Злата и школа Святой Вальбурги

      Злата тяжело дышала, согнувшись пополам и уперев руки в колени. Она только что бежала на время и пыталась отдышаться.       Была пятница, и первым занятием на этот день была физическая культура. Девочка крепко перевязала свои волосы резинкой, надела белую футболочку, поверх которой была спортивная кофточка, синие шортики с новенькими кроссовками, и отправилась со своим курсом заниматься на улицу. Благо, погода ещё позволяла выбираться на такие занятия.       Физическая культура особо не нравилась Евсеевой. Она больше привыкла корпеть над учебниками и изредка позволять себе поиграть с остальными. Очень изредка. И всё же. А тут так много действий, столько усилий, пыхтеть и пыхтеть приходится! Жуть — одним словом.       Зато вот Власу и Данакту эти занятия очень нравились: такие подвижные! Видно, у мальчишек заряд энергии больше, что ли. Как тогда они умудряются так быстро гонять? С ума сойти! Ещё и мало им, снова гоняют, даже когда сам преподаватель не наблюдает и проверяет других. Безумные!       Зато вот её хорошо понимала Фёкла и Дарина. Фёкла просто лениво пыталась сделать хоть что-нибудь, лишь бы поскорее всё закончилось и ей дали посидеть или полежать. Девочка то и дело протяжно зевала. Она бы прекрасно высыпалась у себя, если бы не настойчивый Данакт вместе со Златой: страдать — так вместе! Кто ж это тут страдает? Явно не Данакт, бодро бегущий по полю, чуть ли не летящий над землёй. Дарина вот была всё же поактивнее. Ну, на уровне Златы. Сама она тоже хотела скорее поиграть в какую-то игру, чем носиться с места на место.       Вскоре всё же их разделили, и поиграть можно было. Мальчики стали метать мячики, кто дальше закинет. Девочки же взяли по бите и стали друг дружке отбивать волшебные мягкие мячики, которые готовы были улететь, если ударить не так сильно или и вовсе промазать. В такие моменты, когда они улетали, приходилось бегать за ними, но всё же моменты эти были редкими.       Хотя вот Фёкла играть отказалась, усевшись под ближайшим деревом, чтобы подремать. Злате порой было интересно: не спит она ночами, раз столько хочет спать? Но Фёкла как-то призналась, что у неё особый случай переизбытка энергии в определённые часы, после которых она очень хотела спать. Такие часы Злата наблюдала вечером и в обед: Фёкла действительно была более бодрой, много работала и занималась. Всякое в жизни бывает. Однако... такое объяснение показалось Злате странным, потому что как-то странно вела себя Фёкла, когда рассказывала об этом.       «Всё возможно в этом мире», — подумала про себя Злата, вспоминая цитату на белоснежной плите возле школы под могучим дубом.       После занятия все направились в раздевалку, где наскоро ополоснулись и переоделись в школьную форму. Злата чувствовала себя ещё унылей, чем на физкультуре, потому что следующим занятием были заклинания и заговоры. У неё не получалось пока что хорошо сосредоточиться для выполнения заклинаний. Новые совсем не давались. Зато хоть заговоры и обряды она выполняла хорошо, и на том спасибо.       Но её поддерживали, мама и папа часто присылали письма, они очень гордились и были счастливы за неё, хотя и много переживали. Желая, чтобы родители не беспокоились ни о чём, Злата на грани своих возможностей старалась изо всех сил, но порой результат уж слишком сильно огорчал её.       Сам профессор говорил ей, что это вполне нормально, учитывая, сколько она пропустила, и вовсе её не ругал, даже старался многим поддержать, направить, но Злата так или иначе всё равно очень расстраивалась, что не часто показывала окружающим.       Более того, с каждым днём ей казалось, что она всё больше и больше устаёт. Может, ей это и показалось, она не могла ответить точно. Сны теперь были без снов, утро становилось слишком резким и несладким.       Однако её друзья были рядом. Влас так и вовсе не хотел оставлять её одну, хотя порой и приходилось. Злата надеялась, что он в такие моменты не представляет её, как Ульяну. Она надеялась, что он не относится к ней так, словно в любой момент она может исчезнуть.       Порой Злата думала об этом. Она вспоминала Ульяну, и чувства бывали порой совсем неясные. Словно какое-то огорчение, когда Влас что-то вспоминал о девочке. Сама Злата не понимала, отчего это огорчение. То ли ей не нравилось, что Влас слишком боялся из-за Ульяны потерять саму Злату, то ли… сама она уже и не понимала, что было не так. Бывает ведь такое: просто что-то не нравится, и для этого не совсем важна сама причина. Как, к примеру, не нравится тебе какая-то черта в человеке или его аура, что ли… Так же ей не совсем порой нравились воспоминания, в которых не было её самой… Не ясно, почему. Ведь Злата точно так же ценила Ульяну, как Фёклу или же Данакта, но… что-то всё же было не так.       С унынием Злата шла на занятие. Фёкла лениво зевала, Дарина ушла к своим подругам, а мальчишки то и дело обсуждали, как ловко они сегодня метали мячики. Им хотелось поскорее получить свои мётлы на пятом курсе, чтобы лететь через полосу препятствий на время — то-то потеха будет!       — Учиться хорошо надо, чтобы получить метлу, — чуть саркастично, с улыбкой сказала Фёкла, выразительно глянув на Данакта.       — Хэ-эй, у меня же есть Фёклочка! Ты же всегда поможешь мне!       — Вспомни об этом на итоговом экзамене, дурья головёшка! — без капли злости сказала девочка, и лишь рассмеялась, когда он её начал щекотать.       — Златка, чего угрюмая, а? — вдруг спросил Влас, заметив состояние подруги. Та поскорее улыбнулась, но лучшего друга было не провести. — Опять ты из-за заклинаний!       — То-то ты всё стал знать обо мне! — чуть возмутилась она, хотя и с улыбкой.       — Да брось, Злата! — подключился Данакт. — Вот у Фёклы младший брат тоже долго не мог настроиться, зато сейчас такой сильный, всех на место ставит!       — Брат? Я не знала! — удивлённо сказала Злата. — И как долго не получалось у него? — спросила она у сонной подруги.       — Ну, более-менее серьёзные заклинания мы стали учить со второго курса, сама знаешь. До этого хорошо справлялся в обрядах и заговорах. А вот с заклинаниями не шло месяцев шесть точно. Но да, Данакт прав, Лука потом так колдовать стал хорошо, порой боюсь, как бы он меня не обошёл!       — Интересно было бы познакомиться с ним! Вдруг бы он мне какой совет дал! — серьёзно попросила Злата, и Фёкла пожала плечами.       — Можно, если он не плачет где-нибудь опять по какой глупости.       Злату эти слова довольно удивили. Сама же Фёкла чуть скривилась.       — Да-а, — протянул Данакт. — Лука немного… ну, очень чувствительный.       — Видит Бог, должен был он сестрёнкой родиться, — с тяжёлым вздохом сказала Фёкла.       — Да не такой уж он и плакса, — вдруг сказал Влас, пожав плечами.       — Нельзя мальчишке плакать-то!       — Ды-к его побили тогда!       — А он надрал им задницу побольше! И всё равно плакал!       — Ды-к больно ж ему было!       Так и добрались до просторного класса. Профессор по заклинаниям и заговорам был невысоким старичком с длинной-длинной белой бородой. Он носил высокую шляпу с острым кончиком и короткую мантию серого цвета. Что выделяло его из всех преподавателей — он носил монокль, при этом часто хмуря свои белые длинные брови. Но в целом мужчина он был неплохой. Очень любил детей и всячески помогал им и пытался раскрыть всю их магию и волшебство. С ним Злата дополнительно занималась целый час по субботам, потому как другие дни были у него заняты, а если и свободны — то занята была уже сама Злата. Но Ярослава Аксентиевна такие занятия одобрила.       Занятие прошло не особо продуктивно для Златы. Практическое заклинание она ожидаемо не сдала, новое предложила с горем пополам, но зато записала новую теорию, которая должна была ей помочь в новом заклинании. Так она, к сожалению, лишь пополнила список своих долгов, но что уж делать… Хорошо хоть после занятий с Фёклой с зельями ей больше везло, она стала справляться чуть лучше, хотя ещё и не совсем догоняла всех остальных, впереди её ждало ещё два учебника, один из которых она уже начала.       Следующим занятием была история магии и ведьмовства. Преподавателем была женщина, Пучкова Светозара Красимировна, добрейшей души человек. Укутанная шалью, она вдохновенно рассказывала очередную тему, то и дело проверяя целостность своей причёски в виде заколотого пучка на затылке. Она являла собой элегантность, не любила непунктуальных, часто начинала занятие с распития чая с ромашкой, как бы «вдохновляясь» перед рассказом.       Сам предмет казался Злате простым, важно было только помнить основы. Первую книгу она прочитала. Помнила не всё, времени на закрепление не было, но она думала, что прочитает ещё раз, раз уж на то пошло. Вот бы время найти…       Девочка задумчиво записывала информацию с доски, Влас, сидящий рядом, только смотрел на преподавателя, которая смотрела на всех поверх их голов, создавая впечатление, что каждому смотрит в глаза.       — И таким образом, Жизнобуд смог достичь успеха в своём непростом деле, — закончила Светозара Красимировна.       Злата неуверенно подняла руку.       — Да? У вас какие-то вопросы? — любезно поинтересовалась женщина.       — Светозара Красимировна, получается, Жизнобуд смог всё это преодолеть при помощи магии? Иначе как он выжил в лютый холод?       — Конечно, моя милая, при помощи магии, как иначе!       — Но… Простите, я не успела ещё прочитать учебники со второго и третьего курса, но… Есть ли там объяснение, каким образом на свет появились мужчины-волшебники? Просто я закончила учебник только первого курса, но там говорилось только о ведьмах, как всё зарождалось и развивалось.       Влас удивлённо посмотрел на Злату, некоторые на задних партах посмеялись. Злата смущённо опустила глаза. Сама же Светозара Красимировна только со вздохом улыбнулась.       — Милые мои, это не смешно! Задние парты, чш-ш! Не всем, как я понимаю, рассказывают подобные истории, и только! — с улыбкой сказала она, отталкиваясь от своего стола и ближе подходя к партам. — Этого нет в учебниках, моя дорогая, однако каждая ведьма и волшебник так или иначе через кого-то узнаёт данную историю. А почему именно так: дело в том, что по факту это легенда.       — Простите, легенда? — неуверенно переспросила Злата.       — Прекрасная легенда о любви, — лениво отозвалась Фёкла позади и широко зевнула.       Светозара Красимировна усмехнулась.       — Мещерякова Фёкла, прикрывайте рот рукой, а уж лучше вообще не зевайте! — хотела возмутиться женщина, но вышло так, словно она просто давала добрый совет. — Да, моя милая, — уже обращаясь к Злате, — данная история — это легенда. Видите ли, никто точно не знает, в какой именно момент появились мужчины-волшебники, что стало тому причиной и в таком духе. Но есть очень правдоподобная легенда, на которую многие опираются. — Женщина подошла к её парте и опёрлась на неё рукой, задумчиво и с улыбкой глядя в сторону.       Сидящий рядом Влас пытался скрыть свой смех. Фёкла снова тихо зевнула.       — Легенда гласит о прекрасной юной ведьме Добраве. Само имя её говорило само за себя — добрая. Она была очень сильной ведьмой, и что главное — белой. Сейчас бы её назвали студенткой белбога, чтобы вам было понятнее. Она творила только добрые дела, любила свою семью и не знала в жизни горя. Пока не довелось полюбить очень красивого юношу по имени Пересвет.       Фёкла снова беззвучно зевнула, небрежно покачав головой. Влас уткнулся щекой о руку, лениво слушая преподавателя, а Злата с интересом наблюдала за женщиной, которая вдохновенно рассказывала легенду. Остальные в классе кто слушал, а кто занимался своими делами, всё ещё переписывая с доски.       — Он был злым? — наивно предположила девочка, не понимая, почему горе появилось лишь после этого.       — Не-ет, вовсе нет! — спохватилась Светозара Красимировна. — Он был чудным юношей, который любил её в ответ так же сильно, как и она. Целые дни они проводили вместе, так сильно любили друг друга! Но ведь она была ведьмой. Считалось, что в то время женщина не имела права распространяться о своей силе, всё могло закончиться чудовищными последствиями для семьи. Мать Добравы одобряла юного Пересвета, но отцу её он не понравился. Отец Добравы, Радогор, очень любил свою дочь и жену, он был одним из немногих, кто знал о ведьмовстве. В своё время он со своей женой пережил гонение народа, отчего пришлось бежать, и они поклялись, что никогда не допустят, чтобы кто-нибудь узнал о такой силе. Радогор очень любил жену и дочь и готов был пойти ради них на всё, он не одобрял Пересвета, видя в нём человека, который бы погубил всю его семью, — очень серьёзно говорила преподаватель, глядя прямо в глаза Злате.       Класс совсем затих, уже все слушали Светозару Красимировну.       — Добрава очень страдала от неодобрения отца. В семье, где когда-то был мир и понимание, пошли споры и ссоры. В конечном итоге, — женщина вздохнула и обняла себя руками, отталкиваясь от парты Златы, — Радогор запретил Добраве видеться с возлюбленным.       Злата пока ещё не понимала, каким образом это способствовало появлению на свет мужчин-волшебников, но очень заинтересованно слушала.       — Не совсем понимая неодобрения отца возлюбленной, Пересвет очень страдал. Он готов был на всё ради девушки, но после того, как Радогор запретил им видеться, юноша предложил ей вместе сбежать. — Кто-то вздохнул, и Злата заметила, что это была Дарина, которая туманным взглядом смотрела на преподавателя, подперев лицо руками. — Тёмной ночью возлюбленные бежали полем. Счастью их не было предела, они вырвались от всех забот и проблем. Но, к сожалению, Радогор смог настигнуть их через два дня. В порыве гнева он схватил Пересвета за шею и сильно ударил о близлежащий камень у ручья, таким образом убивая юношу, — горько сказала Светозара Красимировна. Она вздохнула и проверила целостность своей причёски пальцами, прежде чем продолжила. — Радогор поздно понял, что совершил, и, растерянный, оставил свою дочь с мёртвым возлюбленным. Убитая горем, она лежала на груди Пересвета и лила слёзы целый день. Отчаяние охватило её душу, и она решилась на непростительный для себя шаг.       Женщина отошла к своему столу, прямо держа спину. Влас задумчиво опустил глаза. Злата всё ждала, что будет дальше, как связана эта часть истории с её вопросом.       — Тёмной ночью Добрава пришла на перекрёсток, чтобы вызвать тёмного бога, самого Сатану, — довольно серьёзно сказала Светозара Красимировна, при этом Злата заметила её напряжение. — Сама белая ведьма вызвала Сатану, чтобы продать свою душу ради возвращения в её мир возлюбленного.       Ненадолго повисла тишина, Злата хмуро и чуть удивлённо смотрела на преподавателя.       — Сатана великодушно принял её душу. Вместе они пришли к телу её возлюбленного, и Сатана выполнил её желание, использовав при этом её ведьминскую кровь. Пересвет ожил, и благодаря крови своей возлюбленной стал волшебником.       Преподаватель тяжело вздохнула, приложив ладонь к груди, словно ей было тяжело дышать.       — Они прожили вместе долгую жизнь, — уже более энергично продолжила Светозара Красимировна, — у них было много детей, и все дети, которые появились на свет, девочка или мальчик, несли в своём роду волшебство. Как вы понимаете, так на свет и стали появляться мужчины-волшебники, как гласит данная легенда.       Злата хмуро сглотнула. Было что-то страшное в этой легенде.       — А что же потом Добрава? Сатана забрал её душу после смерти?       — Да, как и было между ними условлено, — спокойно ответила женщина.       — Простите, но… Сатана существует? — неуверенно задала вопрос Злата. Задние парты снова пустили смешки.       — Его ещё называют Дьяволом. Чёрт, тёмный владыка, падший ангел в христианстве, — более бодро сказала Фёкла со своего места. — Белбог пользуется помощью белого Бога. Чернбог обращается к тёмным силам и, соответственно, к самому Дьяволу. Одно не существует без другого. Это система.       — Как же тогда белая ведьма смогла вызвать Сатану? — поморщившись, спросила Злата, посмотрев то на Фёклу, то на Светозару Красимировну.       — Видите ли, дорогая, порой неважно, где ты и кто ты. Тёмные силы всегда пользуются своим шансом заполучить светлую душу. От горя душа Добравы могла наполниться чем-то тёмным, или же простое отчаяние заставило её пойти на это. Порой от любви мы совершаем многие поступки, плохие или хорошие. Как Сатана всегда может ответить на твой зов, так и Бог может сделать это, ведь он всемилостив, что бы ты не сделал.       — Но почему тогда она не обратилась к Богу, ведь она была белой ведьмой, так? — не унималась Злата. — Почему Бог не вернул ей возлюбленного?       Светозара Красимировна удивлённо смотрела на ученицу, и вид у неё был такой, словно она хочет что-то сказать, но не решается.       — Бог не может вернуть к жизни, — вдруг ответили хмуро. Злата обернулась на Власа, который ответил ей. Он смотрел на свои руки и сильно хмурился, думая о чём-то своём.       — Ч..? — хотела была спросить Злата, но её перебил преподаватель:       — Да, верно. Бог в первую очередь отвечает за душу. Он мог спасти её, и только. По светлым учениям: жизнь течёт, и если она обрывается — навсегда остаётся только в душе и памяти. Только Сатана может вернуть тело к жизни, но взамен он забирает душу просящего, и выкупить эту душу уже никак нельзя будет. Всё это очень сложно и мы будем говорить об этом на более поздних курсах, а сейчас лучше давайте вернёмся к нашим учебникам.       Светозара Красимировна стала давать самостоятельные задания, а Злата всё не могла оторвать глаз от хмурого Власа. Что его так сильно задело? Он кого-то потерял, если сказал так?       — Всё в порядке? — тихо прошептала она ему на ухо. Влас посмотрел на неё более мягким взглядом и постарался улыбнуться. Он просто кивнул и начал записывать задания. Но Злата ещё долго думала о произошедшем.       На травничестве было сказано собираться в лес за травами. Нацепив мантию для выхода, Злата пошла с друзьями за корзинками в подсобном помещении кабинета травничества. Корзинок на всех не хватило, что бывало часто, так что они решили собирать вместе. Две корзинки на четверых было неплохо.       Мария Елизаровна построила всех парами и сказала выдвигаться за ней. Держа Власа за руку, Злата несла корзинку, с увлечением глядя на шагающих небольшим паровозиком.       Данакт широко зевнул, напоминая Фёклу.       — Вот ведь глупая легенда! Всем девочкам на утешение.       — Не веришь в истинную любовь? — съязвила уже бодрая Фёкла.       — Да какая истинная любовь? Тут явно сама женщина выдумала, причём так красочно, будто именно для девочек было придумано!       — Почему сразу для девочек? — недоумённо поинтересовалась Злата, повернувшись через плечо.       — Как так, почему? Только девочки любят всякие такие истории про любовь!       — Любишь же ты выдумывать, Данакт! — хмуро заметила Фёкла.       — А разве ж он неправ? — удивлённо добавил уже Влас.       — И ты туда же?! — возмутилась Фёкла. — Злата! Скажи ему!       Злата дёрнулась, не понимая, что такого должна сказать. Влас посмотрел то на одну, то на вторую.       — Златка не читает про всякое такое! — ответил за неё лучший друг. — Но большинство девочек любят ведь всякие такие истории! — повторяясь, сказал он.       — Всё-то ты за неё знаешь! — сказала Фёкла, высокомерно подняв брови и наклонив голову набок. — Небось сами друг с дружкой не разлей вода, как та Добрава с Пересветом!       — Фёкла! — слишком громко возмутился Влас.       — Фролов! — возмутилась учитель. — Не кричать!       — Извините, Мария Елизаровна!       — Ну-ка не переговариваться там больше!       Злата, перепуганная криком учителя, шла дальше. В какой-то момент она посмотрела на Власа и заметила, что всё его лицо было красным, как помидор.       — Что с тобой? — в ужасе спросила она. Влас со страхом посмотрел на подругу.       — В каком смысле?       — У тебя всё лицо красное! — прошептала она, боясь, что её отругает обычно добрый учитель.       — Не обращай внимания! — хмуро попросил он и отвернулся. Злата удивлённо ещё смотрела на друга, не понимая, что произошло. Он злился?       Она неуверенно посмотрела на Фёклу позади. Та довольно улыбалась, высоко подняв подбородок.       «Небось сами друг с дружкой не разлей вода, как та Добрава с Пересветом!» — что она этим хотела сказать? После этих слов Влас так злится? Или это не злость, а что-то другое?       «Да нет», — подумала Злата про себя, уверенно шагая вперёд. — «Станет он забивать ещё себе голову всякими глупостями! Может, Фёкла ущипнула его или ещё чего, как обычно, вот он и злится!»       Они вышли из школы и направились в лес, где под присмотром Марии Елизаровны стали собирать необходимые полусухие травы. Фёкла и Влас снова спокойно говорили о чём-то вместе с остальными, как и всегда, так что Злата вскоре про этот случай и вовсе забыла.