Злата и школа Святой Вальбурги

      Год пролетел быстрой пулей. Злата часто переписывалась с Власом, пару раз он побывал у неё во время каникул, даже смог попасть на её день рождения.       В школе она чаще стала общаться со сверстниками, хотя ещё больше зачитывалась дома, пытаясь справиться со своей непонятной тоской. Мать стала больше заниматься работой, словно тоже хотела отвлечься таким незамысловатым образом. Отец снова стал чаще появляться дома, что не могло не успокаивать. Сестра всё больше приставала, пока была на каникулах…       Влас писал о школе. Он хоть и пытался не грустить, но иногда совсем не получалось. В этом году он познакомился с новыми заклинаниями и магическими существами. Только под конец года Злата заметила улучшения в его состоянии, что не могло не радовать.       Сама же она чувствовала, что всё чаще теряет самообладание. Как-то раньше всё было… иначе? Она не могла определиться точно. Словно то счастье, которое ей подарили, резко отобрали. Ей казалось, что со временем всё будет только лучше, но… этого не произошло. И она бы не жаловалась, нет, ведь и так получила многое, но… чтобы так сильно всё было плохо?       Злате было чудовищно жаль Ульяну, которую похитил этот некий Магистриан. В воспоминаниях бесконечно прокручивался день их знакомства, весёлая улыбка, тайна в глазах, тот уют рядом с ней…       Как и зачем это было сделано? Злата всё задавалась этим вопросом. И из-за этого страдала не только она и её лучший друг, но и все окружающие: мать, отец, сестра, другие родственники… Все долго были напуганы. Во время обучения Маргариты на четвёртом году обучения они то и дело навещали её, хотя делать это было не положено.       Времени у Златы появилось много, хотя она не хотела бы этого. Теперь девочка могла больше читать и развиваться, но настроения особо не было. Она слишком часто думала, какого сейчас Власу, не случится ли с ним что. И хотя отец утверждал, что они в этот раз всё железно перепроверили и теперь всё хорошо и ничего плохого не случится… какое-то странное ощущение не давало ей покоя.       Но год закончился. Наступило лето, и Маргарита приехала домой, то и дело срываясь на сестру всё больше, причём непонятно, за какие такие грехи. Ко всеобщей нелюбви к сестре добавилось и оскорбление Власа, что не оставляло Злату равнодушной. Мать на это только всё чаще ругала Маргариту, но справляться с ней стало отчего-то труднее. В такие моменты Вероника Евсеева после долгих выяснений отношений просто хотела побыть одна. Муж подолгу пытался привести её в чувства, но она просто опускала руки, не понимая, почему у неё ничего не получается. Однако в тот же день она снова заставляла себя быть сильной. И у неё это получалось. До определённого момента.       Чета Евсеевых в очередной раз ужинала. Мирон Евсеев увлечённо рассказывал про какое-то важное событие на работе, его жена спокойно слушала, накладывая себе ещё салата. Девочки спокойно ужинали, хотя на Злате не было лица.       — Как в этом году будет проходить день Иван Купалы? — когда закончил отец, заинтересованно спросила Маргарита.       — Собирать травы можно будет, но только с родителями.       — А мне хотелось с друзьями в этом году.       — В этом году ещё опасно ходить самостоятельно, тем более в твоём возрасте.       — Раньше ведь было можно.       — Маргарита, не прикидывайся глупой, — очень строго сказала мать, и девочка в удивлении замолчала.       После некоторого напряжённого молчания Вероника Евсеева неуверенно посмотрела на Злату.       — Милая, всё в порядке? Почему ты такая грустная?       Злата не сразу заметила, что к ней обратились. Заметив-таки, она поспешила выпрямиться.       — Всё в порядке, — заявила девочка, хотя лицо её по-прежнему выражало то же самое.       — Я же вижу, что ты чем-то расстроена, — настаивала мать.       Злата задумчиво уставилась в свою тарелку, не зная, что сказать.       — Что ты молчишь? Тебе задали вопрос, а ты словно белены объелась, — возмутилась Маргарита.       — Прекрати оскорблять сестру! — строго велел отец.       Маргарита опасно блеснула на него глазами.       — А почему она вечно ведёт себя так? Раздражает!       — Маргарита, хватит! — уже присоединилась мать.       — Но..!       — Я сказала: хватит! — прикрикнула она, и девочка замолчала с немым возмущением. Всё это время Злата с тревогой наблюдала за близкими, но не смогла проронить ни слова.       Обиженная Маргарита подлетела с места и ушла к себе, громко хлопнув дверью наверху. Матушка часто дышала от пережитого сдерживаемого гнева.       — Всё в порядке, милая? — спросил отец у Златы, которая выглядела встревожено.       — Да, — тихо ответила она, снова опуская взгляд. На самом деле в этом и была причина. Маргарита срывалась на ней. Родители её ругали. И тогда она всё больше срывалась на Злате… Замкнутый глупый круг. Если раньше можно было отвлечься с Власом, то теперь намного чаще приходилось с этим бороться в одиночку. Скорее бы начало учебного года…       — Так у тебя всё хорошо? Почему ты сегодня такая расстроенная? — уже спокойно, в волнении за дочь спросила Вероника Евсеева.       — Я просто устала, — солгала девочка, потому что… это оказалось проще.       Позже, когда Злата шла по коридору в свою комнату, она столкнулась с Маргаритой. Та, осуждающе на неё взглянув, громко хлопнула дверью, прежде сказав:       — Как я тебя ненавижу!       Дёрнувшись от громкого звука, Злата зашла к себе, где, вымученная, уселась под стеной. Взглянув на потолок, она увидела рисунок звёзд, которые когда-то тут оставил Влас. Они блестели белым светом, обрамлённые чёрным, и это было красиво.       Злата подумала было написать ему, но резко передумала, не желая его отвлекать от более важных вещей. Это лето особо важно для него в подготовке перед самыми важными экзаменами в его жизни, которые определят его будущий факультет. И она была за него как никогда рада… Только было немного печально, что они почти не смогут видеться в этом году летом. И день Иван Купалы пропадает… А ведь в этом году будет уже как три года, когда они знакомы.       Она чуть улыбнулась, вспоминая их первую встречу, и взглянула на руку, на которой покоился небольшой браслет с маленьким кубиком смолы, в которой навечно застыл четырёхлистный клевер — подарок Власа на день рождения…       «Я не смогу спокойно жить, зная, что у тебя с собой нет удачи», — сказал он тогда с прелестной улыбкой, и она крепко его обняла.       Вспоминая это, девочка прикрыла глаза, чувствуя прекрасный покой. А ведь его порой так не хватало…       Через несколько дней родители решили полететь на море. Это была отличная вылазка, пусть и со своими стычками с сестрой. Они хорошо отдохнули, Злата была немного расстроена, что с ней не смог полететь Влас, но позже она просто расслабилась.       Однако по возвращении домой ситуация немного накалилась. Маргарита утверждала, что попросила Злату забрать её корзинку с собранными камушками, но та якобы забыла. Сама Злата пыталась ей сказать, что она не слышала подобной просьбы, однако Маргарита не унималась.       — Вот и что теперь?! Камин уже наверняка занят, мне теперь на метле лететь туда?! Ах да, я же ещё не могу летать! — продолжала кричать Маргарита в гостиной.       — Милая, через несколько дней снова полетим — насобираешь ещё, это же не трагедия, — добродушно попыталась успокоить дочь Вероника Евсеева.       — Но я потратила на это время! Потратила своё время! — не унималась та.       — Ты мне ничего не говорила! Ты сама забыла корзину, а теперь всё скидываешь на меня! — вдруг не выдержала Злата, и щёки её покраснели. Вероника удивлённо глянула на дочь.       — Не ссорьтесь!       — Она постоянно обвиняет меня! — громче крикнула Злата, в отчаянии посмотрев на мать.       — Постоянно обвиняю тебя?! — ещё громче закричала Маргарита. — Потому что ты постоянно всё делаешь не так!       — Так забудь про моё существование и делай всё сама! — слишком громко вскрикнула Злата и направилась в свою комнату.       — Да как ты смеешь кричать на меня?!       Злата сильно сцепила зубы, продолжая идти к себе, уже не слыша, что Маргарите отвечала на это мать. Забежав к себе, она сильно хлопнула дверью, стоит сказать — впервые в жизни. Вымученно всхлипнув, девочка села под дверью, прижимая к себе колени и пряча алое лицо. Ещё один день был под конец испорчен. Иногда Злате казалось, что Маргарита добивается того, чтобы её и вовсе выгнали из дома, а самой при этом остаться с родителями, лишь бы без балласта в семье.       Позже к Злате тихо зашла мать и обняла успокоившуюся, но заплаканную дочь. Она нежно поглаживала её по спине, явно желая что-то сказать, но тишину так и не смогла нарушить. Зато, как показалось Злате, таким образом мама пыталась что-то сказать молча.       Чуть позже девочка получила письмо от Власа, который сообщал, что сможет прилететь к ней через пару дней, но Злата решила спросить, сможет ли сама прилететь к нему, на что Влас удивился, но тепло согласился.       Красивая, в лёгком голубом платьице с фартучком, Злата прилетела к нему через пару дней, и это был один из самых прелестных и спокойных дней за всё лето. Они много играли в саду, а затем слушали увлекательные истории бабушки Марфы, которая в свою очередь мариновала огурцы и помидоры в такое раннее время. Позже дети отведали сладких пышек и снова поиграли в саду, после чего спокойно улеглись на тёплой траве и с восхищением рассматривали увитое ветвями дерева небо.       — В школе один из профессоров сказал нам, что если мы чувствуем усталость и есть возможность побыть едиными с природой, как сейчас, то нужно лечь, расслабиться, прикрыть глаза (хотя можно и не прикрывать иногда), и почувствовать её. То есть, природу, — добавил он со смехом.       — А как это — почувствовать природу? — не поняла Злата, пытаясь посмотреть на друга, повернув голову чуть вправо.       — Это значит — прислушаться к ней. Услышать ветер, шелест листьев, палящее солнце, звук растущей травы. Просто успокоиться, замереть и почувствовать этот момент, и тогда сила твоя восполнится, обогатится силой природы. Правда, это самый лёгкий способ, не очень действенный, если у тебя совсем уж сил не осталось.       — У тебя получалось?       — Нет, ни разу, — спокойно ответил он, пожав плечами.       — А как ты тогда пополняешь свои силы? — заинтересованно спросила девочка.       — Через луну обычно. Когда луна растёт, я совершаю обряд, благодаря которому мои силы потом восполняются. Ты же знаешь, что когда луна растущая — все обряды и ритуалы, которые ты проводишь — ты делаешь их для себя. А если луна убывающая — ты делаешь это во зло кому-нибудь.       — Во зло? — Злата нахмурилась.       Влас отчего-то замолчал. Она перевернулась и встала на локти, заинтересованно взглянув на его перевёрнутое лицо. Влас лежал с закрытыми глазами, но когда открыл их, тут же рассмеялся.       — Ты чего?       — Смешно выглядишь, — ответил он с улыбкой. — Да и я, наверно, в перевёрнутом состоянии не лучше.       Злата не ответила, только смущённо улыбнулась, опустив взгляд. Влас отчего-то потерял своё прежнее настроение и посмотрел на неё странным взглядом, словно он потерялся в пространстве. Зачарованно он поднял руку и прикоснулся к её щеке.       — М? — Она удивлённо всмотрелась в его глаза, не понимая, почему он прикоснулся к ней. Это был странный момент, наполненный неким волшебством, из которого, казалось, соткан воздух.       — Я солгал, — на грани слышимости прошептал Влас, и она хотела было спросить, о чём именно он солгал, но во двор вышла Целестина и позвала обоих. Момент преломился, сгорел в одночасье. Однако… Злата не смогла его забыть. И спросить, о чём именно солгал её друг, не решалась.