All Inclusiv

Этот год для Рона стал не просто изматывающим, он был точкой кипения Джинни осталась в Норе. Гарри уехал с Джеймсом на Гриммо-плейс, сказав, что ему нужно подумать. Джинни пила чай на кухне — с похмелья, злая, растрёпанная, с красными глазами. Рон зашёл за своей старой мантией, которую забыл в прошлый раз. — Ты как? — спросил он, хотя спрашивать не хотелось. — Отлично, — огрызнулась Джинни. — Просто замечательно. Моя семья меня ненавидит, муж меня бросил, сын меня боится. Лучший отпуск в моей жизни. Рон остановился, посмотрел на неё. В груди закипало, она лгала Гарри что работает хотя гуляла, изменяла, не была с Джеймсом.. А тут — Ты сама это сделала, Джинни. — Что? — она подняла голову, и в глазах сверкнул огонëк, наконец она выплеснет злость — Ты сама. Ты приперлась пьяная, обосралась перед всей семьёй, а потом ещё и призналась в измене. Ты чего ожидала? Что Гарри похлопает тебя по плечу и скажет: "Ничего страшного, дорогая, трахайся дальше, я всë прощу"? Джинни вскочила. — Не лезь не в своё дело, Рональд! Твоя жизнь, говно, так что не учи меня! — Моя жизнь, говно, — согласился он спокойно, слишком спокойно. — Но я хотя бы не трахался за спиной у того, кто меня любил! — тогда почему Гермиона ушла?! Все вы одинаковые! — закричала она. — А обо мне ты ничего не знаешь! Ты не знаешь, каково это, когда муж вечно на работе, когда ты одна, когда тебе хочется быть просто женщиной, а не РСП, не женой потому, что сестра друга... — Ах, так это Гарри виноват? — Рон повысил голос. — Гарри, который пахал сутками, чтобы защитить вас всех? Гарри, который таскал твоего сына на руках, пока ты летала на своих мётлах? Гарри, который терпел твои истерики, твои отъезды, твоё "я устала"? Это он виноват, что ты раздвинула ноги перед каким-то... — Не смей! — она залепила ему пощёчину. Рон не шевельнулся. Только усмехнулся. — Что больно? — спросил он тихо. — А Гарри, вчера было больнее. Он развернулся и вышел, оставив Джинни одну на кухне — с разбитой чашкой, размазанным чаем и беззвучными слезами.

***

— Это кто? — Рон ткнул пальцем в досье, которое ему принёс молодой аврор. — Это что за хрен? — Стажёр, сэр. Говорят, очень талантливый, закончил академию с отличием... — Он — племянник того самого Макнейра, который вырезал пол деревни? — Рон повысил голос. — Ты мне племянника Пожирателя смерти в отдел притащил? — Сэр, он не имеет отношения... — Ах, не имеет? — Рон встал, и стажёр попятился. — А если его дядя нападёт на Министерство? А если он будет сливать информацию? А если... знаешь что? Вон отсюда. Оба. Я не собираюсь рисковать жизнями моих людей, потому что кому-то в кадрах взбрело в голову устроить реабилитацию через аврорат. Стажёр выбежал. Старший аврор, принёсший досье, лишь хихикнул: — Простите, вы абсолютно правы) – Парень ушел и кинул досье в мусорку – Какой я критин.. Ц.. Вот Кингсли продвигает идею восстанавления репутаций семей бывших пожирателей.. И я тут же.. Ц Рон рухнул в кресло и закрыл глаза. Голова гудела. Злость клокотала в груди, не находя выхода.

***

Гарри и Рон преследовали сбежавшего Пожирателя — какого-то мелкого, четвёртого сорта, но опасного. Засаду провалили из-за того, что один из новеньких не уследил за тылом. Цель ушла. Рон был в бешенстве. — Какого хрена, Поттер?! — заорал он, когда они вернулись в аппарационную точку. — Ты обещал, что новички готовы! Ты обещал, что они пройдут подготовку! — Они прошли подготовку, Рон, — устало ответил Гарри, потирая переносицу. — Но теория и практика — разные вещи... — Да мне плевать на теорию! — Рон шагнул к нему, и Гарри впервые за много лет увидел в глазах друга не усталость, а настоящую ярость. — Мне нужно, чтобы они делали свою работу! А они ссутся от каждого шороха! — Они боятся, Рон! У них война в головах, у них друзья погибли, у них... — А у меня брат погиб! — сорвался на крик Рон. — У меня мать плачет по ночам! У меня девушка ушла, потому что я не мог уделять ей время, потому что я здесь с тобой, ловлю этих тварей, которые не сидят в своей чёртовой тюрьме! И ты будешь мне рассказывать про их страхи? Гарри замолчал. Долго смотрел на друга. Потом сказал тихо: — Соблюдай субординацию когда мы на работе..— Гарри сказал это тихо, сил ругаться не было– Я понимаю тебя, правда. Но орать на меня не поможет. Давай просто закончим это дело. — Как скажите мистер Поттер— буркнул Рон, но остыл. Чуть-чуть.

***

Рон ждал в приёмной двадцать минут. Двадцать минут, чтобы перегореть, остыть, собраться. Но он не остыл. Он сидел на жёстком стуле, сжимая в руках заявление об отпуске — первое за три года, и чувствовал, как в груди пульсирует глухая, усталая злоба. — Заходите, Уизли, — раздался голос Кингсли. Рон вошёл, положил заявление на стол. — Я хочу в отпуск. На две недели. Кингсли поднял бровь, взял бумагу, пробежал глазами. Потом отложил и посмотрел на Рона — спокойно, даже дружелюбно, но этот взгляд почему-то бесил ещё больше. — Зачем тебе это, Рональд? — спросил Министр. — Ты ведь один живёшь. Рон сжал челюсть.— Это не ваше дело. — Моё, — Кингсли откинулся в кресле. — Ты — заместитель главы аврората. Если ты уйдёшь, Гарри придётся работать за двоих. А он и так на пределе. — Я тоже на пределе! — Рон повысил голос, но сразу осадил себя. Глубокий вдох. Выдох. — Я не был в отпуске три года. Три, Кингсли. У меня накопилось больше девеносто неиспользованных дней. Я имею право. Кингсли покачал головой. — Рон, посмотри на ситуацию трезво. У тебя нет девушки, нет детей, семья живёт отдельно. Что ты будешь делать в отпуске? Сидеть в своей квартире и курить на балконе? Рон побледнел. От того, как легко Министр попал в цель. От того, что эти слова уже звучали в его собственной голове сотни раз. — Это не ваше дело, — повторил он, но голос дрогнул. — Моё, — Кингсли встал, обошёл стол, сел на край. — Ты нужен здесь, Уизли. Здесь ты приносишь пользу. Здесь ты занят. А дома... дома ты просто сойдёшь с ума. Я тебя знаю. — Вы меня не знаете, — прошептал Рон. — Знаю, — твёрдо сказал Кингсли. — Я видел таких, как ты, после прошлой войны. Тех, кто не умеет жить в тишине. Тишина их убивает. Работа спасает.– Слова Кингсли звучали разумно, так и должно было быть, ибо Кингсли давил на Рона Рон молчал. В горле стоял ком. Он ненавидел Кингсли за правоту. Ненавидел себя за то, что не может возразить. — Отпуск откладывается, — подвёл итог Министр. — Иди работать Он протянул Рону заявление обратно. Рон взял, медленно, будто бумага весила центнер. — Ну хотя бы один выходной...пожалуйста— тихо сказал он. — ладно, иди отдыхай— ответил Кингсли. Рон развернулся и вышел, сжимая в кулаке смятое заявление. В коридоре он остановился, прислонился к стене, закрыл глаза. «У тебя нет девушки, нет детей. Что ты будешь делать в отпуске?» Но Рон был счастлив что ему дали хотя бы выходные