как... как... — Как кто? — она вдруг вся подобралась, и в глазах заплясали опасные огоньки. — Как пьяная шлюха? Скажи это, скажи! — Я не буду с тобой разговаривать, пока ты в таком состоянии, — он отпустил её. — Иди проспись. Потом поговорим. — Ах, потом? — Джинни покачнулась, оперлась о стену. — А когда, Гарри? Когда у тебя найдётся время? У тебя всегда работа, работа, работа... Я тебя почти не вижу! Я одна воспитываю сына! Я... — ОДНА!?— в Гарри вспыхнула ярость. — Ты его скинула на других! Его воспитываю я, твоя мать, Флëр, Андромеда... кто угодно, только не ты! Джинни замолчала. Глаза её наполнились слезами, но она не плакала. Она просто смотрела на Гарри, и в этом взгляде было что-то, чего он раньше не видел. Усталость. Отчаяние. И пустота. — Ты прав, — прошептала она. И тут же повысила голос на две актавы – ты прав! Я не хочу быть матерью! Не хочу быть женой! И знаешь что! Я сецчас трахалась с другим! А ты и дальше сиди на своей работе! Джинни истерично рассмеялась и стекла по стенке, смеясь и плача одновременно Гарри хотел кричать, плакать, уйти...ударить но он просто вышел за дверь. Он не сделал ни чего, ни чего что бы остановить еë. Просто стоял и смотрел, как рушится его семья.

***

На кухне все молчали. Даже Виктуар перестала рисовать и прижалась к маме. Джеймс сидел у Флэр на коленях, хлюпал носом и смотрел на дверь, за которой плакала мама — Может, мне уйти? — тихо спросила Анджелина. — Да..да..— расстеряно сказала Молли. — прости пожалуйста, иди. А это... это семейное. Рон сидел на краю стула, сжимая в кулаке пустую кружку. Он смотрел на Гарри, который наконец вернулся на кухню — один. — Она... – Гарри был расстерян –мы слышали, иди отдохни.. Мы разберëмся– Перси похлопал Гарри по плечу и отвел того в комнату Сепейный ужин был испорчен

***

Если интересно, то таймлайн где-то 2 года после суда.