All Inclusiv

Драко вернулся в Малфой-мэнор с тяжёлым сердцем и пустыми карманами. Денег больше не было. Счетов — тоже. Всё, что копили поколения, всё, ради чего его отец пресмыкался перед Тёмным Лордом, — исчезло в одно мгновение. Конфискация. Слово звучало сухо, казённо. Но за ним стояла жизнь, которую он больше не узнавал. Мать уже собирала вещи, когда он вошёл в гостиную. Чемоданы стояли у камина — небольшие, скромные, не те, что раньше. Нарцисса Малфой, всегда такая собранная, теперь суетилась, перекладывая что-то с места на место, не в силах остановиться. — Мам, — тихо сказал Драко, прислонившись к дверному косяку. — Ты даже на месяц не останешься? Я понимаю, что пока есть возможность, нужно ехать к родственникам отца во Францию... Но я не жил один. Она замерла, потом повернулась к нему. В её глазах была та же усталость, что и в зале суда, но теперь к ней примешивалась решимость. — Чем раньше я найду нам там дом, чем раньше найду работу, тем проще тебе будет, — сказала она мягко, но решительно. — Нужно подождать совсем немного... — Ага, — он криво усмехнулся. — Тебе вернули мою палочку? — Да. Моя и твоя — у меня. Палочку Люциуса... — она запнулась, — разломили на две части. Но это, пожалуй, не так страшно, как то, что ему могло грозить. — О да! — голос Драко сорвался. — Просто превосходно! Я на четыре года заперт здесь. Мне будут выделять даже меньше прожиточного минимума, и то я их не увижу. Мне просто будут приносить еду и оплачивать мэнор. Деньги у нас отобрали. Отца посадили на два года, а потом ещё на шесть лет ареста. Так ему ещё запрещено пользоваться палочкой! Нельзя заводить домовых эльфов, нельзя работать в Министерстве, в школе, да и вряд ли вообще куда-то возьмут. Он кричал, срывая голос, понимая, что выглядит как истеричный ребёнок, но не в силах остановиться. Внутри всё кипело — обида, злость, страх. И главное — унижение. Поттер сделал это. Поттер решил поиздеваться. Выпросил им жизнь, но оставил без всего, чтобы они ползали перед ним и благодарили. — Драко, хватит, — голос Нарциссы был твёрдым, хотя в глазах блестели слёзы. — Это мелочи по сравнению с тем, что могло бы быть. Потерпи, пожалуйста. Ради меня. Он замолчал. Сжал челюсть так, что заныли зубы. Ради неё. Ради матери, которая солгала Тёмному Лорду ему в лицо. Ради матери, которая сейчас стояла перед ним с чемоданами и пыталась держаться. — Хорошо, — выдавил он. — Ради тебя.

***

Две недели после отъезда матери стали для Драко испытанием, к которому он не был готов. Мэнор, всегда такой величественный, теперь казался склепом. Шаги гулко отдавались в пустых коридорах, голос терялся в высоких потолках. Не было домовиков. Даже Кикимер, старый, ворчливый, который пару раз появлялся во время войны, исчез — Поттер забрал его на Гриммо-плейс. Он ведь его Эльф. Драко остался один. Первое время он просто сидел в гостиной, смотрел на потухший камин и слушал тишину. Потом — начал бродить по комнатам. Кабинет отца, где всё ещё пахло старым пергаментом и чем-то горьким. Спальня матери с её духами, которые постепенно выветривались. Его собственная комната — слишком большая, слишком пустая. Он не умел жить один. Он не умел готовить, убирать, стирать. Всю жизнь за него это делали другие. Теперь другие исчезли. Первая неделя прошла на хлебе и воде — потому что он не знал, как включить магическую плиту. На второй неделе он плюнул на гордость и нашёл старую книгу по домоводству в библиотеке. Читал её как учебник по зельеварению: внимательно, с пометками на полях. Суп у него подгорел. Каша получился резиновой. Но он съел и то и другое, потому что деваться было некуда. Первый год его ареста был.. Мм Нарцисса писала часто. Её письма пахли лавандой и новой жизнью. Она нашла домик во Франции — маленький, уютный, с садом. Работу — в швейной мастерской, помогала шить мантии. Часть зарплаты высылала Драко, и каждая монета, каждая купюра обжигала пальцы. Деньги, заработанные её руками. Руками, которые когда-то держали только палочку и бокал с шампанским. "Я скучаю, сынок", — писала она. — "Держись. Скоро мы будем вместе". Он держался. Он перечитал всю библиотеку. От древних фолиантов по тёмной магии (которые Министерство, к счастью, не конфисковало) до любовных романов, которые мать прятала в спальне. Читал «Ежедневный Пророк» и «Придиру» — от скуки и эту гадость начнёшь читать. Сплетни, политика, грязные слухи. Иногда мелькало имя Поттера — герой, спасение, новый глава аврората. Драко комкал газету и отбрасывал в сторону. Он научился убирать. Сначала просто смахивал пыль с поверхностей. Потом — мыть полы. Потом — драить окна до блеска. В этом было что-то медитативное. Руки заняты, голова молчит. Он научился готовить. Не шедевры кулинарии, конечно, но суп, кашу и яичницу уже не поджигал. Иногда, когда совсем тоскливо, он жарил мясо — то, что мать могла себе позволить прислать. Мраморная говядина ушла в прошлое. Обычная свинина из магловского магазина — вот новая реальность.

***

Второй год был такой же.. Тоскливый, одинокий, но уже не такой и тяжëлый. Драко знал каждый угол Мэнора, каждую трещину в потолке, каждый скрип половиц. Он разговаривал сам с собой — поначалу стеснялся, потом перестал. Голос в пустоте был единственным собеседником. Иногда он подходил к окну и смотрел на границу поместья, где мерцали министерские чары. Изучал их узоры, пытался понять принцип. Не для побега — просто чтобы занять мозг. В какой-то момент ему показалось, что он нашёл слабое место. Проверить не решился. А если сработает? А если нет? И куда он пойдёт? Всё равно некуда. Он ждал отца. С нетерпением, с болью, со страхом. Два года Азкабана — это не шутка. Дементоров больше нет, но тюрьма осталась тюрьмой. Холод, сырость, тишина, которая сводит с ума. Люциус Малфой, всегда такой гордый, такой несгибаемый, вернётся другим. Драко знал это. И боялся не узнать его, хоть отец уже и испытывал на себе тяжесть тюрьмы, но это не значит что он не сломается сейчас. Иногда, по ночам, он представлял себе другую жизнь. Ту, где войны не было. Где он выпустился из Хогвартса, женился на Астории, как и планировала мать, и жил бы себе спокойно, не зная, что такое голод, одиночество и страх. Но эта жизнь была чужой. Как будто прочитанной в книге. Он жил здесь. В пустом особняке. С призраками прошлого.

***

Однажды, ближе к концу второго года, он сидел на кухне и пил чай. Обычный чёрный чай, без молока, без сахара — экономия. В кармане лежало очередное письмо от матери: "Держись, сынок. Осталось совсем немного" Драко поднял кружку, глядя на своё отражение в мутной поверхности, тут в пу, тоте скрипнула дверь, такой непривычный звук.. Драко повернул голову и увидел отца в компании двух Авроров, они ушли заперев двери, а Драко подорвался к отцу.